Перейти к содержанию

Долгожительство

І

Вечная мерзлота таит в себе много тайн. Она сохранила для человечества историю в её первозданном виде – цветы и растения, камни и деревья, бивни мамонтов и динозавров пролежали под массами льда до наших времён. Однако все эти находки казались незначительными перед последним открытием человечества. В просторном лабораторном отсеке учёные в больших раздувшихся костюмах, похожих на космические скафандры, кружили вокруг огромной глыбы льда, доставленной из Антарктиды. Учёные исследовательской станции несколько лет работали на континенте. Они едва не погибли во время одной из выходок, во время которых собирали нужные им образцы. Когда они оказались на значительном расстоянии от станции, неожиданно началось схождение ледников. Спасаясь от ледяной лавины, учёные попытались укрыться в небольшой пещере, возвышающейся недалеко от их местонахождения, но едва они оказались внутри, как лёд под ногами треснул, и они стремглав полетели вниз в полую камеру, сплошь созданную природой из замерзших глыб и острых, похожих на лезвия ножей, прозрачных кристаллов. Живы остались чудом. В этой ловушке им пришлось ждать помощи в течение нескольких дней, борясь со страхом смерти и неопределённости. Если их не найдут, они так и останутся погребенными в этой ледяной подземной пещере заживо. У них было достаточно времени, чтобы осмотреться и с ужасом обнаружить, что они здесь были не одни. Включив фонарик, который чудом уцелел при падении, хотя и дал небольшую трещину в корпусе, исследователи замерли от изумления. Изо льда на них уставились стеклянные человеческие глаза. Увиденное заставило их отпрянуть назад, но бежать было некуда.

Мужчина застыл в неестественной позе, словно он падал с огромной высоты и превратился в лёд в одно мгновение, не успев даже моргнуть. Руки его были вздёрнуты вверх, одна нога согнута в коленке и подтянута под себя, вторая выпнулась вперёд, голова была повернута набок и заледеневшие глаза смотрели прямо в пустоту камеры. Если бы не мертвенная бледность, можно было бы подумать, что это живой человек, который застрял внутри ледяного куба. При первом взгляде на него мурашки бежали по спине. Соседство с мертвецом не придавало исследователям уверенности, но у них не было выбора, кроме как дожидаться группу спасения, деля соседство с этой мрачной находкой. Осмотревшись и предприняв несколько попыток, они поняли, что шансов выбраться самим, у них нет. Глубина пещеры, в которую они провалились, оказалась слишком большой. Ледяные стены были скользкие и отточенные природой так, что за них невозможно было ухватиться. Рация разбилась при падении, но на их поиски непременно должны были отправить спасателей, как только станет ясно, что они не выходят на связь. Им пришлось провести несколько дней и ночей рядом с этой странной находкой, пока на четвёртый день их не обнаружила спасательная экспедиция с исследовательской станции.

Находка оказалась настолько уникальной, что после того, как люди оказались в безопасности, все силы станции были брошены на то, чтобы извлечь глыбу льда с замерзшим в ней человеком из глубин вечной мерзлоты и доставить в наземную станцию. На это ушло несколько месяцев, было угроблено несколько буров, потеряно много нервов и сил, но усилия того стоили. Сейчас гость из прошлого смотрел стеклянными глазами на учёных в «скафандрах», которые брали на экспертизу кусочки льда. Он уставился на фотографа, который делал снимки, боясь пропустить хотя бы одну деталь представшего перед ним удивительного зрелища, и пронзительно воззрился на снующих туда-сюда сотрудников технического отдела, задачей которых было следить за тем, чтобы ледяная глыба оставалась неподвижной. Не считая неестественного положения и неизвестных причин его гибели, мужчина выглядел довольно обычно для людей прошлого тысячелетия, каким его знали из учебников истории. В то время на Землю упал астероид и произошли существенные катаклизмы. Часть планеты затопило, и вскоре начался ледниковый период. Сейчас в начале третьего тысячелетия история об астероиде была давно позабыта, но неожиданная находка взбудоражила интерес к неандертальцу, каким замерзший мужчина казался для современных учёных. По всем медицинским показателям, гость из прошлого был давно мёртв. Внешние исследования были почти завершены, а для более детального изучения «неандертальца» из 21 века необходимо было разморозить, и при этом сберечь как можно больше его тканей в пригодном для тестов состоянии.

Первым делом с глыбы сняли верхние слои льда. Потом слой за слоем выточили из неё ледяной прямоугольник, в котором замороженный живьём мужчина оставался созерцать всё происходящее в своей прежней позе. Теперь уменьшенную глыбу можно было поместить в специальную тепловую камеру и начать размораживание гостя из прошлого. Температуру поднимали постепенно, так чтобы лёд продолжал таять, но ткани тела не разложились от резкого скачка. Разморозка длилась более 24 часов. Когда крышка камеры поднялась, медики склонились над телом, чтобы вынуть его и начать исследование биологического материала – кожи и внутренних органов.

