Перейти к содержанию

Ложь с того света

С самого утра в одной из лабораторий исследовательского института кипела жизнь. Валерий Игоревич, молодой перспективный учёный, и его коллеги и по совместительству друзья – Виктор Алексеевич, Евгений Петрович, Станислав Горбань и Марина Хольц готовились к докладу. В главном зале института собралось невиданное до этого момента число людей – среди них были видные учёные, военные, религиоведы и журналисты. Такого скопления научной и военной элиты институт не знал за всю историю своего долгого существования. Валерий руководил исследовательским отделом в секретной лаборатории. Под его неустанным надзором лучшие умы и таланты, фанатично интересующиеся тайной загробной жизни и найденные лично его профессором-наставником в ходе длительных поисков по всему миру, пытались прорвать завесу послесмертной жизни. В лаборатории проводились опыты с умирающими. Учёные ставили эксперименты с помещением агонирующего тела в герметичные капсулы, из которых не могла просочиться ни одна материя, будь она живая или мёртвая. Они пытались поймать незримую энергию, покидающую тело за несколько мгновений до смерти и с помощью сверхчувствительного оборудования пробовали зафиксировать на видеоаппаратуру ни что иное как душу человека. Годами в этой лаборатории его предшественники безуспешно пытались разгадать тайну смерти. Тайну, которую не разгадал ещё никто.
Работа требовала от учёных цинизма. В первое время, когда Валерий только попал в лабораторию, после трудного рабочего дня, который морально истощал его и выпивал все соки, он приходил домой и выл как волк от жалости к тем, кто сегодня умер на его глазах. Среди умирающих были молодые и старые, мужчины и женщины. Даже дети. Смотреть на их смерть было особенно невыносимо. Со временем, он научился сдерживать в себе жалость. Он по-прежнему чувствовал, как лёгкие разрывает на части каждый раз, когда голос коллеги ледяным тоном произносил слова, после которых на несколько секунд в лаборатории зависало молчание – «Время смерти…», но теперь он плотнее сцеплял зубы и продолжал работу.
В лаборатории царило напряжение. Гости собирались в главном зале, дискутировали, спорили, разводили руками и пребывали в полном недоумении. Настал тот день, который перевернёт жизнь всего человечества. Завеса между мирами была обнаружена и прорвана, образовав воронку, напоминающую всепоглощающий смерч, от одного вида на который начинаешь осознавать свою незначительность перед безграничным могуществом природы. Воронка запыхтела как жерло вулкана. Она завибрировала, подпрыгивая вверх и падая вниз, отлетая то в одну сторону, то в другую, как будто в металлической трубе от стен отскакивал звук. Учёные запустили внутрь зонд, но воронка недовольно издала вой, выплюнув его обратно. Вслед за зондом, из жерла посеревшей и пыхтящей воронки выплыло один за другим несколько призрачных фигур. Аппаратура в лаборатории сошла с ума. Компьютеры трещали, а на экранах появились чёрно-белые помехи. Датчики загорались. Техника пищала. Над головами учёных как хлопушки с громким звуком трескались и разрывались лампы. Вскоре лаборатория оказалась в полном мраке перед стеклом, за которым у самого основания притихшей воронки растерянно оглядывались по сторонам прибывшие через неё призраки из загробного мира.
Первым ощущением учёных стал страх того, что они наделали, но они обуздали свои опасения и решили действовать, как если бы это была встреча с инопланетянами. Основной задачей было выяснить, с чем они пожаловали – с добром или злом. Сегодня в зале собралась разношерстная публика, чтобы обсудить, не станут ли души из потустороннего мира угрозой для человечества, и как организовать мирное сосуществование людей и призраков. Привычный уклад перевернулся с ног на голову. Учёные хотели узнать, существует ли душа, а вторглись в мир, который еще несколько часов назад жил лишь в многочисленных научных трактатах и в сердцах верующих.
Прибывшие первыми призраки оказались видными в прошлой жизни деятелями, которые явились, чтобы представлять интересы призрачной стороны. Во время своей речи о целях их возращения в мир живых, они сообщили о том, что не желают зла людям, и единственное их желание воссоединиться со своими родными или ныне живущими потомками. Внешне призраки сохраняли черты лица и фигуры, которыми обладали при жизни, только были они бестелесные и невесомые. Они не шли, а плыли по залу к своему месту за конференц-столом. Их ноги, немного размытые, прозрачные, не прикасались к полу, а плавно без резких движений перемещались в нескольких сантиметрах от него. Говорили они спокойно, глухо, не выражая никаких эмоций. Ни раздражения, ни интереса, ни страха. Абсолютная сдержанность и беспристрастность. В каждом их движении, которое напоминало лёгкое колыхание бесплотной массы с видимыми очертаниями, словно это чистая энергия была заключена в тонкую едва различимую оболочку, царило спокойствие. Это было небывалое спокойствие, без суеты и спешки, без мирских желаний и потребностей. Умиротворение. Вокруг них ощущалась прохлада, не морозная ледяная пронизывающая до костей, а бодрящая, держащая в тонусе. Рядом с призраками кожа у людей покрывалась гусиными лапками, а волоски на руках вставали дыбом, от чего мышцы на теле напрягались и заставляли осанку выпрямляться как по струнке. Было в этих бесплотных фигурах что-то притягивающее, завораживающее, манящее и пугающее одновременно. Несмотря на то, что страсти оставили тела умерших, знания и память сохранились, поэтому они вели переговоры об обустройстве прибывших духов на новом месте. Вели умело, хоть и беспристрастно.
