Перейти к содержанию

Бумеранг набирает силу

Утро в квартире семьи Решетниковых выдалось напряжённым, а настроение Руслана было мрачным. В воздухе витало послевкусие вчерашнего скандала, отдавая горечью и солёными слезами. Руслан паковал в чемодан вещи, которые постоянно норовили упорхнуть из его рук, как птицы, рвущиеся на свободу. Как бы тщательно он их не складывал, они принимали самые причудливые формы, и ему не удавалось аккуратно уложить их. В чемодане они выглядели смятыми как будто их только что достали из стиральной машины и хорошенько выкрутили. Нахмуренные брови и напряжённое лицо Руслана выдавали его волнение, словно временами ему на грудь водружали тяжёлые гири. Вчера он в пух и прах разругался с женой Анжелой. Весь дом слышал их крики, а когда раздался грохот бьющейся посуды, соседи, до этого сохраняющие невозмутимость и делающие вид, что ничего не происходит, не выдержали и вызвали полицию. Любопытные зрители из соседних квартир были очень разочарованы, увидев, как заплаканная Анжела объясняла полицейским, что они разберутся сами, и как дети испуганно прижимались к ней. Втайне они надеялись, что она заработала себе несколько синяков и переломов от крепких кулаков мужа. Но, к их огромному огорчению, им не удалось сыграть роль её спасателей, хотя увиденного хватит на пересуды и сплетни на несколько дней, если учесть, что эта история будет обрастать всё новыми и новыми подробностями, переходя из уст одной сплетницы к другой. После вчерашней ссоры они с Анжелой не разговаривали. Пока он паковал чемодан, собираясь в деловую поездку в Швейцарию, она сидела за столом в кухне над чашкой чая, смотря в одну точку на гладкой поверхности, от которой исходил согревающий приятный аромат малины. Глаза у неё были пухлые и красные от слёз. Дети спали. Вчера их едва удалось успокоить после ссоры мамы с папой. Сцепились на пустом месте и раздули из мухи слона. Никогда так сильно не ругались, тем более на глазах у детей, а вчера обоим напрочь отобрало рассудок.
С тех пор как Руслан открыл свой бизнес, между ними стали возникать разногласия. Доходило до того, что иногда они не разговаривали друг с другом по несколько дней, но ссоры ограничивались молчанием, пока кто-нибудь из них не делал первый шаг к примирению. Анжела смягчалась быстрее, и обычно мирилась первой. Вчера всё было иначе. Кричали так, что дрожали стены. На обоих нашло какое-то необъяснимое неистовство. Анжела не выдержала и, когда их объяснения накалились до предела, потребовала развода. Разрыв семьи не входил в планы Руслана. Он даже никогда не помышлял об этом. На других женщин посматривал, заводил интрижки, но ни одна красавица не пронзила его сердце так глубоко, как это сделала его жена. Если бы не любил, оставил бы её тотчас же, даже несмотря на то, что у них были дети. Анжела была единственной женщиной, которую он любил, уважал и которой доверял. Теперь он думал, сказала ли она о разводе сгоряча, или серьёзно намерена поставить точку в их отношениях, длящихся уже одиннадцать лет. Они поженились совсем юными. Анжеле только исполнилось семнадцать, а он был на год старше. Всю свою взрослую жизнь, они были вместе, и вот теперь докатились до того, что готовы выбросить годы совместной жизни коту под хвост. Для Руслана причина была абсурдной. Он искренне не видел своей вины, и не считал нужным оправдываться. Анжела упрекала его в том, что он уделяет слишком много времени работе, совсем не занимаясь нею и детьми. 