Размороженный мужчина оказался старше, чем показалось сначала, когда он находился в ледяной глыбе. Обледенелость придала его лицу романтическую бледность и разгладила морщины, но когда снежная пелена сошла вместе с остатками льда, из молодого мужчины он превратился в мужчину старше 60 лет. Его кожа была бледной с сероватым оттенком. У него были редкие седые волосы. Глаза оставались открытыми. Они были пронзительно голубыми и водянистыми, но казались слепыми. Размороженное тело перенесли в медицинский отсек лаборатории, где планировали провести всевозможные тесты. Их назначили на утро. В лаборатории поддерживалась прохладная температура, чтобы ткани мертвеца не разложились. Теперь учёные третьего тысячелетия смогут узнать, каким был человек в начале 21 века. До этого к ним в руки изредка попадали окаменелые кости, и эта находка выглядела настоящим чудом. Когда на землю упал астероид, и часть планеты была затоплена, погибшие остались погребены навсегда под толщей воды, а потом льда. Самым древним артефактом считались кости человека жившего четыре века назад. Этой находке было наименьшее тысячу лет. Ледниковый период откинул человечество на много лет назад. И хотя люди за тысячу лет отстроили часть планеты, пригодную для жизни, многие знания и достижения были утеряны. Болезни, поразившие человечество после падения астероида, постепенно стирали людей с лица планеты. Радиация, нехватка чистого воздуха и еды приводила к рождению всё более слабых поколений. Человечество вымирало. Эта удивительная находка могла дать учёным ценный материал и пищу для раздумий и, быть может, шанс на спасение всего вида.

Ночь не предвещала ничего необычного. В лаборатории было тихо, и мерцал тусклый свет от аппаратуры, поддерживающей прохладную температуру. Худое и серое тело размороженного мужчины лежало в прозрачной камере. Когда время перевалило за полночь, неожиданно запищали приборы. Писк и мигание аппаратуры длилось недолго. Затем всё стихло…

II

Утром, едва переступив порог лаборатории,  Марк Ракитин по серьёзным лицам своих коллег понял, что ночью произошло что-то из ряда вон выходящее. Уже на подходе к отсеку, куда перенесли найденный «экземпляр», он услышал громкие встревоженные голоса. Когда он зашел в лабораторию, то увидел, что учёные столпились вокруг тёмного предмета на полу. Он подошёл ближе и, заглянув через спины коллег, изменился в лице. От увиденного мышцы на его лице вздрогнули, словно по лицу пробежал разряд электрического тока. Челюсть непроизвольно отвисла. В странной желейной массе, по цвету напоминающей жидкую кожу, на полу сидел молодой мужчина не старше двадцати пяти лет. Он был бледен. На смолистого цвета волосах испарялись белые проседи, будто таинственный художник водил по ним кистью с чёрной краской. Изо рта у него сочилась кровь, гнилые зубы посыпались к ногам, а на их месте из дёсен прорвались крепкие здоровые и жемчужно-белые. Глаза из голубых и водянистых потемнели, превративших в пронзительные серые. С него продолжала сползать желейная масса, а вместе с ней исчезали морщины и мертвенная серость. Учёные наблюдали за происходящими метаморфозами с неописуемым изумлением. Когда процесс трансформации полностью завершился, старик превратился в молодого человека, а вокруг него расплылась полужидкая тянущаяся масса из сошедшей с него кожи. В воздухе повисла тишина. Учёные стояли над ним в недоумении. Молодой человек, будто не замечая происходящего вокруг, пристально рассматривал свои руки. Казалось, он видел их впервые. Он сжимал их в кулак и разжимал, пробуя свою силу и не веря тому, что он может двигаться. Неожиданно он вздрогнул, и поднял взгляд вверх на окружающих его людей. Резкое движение головой сделало больно его глазам, которыми он не видел около тысячи лет, и он зажмурился. Тем не менее, он снова сделал попытку осмотреться и постепенно его глаза привыкли к свету. Вперив их в первого человека из толпы, которого выхватил его взгляд, он что-то сказал, но вместо этого из горла вылетели несвязные хрипы. Молодой человек повторил усилия и в этот раз в хрипящих звуках, источаемых ним, можно было разобрать его вопрос: 

— Где я?…

Никто из учёных не смог подобрать нужных слов, чтобы объяснить ему, где он находится и что вообще происходит. Да и как они могли объяснить, если сами ещё не отошли от настигшего их шока.

Из-за случившегося ночью в лаборатории во всём крыле объявили карантин. Учёные, которые оказались рядом с гостем из прошлого во время его трансформации могли подхватить какую-нибудь неизвестную для них болезнь. Молодого человека перевели в отдельную камеру, где с ним можно было проводить всевозможные тесты. Он не сопротивлялся. Странное место, в котором он оказался, вызывало у него не страх, а любопытство. Вскоре он осознал всю свою уникальность. Гость из прошлого думал о том, что все мечтают оказаться в будущем, а он получил реальный шанс увидеть новый мир своими глазами.

— Вы помните, как вас зовут?

Молодой человек задумался, вспоминая, кто он такой, а затем уверенно произнёс:

— Андрей Щелгунов. 

— В каком году вы родились?

Незнакомец снова погрузился в свои мысли.

— В две тысячи шестидесятом.

Опрашивавший гостя из прошлого учёный непроизвольно причмокнул губами, когда услышал год рождения незнакомца. Их разделяло более тысячи лет.

— Вы помните, что с вами случилось?

Андрей пожал плечами.

— Я не помню.

— Как вы оказались в пещере, где вас нашли? Как вы туда попали?

— Не помню.

— Может быть, с вами был кто-то ещё?

Андрей морщился, силясь вспомнить хоть что-нибудь, но, несмотря на усилия, которые отобразились выступившими на лбу каплями пота, у него ничего не получалось.

— Хорошо, а что последнее вы помните? – учёный решил сменить подход и попробовать выяснить те детали, которые остались в памяти Андрея. Он, как и его коллеги сгорал от любопытства, что мешало ему быть предусмотрительным в разговоре.