Возращение призраков на землю означало, что человечество ждут большие перемены. Теперь люди должны будут научиться сосуществовать вместе с призрачным миром и это пугало. Пугало не потому, что людям свойственно боятся всего, что касается смерти, а потому что придётся менять привычный уклад жизни. Сколько призраков вернётся на землю? Где они будут жить? Чем они будут заниматься? Не возникнет ли хаоса?
Хаос оказался неизбежен. Новость о том, что жизнь после смерти существует, и что души умерших теперь могут возвращаться на землю, быстро облетела планету. Люди по-разному восприняли это ошеломляющее известие. Многие обрадовались, что смогут снова встретиться со своими родными, а многие испугались, что призраки, обладающие почти безграничной силой проникать сквозь стены, станут опасными для них. В правительствах велись ежедневные дискуссии о том, нужно ли восстанавливать их юридические права и как обеспечить соблюдение законов о наказании тех, кого нельзя даже поймать, а новые призраки всё прибывали и прибывали через воронку. Они сновали по улицам, возвращались в свои дома, чем немало взбудоражили новых жильцов их бывших квартир. Не все были согласны делить свою жилплощадь с давно умершим и ни с того, ни с сего восставшим из небытия покойником. Но призраки не считали нужным покидать места своего прежнего обитания, поэтому волна недовольства всколыхнула планету. Беспорядок охватил весь мир.
Призраки неохотно отвечали на вопросы о том, как обустроен их мир, как и где они существовали на другом конце воронки. Удалось выяснить, что не все души превращаются в призраков, и что их намного меньше, чем люди могут себе представить. Стало известно, что души законченных грешников после смерти притягиваются к солнцу, где сгорают навсегда. Магнитные бури и аномальная жара, которые досаждают людям, никак не связаны с климатическими изменениями, о которых во весь голос трубят учёные. Когда «солнечный крематорий» для грешников переполнен, излишки переработки грешных душ выделяются в космическое пространство, а люди принимают это за вспышки на солнце. Душам светлых людей уготована другая судьба. Они получали право сохранить свою память и внешний облик. Они могли продолжать жить, но только в новой бестелесной форме. Оставалось много вопросов, на которые не удавалось получить ответ. «Кто определяет, какую душу нужно отправить в огненный котлован, а какая заслужила стать призраком и жить вечно?», «Существует ли Бог?», «Видели ли призраки его после смерти?», «Где они пребывают после смерти и чем занимаются?», «Как устроен загробный мир?». Призраки качали головами и говорили, что все расскажут позже.
Мир менялся и привычный уклад жизни стал невозможным. Умершие и живые должны были учиться жить бок о бок. Впервые за всю историю существования человечества, правительства всех страх объединили свои усилия и единогласно выступили за то, чтобы восстановить права призраков. Прибывших и прибывающих духов подвергали проверке. Они должны были сообщить дату рождения, смерти и предыдущее место обитания, после этого их регистрировали. Нестыковка вышла с попыткой вручить им паспорта, потому что они не могли удержать их в руках. На фотографиях они тоже не отображались, поэтому запечатлеть их внешность на документах оказалось невозможным. Вместо лиц на фотографиях получались размытые серые пятна. Среди людей поднялась волна возмущения. Многие были не в восторге от того, что повсюду летали невесомые фигуры. Они выныривали из-под земли прямо перед машинами, кружили по паркам и закусочным, бесцеремонно проходили между стенами квартир, словно не замечая испуганных хозяев, в частную жизнь которых они вторглись. Вопрос нужно было решать и снова правительства всех стран единогласно постановили, что для призраков нужно создать резервации. Там они смогут свободно перемещаться, не мешая живым. Представители загробного мира согласились с тем, что они отжили своё время и должны соблюдать законы ныне живущих людей. Дипломаты от призрачной стороны разъясняли прибывающим их права и обязанности, как новых членов общества, которое они когда-то покинули. Впрочем, некоторые семьи выступили за то, чтобы забрать призрака домой. На улицах появились странные семьи, в которых среди живых можно было заметить прозрачную фигуру одного из родителей или ребёнка. Или молодую пару, в которой кто-то один был призраком. Будто наваждение не сходило с глаз, а весь мир в одно мгновение стал безумным.
