Перейти к содержанию

Снисхождение на землю: Сераф и темная душа

Глава 1
Начало
1575 год.
Место, в котором сейчас находился Сераф, было похоже на поле после ядерной катастрофы. Вокруг него клубился серо-черный едкий дым, который обжигал легкие при каждом вздохе и ощущался кожей даже в темноте. Обугленные останки деревьев валялись на земле. Огонь все еще полыхал. Под ногами у Серафа была не земля, потому что земля не может так гореть и дымить. Сераф подошел к одной из глубоких впадин и заглянул вниз. На ее дне лежало тело. Издали он смог различить белесые невидящие круги с красными прожилками на месте глаз. Тело лежало в неестественной позе, одна сторона грудной клетки была вдавлена. Из кожи торчала кость ребра. Голова была залита кровью. Сразу было ясно, что человек внизу мертв. Серафу стало жаль его. Сам Сераф человеком не был.  Он опустил глаза вниз на место, где его рука зажимала рану в его собственном теле. Из нее лилась кровь и исходило свечение, похожее на струю лунного света – это была кровь ангела. Сераф понял, что не сможет оставаться в этом теле долго и что скоро его выбросит прочь из него. Тогда его будет ждать один конец – погибель. Раненый, без человеческой оболочки, он не сможет вернуться назад на небеса, но и здесь ему не выжить. Ангел не может в своем истинном обличье долго пребывать на земле. Сераф был Ангелом, а тело внизу – оболочка – принадлежала никому иному, как демону Аластору. Его заклятому врагу. Битва между ними была яростной. Они не уступали друг другу по силе. Перед каждым стояла цель, но победитель мог быть только один. Целью этой была душа черная, проклятая, звериная, душа первого демона – Лилит. Эта черная душа была печатью, которая могла открыть врата чистилища. Несколько веков ангелам удавалось скрывать тайну о печати. Но Аластор и его демонское отродье узнали. Откуда? Кто мог их предать? Думать об этом не было времени, так как силы Серафа были на исходе. Он понимал, что любой ценой должен помешать Аластору завладеть печатью, иначе человечество будет обречено. Аластор тоже знал, что ему нужно открыть чистилище, выпустить всадников апокалипсиса, а потом и самого Люцифера. То, что Серафу удалось одолеть врага, он бы назвал чудом. Сейчас он думал только об одном, если он остановится, все будет потеряно. Собравшись с последними силами, Сераф нанес решающий удар. Такого сильного демона, как Аластор, так просто не убить, а сломанные ребра ему не помеха. Но его оболочка была слишком повреждена и Серафу удалось дотянуться до него и вырвать его из тела. Черный дым попытался вернуться в свою разбитую оболочку, но его, как магнитом потянуло вниз, в самую преисподнюю, из глубин которой он вышел. Битва ослабила его также как и Серафа и он не мог больше оставаться на земле. Ему нужно было найти себе новую оболочку. 
Медлить было нельзя. Из последних сил Сераф стал спускаться вниз к распростертому телу. Под ногами сыпались камни, а лицо обдавал едкий запах дыма. Но Сераф знал, что он должен закончить миссию. С трудом спустившись вниз, он попытался оттащить тело. От усилий свет и лучи из раны стали интенсивнее. Сераф стиснул зубы от боли, но не прекратил попыток. Ему удалось перекатить тело и тут же со дна впадины, отделившись от пыли, вверх поднялся черно-огненный шар, в который была заключена душа Лилит. От него повеяло таким холодом, такой яростью, что Сераф чуть было не отступил назад, но вовремя опомнился и схватил шар, крепко зажав его руками. Теперь нужно сделать последнее спрятать этот черно-огненный шар, а тогда пусть даже смерть. Если бы он только мог уничтожить душу Лилит насовсем, стереть с лица земли, распылить на частицы, но нет, он не мог, пока не мог. Сначала душу нужно ослабить, и он придумал как. Если ему удастся поместить ее в другом человеке, она будет передаваться из поколения в поколение, от тела к телу, но она будет становиться слабее, так как оболочка, в которой она будет находиться, уже заполнена другой душой. К счастью, даже двуликий человек имеет только одну душу. Сама Лилит не сможет найти себе новую оболочку, ведь ее душа будет запечатана в теле. Даже хитрый и могущественный Аластор не сможет найти ее. Да, это единственный выход. Сейчас душа Лилит сильна как никогда. Как странно, человеческая оболочка делает нас сильнее и слабее одновременно. Сейчас душа Лилит имеет связь только со своей первой оболочкой, и она практически бессмертна, но поместив ее в другого человека, она утратит эту способность. Душа Лилит будет ждать, затаится. Она знает, что Аластор не прекратит ее поиски. Сераф закрыл глаза и сосредоточился, рана на его теле была такой большой, что он уже не мог закрывать ее. Он сделал последний рывок и переместился в ближайший город. Но где ему искать ту самую оболочку? Рассвет… Еще только рассвет, и улицы пустынны. Город все еще спит. Перемещение отобрало у него последние силы. Он упал на колени, все еще судорожно сжимая черно-огненный шар, который спрятал под