— Что помню?… – напряжённо повторил Андрей. – Помню зимний вечер. Рождество.

Андрей затряс головой, прогоняя наваждение. В голову ему хлынули разные картинки, зазвучали голоса, и ему трудно было определить, что из этого правда, а что плод его воображения. Кроме того, они сменялись так быстро, что у него закружилась голова. Зажмурившись, он попытался остановить их беспорядочный наплыв и усилием воли ему это удалось. Открыв глаза, он обнаружил с огорчением, что всё ещё сидит перед плотным усатым мужчиной с раздражающе оплывшим лицом, который продолжает расспрашивать его и делать пометки в своём устройстве, по форме похожем на обычный планшет, за исключением того, что это устройство выскочило перед ним в виде голограммы из обычной ручки и обрело плотность. Впрочем, Андрей не удивился. Он чувствовал себя таким усталым, что у него не было сил удивляться тем чудесам, которые он видел вокруг, но если бы он был полон сил и увидел, как далеко продвинулись технологии, он бы непременно признал, что для этих людей он выходец из каменного века. Тесты измотали его до такой степени, что он пассивно воспринимал всё происходящее.

— Хорошо, просто замечательно! – окрылённый первым успехом и тем, что разговор сдвинулся с мёртвой точки, учёный отметил что-то в своих записях, не замечая понурого настроения Андрея. – У вас есть семья? – поспешил с очередным вопросом учёный.

Андрей Щелгунов опустил голову вниз и задумался. Картинки снова хлынули к нему в сознание. Андрей увидел перед глазами снег, дом, горящий камин. Услышал женский и детский смех. Голова опять закружилась, но он тяжелейшим усилием воли выхватил несколько из них, на которых он был в кругу лиц, которые казались ему до боли родными. Они и были родными…

— Да, есть.

— Можете рассказать, что-нибудь о своей семье? Всё, что вспомните.

Теперь эти картинки стояли перед его глазами как палач перед смертником. Казалось, что он снова вернулся в прошлое, в свою привычную жизнь, но это были лишь воспоминания. На лице выступила гримаса боли от осознания невыносимой истины.

— Я больше никогда их не увижу…

Понимая, что разговор перешёл в болезненное русло, и каждое слово теперь было как хождение возле бочки с порохом, учёный попытался перевести его на другую тему. Андрей терял самообладание, и в любой момент можно было ожидать эмоционального всплеска. Это было очень некстати, если учесть, что его последствия для их подопытного, который представлял огромную ценность для исследования, были непредсказуемыми.  

— Давайте поговорим о другом, – поспешно сказал учёный, осознав, что допустил серьёзную оплошность. Ему и в голову не пришло, что если у Андрея была семья, то её уже давно нет в живых, и что подобный вопрос может вызвать сильнейший стресс. Только сейчас, видя терзания Андрея, он понял, что сморозил глупость. – Кем вы работали? – продолжил он, чтобы увести гостя из прошлого в другую тему.

— Они давно мертвы… — не слушая его, бормотал Андрей. – Все они. Родители, жена, дети. Мои дети…

— Успокойтесь, — попытался подбодрить его учёный.

— Друзья… Никого не осталось…

– Вы живы.

Утешение вышло слабое и нелепое.

Андрей прикрыл голову руками. Он весь сжался и напрягся, пытаясь изо всех сил сдержать подступившие к горлу рыдания. Учёный продолжал расспросы, но Андрей больше не отвечал и никак не реагировал на тщетные попытки его растормошить. Понимая, что продолжать разговор бессмысленно, а давить на гостя из прошлого опасно для его психического состояния, расспросы пришлось отложить. Нужно было дать ему отдохнуть, осознать случившееся, и принять то обстоятельство, что у него больше нет семьи, и что он каким-то чудом оказался жив.

III

Несколько дней в лаборатории кипела работа. Медики проверяли Андрея на всевозможные вирусы и изучали его генотип. Благодаря современным технологиям работа продвигалась быстро. Вскоре карантин сняли. У Андрея не обнаружили никаких опасных для людей вирусов и заболеваний, однако, причины его резкого омоложения оставались необъяснимой тайной.

Марк Ракитин особенно тщательно следил за результатами тестов. Несколько дней назад он сообщил своему босу о странной находке. Его босом был ни кто иной, как Эдуард Катышев, – сын миллиардеров, унаследовавший богатейшую империю своих предков в пятнадцатилетнем возрасте. Он никогда не отличался крепким здоровьем, однако ему удалось долгие годы обманывать смерть благодаря страшному изобретению одного сумасшедшего профессора. Катышев-старший отмазал свихнувшегося учёного от пожизненного заключения за жестокие опыты над людьми и с тех пор держал при себе как верного пса на коротком поводке, не отпуская далеко от себя и своего чахлого сына. Идеи у профессора были гениальные, но он был фанатиком, а при общении с ним становились заметны признаки шизофренического расстройства. Дёрганный, как на пружинах, местами абсурдная пафосная речь с замашками Наполеона, сумасшедший профессор, несмотря на свои психические проблемы, получал всё необходимое от Катышева-старшего для проведения своих нечеловеческих опытов. Взамен он должен был разработать для него, его жены и его чахлого сына лекарство, которое бы позволяло им поддерживать в себе жизнь так долго, как это будет нужно.  В течение нескольких лет и сквозь тела сотен убитых, адская машина была создана. Родители Катышева не успели воспользоваться этим изобретением. Им не хватило совсем немного времени, но их сыну Эдуарду повезло больше. Проводя свои жестокие эксперименты, сумасшедший профессор создал устройство, которое помогало чахлому Эдуарду Катышеву поддерживать в нём жизнь долгие-долгие годы. Камера, разработанная сумасшедшим профессором, могла расщепить человека на мелкие атомы, и извлечь из него жизненную силу.