Валерий Игоревич был из числа тех, кто ждал чуда. Два года назад в аварии он потерял любовь всей своей жизни – так и не успевшую стать его законной женой – Виолетту. Увидеть её снова было его самым сокровенным желанием. Несмотря на то, что призраки прибывали ежедневно, воронка не могла пропустить всех, поэтому очередь до Виолетты ещё не дошла. Он продолжал заниматься исследованием образовавшейся воронки и безуспешно отправил туда ещё несколько зондов. Воронка бесследно их проглотила. Всё, что успел увидеть учёный – это туннель, спиралью уходящий куда-то вдаль. Туннель был серый, от него веяло холодом и безысходностью. Он выглядел как мрачная камера для заключенных. Ни одного луча света не блеснуло на пути отправленных зондов. Это сильно встревожило учёного. Внутренне чутьё неприятно засосало под ложечкой. Он ощутил, что происходящее настолько нереально, что непременно стоило ожидать подвоха. Эти мысли отступили, когда Марина Хольц подала ему список призраков, которые прибудут завтра. Бегло просмотрев его, Валерий побледнел. Почти в самом конце он увидел её имя – Виолетта. Фамилия и отчество совпадали. Напротив неё был указан бывший адрес её проживания. Сомнений в том, что это именно его Виолетта, не было. Они не успели официально оформить отношения, но несколько лет жили вместе. Как раз накануне её гибели, они собирались расписаться и даже успели подать заявление. Оставалось подождать один день, и он снова увидит её. Его охватило волнение. «Помнит ли она его?», «Остались ли её чувства к нему прежними?», «Захочет ли она снова быть вместе с ним?». Валерий готов был смириться с тем, что физически они никогда не смогут соединиться, но если Виолетта будет рядом, пусть даже призраком, он готов отказаться от всего. От предвкушения желанной встречи, его сомнения быстро улетучились, а глаза сощурились от улыбки, наполнившись солёной влагой.
В этот день после работы Валерий добрался домой, еле поднимая ноги. На него накатила такая усталость от напряжённого трудового дня и переживаний из-за предстоящей встречи, что он уснул, едва оказавшись в кровати. Долгая ночь накануне встречи казалась потоком непрекращающихся кошмаров. Валерий метался в постели. Его бросало в жар. Ему снились мертвецы, восставшие из могил, которые черной тучей надвигались на город. Он пытался защитить Виолетту, но зомби преследовали их. Валерий крепко сжимал её руку, но она оказалась такой тоненькой, такой воздушной, что выскользнула из его цепкой хватки. Неведомая сила подхватила Виолетту и потащила в толпу идущих по пятам мертвецов. Чёрная туча поглотила её. Валерий кричал. Кричал от бессилия и ужаса. Потом картина изменилась. Он оказался на берегу моря. Был вечер. Он лежал на пляже и смотрел на звезды. Волны убаюкивали его, усыпляя бдительность. В этот раз Виолетта предстала перед ним в облике ослепительно красивой русалки. Она вышла на берег. Хвост превратился в две босые ноги. Она прильнула к нему, и ему было так приятно снова ощущать её рядом с собой. Раздался звонкий смех. Он поймал её губы своими и его захлестнуло сильное желание. Он не заметил, с какой жадностью набросился на неё. Валерий прижимал Виолетту к себе, обнимал, целовал, пока вдруг не заметил, или даже почувствовал вокруг себя неописуемый холод. Зубы начали цокотать. Его колотило и он не мог унять дрожь. Валерий заглянул в лицо Виолетты и его пронзил ужас. На него смотрели пустые глазницы черепа со свисающими струпьями. Он не мог пошевелиться, как будто его парализовало. Это существо, несколько секунд назад бывшее Виолеттой, прильнуло к нему, и обездвиженный Валерий почувствовал, как из него уходит тепло и жизнь, перетекая прямо в черную точку, где находился рот монстра. Рот напоминал воронку, заглатывающую в себя всё вокруг. Оно питалось. Собрав всю силу, которая осталась у него в теле, Валерий истошно закричал и от собственного крика проснулся. Подушка валялась на полу, простыни на кровати были скомканы и в нескольких местах разорваны, словно в эту ночь он боролся с какой-то неведомой силой, может с той самой толпой живых мертвецов или русалкой Виолеттой, которая оказалась монстром…
Всё утро Валерий пытался собрать мысли после ночного кошмара, но они, как назло, именно сегодня решили взбунтоваться. Чем больше он думал о воронке и о том, что они вторглись в запретный для них мир, тем хуже ему становилось. Осознание того, что Виолетта уже никогда не будет прежней пришло так неожиданно, что ему стало страшно от того, что они закрутили. Кусок не лез в горло. Отбросив завтрак в сторону, он заглянул в шкаф в поисках чистой рубашки и с огорчением обнаружил, что ему давно пора в прачечную. В последнее время он почти безвылазно жил на работе, поэтому не слишком заботился о том, что происходит в доме. После гибели Виолетты, дом опустел, и Валерий старался находиться в нём как можно меньше. Воспоминания давили на него. Не помогло даже то, что он убрал их совместные фотографии в картонный ящик и поднял на чердак. В пустом доме ему было одиноко.