плащ. Голова кружилась. Одна мысль больно обжигала его: сейчас его выкинет из тела и оно погибнет, не завершив миссию. Сераф повалился набок. Краем глаз, которые уже почти не слушались его, он все же увидел, как к нему кто-то бежит от близстоящего дома. Он понял, что это женщина по легкому цветочному запаху, исходившему от нее. Он еще мог разобрать ее слова «Господи! Господи! Что же это такое!?». Ее руки тормошили его. Он почувствовал, как его начало вытягивать из тела. Его тянуло, и он повиновался, он не смог бы противостоять этому зову, как бы сильно не хотел. А непослушная рука все еще сжимала черно-огненный шар. Эта мысль достучалась до сознания Серафа. Он уже не контролировал тело оболочки, но был уверен, что сможет направить всю силу туда в руку с черно-огненным шаром. Он так и сделал. Это усилие отдалось дикой болью в каждой частице его существа, словно его разорвало на части. Рука с черно-огненным шаром вонзилась в грудь женщины, она прошла в нее в виде пучка света, а затем бессильно упала на землю уже без черно-огненного шара в ней. Из тела, лежащего на земле, больше не исходил свет. На месте раны теперь была большая дыра, из которой сочилась красная кровь. Глаза человека была открыты, но в них не было жизни. С ним рядом на коленях стояла женщина в длинной до пят ночной рубашке, зрачки ее глаз была расширены, так что закрывали всю их белизну. Ее тело было напряжено, словно его охватила одна болезненная судорога. Несколько секунд она невидящим взглядом смотрела вниз на свое тело, каждая мышца которого противилась появлению черно-огненного шара внутри, который был для нее чужим. Затем женщина упала навзничь рядом с распростертым телом, устремив невидящий взгляд в предрассветное небо, а потто и оно исчезло в окутавшей ее темноте.

Глава 2
Новая оболочка
Наши дни. В больнице красного креста в Сан-Франциско было много людей. Это была больница для бедных и нищих, поэтому с людьми здесь не церемонились. В переполненных коридорах витал запах лекарств, людских тел, страданий и боли. От разговоров и перешептываний стоял гул. На первом этаже, где велся прием пациентов, было очень душно, так как на улице стояла невыносимая жара. На втором и третьем этажах размещались палаты, где уныло коротали время пациенты. Кто-то из них бродил по коридору, не зная чем себя занять. У тех, кто не мог или кому было нельзя двигаться, выбор занятий был небольшой: лежать, уставившись в потолок или окно, обливаясь потом от жары. Иногда можно было перекинуться парой слов с другими такими же несчастными, но ни погода, ни настроение не располагало к общению. 
На втором этаже в дальней палате в отделении со строгой надписью «Вход запрещен» на больничной койке лежал мужчина. В палате тихо работала аппаратура, издавая равномерный монотонный звук. Мужчина был подключен к аппарату искусственного дыхания. Он находился в больнице уже почти две недели. За это время никто не справился о его здоровье. Кроме супруги, которая попала с ним в аварию и скончалась через несколько часов в этой же больнице, у него больше никого не было. Самого мужчину за глаза называли покойником, так как врачи констатировали необратимые нарушения мозга от сильного удара, полученного при столкновении машин. Пустая оболочка, тело без души, именно такое тело уже много дней искал Ангел. Он станет полным хозяином этого тела, и чтобы не случилось с ним самим, его оболочка не пострадает, поскольку она будет уже мертва. Сераф еще хорошо помнил, как погиб обычный деревенский пастор, его четвертая оболочка, как из раны в боку сочилась живая теплая кровь, а не его собственная, похожая на лучи лунного света. Он успел ощутить, как жизнь покидала это тело, в тот миг, когда оно выбросило его прочь. Сераф хорошо помнил это и не мог допустить гибели еще одного человека, который ему доверился. Теперь он нашел выход: занять тело без души, мертвое, но еще не отключенное людьми от странного аппарата, который поддерживал в нем видимость жизни. Сераф нутром ощущал, что жизни в этом теле нет, а значит, ему не нужно просить согласия у прежнего хозяина на то, чтобы занять его тело, и в случае смерти Серафа, человек не пострадает. «Да, это был идеальный вариант».
В комнату к пациенту вошел молоденький врач, по всей видимости, интерн, и стал осматривать пациента. Без изменений. Он открыл медицинскую карту и начал записывать показатели прибора, как вдруг краем глаза заметил, что в комнату большим потоком проникает свет и заполоняет тело пациента. Молодой врач застыл на месте, медицинская карта выпала из рук. Он, вытараща глаза от недоумения и страха, смотрел, как свет вливается через уши, нос и глаза человека на больничной койке. Тело подбрасывало от небольших кривых разрядов, похожих на вспышки молнии. Аппараты застонали, затем завыли и, наконец, заревели. Затем раздался хлопок и они потухли, издав сердитое шипение и выпустив струю дыма. Молодой доктор смотрел на пациента округлившимися от ужаса глазами.