К семнадцати годам, Эдуард был настолько болен, что перестал вставать. Одной ногой он был уже в могиле. Именно тогда пришло время использовать изобретение профессора. Первой его жертвой стала очаровательная девушка секретарь, которая по нелепой случайности забыла телефон на рабочем столе и вернулась за ним. Эта невнимательность стоила ей жизни. Слуги Эдуарда бесцеремонно схватили ничего не понимающую девушку, заткнули кляпом рот, накинули мешок на голову, и бросили в машину. Они привезли её прямо в дом к Катышеву и притащили в подземную лабораторию, созданную под фонтаном на территории особняка и соединенную туннелем с самим домом. Там, на глубине пятнадцати метров, раскинулся целый мир, в котором заправлял сумасшедший профессор. Из-под земли не слышен был отчаянный крик, обречённых на смерть жертв, над которыми профессор и его подчинённые проводили жестокие эксперименты. Тела вывозили ночью. Для подчистки у профессора была отдельная команда. В мире, где люди умирали от болезней, голода и обезвоживания сотнями, никто словно бы не замечал нескольких десятков тел, которые время от времени появлялись в разных частях огромного мегаполиса. Команда работа умело. Ни один из следов не вёл к дому Катышева. Впрочем, даже если бы такой след появился, органы правопорядка были давно куплены с потрохами еще Катышевым-старшим и за щедрые вознаграждения продолжали служить его не менее кровожадному сыну. А на случай, если бы что-нибудь пошло не по плану, лабораторию можно было бы смести с лица земли взрывом, запустив систему самоуничтожения.

Трепыхающуюся в цепких руках людей Катышева, секретаршу бросили в созданную сумасшедшим профессором адскую камеру. Из камеры раздался дикий крик, но его слышали только те, кто находился в подземной лаборатории. Ни один звук не долетал вверх, будучи сокрытым под толщей земли и воды. По стеклянной трубке засочилась голубая жидкость, напоминающая безбрежную синеву океана у поверхности с белыми переливами, и наполнила стеклянную ёмкость доверху. В одном маленьком стакане этой живительной влаги были заключены сила и здоровье, выжатые из несчастной секретарши, тело которой найдут на свалке только через две недели. Эта голубая жидкость с косыми переливами нужна была Катышеву как воздух, чтобы оставаться живым и здоровым. С этого дня Эдуард пил чудодейственный напиток раз в год. Ровно столько ему хватало, чтобы жить нормальной жизнью. О том, как он получил эту силу, он не задумывался. Люди для него были только орудием для достижения желаемой цели. Чем старше становился Эдуард, тем больше напитка ему требовалось. К старости он не мог обходиться без него больше недели. Теперь его дни были на исходе, но Катышев так привык жить, так боялся смерти, что готов был на всё, лишь бы продлить своё существование. Годами он вкладывал миллиарды в поиски рецепта бессмертия, но, несмотря на все его богатства, его жизнь неумолимо приближалась к концу.

IV

В это утро Катышев лежал в постели, уставившись в одну точку над камином, где на его портрете бесцеремонно орудовала муха. Он смотрел, как она ползает по носу и губам на совсем ещё юном лице. Изображение расплывалось. Здесь Катышев был мальчишкой. Теперь он был похож на сморщенное ископаемое, которое пока ещё способно двигать глазами и открывать рот, но не может прихлопнуть надоедливую муху. Скоро придёт его помощник Влад и принесёт эликсир. На этой неделе это уже вторая порция. После них ему становится немного лучше.

Когда Влад принёс зелье, Катышев с жадностью припал к нему, делая большие громкие глотки. Он осушил стакан до дна и облизался. Влад едва скрыл отвращение при виде того, как сморщенный старик, больше похожий на высохшую мумию в язвах и трещинах, облизал пересохшие губы, со свистом втягивая с них в беззубый рот несколько капель исцеляющего зелья. Стоило ему поглотить принесённую жидкость, как к нему вернулись силы и живость. Он приподнялся в постели и снова уставился на свой портрет таким взглядом, будто хотел охватить весь горизонт и пригвоздить муху своей ненавистью. Затем он снова откинулся на подушки и, как ни в чём не бывало, начал надиктовывать Владу приказы на сегодня. Эликсир придавал ему немного силы, но он всё ещё оставался беспомощным. Пока Катышев был в таком жалком состоянии, Влад помогал ему управлять империей. Когда старик изверг из себя все указания, он вдруг вытянул вперёд руку и затряс пальцем.

— Узнай у Ракитина, есть ли новости, — отдал он последний приказ на сегодня и зашёлся кашлем.– Мне нужно лекарство! – Влад поспешил ретироваться из комнаты и вздохнул облегчённо, только когда его машина выехала с территории имения и оказалась за несколько километров вдали от него.

— Старый маразматик, — вслух выругался он, вытирая пот со лба. – Всё мечтает о вечной жизни.

