Перейти к содержанию

Ген жестокости

Уже два года Кирилл Шестопалов бродил по земле, невидимый и неслышимый для людей. Теперь он был призраком, который остался среди живых, чтобы выполнить свою миссию. Этой миссией был один известный в городе бизнесмен Максим Васильевич Бахвалин. При жизни Кирилл был талантливым журналистом. Его статьи неизменно занимали первые полосы газеты, однако для этого ему приходилось много работать. Он не придумывал материалы, «высасывая их из пальца», а добывал, проводя расследования и тщательно изучая достоверность фактов. Бахвалин занимался химической промышленностью, имел огромный завод, который был неприступной крепостью для простых граждан и уж тем более для журналистов.
В последнее время в городе стал отмечаться высокий всплеск заболеваний, связанных с отравлениями и образованием язв на теле. Это обстоятельство не могло не заинтересовать Кирилла. А когда в больницу попал его друг Никита, у которого неожиданно все тело покрылось гнойными нарывами, Кирилл понял, что в городе действительно происходит что-то нехорошее. Он нутром чуял, что без Бахвалина не обошлось. Кирилл с трудом добился разрешения у врачей переговорить с больными. Ему нужно было найти «ниточку, которая бы связала всех заболевших». И вскоре он нащупал конец этой ниточки. Опросив всех интересующих его больных и раздобыв адреса тех, кого уже выписали из больницы (для этого ему пришлось подкупить медсестру), он нанес все случаи заболевания на карту и обнаружил, что все заболевшие поступили из одного района города. В этом районе, на самой его окраине, находился химический завод Бахвалина. Люди и раньше выступали против его сооружения, но местные власти заверили, что деятельность завода не угрожает их здоровью. Чтобы закрыть рот тем, кто продолжал негодовать из-за строительства предприятия, Бахвалин предложил жителям рабочие места, и постепенно возмущения затихли. В это время безработица в городах была обычным явлением. Люди хватались за любую возможность  получить хоть какие-то деньги и прокормить свои семьи, поэтому многие вскоре согласились на такое «химическое» соседство. Завод работал уже семь лет. Сейчас никто бы, кроме Кирилла, и не подумал, что причина может крыться именно в нем, ведь за эти семь лет, ничего подобного не случалось. Разве что рабочие были недовольны теми копейками, которые Бахвалин им платил. Однако ни одного намека на повальную эпидемию в районе не было.
Чтобы добыть материалы, и самое главное, выяснить, действительно ли Бахвалин причастен к всплеску заболеваний, Кирилл решил установить наблюдение за заводом. Сначала он попытался подкупить нескольких его сотрудников с просьбой устроить ему небольшую «экскурсию» по заводу, но люди категорически отказались. Они боялись потерять работу, а еще больше боялись гнева Бахвалина. Кирилл понимал «почему?». Он уже писал новости об этом человеке, если его можно так назвать, поэтому хорошо знал, что собой представляет Бахвалин – подкупы местных властей,  угрозы и запугивания жителей, физическое насилие против неугодных и жестокие расправы над ними – этот список можно еще долго продолжать. Хорошо, что его друг, а заодно и редактор Женя ненавидел таких напыщенных людишек, как Бахвалин, и не браковал статьи Кирилла. Кроме того, благодаря его скандальным и интересным статьям, газете удалось завоевать не последнее место в городе.
После того, как попытки проникнуть на завод через рабочих не увенчались успехом, Кирилл решил поискать удачи среди тех, кто уже там не работал. Ведь не могло быть такого, чтобы за семь лет, никто не уволился или никого не уволили. Отправившись в местную забегаловку, популярную среди трудяг и лодырей заодно, и заведя с разговор с барменом, он почти сразу выяснил, что ему нужен Слава Куролесов.
— Он здесь почти каждый день ошивается, — недовольно проворчал бармен.
— Это ж какое здоровье надо иметь, чтобы каждый день пить, — пошутил Кирилл.
— Вот-вот, — подтвердил бармен. – А хороший парень был, — грустно вздохнул он. – Да из-за девки одной и работу, и квартиру потерял. Теперь живет в коммуналке и спивается. А вот и он, — сказал бармен, — указав на худого паренька с красным пухлым от постоянных пьянок лицом, который как раз зашел в забегаловку.