— Плохо выглядишь, — не подбирая выражений, высказала ему Марина Хольц утром. Все в лаборатории знали, что она питает к нему самые тёплые чувства, которые усердно скрывала за колкостями в его адрес. Уже несколько лет, она, отбросив свою девичью гордость, пыталась обратить на себя его внимание, но он словно не замечал её. Точнее замечал, но не так, как бы ей хотелось. Марина была для него коллегой, другом, опекаемой молодой учёной, но только не женщиной, а ей хотелось быть для него красивой, страстной, любимой.
Валерий выглядел не просто плохо, а очень плохо. Если вчера он волновался из-за предстоящей встречи с Виолеттой, то сегодня он боялся, что её больше нет, а вернувшаяся в этот мир тень окажется монстром из его ночного кошмара.
Время пришло. Очередная группа жителей загробного мира должна была прибыть с минуты на минуту. Валерий был сам не свой. Он стал рассеянным, забывал отвечать на вопросы коллег и даже отдавать указания. Хорошо, что они и без него наизусть знали порядок, поэтому работали слажено. Всё внимание Валерия было сосредоточено на страшной круглой дыре, пространство вокруг которой обледенело и почернело. Оно колыхалось, изгибалось, затягивало внутрь, казалось, что воздух внутри разорвется на части, но вдруг воронка вытянулась, и первый из группы прибывающих сегодня по графику появился за стеклом. Евгений Петрович в микрофон попросил висящего в воздухе мужчину назвать себя и, сверившись со списком, сообщил, куда ему двигаться дальше, чтобы попасть в зал приёма. Один за другим прибывали жители загробного мира. Их было не много, но процесс затянулся надолго. Каждый раз перед появлением новой фигуры воронка оживала. Она сжималась и раздувалась, поднималась вверх и опускалась, пока, наконец, не извергала из себя сумеречную фигуру. Список медленно сокращался. Момент настал. Через несколько минут из этой воронки появится Виолетта. Кровь хлынула к голове. В ушах загудело. Наверное, в его лице что-то изменилось, потому что испуганные коллеги бросились ему на помощь.
— Валерий Игоревич! Валерий Игоревич! – кричал ему рядом испуганный Станислав Горбань. – Что с вами?
Рядом засуетилась Марина Хольц. Валерий вцепился в край стола. Лицо его вытянулось и замерло от удивления. Воронка осталась позади, а к стеклу прильнула прозрачная и до боли знакомая женская фигура. Приложив руки к холодной поверхности стекла, она стала всматриваться, что происходит на той стороне комнаты, где вокруг Валерия суетились коллеги. Она водила глазами, ненадолго задерживаясь на лицах людей, пока её глаза выхватили из группы учёных бледного и худого молодого человека. Сумеречная девушка приветливо улыбнулась и замахала ему из-за стекла.
От волнения Валерий зашатался и если бы не участливые коллеги Станислав Горбань и Марина Хольц, которые усадили его в кресло, он бы осел на пол. В микрофоне раздался голос оператора, который объяснил новоприбывшей, куда ей нужно двигаться дальше. Это была Виолетта, его Виолетта, такая же, как и в жизни. Веселая, улыбающаяся, изящная. Призрачная невесомость придала ей еще больше очарования. Она не шла, а парила, покидая лабораторию по длинному коридору туда, где собрались прибывшие сегодня призраки.
Всех прибывших отправили в резервацию. Всех кроме Виолетты. Валерий настоял на том, что она вернётся с ним домой. Друзья знали, что до гибели она была его невестой, и даже если не понимали его порыва, то не стали вмешиваться в дела друга. Виолетта скользила в нескольких сантиметрах от пола рядом с Валерием и улыбалась ему так, что у него в жилах закипала кровь. Его страхи после ночного кошмара не оправдались. Он был безумно счастлив видеть её. Одно омрачало его радость – он не мог взять её за руку как раньше, обнять, поцеловать, а ему очень хотелось прижать её к себе и никогда больше не отпускать. Валерий даже не заметил, что от Виолетты веет холодом, и кончики его обуви рядом с ней покрылись коркой льда, пальцы побелели и закоченели, хотя он даже не мог прикоснуться к ней.