Он заметил, что водитель странно уставился на него и осёкся. Влад брезговал Катышевым. Этот старый умирающий миллиардер вызывал у него отвращение, но даже с постели он мог удушить его как щенка. Достаточно было отдать приказ и Владу конец. У него было много врагов и на его место метило немало подхалимов. Ослушаться Катышева не смел никто. Он сам не раз становился свидетелем того, как твердолобые псы Катышева избавлялись от слишком языкатых или надоедливых людишек. Влад подумал, что нужно быть осторожнее со словами. Кто знает, может водитель служит двум господам.

Марк Ракитин собирался звонить Владу сам, но тот его опередил. Найденный во льдах мужчина был способен к регенерации и омоложению, хотя пока исследования ещё не завершены, рано делать выводы. Ракитин пересказал, что случилось в лаборатории, и как из старика в глыбе льда гость из прошлого превратился в молодого мужчину, но предупредил, что у него самого больше вопросов, чем ответов. Влада вполне устраивало сообщение от Ракитина. Оно сильно обнадеживало, и он воспрянул духом. Принести такую добрую весть старику означало вызвать его благосклонность. Влад уже предвкушал, как изменится лицо Катышева, когда он услышит, что появилась надежда вернуть себе молодость. В голове Влад представлял, как тот станет больше доверять ему. Его мечтания приземляла одна зудящая назойливая мысль. Влад подумывал о том, что если его хозяин снова станет молодым, он может избавиться от него, как от ненужной вещи, поэтому ему нужно было войти к нему в доверие до такой степени, чтобы у того не возникло даже мысли о том, что он больше не нуждается в услугах Влада. Все эти мысли разбились медным тазом, едва он пересказал Катышеву историю Ракитина о том, что найденное замерзшим в ледниках тело ожило и более того омолодилось. Старое высушенное лицо хозяина резко раздулось, покраснело и покрылось испариной, словно он подавился и пытается выплюнуть кусок, перекрывающий ему доступ воздуха, но вместо куска на Влада посыпалась ругань и угрозы. Сегодня утром, выпитый эликсир придал ему сил ненадолго. Его действие быстро заканчивалось. Задыхаясь от нехватки воздуха и захлебываясь от негодования, старик шипел и хрипел, кляня Влада на чём свет стоит за промедление. Иллюзии помощника быстро разбились о твердолобость хозяина, и теперь он стоял перед ним, как побитая собака.

— Немедленно-доставьте-его-сюда, — с трудом прохрипел Катышев, — и сделайте эликсир! Н-е-м-е-д-л-е-н-н-о!!! – старик поднял высохшую руку и затряс кулаком. Эта резвость отобрала у него последние силы, но он успел увидеть, как Влад попятился к двери, обещая всё немедленно уладить.

Когда помощник оказался на свежем воздухе, он был бледен, а рубашка на спине взмокла. Теперь на его плечи ложилась большая проблема, с которой нужно было разделаться как можно скорее. Объяснять Катышеву, что молодой человек находится в лаборатории, а она тщательно охраняется, и добраться до него не так легко, и уж тем более выкрасть его оттуда – означало призвать на свою голову ещё больше гнева. Если бы Влад заикнулся об этом, Катышев бы приказал смести лабораторию с лица земли, перестрелять всех, но доставить гостя из прошлого к нему любой ценой.

Влад набрал номер Марка Ракитина и кратко изложил ему суть дела. Марк обещал поспособствовать ему и его людям проникнуть в лабораторию. Поскольку промедление для Влада было смерти подобно, и завтра утром нужно было отчитаться перед хозяином, выкрасть гостя из прошлого необходимо было этой ночью.

V

Едва на город опустились сумерки, вооруженные люди Катышева под личным руководством Влада высадились из четырех минивенов на территории лаборатории, предварительно и тихо ликвидировав охранников у въезда. Марк Ракитин сдержал слово и встретил их у самого входа. Он был в маске. Вокруг лежали распластанные тела. Ракитин взглянул на часы и скинул маску.

— Минута в минуту. У нас мало времени. Действие газа скоро закончится, и охранники проснутся, тогда резни не избежать.

Марк был взволнован. Будучи не последним человеком в лаборатории, он не хотел подставляться, но отказать Владу в содействии означало отказать Катышеву, а это было сродни самоубийству. Только благодаря его содействию, он в своё время и попал сюда. Катышев надеялся, что через Марка будет получать информацию о важных изобретениях, которые могли помочь сумасшедшему профессору быстрее найти средство от смерти и Марк честно исполнял свои обязанности, торгуя и вашим, и нашим. Ещё днем он продумал, как пустить сонный газ по вентиляционным трубам, чтобы ненадолго вывести охрану и работающих ночью учёных из строя. Он хорошо разбирался в техническом оснащении здания, и знал здесь каждый угол. Отключить камеры можно было из главного центра управления, куда у него, как у сотрудника лаборатории высшего уровня был прямой доступ. Спящие под воздействием газа охранники не могли ему помешать.

Гость из прошлого Андрей Щелгунов, как ни странно, действию газа не поддался, поэтому очень удивился, когда в лабораторный отсек, где он находился, ворвались вооружённые люди в сопровождении Марка Ракитина, которого он запомнил, как одного из сотрудников лаборатории. Ракитин вздрогнул, столкнувшись лицом к лицу с Андреем. Он не ожидал, что на того не подействует сонный газ и теперь им овладел животный страх. Если Щелгунов кому-то расскажет… Но с другой стороны, кому он теперь что-то сможет рассказать? От Катышева он уже не выйдет живым.