Кириллу стало жалко парня. «Что ж он так жизнь свою под откос пустил». Слава уселся за столик в темном уголке у самой стены, стараясь, чтобы его никто не видел. Официантка, которая привыкла к ежедневным приходам Славы, не торопилась обслужить его. Кирилл поблагодарил бармена за помощь и подошел к Славе.
— Слава! Славка! Ты ли это? – неожиданно весело сказал Кирилл. – Вот уж не думал тебя здесь встретить!
Кирилл стоял напротив Славы и улыбался ему самой радушной улыбкой. Тот поднял голову, и глаза его округлились от удивления. Он не узнавал Кирилла. Он и не мог его узнать, так как до этого никогда не видел. Просто Кирилл решил, что разыграть из себя старого знакомого как нельзя лучше поможет завязаться беседе.
— А вы кто? – все также удивленно спросил Слава.
— Ну как же… — Кирилл сделал вид, что растерялся. – Я Кирилл Шестопалов. Мы с тобой на химзаводе в одном цеху работали. Ты что не узнаешь? – Кирилл напустил на себя обиженный вид.  Слава пристально всмотрелся в него, силясь вспомнить, но его попытки оказались безуспешными.
— Может и работали, — растерянно пожал он плечами. – Разве упомнишь всех. Я всего-то два месяца проработал, что я теперь всех в лицо и все имена должен помнить, — недовольно проворчал он.
— Ладно, Слава, извини, что побеспокоил. Я просто по-дружески, обидеть не хотел. Думал, выпьем по старой дружбе. Хотел угостить. Я тоже уже на заводе не работаю.
Услышав, что Кирилл не работает на заводе, Слава немного смягчился. А еще больше он смягчился от слов «хотел угостить».
— Да ты садись. В ногах правды нет, — махнул рукой Слава. 
Кирилл, обрадовавшись, что его план начал работать, сел напротив него и подозвал официантку. Увидев красивого и опрятного незнакомца, официантка, приняв самый любезный вид, быстро приняла заказ и упорхнула его выполнять. Похоже, публика здесь не отличалась чистоплотностью, а еще молодой и неувядшей дамочке поднадоело видеть одни и те же пьяные рожи.
— Тебя за что поперли? – спросил Слава, осушив стакан холодного пива, только что принесенного официанткой. Кирилл ей кивнул, и она снова наполнила стакан прохладной хмельной жидкостью и пошла за новой порцией. 
— За то, что много видел и слышал, — блефовал Кирилл.
Слава вдруг нахмурился и с силой опустил стакан на стол, так что из него расплескалось пиво.
— Гады, они просто гады, — неожиданно зло сказал он.  – Травят людей своей химией. Люди гибнут, а они набивают себе карманы. Официантка принесла еще два полных стакана пива. Кирилл подвинул их к Славе. Когда тот почти осушил четвертый стакан, у него начал заплетаться язык.
— Не понимаю, как им удается все скрывать, — недоуменно спросил Кирилл.
— Вот так и удается, — ответил Слава и громко икнул. – Ночами грузят отходы и вывозят в лес, а там… — Слава развел руками.
— А что там? – у Кирилла перехватило дыхание, когда он услышал то, что его интересовало. Он хотел выведать у Славы как можно больше информации, пока тот еще мог говорить и соображать.
— А кто его знает, что там. Меня уволили, как только я стал задавать вопросы, — Слава напыжился. Ему вдруг стало нестерпимо обидно за то, что с ним так несправедливо поступили. Допив четвертый стакан пива, Слава вдруг замкнулся в себе. Теперь он волком поглядывал на Кирилла, который больше не звал официантку и, судя по всему, четвертый стакан пива был для него последней халявной выпивкой на сегодня. Слава больше ничего не мог рассказать Кириллу, поэтому он засобирался уходить. Попрощавшись со своим новым знакомым, Кирилл похлопал Славу по плечу и серьезно произнес:
— Ты бы завязывал с выпивкой, друг, до добра это не доведет, — сказал Кирилл, которому было жаль парня. Тот в ответ лишь равнодушно пожал плечами. Похоже, его вполне устраивало такое существование, и менять Слава ничего не хотел.