Вчера, когда Руслан сообщил, что завтра улетает в Швейцарию на неделю, её терпение иссякло. Он напрочь забыл своё обещание. У детей начались осенние каникулы, и они договорились, что проведут их вместе с ними загородом в своём дачном доме. Это время принадлежало им, а не работе, но Руслан так бесцеремонно поставил семью на второе место. Накануне вечером всё началось со слёз, затем переросло в выяснение отношений, плавно перетекло в разборки с бьющейся посудой, и в итоге Анжела потребовала развода. Что-то в её голосе, отдавшем холодной металлической ноткой, прозвучало не так, как обычно. Такой твёрдости и уверенности Руслан от неё ещё не слышал. Разбив последнюю тарелку из недавно купленного столового сервиза, она вдруг запнулась. Несколько секунд Анжела как будто боролась с собой, не решаясь произнести то, что вертелось на языке. Голос прозвучал спокойно и холодно как прикосновение острого лезвия к горячей коже:
— Это конец… я подаю на развод.
Бросив эти слова ему в лицо с металлической нотой абсолютной уверенности, как будто отвесила оплеуху, она вышла из кухни и ушла ночевать в детскую, громко захлопнув за собой дверь.
Руслан был уверен, что утром она немного смягчится. Анжела была вспыльчивой, но быстро отходила. Пока не появились дети, и они оба немного остепенились, их обоих можно было назвать сумасшедшими. В последнее время Анжела сильно изменилась. Вечеринки и клубы остались далеко позади. Кто бы мог подумать, что для Анжелы дети будут на первом месте. Когда Руслан её встретил, она была весёлой ветреной девчонкой, которая любила проводить время в клубах и даже не помышляла о семейном гнёздышке и материнстве. Дети внесли в их неугомонную жизнь степенность и равновесие. Как мать, Анжела  осознавала, что несёт ответственность за их жизни, поэтому старалась быть для них примером. Руслан тоже тянулся как мог к роли хорошего отца, но из-за работы иногда пропускал школьные торжества, семейные праздники, а то и вовсе неделями приходил домой, когда дети уже спали, а утром уходил до того, как они просыпались.
После вчерашнего скандала, он собирался отсидеться в Швейцарии, пока гнев Анжелы утихнет. Он всегда так поступал. Ждал, пока она успокоится, покупал ей в знак примирения какое-нибудь украшение. Женщины любят украшения. Их сердца оттаивают при виде блестящих цепочек, диамантовых подвесок и других красот, к которым неравнодушен женский род. Руслан себя виноватым не чувствовал. Он считал, что бизнес сейчас стоит для него на первом месте. Анжела  и дети никуда не денутся. Ему нужно думать, как заработать больше денег, чтобы они ни в чём не нуждались, чтобы дети могли учиться в престижной школе, чтобы у жены были дорогие наряды и украшения, чтобы они могли ходить в рестораны, иметь машину, большую квартиру в центре города и загородный дом. Ему казалось, что Анжела  истерит на ровном месте.  За ту неделю, что его не будет, она обязательно соскучится и встретит его с распростёртыми объятиями. Нарисованная в голове картина задрожала как вода, на поверхность которой бросили камень. Внутреннее чутье подсказывало ему, что он сам себя успокаивает. Какой-то нездоровый, но яркий блеск в её глазах, когда она уходила из кухни, подсказывал ему, что её терпение истончилось как нить, и он эту нить вчера разорвал своей категоричностью.
— Дай мне немного времени. У меня только дела пошли в гору. Мне нужно быть уверенным, что компания развивается, и тогда я смогу проводить с вами больше времени.
Анжела  слушать не стала. Мужское самолюбие не давало ему признаться себе в том, что его семья трещит по швам. Материнство изменило Анжелу. Она стала ответственной и непримиримой, если речь шла о благополучии детей. Руслан даже допустить не мог, что она может вот так просто вычеркнуть одиннадцать лет совместной жизни и бросить его, оставив детей без отца. Это казалось абсурдом. «Конечно, она оттает. Нужно дать ей время», — говорил твёрдо и без возражений голос рассудка внутри. «Она уйдет. Она тебя бросит. Спасай семью», — едва слышно умолял второй голос сердца. Рассудок брал вверх над сердцем и Руслан продолжал убеждать себя в том, что всё наладится.