Мужчина на больничной койке сел. Он внимательно осмотрел свои руки и резко вытащил из них иглы, соединенные с капельницей, и аппаратом, измеряющим его состояние. Затем из его уст раздался ровный строгий голос: «Доктор, я выписываюсь». Молодой доктор по стене сполз на пол. Некоторое время спустя, Сераф пожалел о том, что, кажется, очень напугал молодого доктора, который так и остался сидеть на полу, когда Сераф выходил из палаты. Где это видано, чтобы пациент, находящийся в глубокой коме (и даже больше, ведь Сераф уже не ощущал в нем жизни, души, которая покинула тело), встал так, словно долго спал и как ни в чем не бывало вышел из палаты. Сераф покинул отделение с табличкой «Вход запрещен» и оказался в длинном коридоре с палатами справа и слева. Он прошел по коридору и зашел в одну из палат. В шкафу он нашел брюки и рубашку, принадлежащие спящему пациенту. На другой койке у противоположной стены был еще один пациент, но он лишь печально взглянул на вошедшего нагишом мужчину и устало отвернул взгляд в сторону. Он был занят своими мыслями о предстоящей операции, и уж тем более ему не было дела до одежды своего соседа по палате. Сераф надел брюки и рубаху. Они оказались ему слишком велики, поэтому висели свободно. Выходя из палаты, Сераф бросил взгляд в зеркало и остановился. Он не узнал себя. Но ведь он и не мог. Эта оболочка была новой, непривычной. Спортивное телосложение, рост выше среднего. Темные взъерошенные волосы. Глубоко посаженные серые глаза, широкие скулы и небрежная щетина. Нахмуренные брови придавали лицу суровое, жесткое выражение. Сераф провел рукой по щетине. Несмотря на то, что он еще не привык к своему внешнему виду, новую оболочку он чувствовал отлично. Каждая клеточка нового тела беспрекословно повиновалась ему. Возможно потому что в этом теле находился только он.
Спускаясь вниз и проходя по больничным коридорам, Сераф осматривался по сторонам. Ему нужно было найти укромное место, чтобы незаметно переместиться. Сераф спешил в город Эудор на восточной окраине Канзаса. Там его ждал старый друг Илай Джексон.

Глава 3.
Старый друг
Илай был не обычным человеком. Когда-то он был ангелом, но отказался от божественной благодати и от своей ангельской сущности, чтобы прожить жизнь как человек на земле. Причиной тому была женщина. Илай получил то, что хотел, но не так как он хотел. Он надеялся, что они вместе проживут жизнь, состарятся, а когда придет время, он, как обычный смертный умрет, но получилось все иначе. У Илая отобрали крылья, но ангел не может умереть как обычный смертный, потому что он не человек. И он не умер. Он пережил на много веков свою возлюбленную, траур по которой носил до сих пор. Дороги назад для него не было. Даже если бы ему вернули крылья, он бы не принял их. Нет! Он не променяет дней, прожитых здесь на земле в облике человека, ни на какую ангельскую сущность. Илай ни о чем не жалел. Здесь на земле он занимался тем, что помогал братьям ангелам добывать нужную информацию, оберегал тех, кого прятали ангелы, иногда вместе с ними охотился на демонов и другую нечисть, которая начинала слишком беспокоить обычных горожан или, того хуже, убивать людей. Сераф не понимал до конца решения Илая оставаться на земле, но всегда уважал его выбор. Для Серафа Илай был больше наставником, отцом, чем старшим братом ангелом. И выглядел Илай намного старше, чем Сераф, его оболочка поизносилась, но он не хотел ее менять. Не хотел. Он надеялся, что когда тело совсем износиться, он умрет, но это когда придет время, а пока он нужен здесь. Вот и Сераф спустя столько лет попросил его помощи. Илай взглянул на часы. «Скоро должен быть». За окном где-то вдалеке раздался грохот как от удара молнии и Илай улыбнулся. «Сераф!», — подумал он, но на всякий случай взял в руки ружье и осмотрел заковыристые иероглифы, которыми был покрыт весь дом – защитные знаки от демонов, адских монстров и всякой нечисти.
Переместившись, Сераф остановился и схватился за грудь. У него перехватило дыхание и закололо внутри. «Слишком рано, нужно было привыкнуть к телу», — подумал он и, все еще крепко стиснув зубы от боли, осмотрелся. «Времени привыкать не было». Он прошел через небольшой пролесок, затем по пыльной дороге вышел на невысокий холм, который резко уходил вниз. Внизу открывалось целое поле сломанных автомобилей, ржавых колес, автофургонов, прицепов, за которыми в самом конце дороги стоял старый, полусгнивший двухэтажный дом. Сераф хмыкнул. Он прекрасно знал, что дом этот только выглядит старой развалиной, а внутри все было иначе. Илай оборудовал дом подземным бункером, который напоминал маленькое звуконепроницаемое убежище от ядерного взрыва, но был предназначен для пыток демонского отродья, или же случаев, когда самому нужно укрыться от преследователей. Несмотря на то, что Илай жил на отшибе, за следующим холмом располагался маленький городок, а Илаю не нужны были лишние уши и глаза. Пока Сераф не привыкнет к новой оболочке полностью, перемещения могут вызывать сильный шум, поэтому Сераф и переместился на определенном расстоянии отсюда. В доме также был подвал, заваленный съестными припасами, и святая святых для падшего ангела-отшельника – тайная комната, в которой можно было найти все для борьбы с демонами, начиная от святой воды и колов до пистолетов с серебряными пулями и ружей с необычными патронами, наполненными прахом святых, кровью мертвецов, каменной солью. Сераф всегда удивлялся, как Илаю удавалось все это раздобыть. Он приблизился к дому и поднял руки. Сераф шел с поднятыми руками, пока ступив на первую ступень порога не уткнулся в наставленное на него дуло ружья и на глаза друга, который его пристально разглядывал. Сераф не двигался и не опускал рук, но сказал:
— Рад тебя видеть, Илай. Вижу, ты не оставил своей привычки проявлять чрезмерную осторожность.
