Перейти к содержанию

Предчувствие

Весь вечер по телевизору передавали предупреждение о надвигающейся снежной буре, но Иван упорно собирался утром на рыбалку, несмотря на уговоры и просьбы Галины, чтобы он отложил поездку и остался дома. Кто знаком хоть с одним рыбаком, наверняка знает, что любые уговоры в таком случае бесполезны, потому что рыбалка – это не хобби, это настоящая мужская страсть. Женщинам, конечно, не понять всего великолепия от длительного сидения над удочкой, в надежде, что на том конце клюнет рыба и поплавок задрожит, разгоняя вокруг себя круги на воде. Зимняя рыбалка для женщин вообще непостижима. Им невдомек, как можно сидеть, одевшись в ватные штаны над лункой во льду и ждать оттуда улова, которого может не быть. И так целый день, а то и ночь. Нет, это нечто странное и непонятное. Но у каждого свои хобби, не будем их судить. Иван считал себя заядлым рыбаком. Жара, дождь, снег – все нипочем.
— Ну куда ты поедешь? Слышишь, на завтра метель передают, — отговаривала его Галя. С вечера у нее начало ныть сердце в предчувствии чего-то нехорошего.
— Глупости это все, — отшутился Иван. – Сейчас синоптики не могут погоду на час спрогнозировать, не говоря уже о завтрашнем дне. Вот, поеду и рыбки тебе наловлю.
Галя махнула рукой.  Она знала мужа как саму себя. Вместе они прожили уже тридцать пять лет, поэтому даже мысли друг друга угадывали. Если Иван что-то решил, спорить и уговаривать его бесполезно, все равно он от своего не отступится.
— Ты хоть телефон не забудь, — ворчала Галя с тревогой на душе.
— Не забуду, не переживай, — без пререканий ответил Иван.
— И одевайся потеплее, — продолжала давать наставления Галя.
— Оденусь, — кратко ответил Иван, укладывая удочки.
Заметив, что жена все еще переживает, Иван напомнил ей, что он едет на машине, поэтому если погода испортится, он сразу же повернет назад. Эти слова немного успокоили Галину.
— Может, передумаешь, — предприняла она последнюю попытку.
Иван только засмеялся, считая, что это обычные женские страхи.
Проснувшись утром, Галя увидела смятое место на кровати рядом с собой. Иван все-таки не послушался и поехал. Едва она встала, как у нее защемило сердце. Оно не болело, а именно щемило от тревоги так сильно, что перебивало дыхание.
Бросив рюкзак на заднее сидение машины, и там же аккуратно разместив удочки и бур для льда, Иван, тихо напевая себе под нос, отправился за город к реке. Никакой обещанной снежной бури не предвиделось. Погода стояла безветренная. Все вокруг было белым-бело от снега. Проехав несколько поселков и обширные покрытые снегом поля, через час, Иван, наконец, выехал к лесу. Свернув на лесную дорогу, он с досадой заметил, что погода начинает портиться. Сначала пустился мелкий снег. Когда он добрался до реки, снег уже падал хлопьями, и дорогу быстро заметало. Иван понял, что рыбалка на сегодня отменяется и нужно разворачивать машину, пока он не увяз в снежных сугробах. Он крутанул руль и услышал скрежет металла по дну. Затем снег под колесами пополз вниз вместе с почвой. Машину неумолимо затягивало в образовавшуюся под ней яму. Иван среагировал мгновенно, так как промедление могло стоить ему жизни. Он рванул переднюю дверцу и выпрыгнул из машины, но она была уже наполовину погружена в образовавшуюся воронку, поэтому Иван черкнул руками по мокрой земле, пытаясь зацепиться за нее и удержаться, и соскользнул вниз, сильно ударившись ногой. Машина накренилась вертикально. Иван оказался в ловушке. Один в лесу за сотню километров от дома с раненной ногой и в самом сердце бушующей бури. Нужно было выбираться из ямы, иначе снежный замет похоронит его в ней вместе с машиной. С трудом поднявшись на ноги, и сильно прихрамывая на левую, он добрался до передней дверцы и стал искать в бардачке телефон. «Нужно вызывать спасателей», — подумал он. Не нащупав в бардачке телефона, Иван с ужасом вспомнил, что забыл снять его с зарядки и не взял с собой.
Снежная буря разгулялась. Сквозь хлопья снега, непроглядной стеной застилающие все вокруг, Иван чудом рассмотрел спасательный островок из голых веток кустарника. Иван вытащил рюкзак. Там были съестные продукты, вода, теплая накидка и зажигалка. Ивану нужно было где-то спрятаться и, когда буря немного утихнет, развести огонь. Иначе он замерзнет и погибнет. А сейчас нужно было выбраться из ямы, которую засыпало снегом, доходившим Ивану до пояса. Кроме того, Иван заметил, что грунт под ним продолжает уходить, и машина накренилась еще больше. Если Иван сейчас не выберется, это место станет для него могилой.