Чемодан был упакован. До самолёта оставалось два часа, поэтому Руслан вызвал такси. Ожидая звонка о подаче машины, он зашел в кухню. Анжела  не шелохнулась. Она так и сидела над чашкой остывшего чая, погрузившись в свои мысли.
— Кхе-кхе, — прокашлялся Руслан, чтобы привлечь её внимание.
Он застыл в дверном проёме, небрежно опершись о раму. Ему хотелось выглядеть как можно непринужденнее, как будто ему было всё равно, что происходит между ними. Хотелось сохранить своё превосходство, показать, что он не уступит ей и всё будет так, как он сказал. За показным спокойствием скрывалось сильное напряжение. Под рубашкой мышцы спины сводило судорогой, и его била мелкая дрожь.
Анжела  встрепенулась и, оторвавшись от созерцания гладкой поверхности чая, подняла пухлые и красные от слёз глаза. Несколько секунд она смотрела на него, как будто хотела заглянуть в самую душу. Руслан ожидал, что Анжела  хоть что-нибудь скажет ему. Пусть бы она снова упрекнула его, даже обвинила, лишь бы не молчала, но она продолжала смотреть на него грустными глазами, не произнеся ни слова. Наверное, она ожидала, что он бросится к ней с извинениями, а он вёл себя так, как будто ему было наплевать. Раздался звонок мобильного. В трубке Руслан услышал, что такси подъехало и ожидает его у дома.
— Пора, — сказал он, пожав плечами.
Руслан замешкался, как будто всё ещё надеялся, что она, как обычно, проводит его до двери, поцелует, прикажет быть внимательным и осторожным, скажет, что он ещё не уехал, а она уже соскучилась за ним, как её глаза заблестят и она опустит голову на его грудь, прильнув к нему всем телом, и попросит как можно скорее возвращаться домой, а когда этого не произошло, он обиженно скривился, как будто проглотил ложку соли вместе мёда.
— Ну, ладно…, — недовольно сказал он. – Я пошёл. Вернусь через неделю. Поцелуй от меня детей и скажи, что если будут себя хорошо вести, то я привезу им подарки.
Выражение на лице Анжелы стало мрачным от этих слов. Даже когда он захлопнул за собой дверь, она осталась сидеть, сжавшись, как будто у неё болело всё внутри. Только когда его шаги затихли на лестничной клетке, на кухне раздались рыдания, как фонтан выплеснувшиеся наружу. 
Всю дорогу до аэропорта и в самолёте, Руслан не находил себе места. Настроение у него окончательно испортилось, и он был зол, поэтому, когда таксист завёл разговор о жизни, чтобы скоротать дорогу, Руслан пресёк его резким и сердитым замечанием.
— Вы могли бы помолчать.
Таксист мгновенно стал угрюмым и замолчал. Всю дорогу до аэропорта он больше не обмолвился ни словом, но когда Руслан рассчитывался с ним за поездку, пробормотал что-то невнятное:
— Женщины они такие… доведут любого…
Кто знает, почему он решил, что у Руслана проблемы с женщиной, но его слова попали в самое сердце.
В Швейцарии Руслан ушёл с головой в работу и на несколько дней всеми мыслями погрузился в переговоры с партнёрами. На третий день уже подписали договор. Это было даже раньше, чем Руслан планировал. До вылета оставалось ещё четыре дня. Теперь, когда работа была выполнена, а мысли Руслана свободны от неё, он вдруг почувствовал душевную тоску. Ему не хватало рядом Анжелы и детей, которые бы вместе с ним радовалась его успеху. В голове проскочила мысль, что ему очень хочется домой. Внутри появилась какая-то необъяснимая тревога, а к вечеру она стала тягостной и  невыносимой. Он позвонил в авиакомпанию и выяснил, что ему могут поменять билет только на завтрашний день с вылетом в послеобеденное время. Пришлось согласиться хотя бы на это предложение, так как других вариантов не было. Сегодня вылететь ему точно не удастся. Все билеты на рейс до Москвы распроданы. Узнав, что завтра он сможет сесть на самолёт, Руслан успокоился и даже спустился в ресторан гостиницы поужинать. Он попросил столик где-нибудь в тихом месте, так как будет ужинать один, и хочет, чтобы его никто не беспокоил, поэтому столик может быть где-нибудь в углу, лишь бы подальше от глаз, для убедительности просьбы сунув в карман официанту крупную купюру. Заметив цифру на протянутой хрустящей бумажке, официант оживился и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.