Следующая неделя для него стала неделей эйфории. Он летал как на крыльях. Улыбка не сходила с его лица. Виолетта не могла выполнять домашнюю работу, но она ждала его дома каждый вечер. Они говорили о прошлом. Она помнила каждое мгновение, пережитое вместе, до мельчайших деталей. Валерий расспрашивал её о том, где она находилась после телесной смерти, но Виолетта каждый раз уклонялась от ответа. Она говорила, что почти ничего не помнит, только что она находилась в воздушной капсуле, которая путешествовала по Вселенной. Таких капсул были миллиарды. Они перемещались в космическом пространстве, унося своих путников в неизведанные дали. Для неё не существовало ни времени, ни расстояния. Не было боли и страданий. Были только счастливые моменты из прежней жизни. Всё, что она видела – это воспоминания и образы любимых людей. Виолетта заслужила счастье, поэтому после смерти продолжала существовать в мире и покое. А потом её капсулу снова прибило к Земле. Её затянуло в воронку, и она появилась в лаборатории.
Днём, когда Валерий был на работе, она могла свободно путешествовать по городу. Виолетта сказала, что хочет навестить своих знакомых, и он не возражал. Прошёл месяц с тех пор, как она вернулась в его жизнь. Их отношения нельзя было назвать нормальными, и на работе стали перешептываться о том, что Валерий выжил из ума. Вряд ли они могли понять, что он очень тепло относился к Виолетте и любил её. Он цеплялся за её образ как за спасательный круг, который вернёт ему хоть каплю веры. У него почти не осталось её после того, как он потерял любимую. В день её рождения, если можно считать это днём рождения, ведь она уже не жила, ему захотелось устроить ей сюрприз. Он нашёл её старую записную книжку и стал обзванивать их общих знакомых и её подруг, чтобы пригласить их в гости на вечеринку. Звонок за звонком и на его лице появилось странное выражение удивления и растерянности. Пальцы, которыми он сжимал телефонную трубку, стали холодными. На том конце провода ему с завидным упорством горюющие родственники сообщали, что друга или подруги больше нет в живых. Никаких толком объяснений, что же произошло, никто дать не мог. Валерий слышал в трубке невнятное мычание о том, что они сами в недоумении. Смерти были до нелепости странные. Странные, потому что объяснить их причину было невозможно. Был человек и вдруг ни с того, ни с сего умер, не имея никаких заболеваний, молодой в полном рассвете сил. Единственной странностью было то, что человека будто покинули все силы. Он был истощён в одно мгновение, как опустошенный сосуд.
Виолетте о случившемся он ничего не сказал, но осторожно спросил её о том, виделась ли она с друзьями и  как они поживают. Виолетта была весела и беззаботна. Она парила по дому, как будто наслаждалась собой. На его расспросы она пожала плечами.
— Я навещала их, но мне были не слишком рады. Похоже, что они испугались, — она засмеялась. – Теперь всё по-другому. Я другая.
Виолетта прильнула к Валерию. Хоть он и не мог ощутить тепла её тела, но когда она так приближалась, создавалась иллюзия, будто она, положила голову ему на плечо, или обвила свои руки вокруг его шеи, обнимая как прежде. В этот раз Валерий почувствовал неприятный холодок, когда она приблизилась. Раньше он словно не замечал, что рядом с ней его знобит.
Виолетта вдруг недовольно сжала губки и закапризничала.
— Если бы здесь было больше, таких как я, мне было бы не скучно.  Я очень одинока. Когда ты уходишь, я остаюсь совсем одна, — жаловалась она. – Если бы ты видел, как некоторые люди шарахаются от меня на улицах. Вот если бы ты мог навсегда открыть воронку, чтобы остальные тоже пришли сюда, всё было бы иначе. Я бы не была одна, — жалобно увещевала она его.
Валерий нахмурился, а Виолетта продолжала жаловаться ему на то, как тяжело ей приходится после возвращения и какой одинокой она себя чувствует. Чем больше она говорила, тем мрачнее и тяжелее становился его взгляд и мрачнее мысли. С этого дня он стал присматриваться к Виолетте. Вскоре он заметил, что там, где она бывала, все вокруг словно умирало. Цветы рядом чернели, дерево гнило, люди становились безучастными, как будто их тела находились ещё здесь, а сознание застревало где-то в другом мире. Ему было невдомек, почему он не поддался этому состоянию. Может быть потому, что он относился к Виолетте не так как другие. Его окрыляла любовь, а теперь она угасала. Виолетта стала замечать изменения в нём. Она постоянно сетовала на то, что ей одиноко, что он всё время пропадает на работе, что ей очень хочется, чтобы он открыл воронку и чтобы таких как она стало больше. 