Поврежденная нога болела. Холод пробирал до костей. Собрав всю силу воли в кулак, Иван подбросил рюкзак, который грузно приземлился у самого края ямы. Затем, окостеневшими от холода пальцами, он стал искать надежный грунт. Несколько раз ему казалось, что он зацепился за что-то твердое, но стоило ему подтянуться, как земля вперемешку с мокрым снегом сползала вниз, утягивая его за собой. Наконец, его старания увенчались успехом, и он ухватился за какую-то корягу под снегом, плотно сидящую в замерзшей земле. Иван, не медля, стал выкарабкиваться наверх. Ему приходилось опираться на раненную ногу, отчего боль эхом отдавалась во всем теле. Выбравшись из ямы, Иван попробовал осмотреться. Снег бил в лицо. Он точно знал, что справа от него должна быть река, поэтому туда идти нельзя, иначе можно провалиться под лед.  Где-то слева вдалеке должен быть лес. Снег был такой густой, что Иван с трудом ориентировался, и шел наугад. Рюкзак казался неимоверно тяжелым, но бросить его означало остаться без еды, а Иван даже предположить не мог, сколько ему еще здесь находиться. Он корил себя за то, что так небрежно отнесся к просьбам жены и забыл телефон дома. Кто теперь найдет его здесь? Разве что ждать, когда утихнет буря и может быть по этой дороге будет кто-то ехать или Иван попробует добраться до последнего поселка, который он проезжал на своем пути, прежде чем свернуть в лес. Он утопал в снежных заметах. Подтягивая поврежденную ногу, Иван медленно пробирался вперед, пока вдалеке не заметил черную точку. Теперь он точно знал, что идет правильно. Впереди был лес. В лесу снежная буря будет меньше. Еще долго Иван сквозь снежные заметы пробирался к лесу, а когда добрался, то совсем выбился из сил. Теперь не только больная нога отказывалась слушаться, но и здоровая. Одежда промокла. Иван дрожал от холода. Умостившись возле одного из деревьев с толстым стволом у корня, он защитил спину от постоянного ветра и снега. Несмотря на то, что деревья были голые и выглядели убого, они росли плотно друг другу. Снежная буря в царстве густых ветвей и кустарников бушевала не так свирепо, но ее завывания на открытом пространстве казались устрашающими, словно она видела старания Ивана спастись и не хотела отпускать его, стремясь заполучить любой ценой. До него все еще доносился рев ветра, а холодный воздух пробирал до костей. Ивану нужно было распалить костер, но сейчас он не смог бы найти сухие ветки, даже если бы обошел весь лес. Оставалось ждать, пока буря утихнет. Скорчившись у корня дерева, Иван медленно замерзал. Буря стихла через два часа. Ноги и руки не слушались. Иван не мог пошевелиться. Только сила воли и желание жить, заставили его выйти из сонного оцепенения. Теперь, когда буря смолкла, ему, во что бы то ни стало, нужен был огонь. Ивану необходимо было согреться, иначе он так и замерзнет здесь в лесу. Ноги так задубели, что он не чувствовал боли в поврежденной ноге. Кое-как он наломал веток с кустарников и соорудил подобие костра. Ветки были мокрые, поэтому Иван мысленно уже прощался с жизнью. Он понимал, что даже если буря утихла, ему с его раненой ногой отсюда не выбраться. Он так и замерзнет здесь под деревом. Единственным шансом для него был костер, возле которого он мог согреться и дождаться помощи. Он должен был вернуться с рыбалки завтра утром. Иван рассудил, что если он не вернется домой, жена забьет тревогу и вызовет спасателей, но для этого ему нужно продержаться до завтрашнего дня. Нащупав в рюкзаке теплый свитер, Иван скинул мокрую рубашку, и переоделся. Он настолько замерз, что тело даже не ощутило прикосновения сухой одежды к нему. Затем достав зажигалку, и стоя на коленях перед кучкой хвороста, Иван попытался разжечь огонь. Пальцы не слушались. Мокрый хворост не хотел загораться. Слезы покатились из глаз Ивана. Он чувствовал, что замерзает на смерть и ничего не может сделать. Горючая жидкость в зажигалке быстро подходила к концу. Еще один чирк, и он опустошит ее. Слезы уже не текли, а лились градом по лицу Ивана. Отчаявшись, и потеряв веру в спасение, он уповал лишь на чудо:
— Господи, помоги, — захлебываясь слезами, прошептал он. Чиркнув последний раз зажигалкой, в которой уже не осталось запала, он увидел, как из нее вынырнуло несколько маленьких искорок. Хворост задымил и начал разгораться. Иван не верил своим глазам. Это было чудо…