Столик оказался просто великолепным – в самом углу ресторана за небольшой декоративной стеной и с замечательным видом из окна на вечерний город. Уличные фонари и яркие витрины тускло освещали брусчатую поверхность небольшой площади, открывавшейся взору Руслана. От тишины и красивого вида из окна чувство тревоги немного отпустило. Он заказал салат Цезарь, стейк из сёмги, и рагу из риса и овощей, приготовленные со специями и ароматными травками. На десерт пошло вкусное пирожное с кремом, кокосом и орешками, и что греха таить, всё это вполне дополнилось коньяком курвуазье. Руслан ел не спеша, листая фотографии в телефоне. Это было так странно, но только на фотографиях с Анжелой и детьми он всегда улыбался и светился счастьем. Она никогда не была покорной, ей не хватало терпения и душевного тепла, но Анжела была его женщиной, он это чувствовал всем своим нутром. Смотря в её глаза на экране телефона, Руслан улыбнулся. Всё такая же бесшабашная девчонка как в семнадцать лет, разве что немного выразительнее стало лицо. Как будто ёще невнятная притягательность взбалмошной семнадцатилетней девочки созрела и приобрела очертания притягательности женской, когда в каждой чёрточке лица виднелся норовистый характер её обладательницы. На других фотографиях Руслан выглядел деловитым, важным, высокомерным, но всегда мрачным. Неприятно засосало под ложечкой. Фотографии напомнили ему о том, как сильно они разругались, и как решительно Анжела потребовала развода. Вдруг внутри у Руслана всё сжалось. Какое-то прозрение снизошло на него, как будто у него открылись глаза, и он впервые увидел мир. Он не сможет без Анжелы и детей. Они нужны ему как воздух.
— Извините, — раздался голос рядом, прервав его размышления. – Вижу, вы один, можно составить вам компанию?
Руслан поднял глаза и обомлел. Возле него стояла пожилая женщина в аккуратном черном платье, лицо которой показалось ему до боли знакомым. В ресторанах не принято надоедать клиентам и если бы он захотел, чтобы она оставила его в покое, ему достаточно было дать сигнал охране, но смотря на незнакомку, он промычал что-то невнятное и пожал плечами. Она расценила это, как то, что он не возражает, и присела за столик напротив него, а ему не хватило смелости прогнать женщину, годящуюся ему в матери. Чувство, что он её где-то видел, становилось сильнее по мере того, как она уверенно разместилась лицом к лицу с ним.
Незнакомка положила сумочку перед собой и посмотрела ему в глаза. Стало неприятно, и он поспешил отвести от нее взгляд. Она же продолжала пристально смотреть на него.
— Я наблюдаю за вами третий день, — от этих слов Руслана покоробило. Оказывается, пока он ни о чем не подозревает, кто-то за ним наблюдает. – Вы здесь один,… как и я, — добавила она, – и судя по речи, вы русский. Так хочется поговорить с земляком.
— Вы из России? – вдруг спросил Руслан, подавая знак официанту, который поспешил к столику и принял заказ у гостьи. Вкус у неё оказался совершенно непритязательным – зелёный чай и фруктовый пирог.
— Да, — коротко ответила женщина. Её глаза вдруг стали грустными и задумчивыми.
— А вы как здесь? По делам? – просто так от нечего делать спросил Руслан, внимательно рассматривая пожилую женщину.