Вскоре Валерия постигла ещё одна неприятная новость. По миру разнеслась странная чума. Люди стали погибать от неизвестной болезни. Засыпали и не просыпались. Многие взбунтовались, обвиняя в случившемся учёных, которые вторглись в загробный мир и прорвали ткань мироздания. Другие по-прежнему защищали своих умерших близких. В мире стало неспокойно. На резервации призраков начались вооруженные набеги. Люди словно обезумели, не понимая, что убить призрака пулей невозможно. Дипломаты от сумеречной стороны во время заседаний доказывали свою непричастность к человеческим смертям и свои добрые намерения. Виолетта стала отлучаться в резервацию, говоря, что там ей лучше. Там были такие как она. Донимая Валерия укорами, она умоляла его защитить их и открыть воронку. Теперь у него не осталось сомнений. Он жив только потому, что знает, как управлять образовавшимся туннелем между мирами. План созрел мгновенно. Валерий старался не выдать себя, но Виолетта пристально следила за ним. Он не мог остаться один даже на секунду. Куда бы он ни пошёл, она без усилий минуя стены, следовала за ним. Валерий чувствовал, что угодил в паутину. В ночь накануне совершения своего плана, он заснул встревоженный и взволнованный. Ему снова снились ожившие мертвецы, но в этот раз он не пытался спасти от них Виолетту. Она была среди них, а он убегал. Он бежал и бежал, но ноги окаменели, будто их набили свинцом. Его догнали и повалили на землю. Виолетта набросилась на него, и он увидел, как призрачная оболочка спала, и из неё вынырнуло страшное лицо с пустыми глазницами в струпьях. Виолетта прильнула к нему, и его парализовало. Он больше не мог дышать. Пытаясь заглотнуть воздух, он подскочил на кровати и увидел перед собой страшные глазницы, только не пустые как во сне, а желтые, змеиные.
— Милый, что случилось? – убаюкивающим голосом прошептала Виолетта, не ожидавшая, что он вырвется из её смертельной хватки.
С трудом шевеля пересохшим языком и губами, он прохрипел:
— Кто ты?
— Это я твоя Виолетта. Разве ты не помнишь, как мы были счастливы, милый.
Она пыталась говорить, как можно спокойнее, но в её голосе слышалось шипение.
— Нет, ты не Виолетта, — крикнул Валерий и, оттолкнув её, рывком метнулся к спасательной двери.
Это существо не собиралось его отпускать. Оно бросилось за ним. Валерий бежал к выходу так быстро, как никогда ещё не бегал в своей жизни. С криком ярости, страшное существо мчалось за ним. Несколько раз оно полоснуло его по спине чем-то острым, и он почувствовал, как его кожу разрезало пополам. Валерий добежал до двери и рванул её на себя, но в этот момент существо с желтыми глазницами отбросило его в сторону. Он перелетел через стол, сметя на ходу настольную лампу и аквариум. Существо больше не летело, а бежало за ним. Валерий оказался на полу, и оно набросилось на него. Он почувствовал, что, как и во сне, его тело теряет способность двигаться. Руки ещё продолжали сопротивляться, пока существо сжимало его горло. Он бил руками об пол, пытаясь нащупать хоть что-нибудь, и дотянулся до провода настольной лампы, которая закатилась под стол, когда летя через него, он смёл её на ходу. Подтянув коченеющими кончиками пальцев провод, он ухватил лампу и со всей силы, которая оставалась в его руках, ударил нею по голове желтоглазого существа. Лампа заискрилась, пробив череп врага. Раздался оглушительный звук разорвавшейся лампочки. Существо задрожало и заискрилось. Валерий почувствовал, что к нему вернулась способность двигаться, и быстро сбросил его с себя. Существо металось по комнате, стараясь дотянуться руками до застрявшей в черепе лампы, но в нём, как в компьютере произошел какой-то сбой. Роковой момент наступил, когда оно, бросаясь из угла в угол, наступило на воду из разлетевшегося на осколки аквариума, который Виолетта обходила стороной. В её присутствии температура воды в нём падала и рыбки погибали. Теперь Валерий понимал, что это не случайность и радовался тому, что в своё время не убрал его, поддавшись на её уговоры. Что произошло после этого трудно объяснить человеку в здравом уме. Это трудно даже осознать. Произошло замыкание и пораженное электрическим током существо забилось в конвульсиях. Оно принимало то облик Виолетты, то друзей – тех самых, о смерти которых он недавно узнал и с чего началось его недоверие к Виолетте. Призрачная оболочка, меняющая очертания, вдруг заледенела и треснула пополам, обнажив перед взглядом Валерия непонятное, скорченное и хрипящее создание. Валерий приблизился и присмотрелся. На заледенелой треснутой оболочке лежало маленькое отвратительное ящероподобное существо с крохотным тельцем и огромной головой со змеиными желтыми глазами. Валерий нагнулся над ним, чтобы рассмотреть и ящер, воспользовавшись моментом, резко выбросил маленькую жилистую руку вверх,  чтобы ухватить его за горло. Не успев сжать пальцы на шее Валерия, в прыжке он неожиданно вздрогнул и рухнул в заледеневший костюм. Валерию удалось увидеть, из чего состоял этот кокон, в котором всё это время скрывался ящер. В нём были сотни миниатюрных микросхем, которые крепились к какому-то веществу, по свойствам напоминающему зеркала. Существо, которое пыталось его убить, было откуда угодно, но только не с планеты Земля.