Андрею накинули на голову мешок. Он не сопротивлялся. Бесцеремонно подхваченный людьми в чёрном, он вскоре оказался в минивене. Андрей безропотно молчал, когда его куда-то везли, а потом куда-то вели. Когда ему скинули с головы мешок, он увидел, что находится в месте, очень похожем на ту лабораторию, откуда его привезли. Здесь были такие же белые стены, аппаратура, и люди в белых халатах, только лица их были ему незнакомы. Один из людей, которые наблюдали за ним через стекло, был белокурый круглолицый мужчина, с растрепанными волосами, в больших и несуразных очках. В его глазах был странный блеск, как будто он только что выиграл свой главный приз в жизни. Этот человек выглядел как безумец, но остальные слушались его приказов и беспрекословно выполняли их. Они обращались к нему «профессор».

Не желая испытывать на себе гнев старика, Влад, как только Андрей Щелгунов был доставлен в тайную лабораторию Катышева, не дожидаясь утра, поспешил сообщить об этом хозяину. Старика уже давно мучила бессонница, поэтому Влад знал, что тот будет ждать от него вестей. В этот раз Катышев оживился, он закряхтел и запыхтел как самовар, в предвкушении нового дня, который для него начнется с исцеления. Сумасшедший профессор выполнит свою работу как всегда на отлично и завтра ему подадут напиток, который вернёт измождённому Катышеву молодость. Профессор уже приступил к приготовлению эликсира. Андрея поместили в специальную камеру. В него вонзились тысячи игл. Он почувствовал нечеловеческую боль…

Утром Катышеву принесли долгожданный напиток. У старика искрились глаза от жадности. За эту ночь он стал ещё страшнее. От обтянутой кожей мумии почти ничего не осталось. Он жадно протянул дрожащую руку и взял с подноса парующий сосуд с голубой жидкостью. Блики на её поверхности отразились на его высушенном лице. Поднеся сосуд ко рту, он вцепился в него губами, большими глотками заглатывая его содержимое, боясь обронить хотя бы одну каплю. Едва он успел опустошить стеклянную чашу, как его скрутило. Он заметался на постели и завизжал, как ненормальный, как будто кто-то невидимый ломает ему кости. Поражённый увиденным, Влад застыл как вкопанный, не зная, то ли ему звать на помощь, то ли бежать. Старый и немощный Катышев метался на постели как раненый зверь. Эта агония длилась недолго. Ему быстро стало легче. Трансформация происходила на глазах Влада, пока он бледный стоял, вжавшись в стену. Морщины на обтянутом и сером лице Катышева разглаживались. Иссушенная кожа будто налилась водой и приобрела здоровый молочно-розовый оттенок. К конечностям хлынула молодая кровь, и Катышев ощутил, как руки и ноги стали сильнее. Превращение заняло несколько минут, но шок от увиденного до сих пор не прошёл. Влад изумлённо наблюдал за происходящим, и вид его был весьма красноречив. Он не просто оторопел, он стоял неподвижно, будто его парализовало.

Молодой Катышев сидел в постели и рассматривал свои руки. Это были крепкие руки молодого сильного мужчины. Не обращая внимания на Влада, он встал с постели, и снова с восторгом обнаружил, как легко может двигаться. Он приказал Владу принести зеркало. Ранее все зеркала были унесены из его спальни, чтобы он не мог видеть своего старого отражения в них. Когда Катышеву подали зеркало, он не мог оторвать взгляда от красивого молодого лица. Он до сих пор с трудом верил, что всё происходящее не сон. Пока Катышев восторгался своим обликом, который он видел ох как много лет назад, Андрей Щелгунов лежал на холодном металлическом столе, прикованный ремнями. Он был жив, но очень-очень слаб. Сумасшедший профессор смеялся и выкрикивал удивлённые возгласы: «Невероятно, ха-ха! Это невероятно, ха-ха! Он способен к регенерации! Ха-ха!».

VI

С того дня как Катышев помолодел и снова вернулся к делам своей корпорации, он почувствовал себя Богом. Его жадность и ненасытность стали ещё больше. Он решил продавать зелье для омоложения другим, используя гостя из прошлого как донора. Получая от Андрея Щелгунова всё новые и новые дозы эликсира, сумасшедший профессор создал на его основе вакцину. Андрей был больше не нужен, поэтому от него собирались избавиться.

 Один укол решал все – старость превращалась в молодость. Первыми, кто накинулся на лекарство, стали богачи по всему миру. Перед Катышевым преклонялись. Богатые старики и старухи отдавали всё своё состояние лишь бы снова увидеть в зеркале свежее лицо вместо морщинистого и сухого, как жёлтый папирус. Влад тоже мечтал заполучить флакончик с заветной вакциной на будущее, но об этом не могло быть и речи. Катышев издевался над ним, не ставя ни во что. Если раньше Влад выполнял за него всю работу, был правой рукой, то теперь он стал обычным мальчиком на побегушках. Он чувствовал, что становится никем. Даже Марк Ракитин и тот был на лучшем счету у Катышева. Он решил действовать напролом, поэтому выкрал желанный флакончик во время одного из визитов к сумасшедшему профессору. Конечно, он очень рисковал, но теперь ситуация изменилась. Он чувствовал, как Катышева раздражает его присутствие, и что скоро от него избавятся. Влад планировал бежать, хотя на земле не было места, где бы он мог скрыться. Но это был шанс выжить, а не гнить закопанным где-то в лесу, где его пристрелят и похоронят люди Катышева. Влад не мог понять одного, за что хозяин вдруг так возненавидел его, но вскоре понял, что он напоминал ему о беспомощности, о том времени, когда он был прикован к постели, ходил под себя, ждал целительный эликсир каждое утро. Влад был свидетелем этой немощи, поэтому он был для Катышева врагом.