Выйдя из забегаловки, Кирилл поспешил в редакцию, чтобы сообщить Жене о том, что ему удалось выяснить. В редакции газеты, он наткнулся на самого Бахвалина личной персоной. Этот «хозяин жизни» чувствовал себя хозяином и здесь. Когда Кирилл вошел в кабинет Жени, он увидел своего босса красным от гнева. Бахвалин сидел, развалившись в кресле, и курил.
— Надеюсь, вы меня поняли? – грозно произнес он.
— Понял… — зло прошипел Женя.  – Очень хорошо понял…
Женя дернул первый ящик стола и вынул оттуда диктофон.
— Я понял, что благодаря вам, у меня сегодня на первой полосе окажется еще одна очень интересная статья.
Бахвалин, не ожидавший такого поворота событий, и дерзости редактора, побелел, но лишь на одно мгновение. Затем он поднялся. Бахвалин был высокий, грузный, с некрасивыми заплывшими жиром поросячьими глазками. Сейчас эти глаза впились в Женю, который смотрел на Бахвалина дерзко и без тени страха. Бахвалин, снова напустивший на себя показное спокойствие, еще раз сделал затяжку, а затем на глазах у Жени, затушил сигарету о поверхность письменного стола. Женя спокойно наблюдал за происходящим. Ни один мускул не выдал его брезгливости и неприязни к Бахвалину. Тот стоял и ожидал реакции Жени на его действия. Ему нужен был повод, чтобы дать команду своей охране, но редактор такого повода ему не дал. Женя усмехнулся и с абсолютным спокойствием и решимостью произнес:
— А теперь ПОШЛО ВОН из кабинета.
Бахвалин ударил кулаком по столу. Развернулся, сметя на пол кресло, на котором перед этим сидел.
— Ты еще поплатишься за эти слова, — грозно прошипел он Жене и, оттолкнув Кирилла, вышел вон из кабинета, а затем вместе со своей охраной убрался из редакции. 
Когда Бахвалин ушел, Женя устало опустился в свое кресло.
— Ху-у-ухх, — выдохнул он, бросив диктофон обратно в стол. Диктофон не был включен, и никакой записи на нем не было. Женя блефовал.
— Кто это? – спросил Кирилл, видя, как его друг Женя, достал бутылку коньяка из сейфа, припрятанную для дорогих гостей и,  налив себе и ему, быстро осушил бокал.
— Бахвалин! Собственной персоной! Ему наша статья о взятке чиновнику не понравилась! И еще то, что мы копаем под его завод, – ответил он и снова наполнил бокал коньяком.
— Да ты что! – Кирилл не поверил своим ушам. Если Бахвалин сам явился в редакцию, значит, они его достали.
— Вот что… — неожиданно серьезно сказал Женя. – Будь поосторожнее, Бахвалин не пришел бы, если бы ты не подобрался слишком близко.
Теперь Кирилл и Женя поняли, что впутались в очень серьезное дело.
Несколько дней и ночей Кирилл следил за заводом, но ничего необычного не происходило. Для слежки он обустроился на заброшенном складе неподалеку, припрятав старую машину в полуразваленном внутреннем дворике так, что с улицы ее не было видно. Кирилл уже подумал, что ошибся и что Слава наплел с три короба от обиды, но в выходной с вечера на заводе началось какое-то движение. Оно длилось до глубокой ночи. Сквозь прибор ночного видения, Кирилл, наконец, увидел то, ради чего была устроена эта слежка. С завода в сторону леса выехало несколько груженных под завязку машин. Он тихонько завел машину и поехал следом за ними скрытый ночной темнотой, которая сегодня была ему на руку. На всякий случай Кирилл держался на расстоянии. Грузовики остановились в глубине леса. Кирилл спрятал машину за густыми ветвями деревьев и стал ближе подбираться к остановившимся машинам. Он лег на землю за одним и кустов и, настроив камеру на ночную съемку, стал делать кадр за кадром. Рабочие выгружали металлические бочки и сбрасывали их куда то вниз. Они быстро закончили работу, также поспешно сели в грузовики и уехали. Когда гул их моторов стих, Кирилл выбрался из своей засады и пошел к тому месту, куда сбрасывались бочки. Он чуть не упал вниз, не увидев в ночной темноте обрыва. Перед ним раскрывалась целая пропасть. Посветив фонариком вниз, он увидел на дне ущелья сотни таких металлических бочек. Некоторые прогнили, и из них сочилась зеленая жидкость. Теперь Кирилл все понял. Отходы проникли в землю и отравили ее. Они дошли до грунтовых вод, и попали в реку, из которой весь город снабжался водой.