Валерий спохватился. Нужно было мчаться в лабораторию и немедленно уничтожить воронку. «А что если ему не поверят?» Он побежал наверх и схватил покрывало. Расстелив его на пол, он обмотал руку первой попавшейся под руку тряпкой, которой оказалась его футболка, и осторожно потянул заледенелое тело на расстеленное покрывало. Стоило ему привести костюм в движение, как раздался щелчок и он заискрился. Зеркальная поверхность стала накаляться. Раздался вой. Стены задрожали. Увидев на зеркальной поверхности костюма цифры, отчитывающие обратный ход, Валерий вскочил на ноги и кинулся прочь из дома. Он успел выскочить на улицу и отбежать на несколько метров. За спиной раздался оглушительный взрыв. Его отбросило  на противоположную сторону узкой улицы прямо на зеленые кусты соседского сада, которые смягчили падение. В ушах стоял страшный гул. Приподняв голову, он увидел охваченный огнём дом. На взрыв выскочили испуганные соседи в пижамах и ночных сорочках. В панике люди кричали. Глубокая ночь озарилась ярким пламенем и дымом. Воспользовавшись общей суетой, Валерий пробрался в гараж соседа. Ему во что бы то ни стало нужно было добраться до лаборатории, иначе может быть поздно. Выбив переднее стекло в соседской машине, он протянул руку и открыл дверцу, но вдруг заметил в углу гаража то, что заинтересовало его больше. Накрытый плотным куском ткани, в углу покоился старый мотоцикл. За переливающимися огнями мигалок пожарных машин, сирен полиции и скорой помощи никто не заметил и не услышал, как рядом проурчал двухколесный богатырь, и как Валерий с горящим взглядом устремился в сторону лаборатории.
Он гнал на бешеной скорости. Мотоцикл ревел, как раненый зверь. На подъезде к лаборатории, стало ясно, что он опоздал. Пост пропуска был пуст, а охранники убиты.  В лаборатории шла яростная битва. Он подхватил пистолеты охранников, не будучи уверенным, что от них будет хоть какой-то толк против инопланетных захватчиков, но другого оружия не было. Вдали послышались сирены полицейских машин. По их вою Валерий понял, что сюда выслали все силы города. В спину ударил холодный ветер. Оглянувшись, он увидел, что со всех сторон к лаборатории по воздуху спешат призрачные фигуры. Земля заледенела от их присутствия, и лунной летней ночью на земле появилось снежная корка. Нужно было как можно скорее добраться до воронки и уничтожить её. Заскочив внутрь, Валерий попал в адский котёл. Под ногами лежали тела сотрудников лаборатории, охранников и змееподобных ящеров. Пробираясь среди мёртвых тел, Валерий успел поймать себя на мысли, что среди мёртвых натолкнулся на знакомые лица своих коллег Виктора Алексеевича и Евгения Петровича. Он рвался вперёд, несмотря на то, что его пытались остановить. Он кричал на ходу сражающимся коллегам, чтобы целились тварям в голову. По всем отсекам лаборатории раздался шипящий голос, который слышал каждый ящер. Хотя сложно было разобрать, что он говорит, Валерий понял, что кто-то отдал приказ остановить его. Змеиные жёлтые глаза устремились на него и, бросив своих жертв, с вытянутыми руками они резво полетели к нему. Один из ящеров успел распанахать Валерию спину, на которой еще кровоточила рана, нанесённая ящером-Виолеттой. Валерий не остался в долгу и отвесил ему сильный удар ребром пистолета в голову. Ещё несколько раз холодные лезвия достигали его лица, но он, несмотря на боль и кровь, заливающую ему шею и спину, бежал к воронке. Наконец, в конце длинного широкого коридора он увидел нужную дверь. Кто-то закричал у него над ухом.
— Уничтожь её!!!
Голос был знакомым и Валерий по-настоящему удивился, когда увидел Станислава Горбаня. Его друг держался за грудь, из которой сочилась кровь. Всегда тихий и сдержанный Станислав Горбань неожиданно удивил его своей смелостью. Железным прутом он рубал ящеров направо и налево. Как только Валерий бросился к двери, в лаборатории снова прошипел голос:
— Убейте его! Убейте всех!
Ящероподобные существа бросились за ним. На подходе к лаборатории он увидел, как несколько из них накинулись на Марину Хольц. Выпустив в них обойму, он схватил Марину за руку. Она рыдала от страха и боли. Местами на лице и теле у неё виднелась кровь. До двери оставалось несколько метров. Путь к воронке им перерезал один из ящеров. Он настойчиво и зло зашипел:
— Убейте их!