—   Да, осторожность мне не помешает. Время нынче неспокойное. – А теперь отвечай: «Какую ошибку ты допустил, когда сражался со своим первым темным ангелом». Сераф горько усмехнулся.
— Я поверил в то, что он не падший и посмотрел ему в глаза. А когда повернулся к нему спиной, чуть не получил удар клинком в спину. К счастью ты оказался рядом.
Илай перехватив ружье в одну руку, второй ловко достал из-за ремня бутылку с серой жидкостью и плеснул Серафу в лицо.
— А это еще зачем? – сказал Сераф, стирая рукавом с лица выплеснутую в него жидкость. Он узнал ее: святая вода с растертой до мельчайших частиц костью пророка. На Темных эта смесь действовала, как серная кислота, в отличие от обычной святой воды, которая вызывала лишь кратковременные ожоги, и могла только на некоторое время задержать демона. – На ангела это не подействует, ты же знаешь!
Илай пожал плечами, опустил ружье и указал взглядом Серафу идти за ним.
— Подействует, не подействует, а осторожность не помешает. Они расположились на тесной кухне. Сераф сел за стол, а Илай прислонился спиной к кухонному столу. Он достал из холодильника две бутылки пива и протянул Серафу, но тот покачал головой. Ему было непонятно, что Илай находит в этом напитке и еще в других, которые он называл виски и сивухой, и от которых исходил дурманящий кислый запах.
— Рассказывай, что тебе удалось узнать? – коротко спросил Сераф.
Илай сделал глоток из бутылки, и  равнодушно дернул плечом в знак, что ничего хорошего он не скажет. Затем он рассказал Серафу все, что ему известно.
— За последние две недели с разных концов охотники сообщают о странной активности Темных. Участились их нападения, притом они стали действовать открыто. Это плохо, Сераф, они не бояться быть раскрытыми,… значит, уверены в своей победе. Их жертвы исчисляются сотнями, они ищут ее… — Илай нервно отпил из бутылки. – Сераф, они начали срывать печати. Уже три, значит, уверены, что доберутся и до последней. Такого никогда не было. 
— За всем стоит Аластор? – угрюмо спросил Сераф.
— Аг-х-ха, — качнул головой Илай. – Собственной персоной. Кому еще это под силу!? Как никак Аластор – великий палач преисподней.
— Так он нашел себе новое тело!? – спросил Сераф, хотя и так все было ясно.
— Это было не так уж сложно, стоило только поискать среди убийц и насильников. В другом теле он бы не ужился.
— Известно, где он сейчас. – Сераф не надеялся, что так просто заполучит Аластора, но нужно хотя бы попытаться.
— Не-е-ет. – Отрицательно покачал головой Илай. – Я дал команду всем охотникам быть начеку, и если что-то мало-мальски укажет на местонахождение Аластора, я буду знать первым.
Сераф слушал его с нахмуренным видом. Именно слухи о такой активности Темных стали причиной его возвращения на землю. Они много веков охраняли спрятанную ним душу от Темных, тщательно берегли тайну, знали, что эта душа слабела. Рано или поздно она ослабла бы настолько, что умерла бы вместе с телом своей последней оболочки, или же ангелы смогли бы уничтожить ее, распылив на частички и разбросав их по всей вселенной. Распыленную душу уже нельзя восстановить, это не разбитая ваза, которую можно склеить. Сейчас душа находилась в теле маленькой девочки-сироты, которую скоро должны были привезти друзья и помощники Илая. 
— Где девочка? – спросил Сераф.  – Он хотел лично убедиться, что с ней все в порядке.
— В приюте. Ее скоро привезут сюда.
— Люди будут ее искать, — как бы между прочим заметил Сераф.
— Нет, не будут, я подчистил им память.
Надо же столько лет на земле, а не утратил кое-каких ангельских сил. «Ай да Илай», — подумал Сераф.
— С кем она сейчас? – спросил он с тревогой в голосе, что не укрылось от взгляда Илая.
— Не волнуйся, это надежные люди. Мои люди. – Отрывисто и четко сказал Илай. В его словах звучала такая уверенность и твердость, что могло означать только одно – Илай, который не доверял никому, полностью полагался на этих людей.
Сераф качнулся на стуле. Его волновал еще один вопрос.
— Илай, убито два ангела, — сказал Сераф, пытаясь скрыть сожаление в голосе. – Нас кто-то предал… Кто-то из своих… Темные знали, где будут находиться ангелы, и что они будут одни.