Теперь, когда она оказалась напротив него, он смог разглядеть её лучше. Полноватая. Волосы, крашеные в рубин, молодили её. На лице аккуратный макияж. Женщина следила за своей внешностью. Голос незнакомки звучал низко, в чём-то он был бархатистый, но какой-то горделивый. В ней, без сомнения, было что-то знакомое, только Руслан не мог понять что.
— И да, и нет, — задумчиво протянула незнакомка. – Я переехала в Швейцарию давно. Десять лет назад. После трагедии в моей семье, — женщина на мгновение запнулась. – А здесь я оказалась случайно. Подруга затащила меня на выставку. Может, слышали, сегодня в главном зале отеля художник из Италии… как его там… впрочем, не важно, представлял свои картины. Руслан что-то такое припоминал. Ещё вчера объявление о выставке было вывешено возле стойки ресепшена.
— Что-то вы не слишком воодушевленно высказались о выставке. Не понравилось? – спросил Руслан, доливая себе коньяк. Он всё больше убеждался, что где-то видел её.
— Нет, не очень, — честно призналась незнакомка. – Как говорится ничего личного, но мне картины показались, как бы это правильно сказать, холодными.
— А где же ваша подруга? – Руслан вспомнил, что она упоминала о какой-то подруге.
— Уехала, — просто ответила женщина. – Дочь позвонила, что её внук приболел.
Говоря о чужом внуке, плечи женщины вздрогнули, а голос стал ниже, словно ком сжал ей горло. Пока она говорила, ему всё сильнее казалось, что он её уже где-то видел. Незнакомка упоминала о трагедии в семье. Руслан нутром ощутил, как ледяной ужас сковал его. Он сощурился и ещё пристальнее всмотрелся в незнакомку. Вдруг его бросило в жар. Он вспомнил, и это воспоминание больно кольнуло его. Так и есть. Это лицо он видел  десять лет назад. Тогда ей было пятьдесят.
Наверное, в нём что-то поменялось, потому что женщина, растянув губы в усмешке, обнажавшие кончики зубов, вдруг проговорила.
— Вспомнили меня? А я вас забыть не могу.
— Вы…? – из груди и уст Руслана вырвался вздох.
— Да, я. Вы меня даже не узнали. Вы даже не представляете себе, сколько раз я представляла нашу встречу. Сколько раз я мечтала посмотреть вам в глаза.
— Простите меня. Если бы я знал…
— Простить? – бесцеремонно перебила его женщина. – Разве это можно простить?
— Постарайтесь понять…
— Понять? Вы отобрали у меня самое дорогое. Вы уничтожили меня.
— Я понимаю вашу боль, но это нелепая случайность…
— Замолчите! – крикнула женщина. – Что вы можете знать о моей боли?! Для вас это нелепая случайность?
В глазах женщины не было слёз. Они заполнились ненавистью и презрением. 
— Клянусь, если бы можно было всё исправить, я бы всё сделал для этого.
— Ха-ха-ха, — женщина вдруг засмеялась. Это был смех триумфа и отчаяния одновременно. – Если бы всё можно было исправить, но вы не можете, ведь правда?!
— Был поздний вечер. Дорога плохо освещалась, — пытаясь защититься, объяснял Руслан.
— Пустые слова, — парировала женщина.
— Меня ослепили фары. Я не заметил вашего сына на дороге.
— Не смейте! – резким криком прервала его женщина. – Ваш богатый папаша подкупил судей, но мне известно, что вы со своей женой возвращались после вечеринки, и от вас за версту разило алкоголем.
— Это не так, — мрачно ответил Руслан.
Женщина знала больше, чем ему хотелось бы.
— Вы сбили моего мальчика и хотели оставить его там умирать. Я знаю, как ваша жёнушка кричала, что вам нужно уезжать отсюда, а моего сына вы хотели сбросить в канаву. Вам не всех удалось подкупить. Местный бездомный видел всё. ВСЁ! Он рассказал мне ПРАВДУ!