— О, Господи! – выдохнул Кирилл.
— Не угадал, — насмешливо произнес кто-то сзади.
Кирилл обернулся и получил удар в лицо. Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит на земле. Во рту был кляп. Руки и ноги у него были связаны.
— Шеф, кажется, очухался, — басом сказал один из громил, стоявших рядом.
Грузный человек с поросячьими глазками подошел ближе и склонился над ним.
— Я же предупреждал твоего дружка не лезть в мои дела, — брызгая слюной от гнева, произнес он. – Он решил потягаться со мной, и тебя с собой захватил. Мне еще несколько дней назад доложили, что кто-то расспрашивает моих людей. Ты всерьез думал, что сможешь подкупить их. Я…я решаю, кто и что будет делать! – свирепо произнес Бахвалин.
Кирилл задергался на земле, пытаясь освободиться, но веревки только сильнее впились в тело.
— Признаться, вы мне доставили немало хлопот вашими статьями, господин Шестопалов.
Лицо с поросячьими глазками стало багровым, а глаза налились кровью.
— Теперь вы ответите мне за все, — грузная фигура отошла назад, отдав безжалостный приказ. – Вниз его.
Два крупных парня подхватили Кирилла и потащили к пропасти. Последнее, что успел вспомнить Кирилл, что дома его ждет жена и дочь. Он рухнул на железную прогнившую бочку в зеленую лужу, издающую едкий запал. Сначала зашипела одежда, затем кожа. Едкая зеленая жидкость прожгла веревки, но это не спасло Кирилла. Он барахтался в ядовитом болоте. До того, как отрава брызнула ему в глаза, он увидел, что на одной из бочек лежит тело. Рука мертвеца была откинута в сторону, там где зеленый яд не попадал на нее. На этой руке были именные часы. Эти часы достались его другу и редактору Жене на память от деда…
Вдруг Кириллу показалось, что он нащупал опору под ногами, и ему стало легче.  Хватаясь за земляные уступы пропасти, он лез наверх. Земля уходила из-под ног, а под ногти забивалась земля. Добравшись наверх, Кирилл подумал, что спасся. Немного отдышавшись, он глянул вниз и обомлел. Внизу в зеленой ядовитой жидкости лежало его полууничтоженное тело. Мертвое тело. Кирилл вскочил на ноги, и стал ощупывать себя. Он видел и чувствовал, что у него есть тело, но оно было другим, не таким как прежде. Оно было похоже на плотный густой туман. Страшная догадка поразила его – он не спасся, он погиб, но почему то остался на земле, а не ушел дальше. «А может так и должно быть?» — подумал он. – «Может, нет никакого рая и ада». Вдруг Кирилл ощутил, что его словно бы тянет к земле какой-то груз. Именно из-за него, он не может двигаться дальше. Этот груз – ненависть к Бахвалину.
Теперь, когда Кирилл не имел телесной оболочки, он мог в считанные секунды переместиться в нужное место и найти нужного человека. Для этого ему достаточно было подумать об этом. Первое, что он сделал, это переместился домой. Он несколько дней находился рядом с женой и дочкой, пытаясь, подать им знак, что он здесь, что он слышит и видит их. Но они не слышали и не видели его. Они горевали, и ничто в мире не могло заглушить их печали. Кирилл уже несколько дней не появлялся домой, и жена знала, что с ним приключилась беда. Волнение матери передавалось и дочери. Кирилл подумал о том, что они никогда не найдут его тела и что это будет адом для его девочек, но сделать ничего не мог.