Илай задумался.
— Да, верно, — поразмыслив, ответил он. – Стало быть, среди нас предатель, — неуверенно сказал Илай. – Что думает Самуил и Уриэль?
Сераф пожал плечами.
— Я говорил с ними. Уриэль очень зол, считает, что против ангелов затеял игру кто-то из Темных высшего круга. Обещал держать руку на пульсе. А Самуил думает, что это не война Ангелов и Темных. – Сераф в упор посмотрел на Илая. – Кто, кроме Аластора и еще нескольких Темных высшего уровня могут одолеть ангела. Никто. Даже если бы нашлись такие, ты многих знаешь, кто из них стал бы рисковать собой? Самуил уверен, что предатель среди нас, он и убивает себе подобных.
— Значит, ангел пошел против ангела. Брат на брата. – Илай грустно покачал головой.
— Илай, открой глаза, разве это первая война на небесах!? Сколько наших братьев готовы были вонзить клинок в спину другому, когда Люцифер восстал в прошлый раз!
Илай нервно хмыкнул и сказал невпопад:
— Знаешь, люди считают ангелов идеальными существами.
Сераф отвел взгляд в сторону и произнес с показным равнодушием:
— Что ж, видимо, мы не такие уж и идеальные. – Внутри Серафа гложило чувство горечи и ненависти к братьям. Его страшила мысль о том, что кто-то из них может предать его.
Илай заметил его беспокойство, и словно предвосхитив вопрос, сказал:
— Уже должны подъезжать.

Глава 4.
Друзья Илая
Через несколько минут послышался скрежет колес автомобиля о песчаный гравий. Сераф выглянул в окно и увидел, как к дому подъезжает бентли черного цвета. Илай схватился за ружье, откинув в мусорное ведро пустую бутылку из-под выпитого пива. Бутылка пролетела мимо ведра и ударилась о стену. Он выглянул в окно и побежал к входной двери. Сераф тоже подскочил, в руках у него засверкал длинный серебряный клинок. У каждого ангела при себе всегда был такой клинок для сражения с демонами или падшими ангелами, которые восставали против остальных. Хотя ангелы владели большой силой и могли испепелить одним прикосновением, Темные нападали на них стаями, поэтому с таким клинком было больше шансов выжить. Ангелы всегда сражались смело, яростно, до последнего и если гибли, то успевали уничтожить не меньше десятка Темных. Клинок, который принадлежал Серафу, был отлит из серебра. Нижняя часть его плавно сужалась к верху. Верхний узкий конец клинка был таким острым, что мог пронзить любую плоть, даже ту, под которой скрывалась черная темная сущность. Вдоль одной из сторон клинка, если приглядеться, можно было прочитать надпись «TU NE CEDE MALIS». Как пояснил ему старший брат-ангел Барратиль, погибший во время первой битвы на небесах, надпись означала «НЕ МИРИСЬ СО ЗЛОМ». 

Он был наставником Серафа на небесах, учил его сражаться и, что запрещалось на небесах, мыслить. Другие братья-ангелы, твердили обратное – его задача подчиняться приказам старших братьев и Отца, а не заниматься свободомыслием. Барратиль же посеял первые сомнения в голове Серафа, — сомнения в самой его сущности, его предназначении, его отношении к братьям-ангелам и людям. Пока Сераф рос и креп, набирался силы, он так часто размышлял об этом. «Дорогой, мой наставник Барратиль. Как же мне иногда не хватает твоих советов». На небесах Сераф жил по всем правилам, но вырвать из себя мысли не мог.
Сейчас Сераф крепко сжимал в руке клинок, готовый в любую секунду пустить его в бой. Но это не понадобилось. Он увидел в окно, как молодой парнишка в чудной кепке открыл заднюю дверь машины и помог выйти женщине, на руках у которой была малышка 5-6 лет.
Сераф ужаснулся. Такая кроха. Темные ее разорвут на части, если найдут. Он ощутил неприятное режущее ощущение в груди. Это ощущение было ему знакомо из рассказов Барратиля и Илая. Оно свойственно людям и не известно ангелам. Чувства ангела отличаются от тех, что испытывают люди, однако сейчас Сераф был уверен, что это чувство вины, ведь это он спрятал душу Лилит в той женщине, а теперь та мерзкая душонка досталась такой малышке. Он шепнул Илаю, что привезли девочку. Пока Илай пошел их встречать, Сераф решил понаблюдать за людьми, которые ее привезли. Парнишка в чудной кепке был резвый. Он уже отчитывался Илаю о том, что они доехали без происшествий, судя по тому, что удалось прочитать Серафу по губам. У него за спиной спряталась женщина, которая, ласково и оберегающее, прижимала к себе малышку. Сераф только сейчас заметил, что малышка сладко спит, склонив русую головку на плечо женщины. Женщина придерживала ее головку, которая то и дела соскальзывала вниз по мере того, как они приближались от машины к дому. Ручки ее мягко обвисли, пальчики во сне подергивались. Зрачки под веками двигались. Он прислушался, но не так, как слушают люди. Для слуха ангела не были помехой ни стены, ни двери, ни расстояния. Он услышал неровное беспокойное дыхание малышки. Она застонала, словно от сильной боли и женщина тут же прижала ее еще ближе к себе, при этом прошептав:
— Тихо, Солнышко. Все в порядке. Я никому не дам тебя в обиду.