С самого утра Галя не находила себе места. Несмотря на то, что с утра обещанной снежной бури в городе не было, по новостям передавали, что в соседних поселках дома уже накрыло снегом. Галя боялась за Ивана, который, как назло, забыл телефон. Буря в городе начала бушевать днем. Пытаясь отвлечь себя от дурных мыслей, Галя занялась домашней работой. Сначала она решила прибраться, но взяв веник в руки, она почему-то подумала о мокром хворосте. Затем, гладя вещи, она взяла в руки свитер Ивана и подумала о том, что он промок и теперь замерзает. Поставив варить борщ, и чиркнув спичкой, она вдруг подумала, что Ивану нужен огонь. Не в силах больше выдержать этих переживаний, Галя позвонила сыну. Сергей, выслушав рассказ матери, немедленно позвонил в службу спасения и бросился к своей машине. В службе сказали, что из-за снежных заметов, они смогут организовать поиски только утром. Пострадавших от бури в городе и соседних поселках было много. Провода оборваны. Крыши в домах снесены. Стекла выбиты. Люди звонили в службу и умоляли о помощи. Кроме того, скоро начнет темнеть. Как его искать под сугробами снега, да еще и в темноте? Сергей понял одно, от службы спасения он помощи сегодня не получит. Чтобы не напугать мать, Сергей не сказал ей, что у него с утра такое же чувство тревоги за отца. Это чувство не отпускало его весь день, как только он проснулся. Он знал, где обычно рыбачит отец, поэтому гнал машину так быстро, как это позволяли снежные заметы кругом. Через полтора часа Сергей съехал на лесную дорогу, но дальше на машине не проехать. Сергей взял с собой самое необходимое: аптечку, воду, теплые вещи, и фонарь. Скоро начнет темнеть, ведь зимой рано темнеет. Нужно было спешить. Идти было тяжело. Он проваливался в снег по колено, загребая его в сапоги. Одежда на нем быстро промокла. Сергей смотрел по сторонам, ища хоть какой-нибудь признак жизни. Неожиданно его взгляд выхватил на белой равнине нечто черное. Сергей рванул туда, разгребая снег перед собой и пробираясь к маленькой точке. Возле нее он упал на колени и стал очищать от снега. Его руки ударились о металл. Сергей с ужасом узнал в нем машину отца. Яма была завалена снегом. Он стремглав нырнул в нее, и оказался в снежном сугробе. Сергей судорожно ощупывал дно ямы, молясь лишь об одном, чтобы отец был жив. На дне была лишь грязь со снегом.  Он снял шапку и вытер лицо, мокрое не только от снега, но и от слез. Затем Сергей выбрался из ямы и осмотрелся. Ни одного следа. Он попытался думать так, как бы думал отец в этой ситуации. Справа была река, отец бы не стал идти к реке во время бури. Слева вдалеке начинался лес. Если отец жив, то он бы добирался к лесу. Сергей кинулся туда. «Только бы он был жив, только бы был жив», — молился он. Когда Сергей добрался до леса, уже стемнело. Светя фонарем, он искал и искал под каждым деревом и кустом. Наконец, его фонарь выхватил под одним из деревьев тлеющие угли. Сергей рванул туда и увидел скорченную фигурку. Поджав под себя колени и упершись спиной о дерево, отец склонил голову. Казалось, он спит.
Когда Иван услышал крик над собой, и с трудом открыл глаза, он не сразу понял, что видит своего сына. Сознание покидало его. Ему было тяжело думать, а хотелось лишь спать. Закрыть глаза и забыться. Сергей не давал отцу заснуть, пытаясь растормошить его. Наконец, ему это удалось. Он выудил из своего рюкзака теплую одежду и теплое одеяло. Затем Сергей помог отцу переодеться и накинул на него одеяло. Он поспешно насобирал хвороста и снова разжег огонь. В этот раз костер разгорелся быстро, потому что угли до сих пор тлели. Он порылся в рюкзаке отца, и нашел там металлическую посуду. Зачерпнув снега, Сергей нагрел на костре воду и заварил чай. Выпив крепкого горячего чаю и, укутавшись в теплое одеяло, Иван совсем пришел в себя. Сергей осмотрел его ногу. Нога сильно распухла. К счастью она не была сломана, но у отца был сильный вывих. Идти сам он не сможет, но вдвоем они выберутся. Согревшись и напившись теплого чая, Иван почувствовал прилив сил. Сергей помог ему встать. Опираясь на сына, Иван мог кое-как передвигаться. Так вдвоем они пробирались к машине Сергея. Иногда им приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, но они упорно шли к цели. До машины добрались к ночи. Поместив отца на заднем сидении, так чтобы ему было удобно положить опухшую ногу, Сергей вскочил в машину и погнал в город в больницу…
Ивана выписали через неделю. Несмотря на то, что у него было сильное обморожение, он каким-то чудом серьезно не пострадал. Опухшая нога тоже приходила в норму. Если бы не странное предчувствие Галины и тревога сына, он бы не выжил и никогда бы не рассказал своим родным, как его спасло чудо и их любовь, и как сильно он благодарен Господу и им за это.
Родные люди часто связаны не только кровными узами, но и духовными. Эти узы так прочны, что их не под силу разорвать ни времени, ни расстоянию. Если один ударится, второй почувствует его боль. Если один испугается, у второго бешено заколотится сердце. Если один будет в смертельной опасности, второй не найдет себе покоя, чувствуя, как кричит о помощи родная душа.

E-mail: munacralot@gmail.com
©Камалия Готти-2017. Все права защищены.