Затем он отправился за виновником своей участи. Бахвалин жил в двухэтажном особняке. У него была охрана из крупных бритоголовых парней, которые, не задумываясь, смогут уложить одним ударом любого, если прикажет шеф. Имея физическую силу, они были напрочь лишены какой-либо моральности. У Бахвалина была жена и два сына. Теперь Кирилл неотступно следовал за ним. Сначала он был слаб и мог лишь тенью присутствовать рядом со своим убийцей. Постепенно дух его креп, и он научился не только слышать, но и читать мысли живых. Под конец второго года своего существования в облике призрака, он овладел своим состоянием настолько, что мог усилием воли сдвинуть предмет или ненадолго войти в тело живого человека, захватив контроль над ним. Правда, после таких вселений, он снова слабел. Каждый день Кирилл видел гнилую натуру Бахвалина. Это был зверь в человеческом обличье. Кирилл даже и не подозревал, как далеко заходят преступления Бахвалина. Он подкупал чиновников, чтобы те закрывали глаза на его злодеяния. Его головорезы избивали и убивали людей, которые пытались противостоять Бахвалину. У этих людей, как и у Кирилла не было шансов. У них не было денег, чтобы действовать методами Бахвалина и совесть бы им не позволила. Став невольным свидетелем семейной жизни Бахвалина, Кирилл понял, что и жена, и сыновья идут по стопам его убийцы. Сыновья – мальчишки 15 и 12 лет уже сейчас чувствовали себя хозяевами жизни. Они были безнаказанны. Прислуга в доме боялась глаза поднять, чтобы не нарваться на какое-нибудь незаслуженное оскорбление. Жена Бахвалина целые дни проводила в салонах красоты, массажных кабинетах, ресторанах. Она выбрасывала огромные деньги на дорогие шмотки, при этом не заработав ни копейки.
В последние три месяца, дела у Бахвалина разладились. Он рвал и метал, не понимая, что происходит. Кирилл, вселяясь в партнеров Бахвалина, срывал ему сделки.  Чиновники неожиданно для Бахвалина перестали  прикрывать его. Это снова Кирилл постарался. По ночам Бахвалин не мог спать и слышал шепот у себя в голове. На химзаводе неожиданно взбунтовались рабочие. Это снова было делом рук Кирилла. Он вселялся то в одного, то в другого, подбивая их к бунту. Бахвалин вдруг испугался. Нет, он ни на секунду не задумался, что это может быть расплата за его грехи. Он решил, что в городе появился более сильный конкурент и стал искать его. Естественно, его поиски ничего не приносили, от чего Бахвалин становился еще злее. Жена обвиняла Бахвалина во всех его неудачах. Сыновья, достойное подражание папаше, только и знали требовать деньги на развлечения. Несмотря на все неудачи, Бахвалин вместо того, чтобы понять, почему с ним это происходит, упорно продолжал совать деньги более сговорчивым чиновникам и угрожать тем, кто пошел против него. Кирилл чувствовал, что его ноша становится непосильной, а это значило, что скоро он должен будет ее скинуть или она задавит его.
В субботу на заводе разгорелся бунт. Бахвалин с утра отправился туда, наняв для разгона рабочих группу бритоголовых ребят, которая всегда была у него на подхвате для таких случаев. Под охраной телохранителей, он, выйдя на балкон, который соединялся с его шикарным кабинетом, посмотрел вниз. Все пространство внизу было заполнено рабочими. Толпа гудела. Помощник Бахвалина пытался утихомирить обозленных людей. Они требовали повышения зарплаты и создания нормальных условий работы. Осмотрев с балкона людей внизу, Бахвалин поднял руку, жестом приказав всем замолчать. Рабочие затихли. Затем Бахвалин, который не собирался идти на компромиссы с этой челядью, а именно так он про себя называл рабочих, заявил, что у них есть пять минут, чтобы разойтись, или они все уволены. Кирилл не позволял толпе разойтись. Он шептал то одному, то другому, что им нужно действовать, выбирая лидеров, которые могли повести остальных.
— Мы никуда не уйдем! – выкрикнул какой-то смельчак из толпы.
— Да! Да! Никуда не уйдем! – поддержали его голоса других.