«Что же за страшные сны сняться этой крохе, внутри у которой, такое чудовище?», — подумал он и снова ощутил режущую боль в груди. Он удивлялся сам себе, чем больше он узнавал людей, наблюдал за ними в течение стольких веков, тем больше он ощущал и понимал их, но при этом боялся своих ощущений и мыслей. Он воин войска божьего, его дело выполнять приказы. За неповиновение ангелов ждало изгнание с небес, а иногда полное уничтожение, по крайней мере, так говорили старшие братья-архангелы – Гавриил и Рафаил.  Несмотря ни на что, он сострадал людям и одновременно восхищался ими. Теперь Сераф попытался рассмотреть женщину, но увидел лишь капюшон зеленой легкой накидки. Илай поставил ружье у двери внутри, и отступил, пропуская женщину с девочкой и парнишку в дом. Когда они вошли, он запер дверь изнутри. Илай кивнул парнишке в сторону второго этажа, чтобы они уложили в постель спящую девочку, и возвращались сюда, ведь им нужно поговорить.

Глава 5.
Серьезный разговор и записка
 Когда друзья Илая спустились вниз, Сераф и Илай ждали в гостиной, и о чем-то переговаривались. Илай пил пиво. Парнишка переступив порог, замер, и уставился на Серафа. Ни он, ни женщина не видели его, когда вошли в дом, так как он оставался в тени, незаметно наблюдая за ними. Парнишка смотрел на Серафа с нескрываемым восхищением. Сераф с укором глянул на Илая, а тот лишь виновато пожал плечами. Ясное дело, Илай рассказал парнишке о бесстрашности Серафа, о его победах над Темными, а что еще надо, чтобы захватить ум и душу молодого парня, мечтающего о борьбе со злом. Женщина, увидев, что парень замер и, похоже, не собирается двигаться с места, дернула головкой и прошла к дивану, даже не бросив взгляда в сторону Серафа. Зато у Серафа появилась возможность разглядеть ее: каштановые вьющиеся волосы прядями ниспадали на спину и плечи, зеленые как морская вода глаза были обрамлены длинными ресницами. Утонченные черты лица. На женщине было темно-синее платье чуть ниже колен с широким поясом на осиной талии, и черные высокие сапожки с аккуратной шнуровкой по всей их длине и золотистыми заклепками. Серафу показалось, что мимо него прошла нимфа, а не обычная земная женщина. За ней тянулся сладкий легкий аромат цветочных духов, исходивший от белоснежной кожи. Илай, заметив интерес и смятение в глазах Серафа, только хмыкнул, отпив большой глоток пива:
— Ну, теперь, вроде как все в сборе, — сказал он. – Это Майкл, — указал он на парнишку, который устроился у стены и все еще с восхищением разглядывал Серафа.– Он у нас спец по магическим книгам, заклятиям, оружию против нечисти и знает еще много чего, что нам с тобой, Сераф, и не снилось. – Парнишка вдруг покраснел, словно устыдился, что на него обратили столько внимания. — А это, — Илай указал на женщину рукой, в которой все еще держал бутылку пива, — Сильвия Эсперанс, — она помогает нам… мы ей рассказали о ситуации… Одним словом, она в курсе.
Для Майкла и Сильвии, он добавил:
— Это как вы поняли – Сераф… в общем, я вам о нем рассказывал. – Илай сделал нервный жест рукой, и из бутылки на пол выплеснулось немного пива. «Ай да Илай! Только дай волю поговорить о братьях-ангелах. Но не при самом же Серафе ему и впрямь расхваливать Серафа. Ай да Илай!», — подумал Сераф, но спросил другое, то, что его интересовало сейчас больше всего:
— За вами следили?
— Да, – ответил парнишка, чуть подавшись от стены вперед. – То есть нет, мы успели забрать девочку раньше, но когда уже отъехали, видели, как четверо Темных направились в здание приюта.
Сильвия теперь с интересом посмотрела Серафа, все-таки не каждый день видишь ангела.
— Откуда ты знаешь, что это были Темные? – спросил Сераф, которого волновал еще один вопрос, который едва не сорвался с губ: «Откуда Темные узнали? Откуда? По приказу братьев-архангелов Гавриила и Рафаила, девочку перевезли в этот город из другого приюта. Это сделали быстро без чьей-либо помощи, даже Аластор не смог бы ее найти».
— Трое появились раньше. Четвертый подоспел через мгновение, когда они уже поднимались по ступеням к входу в приют. Мы видели, как он занял тело какого-то бедолаги. – И не только мы видели, еще с три десятка людей. – Один из этих Темных обернулся в нашу сторону и у него были черные глаза, но он пошел с остальными. Наверное, он не заметил нас или не понял, кто мы. Я уверен, что хвоста за нами не было. Я следил за этим, — ответил парнишка с гордостью в голосе, давая понять, что он свое дело знает.