Это был их лидер. Лидер ящеров. Это он отдавал приказы.
Отсек, где находилась воронка, почернел. Внутри стоял неописуемый холод. Израненный Станислав Горбань и его друзья сдерживали сопротивление как могли. В отсеке рядом с воронкой не осталось ничего живого. Аппаратура была уничтожена, и отключить связь с воронкой стало невозможным. Воронка завибрировала. В отсеке стало ещё холоднее. Преследовавший их главный ящер сбил Валерия с ног и, прижав его к полу, стал вытягивать из него жизненную энергию. Черный дыра и желтые глазницы – вот, что видел Валерий, отсчитывая последние секунды до своей гибели. Если бы не Марина Хольц, которая, не осознавая, что делает, не попыталась оттянуть ящера от него, он бы погиб на месте. Перекинувшись на неё, он стал питаться Мариной. Она белела на глазах, превращаясь в обледенелую мумию. Это так Виолетта расправлялась со своими жертвами. Валерию нужно было выбирать – спасать её или уничтожить воронку, которая взлетела вверх и разбухла до таких размеров, что едва помещалась в отсеке. Через секунду здесь будут остальные ящеры. Марина лежала неподвижно с открытыми глазами и, казалось, что не дышит, но он увидел, как по её щеке потекла слеза. Это был знак для него, что она жива. Валерий всегда отличался способностью быстро мыслить и в этот раз она его не подвела. Он вспомнил, что ящеры способы самоуничтожаться. Это был их шанс. Он схватил со стола заледенелую клавиатуру компьютера и что есть силы ударил напавшее на них существо по голове. От удара в костюме ящера произошёл сбой, на который рассчитывал Валерий. Он затрясся и, отпустив Марину, упал рядом с ней. Костюм распахнулся и внутри оказался маленький, почти крохотный ящер с огромной головой. Валерий с силой ударил ногой по зеркальному костюму, и он заискрился красными огнями. В отсеке раздался вой. Ловко подхватив заледенелый костюм вместе со своим врагом, как раз вовремя, так как ящер пришел в себя и снова попытался напасть на него, он замахнулся и костюм полетел прямо в воронку. Стоило ему активировать костюм лидера ящеров, как вся лаборатория озарилась красными огнями. У остальных, будто по команде, запустилась программа самоуничтожения. Валерий понимал, что сейчас всё взорвётся. Он знал, что не выберется отсюда живым. Он подтянул к себе Марину и прикрыл собой, будто надеялся, что спасет хотя бы её. Где-то внутри воронки раздался взрыв. Воронка изогнулась дугой и как пылесос стала затягивать пришельцев внутрь. Снова раздались взрывы. Отсек внутри наполнился чёрным дымом. Когда пелена спала, Валерий увидел, что весь отсек, где находилась воронка, был выжжен. В лаборатории стояла мёртвая тишина. Ледяной холод исчез вместе с пришельцами. Марина зашевелилась, и Валерий испытал неописуемое облегчение. Она была жива.
Еще несколько месяцев после случившегося мир не мог прийти в себя  от шока. Новостные издания пестрели самыми смелыми догадками. Многие считали, что правительство скрывает от них путь в загробный мир, потому что он не может принять всех, и элита уже отхватила себе лучшие места. Некоторые считали, что всё случившееся – это военный эксперимент и людей отравили каким-то газом, вызывающим массовые галлюцинации. Многие ударились в веру, считая всё случившееся – испытанием от Бога.
В ту ночь в лаборатории погибло много людей, большинство из которых были друзьями и знакомыми Валерия. На территории лаборатории с ящерами сражались вовремя подоспевшие отряды полиции и военных. Ещё долго из этого места вывозили мёртвые тела. Сейчас здание было разрушено. Валерию предстоял переезд на новое место. Учёный, который смог установить связь между мирами, был чрезвычайно ценен для правительства. Об этом ему, окровавленному и раненому, лично сообщил генерал.
В эту ночь Валерий не мог уснуть, прижимая к себе Марину, которая мирно спала, уткнувшись ему в плечо. Он думал о пришельцах, которые прибыли на их планету, чтобы использовать энергию людей как корм. Он думал о том, почему они выбрали именно такой способ проникнуть в их мир и понял, что люди всегда будут уязвимы из-за любви к тем, кто им дорог. Он понял, что смерть – это не конец, и возможно, истории пришельцев о капсулах, в которых путешествуют души после смерти, — не вымысел. Он думал о Виолетте, настоящей Виолетте и почему то ему показалось, что где бы она не была, она счастлива.

E-mail: munacralot@gmail.com
©Камалия Готти-Август 2019. Все права защищены.