— Вы про старого полоумного деда попрошайку? Он много чего мог понарассказывать.
— Моему сыну было восемнадцать, — продолжала женщина, не обращая внимания на его нелепые отговорки. – Он поступил в университет. Встречался с девушкой. Они собирались пожениться. Я ждала внуков, а вы… вы со своей жёнушкой убили его.
Женщина вздрогнула и осеклась, словно собиралась с силами, чтобы высказать всё, что кипело у неё внутри все эти годы.
— Если бы вы знали, как я вас ненавижу! Я хотела вас убить, и только мой сын не дал мне пристрелить вас как собаку.
— Он умер не сразу? – Руслан не знал этого. Тогда он мог думать только об одном – как им избежать тюрьмы. Связи и деньги отца спасли их от этой участи. 
— Нет, мой мальчик прожил ещё два дня. Он взял с меня слово, что я не буду вам мстить, что вас накажет жизнь, но я всё равно хотела вас убить… — женщина выглядела бледной, а её глаза лихорадочно заблестели.
— Суд сказал своё слово, — недовольно ответил Руслан, которому напомнили о том страшном случае из его прошлого, который он хотел вычеркнуть из своей памяти и биографии навсегда. Они оба целых десять лет хотели это забыть – он и Анжела.
— Деньги вашего папаши сказали своё слово, но и они не спасут вас от бумеранга. Да, я хотела убить вас, а теперь… теперь мне вас жаль. Вы всё потеряли так же, как я тогда. Теперь вы почувствуете, что такое боль, которая выворачивает внутренности наизнанку! Теперь вы узнаете, что такое, когда душа горит, и ничем не залить этот полыхающий огонь! Теперь вы будете страдать, как страдала я!
Руслан сидел ошеломленный, не понимания, о чём она говорит и что он потерял. Видя его растерянное лицо, женщина встала из-за столика, и ещё раз смерив его презрительным взглядом, расхохоталась ему в лицо. Она уходила медленно, прихрамывая на одну ногу, но в её походке было что-то победоносное, как будто она, наконец, навсегда раздавила своего злейшего врага.
Руслан смотрел ей вслед, пока она не исчезла из поля зрения. Чувство тревоги, теплившееся в нём целый день, снова прорвалось наружу как лавина и накрыло его. После этой злополучной встречи, он не находил себе места. Вернувшись в номер, он позвонил родителям. Они были на даче. К счастью, с родителями было всё в порядке. Только мама пожаловалась, что у них сломался телевизор, а мастер отказался ехать в глубинку. Руслан пообещал, что завтра вернётся домой и купит новый. Он позвонил Анжеле. Она не брала трубку, но гудки шли, поэтому Руслан успокоился, решив, что она всё ещё сердиться и не желает говорить с ним. Может, эта женщина сошла с ума и наговорила эти глупости в порыве безумства?
Руслан включил новости и нашёл российские каналы. Ничего необычного – политика и криминал. Сплошной криминал – того убили, тот отравился алкоголем, третьи повздорили и подрались, торговый центр в Москве сгорел, погибло много людей.
— Тьху, — выдохнул Руслан, и поставил телевизор на беззвучку. – Одни ужастики.