Когда о вакцине узнали не только богачи, но и простые люди, начался ажиотаж. Теперь Катышев стал больше чем спасителем, он стал Вселенским божеством. Его богатства разрослись до такой степени, что не поместились бы на целом материке. Не было человека, который смог бы его остановить.

Вскоре он стал диктовать свои условия всему миру. Он и его партнёры, которые, впрочем, были больше прислугой, чем равными участниками бизнеса, ужесточили законы для людей. Для них урезали доступ к воде, пище, чистому воздуху. Люди обнищали, придушенные баснословными налогами и вынуждены были переселяться на окраины городов, где не работали системы очистки воздуха, где царила антисанитария, не было чистой воды, а еда была не вес золота. Влада очень беспокоило, с какой быстротой и безжалостностью Катышев принимал решения. Если в интересах бизнеса, ему нужно было стереть с лица земли район или город, он отдавал приказ, и не имело значения, сколько людей по его вине погибнут или останутся существовать за чертой бедности.

В тот день хозяин с усмешкой смотрел на него весь день, отдавая мелкие приказы. Он будто наблюдал за Владом, хотя уже принял решение о его судьбе, и тот испугался, что опоздал. Нужно было бежать раньше.

Он не ошибся. Во время очередного заседания со своими партнёрами, Катышев закончил свою речь тем, что от ненужных людей нужно избавляться. Влад был ненужным, поэтому под мольбы и крики о помощи его выволокли из кабинета, а затем бесцеремонно ударили по голове. Очнулся он в знакомой лаборатории. Он бывал в ней не раз, выполняя приказы хозяина. Сумасшедший профессор склонился над ним и, смеясь, обратился к нему словно к ребёнку:

— Мы уже проснулиииись. Ай-ай-ай! Скоро мы опять будем баеньки.

Влад знал, что это значит. Ему сделают смертельный укол, а потом избавятся от тела. Оставалось только зажмуриться от страха, или наоборот кричать во всё горло. В этой лаборатории его всё равно никто не услышит. Вместо дрожи и крика Влада душили слёзы от того, что о его смерти никто не узнает. Его вывезут куда-нибудь в лес, зароют как собаку, или выбросят на свалку, и на этом закончится его жалкое существование. Профессор отвернулся, продолжая нести какую-то несусветную ахинею и набирая яд в шприц. В это время рядом запищал телефон, и профессор, недовольно причмокнув, отложил шприц в сторону. Он что-то несколько раз пробормотал в трубку и, озарённый каким-то известием, вернулся к Владу и хлопнул его по плечу:

— Придётся немного подождать. Я чуточку занят.

Передышка перед смертью. Когда профессор ушёл, Влад обнаружил, что лежит на металлическом столе, привязанный ремнями. Он стал трепыхаться, надеясь вырваться из своей ловушки, и только сейчас понял, что он здесь не один.  Слева от него на таком же столе лежал гость из прошлого. Он был худ и прозрачен от бледности. Неожиданно на Влада нахлынуло сожаление. Сожаление к этому человеку, который стал жертвой жестокого Катышева, сожаление о своей роли в том, что его сделали энергетическим донором для больного старика, сожаление о своём участии в ч ёрных делах хозяина. Впервые в жизни, в его душе зашевелилась совесть, а может и не совесть, а осознание того, что для жертв Катышева он был таким же убийцей, как и профессор, делающий им смертельную инъекцию.

— Простите меня… — прошептал он, и голос его сорвался.

Андрей повернул к нему стеклянные глаза и посмотрел так пронзительно, что Влада пробила дрожь. 

— Мы должны остановить это, — едва шевеля губами, сказал гость из прошлого.

— Что остановить? – прошептал Влад. Ему показалось, что он уже успел сойти с ума и этот голос звучит у него  в голове, таким слабым он был.

— Мы должны уничтожить вакцину.

Влад тяжело и прерывисто вздохнул.

— Что же мы можем сделать? Они собираются убить меня, — всхлипнул Влад.

— Мы должны уничтожить вакцину, — настойчиво повторил гость из прошлого.  – Я всё вспомнил…

VII

Гость из пришлого Андрей Щелгунов вспомнил многое и это его ужаснуло. Он вспомнил, как во время исследовательских работ на полярной станции они наткнулись на странное захоронение. Люди были заморожены живьем, о чем говорили их открытые глаза, и неестественные позы, словно перед смертью они сгибались от агонии, пытаясь ногтями и ладонями пробить лёд. Здесь были взрослые и дети, мужчины и женщины. После этого на станции началась чума. Сначала ученых охватил восторг, так как вирус, которым они заразились, наделил их организм удивительной способностью восстанавливать клетки, благодаря чему, их порезы заживали в считанные секунды, и они перестали стареть. Эйфория длилась недолго. Пораженные вирусом учёные начали погибать страшной смертью. В одно мгновение их организм старел и они, высыхая в считаные секунды, рассыпались на мелкие кусочки. Кучка золы, будто они сгорели, — всё, что оставалось от человека. Андрей Щелгунов заразился вирусом одним из последних. Когда он понял, что этот вирус может уничтожить человечество, он взорвал станцию. Теперь он оставался единственным зараженным. Ему было очень страшно, но пожертвовать собой было единственным способом, чтобы не дать вирусу добраться до других материков. Он отправился вглубь ледяных пещер. Там, он сам прыгнул в ледяную воду. Больше Андрей ничего не помнил. Последним воспоминанием был неописуемый холод, когда его тело оказалось в воде, словно сотни кинжалов вонзились в него.