— Плохо. Очень плохо. Темные действуют слишком открыто. – Сераф запустил руку в свои волосы, и чуть было не вырвал клочок. – Они чуют, что почти у цели. Перестали бояться. Чуют добычу. Уверен, что ничего не перепутал? – холодно спросил Сераф, хотя понимал, что парнишка ничего не перепутал.
Майкл отрицательно покачал головой. Илай кивнул, давая Серафу понять, что парнишка действительно толковый и его словам можно полностью доверять.
— Что еще разузнали? Может, что-нибудь об Аласторе? – спросил Сераф и услышал шелест платья Сильвии, которая внимательно их слушала.
— Мы не знаем, где Аластор и кто ему помогает. Знаем только, что он сейчас на земле и руководит это темной сворой. В последнее время, от каждого второго Темного слышно его имя. Кроме того, активными стали не только Темные. Вся нечисть повылазила, как только почуяли, что в аду что-то затевается. Суккубы, вампиры, химеры… всех не перечислить. Только за последнюю неделю убито 4 охотника. У двоих была семья, эти звери на них живого места не оставили. Уже сорвано три печати. Убивают пророков и медиумов. Их и так единицы, но и с ними жестоко расправляются.
Сильвия нервно заерзала на диване.
— Провидцы и медиумы? – спросил Сераф, у которого в голову закралось подозрение.
Илай, который, наконец, допил пиво, как бы между прочим заметил:
— Я тоже об этом подумал!… Я еще понимаю, когда убивают охотников. Тут все просто: мы их, а они нас. Но зачем им провидцы и медиумы? Ведь даже Темные обычно остерегаются их. Ответ очевиден, чтобы разузнать, где искать следующую печать.
— Но число убитых провидцев и медиумов гораздо больше, чем печатей, — удивленно ответил Майкл, который не сразу понял о чем, говорит Илай. Зато Сераф его хорошо понял.
— Истинных провидцев не так уж и много. Убить их легко, ведь они люди из плоти и крови, но провидцы знают свое будущее. Если бы хотели, могли скрыться от Темных. Уверен, что многие так и сделали, затаились и ждут. Те, что остались, остались по доброй воле, чтобы… — Сераф не успел закончить, так как Илай закончил фразу за него…
— …пустить Темных по ложному следу. Даже мы, ангелы, не знаем до конца, что ждет людей и нас, когда будут сорваны печати. Мы знаем только, что семь печатей могут открыть чистилище и впустить в этот мир всадников апокалипсиса. Что будет дальше можно лишь предполагать, учитывая, КТО ЭТИ ВСАДНИКИ!!! Провидцы, другое дело. Они знают.
— Илай, погоди-ка, если провидцы готовы были отдать жизнь, чтобы пустить Темных по ложному следу, как ты говоришь, это значит, что они предвидели, что-то настолько ужасное, что решили пожертвовать собой, — с сомнением в голосе переспросил Майкл.
— Да, именно так, — голос Илая дрогнул.
— А медиумы? – вдруг спросила Сильвия, и Сераф невольно повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза, — зеленые, как морская вода, — очень красивые глаза. Голос Сильвии, которая до этого внимательно слушала, оказался бархатистым, мягким, но при этом наполненным завораживающим звоном и шелестом.
Сильвия смотрела то на него, то на Илая, но по тому, что они понимающе переглянулись, стало ясно, что их мысли совпали. Объяснить, зачем Темным нужны медиумы, взялся Сераф.
— Человеческая душа это все равно, что ядерный реактор, так велика ее энергия. Душа медиума, как проводника между физическим и духовным миром, еще сильнее. Когда Темный убивает медиума, он открывает грань между этими мирами. Если в момент смерти медиума Темный прикоснется к душе, он сможет увидеть прошлое, будущее на много-много лет назад или вперед. Но есть одно маленькое «но», душа такого медиума, как искра, даст Темному нужные знания, но погибнет вместе с телом человека.
Илай в подтверждение слов Серафа кивнул головой. Он стоял опершись спиной о стол и скрестив руки на груди.
— Мы думаем, что именно так Темные узнали о первых трех печатях. Другого варианта нет. О печатях неизвестно никому, кроме тех, кто их наложил. Но это такие древние печати, что даже ангелам неизвестно, кто их создал, от кого и кому они передаются. Иначе просто бессмысленно вот так убивать прорицателей и медиумов?… А учитывая, что печатей еще четыре… — Илай многозначительно посмотрел на своих друзей, — это не последняя смерть.
— И как нам узнать, где искать следующие печати? Есть идеи? – спросил Сераф. – Охотиться и убивать медиумов – явно не наш вариант.
Сераф встал с дивана и прошел к окну. Он поглаживал рукой щетину, думая вслух, как действовать дальше.
— Нам нужно выследить Темного. Конечно,  вряд ли он по доброй воле нам расскажет, где Аластор и уж тем более вряд ли он знает, где следующая печать, но и такое может статься. Я думаю, нужно попытаться найти одного из скрывшихся провидцев, хотя это нелегко. Провидцы, как правило, отшельники. Согласитесь, это шанс опередить Темных и добраться до печатей раньше них.