На следующий день, летя в самолёте, он не мог выбросить из головы женщину из прошлого, потерявшую сына. Он, конечно, был виноват, но он был молод. Руслан думал, что молодость была оправданием его ошибок. В ту ночь, когда они сбили сына этой женщины, они возвращались после вечеринки, и вместо того, чтобы взять такси и не садиться за руль после выпитого, Руслан, поддался на уговоры Анжелы, просившей научить её водить машину. В тот момент, когда тот парень оказался на дороге, он на ходу помогал ей перелезть на сиденье водителя к нему на руки, чтобы она могла порулить. Анжела  визжала от восторга, а ему нравилось видеть под юбкой её ножки и трусики. А потом раздался удар, и их смяло подушкой безопасности. Когда они выбрались из выкинутой на обочину машины, то увидели на дороге распростертое тело. Парень лежал весь в крови и не шевелился. По одному его виду было ясно, что он не выживет…
Увидев с высоты птичьего полета аэропорт, Руслан дал себе слово забыть об этой злополучной встрече в Швейцарии и ни в коем случае не рассказывать о ней жене. Несколько лет после аварии, Анжела жила на таблетках. Если бы не её беременность, они бы расстались, чтобы не напоминать друг другу о случившемся, но ребёнок удержал их вместе. После этого случая и рождения сына, Анжела и Руслан остепенились. Они отдалились от старых друзей, перестали бывать в шумных компаниях, переехали в другой город, где никто не знал о случившемся, а со временем, смогли научиться жить нормальной жизнью, не вспоминая, что на их совести смерть молодого парня.
Едва самолёт приземлился, телефон запиликал, Руслану пришло вчерашнее сообщение от Анжелы. Как всегда подвела связь. Сообщение было странным: «Прости меня за всё. Я тебя любила…». Почему «любила»? Руслан списал всё на автоматический набор слов в сообщениях, и как на крыльях поспешил домой к жене и детям. Теперь всё будет иначе. Не работа, а семья будут на первом месте.
Дома его никто не встречал. Он заглянул в детскую, спальню, гостевую, гостиную и кухню. Анжелы и детей дома не было. «Ох, вот идиот, я же не предупредил, что сегодня прилетаю. Наверное, ушли в магазин или на прогулку». В дверь позвонили. «Кто бы это мог быть?». У Анжелы есть ключи.
— Здравствуйте, сержант Тагилов, — открывая удостоверение, произнес крупный мускулистый парень. Рядом с ним стоял напарник. – Вам нужно проехать с нами в отделение.
— В отделение? Зачем?
— Решетникова Анжела Викторовна – ваша жена?
— Да, а что случилось?
Сержант переглянулся с напарником.
— Вчера в торговом центре произошел пожар. Погибло много людей… — сержант замялся.
— А Анжела  здесь при чём? – все ёще не понимая, что происходит, спросил Руслан.
— Сожалеем, но… ваша жена и дети погибли при пожаре. Вы должны опознать их.
Вся краска отхлынула от лица Руслана. Он стал бледным как полотно. Казалось, что бескровные сосуды выступили на лице, такой тонкой и прозрачной стала кожа на нём.
— Что вы сказали? – срывающимся голосом произнёс он.
— Ваша жена и дети были в торговом центре во время пожара. Они не смогла выбраться. О трагедии сообщали по всем телеканалам.
Руслан обессилено стал оседать вниз, и упал на чемоданы, брошенные ним в коридоре…
В тот вечер Руслан плакал и проклинал Бога и судьбу за жестокость. Потеряв Анжелу и детей, он ощутил небывалую пустоту внутри, как будто вся радость ушла из его жизни. Мысль о том, что ничего нельзя изменить была невыносимой. Ему хотелось рвать руками вселенную на части, чтобы добраться до того, кто отобрал у него самое дорогое… и только за тысячи километров от него, в маленькой квартирке под самой крышей старинного дома в Швейцарии, раздавался хохот пожилой женщины. Вчера в новостях она увидела в списках погибших, которые транслировались по всем телеканалам, фото и имя Анжелы и их двух детей, погибших при пожаре в торговом центре. Она узнала жену Руслана. Эти люди были убийцами её сына. В чёрном торжественном платье женщина кружилась в танце с фотографией своего мальчика. Она ликовала, зная, что бумеранг, который запустили Руслан и Анжела, сбив её сына, облетел всю планету и, набрав силу, вернулся, уничтожив тех, кто отобрал у неё надежду на будущее и жизнь у её кровинки.

E-mail: munacralot@gmail.com
©Камалия Готти-2018. Все права защищены.