Вскоре толпа снова разбушевалась. Бахвалин, видя, что по-мирному не справится, приказал впустить сюда нанятых бритоголовых. Драка завязалась не шуточная. Рабочие не ожидали такого поворота событий и пришли безоружными, в то время, как у бритоголовых были биты. Тем не менее, рабочие долго  давали им отпор, но силы были не равны. Среди трудяг было много вполне интеллигентных химиков, которые кулаками никогда не махали. Поэтому избитые и окровавленные, заводилы были выставлены за стены завода.  Остальные, испугавшись гнева Бахвалина, вынуждены были быстро покинуть территорию завода сами, надеясь, что шеф не знает всех рабочих в лицо (что было абсолютной правдой) и не сможет вычислить тех, кто был среди бунтующих. Как только бунт на заводе был подавлен, слухи о нем быстро разлетелись по городу. Буквально через час ему стали звонить партнеры и отказываться от сделок, почву для которых Бахвалин готовил несколько месяцев. Злой и раздосадованный Бахвалин сел в машину только вечером, чтобы ехать домой. Как назло начался ливень. Он сел за руль сам, рявкнув водителю, что тот ему сегодня не нужен. Дождь лил как из ведра, заливая стекло.  Бахвалин мчал на бешенной скорости. Неожиданно впереди ударила молния. Бахвалин крутанул руль. Не справившись с управлением, он зацепил фонарный столб. Смятый внедорожник перевернулся несколько раз и приземлился на крышу. Все это время Кирилл находился рядом. Он видел все. Бахвалин лежал в перевернутой машине. Сработала подушка безопасности, но она не помогла Бахвалину. Кто-то из проезжающих мимо водителей, увидев аварию, вызвал скорую. Следующее, что увидел Бахвалин – это серые убогие стены реанимации. Он лежал на спине. Все его тело было опутано проводками. В венах торчали иглы. Кирилл склонился над ним и всмотрелся в опухшее красное лицо с поросячьими глазами, которые теперь больше напоминали две змеиные щели.
В это время в реанимацию вошел пожилой врач. Кириллу пришло время действовать, поэтому он стремительно заполнил его тело. Кирилл хотел поквитаться с Бахвалиным и, наконец-то, сбросить эту ношу со своих плеч.
Он склонился над грузным телом своего убийцы и посмотрел ему в глаза. Кирилл собрал все свои силы, чтобы Бахвалин смог его увидеть. Его истинное лицо.
Смотря в лицо загубленного ним человека, Бахвалин вдруг дернулся от ужаса.
— Ты??? – испугался он.
— Я. Ты меня видишь?
— Ты же умер!!! – пытаясь крикнуть, Бахвалин закашлялся. Ему нечем было дышать. – Не убивай меня, — прохрипел Бахвалин, когда Кирилл подошел к нему вплотную и занес руку. Он потянулся к кнопке, отключающей подачу лекарств Бахвалину.
— Не убивай, пожалей меня, — Бахвалин, видя, как рука врача тянется к кнопке, начал извиваться, как уж. Он хватался за жизнь, потому что ему было страшно умирать. А ведь других он не пожалел.
— Я те-е-бяя озолочууу, — простонал Бахвалин. – Не убивай меня… Бахвалин плакал и умолял Кирилла пощадить его. Как жалко он выглядел. Когда то он сам был палачом для других, а теперь дрожал за свою шкуру. Ни чести, ни достоинства, ничего человеческого.
Кирилл встрепенулся. Даже будучи в таком тяжелом состоянии, Бахвалин измерял человеческую жизнь деньгами. Ему не было жаль Бахвалина, но он не хотел становиться таким же убийцей, как тот.  В последнюю секунду Кирилл отдернул руку от кнопки. Он вдруг понял, что Бахвалин не заслуживает смерти. Она стала бы для него избавлением. Он снова посмотрел в глаза обезумевшего от страха Бахвалина и прошептал:
— Задыхайся в собственной грязи.
После этого Кирилл развернулся и вышел. Покинув тело врача, он почувствовал небывалое облегчение. Теперь он был свободен. Ему оставалось сделать последнее – указать полиции, где искать его тело, поэтому, он, в последний раз собравшись с силами, переместился в полицейское управление и, заполонив тело главного следователя, передал ему образы о своей гибели и о том месте, где он расстался с жизнью.
Теперь Кирилл знал, что Бахвалин уже обречен. Его душа напиталась злом, которое потянет его в самую глубь ада. Это справедливо. Ген жестокости есть в душе каждого, но не каждый выпускает своего внутреннего зверя наружу. Тот, кто вершит несправедливость рано или поздно должен будет отвечать за свои злодеяния… задыхаться в собственной грязи… А чтобы не пришлось задыхаться, нужно жить по чести и совести, тогда не будет грязи, которая лавиной сметет вас с пути и закрутит в своем водовороте.

E-mail: munacralot@gmail.com
©Камалия Готти-2017. Все права защищены.