***

Пока Влад и гость из прошлого искали способ освободиться от ремней, сумасшедший профессор вводил дозы вакцины богачам, которые «купили себе молодость». Таких оказалось немало, поэтому профессор пробыл там долго. Это стало шансом для Влада и Андрея Щелгунова. Тонкий и худой Андрей, несмотря на слабость, смог протиснуть руки через стягивающие их ремни.

В соседнем отсеке работали помощники профессора. Ошибиться было нельзя, иначе бы их снова заковали в наручники, и это означало бы неминуемую смерть. Больной и обессиленный Андрей как жиле сполз с металлического стола и, задыхаясь от нехватки воздуха в легких, ползком добрался до Влада. Он ощутил, как холодные пальцы Андрея скользнули по запястью и отстегнули ремень на левой руке. Этого было достаточно, чтобы Влад смог самостоятельно освободить вторую руку.

Им обоим повезло, что Влад часто бывал в лаборатории и знал здесь каждый уголок. У него созрел план. Профессор показался на пороге лаборатории только к вечеру. Он был в приподнятом настроении и напевал себе что-то под нос. Резво миновав отсек, где готовились новые порции лекарства, и паковались в специальные контейнеры, профессор оказался рядом с Владом. Он хлопнул его по плечу и, улыбаясь, сказал:

— Так на чем мы остановились? Ах да…

Брошенный ним шприц и пузырек с ядом все также лежали на столе. Казалось, ничего не изменилось за то время, что его не было.

— Ты мне никогда не нравился, — хохоча произнёс он, и над столом снова мелькнул наконечник иглы. Профессор не успел повернуться к Владу, как сзади на него обрушился сокрушительный удар тяжёлым металлическим  боксом. Профессор рухнул лицом вниз. Из раны в голове засочилась кровь. Влад подхватил профессора под мышки и потащил по полу туда, где находился пункт управления. Катышев позаботился о том, чтобы его грязные дела не вышли наружу, поэтому в лаборатории была установлена система самоуничтожения. По глупости Катышева, и к счастью Влада, ему неоднократно приходилось заниматься её проверкой. Конечно, не самому лично, но контролировать работу специалиста. Бросив тело профессора внизу у стола с главным компьютером, Влад быстро ввел какую-то комбинацию цифр и рядом засветился сканер, предлагая профессору подтвердить команду уничтожения своим отпечатком пальца. Влад снова подхватил профессора, приложил его большой палец к сканеру и в сразу же раздался оглушающий вой сирены. В это время за стеклом показались наёмники Катышева. До взрыва оставались считанные секунды.  Быстро оценив обстановку, они и остальные сотрудники лаборатории бросились убегать кто куда, но все двери лаборатории были заблокированы. Влад и Андрей готовы были умереть, чтобы уничтожить все образцы вакцины, которая несла в себе смертоносную силу. Через вентиляционную шахту в лабораторию хлынули едкий запах и дым. Помещение заполнилось газом. Оставалось только чиркнуть спичкой и все взлетит на воздух. Краем глаз Влад вдруг зацепился за непроницаемую камеру, специально созданную сумасшедшим профессором для сбора энергии, и молниеносно у него созрела мысль, что у них появился шанс на спасение. В два прыжка, он добрался до Андрея. С лёгкостью сгреб его одной рукой и еще в два прыжка оказался вместе с ним рядом с камерой. Он забросил в неё Андрея и втиснулся внутрь как раз вовремя, чтобы захлопнуть дверь и почувствовать, что взрывной волной их бросило куда-то вверх. Приземление оказалось болезненным. От удара камеру сжало и Влад ощутил, как его сердце заливает что-то теплое. Он подумал, что умирает, но вдруг часть камеры отвалилась в сторону и он буквально выпал из неё на куски разбитого фонтана. Посмотрев вверх, он увидел Андрея, тело которого насквозь прошила металлическая труба из застенков камеры. Превозмогая боль во всем теле, Влад бросился к нему. С трудом ему удалось освободить его и опустить вниз. Его усилия были напрасны. Андрей был мертв. Горло сжало, и Влад почувствовал, как его начало трясти от беззвучных слёз. Перед ним лежал высушенный скелет, обтянутый кожей, из которого опыты профессора выжали все соки. Влад чувствовал, что смерть этого человека его вина.

— Будь ты проклят, Катышев! – крикнул он, проклиная и самого себя.

Огромный дом его боса Катышева был снесен с лица земли, оставив по себе груду обломков, похоронившую под собой лабораторию и целую эпоху. 

***

Влад не смог бросить тело Андрея на руинах дома его мучителя. Он забрал его и похоронил там, где никто не сможет найти его могилу в поисках нового эликсира бессмертия. Украденный образец вакцины он оставил в этой же могиле, поняв, что после пережитого не сможет воспользоваться ним. Не прошло и месяца, как мир был ошарашен страшной новостью, вакцина оказалась смертельно опасной и убила всех, кто её принял. Катышева больше не существовало. Влад почувствовал, как его легкие наполнились радостью. Нет, он радовался не смерти тирана, и не тому, что не стал принимать лекарство,  а тому, что смерть Андрея оказалось не напрасной. Они избавили мир от страшного зла, которым стала жажда бессмертия.

E-mail: camaliaghottie@gmail.com
©Камалия Готти-Октябрь 2020. Все права защищены.