Тут вмешался Майкл, внимательно следивший за ходом мыслей Серафа. Он прямо светился от радости, что именно он сможет сообщить Серафу нечто важное:
— Мы уже знаем, где находятся следующие четыре… три печати!!! – с гордостью сообщил он.
Сераф посмотрел на него, как на полоумного. «Знают! Откуда? и Почему не сказали сразу!».
— Сильвия покажи список, — нетерпеливо попросил ее Майкл.
Сильвия потянула руку к халявке сапога и, отогнув, ее края достала маленький клочок бумаги.
— Вот, — она повернулась к Серафу, протягивая помятый кусочек бумаги. – И тут Сераф заметил, что на глаза ей навернулись слезы, а голос немного задрожал. Сераф только учился понимать людей, но иногда они казались ему странными, он не мог разгадать их мыслей, уж тем более, если речь шла о женщинах. Для Серафа, они вообще были тайной и самой большой загадкой.
Он заглянул в список. В нем было указано три фамилии и город. Больше ничего. Он вопросительно посмотрел на Майкла.
— Что это? Откуда?
Ответил ему Илай.
— От отца Сильвии. Она дочь провидца и охотника в одном лице.
— Провидца и охотника? – недоуменно посмотрел Сераф на Сильвию. Сильвия, пытаясь скрыть выступившие на глаза слезы, наклонила голову вниз, но слезы уже ручьем текли по лицу, а она против воли всхлипывала и нервно теребила пальцами край платья.
— Отец предупреждал, что надвигается что-то ужасное. Что нужно помешать Аластору, но я даже не знала, кто это, пока Майкл мне не рассказал. Отец…, — Сильвия смахнула рукой слезы, – в ту ночь, он меня разбудил, дал эту бумажку, сказал бежать через заднюю дверь и спрятаться, как можно дальше отсюда, а когда все утихнет разыскать Илая и отдать ему список. Он сказал, что Илай поймет. – Я подумала, что у него новое видение, и он просто бредит, но потом услышала внизу голоса и грохот падающей мебели. Я догадалась, что это Темные. Их было много. Снизу донесся запах серы. Отец не всегда и не всё мне рассказывал о своих видениях, но иногда брал меня на охоту. Я знаю, как узнать Темного. Когда мы услышали запах серы, отец почти вытолкнул меня за двери. Они уже были близко.  И я побежала… я бежала… бежала…
От слез Сильвия больше не могла говорить, поэтому Майкл закончил рассказ за нее.
— Она спряталась в лесу. Сидела там до самого рассвета. Вся замерзла бедняжка. Под утро вернулась в дом, так как не могла бросить отца. К ее счастью, Темных там уже не оказалось, они и подумать не могли, что она будет беспокоиться за отца. Сами понимаете, они и понятия не имеют, что такое беспокойство о ком-то, кроме себя. Но Всевидящего Эсперанса, к сожалению,…
— Всевидящего Эсперанса?… – переспросил Сераф, не сразу поняв, о каком «Всевидящем Эсперансе» говорит Майкл.
— Так, отца в шутку называли охотники за то, что он обладает даром предвидения. – При воспоминании о таком нелепом прозвище отца, которые она часто слышала у себя дома, когда к ним приезжали за помощью охотники, по мокрому от слез лицу Сильвии проскользнула печальная улыбка.
— А как она на тебя вышла? – спросил Сераф, обращаясь к Илаю.
Майкл прямо-таки хмыкнул от негодования, как будто Сераф нанес Илаю страшное оскорбление.
— Да кто не знает Илая?! В семьях охотников это имя, что имя святого. Скольких из охотников он вытащил с того света! А скольких…
— Майкл! – с укором прервал его Илай. – Сейчас не время. Что там написано, Сераф?
Сераф протянул Илаю клочок бумаги:
Фокс Беккет, доктор, госпиталь Дерби – 1
… Хайдер, г. Джерси-Сити – 2
Пруденс Барнз, полукровка, штат Массачусетс – 3
— Итак, что мы имеем, — подвел итог Сераф, — три печати сорваны, еще три в этом списке, одна… – Сераф взглядом указал на верх.
— Одна остается неизвестной, — перебил его Илай, подавая знаки. Сераф догадался, что Илай посвятил Сильвию в дело, но все же кое какую правду попридержал.
— Последняя, седьмая? – переспросила Сильвия, устремив на Серафа еще влажные от слез глаза.
Сераф взглянул на Майкла, но тот только потупил взгляд в пол. «Он ей не рассказал о душе, может он и сам не знает. Неизвестно, насколько Илай посвятил его в дело».
— Будем надеяться, что до седьмой печати дело не дойдет, — уклончиво ответил Сераф, ему не очень хотелось говорить, что седьмая печать – это черная душа, спрятанная в девочке, которую так ласково накануне прижимала к себе Сильвия.
— Зачем им нужна Эмили? – не отставала от него Сильвия, которая заметно обеспокоилась.
— Эмили? – вопросом на вопрос ответил Сераф.
— Малышка, которую мы привезли. Зачем Темные за ней охотятся. Как она связана с печатями. «Так и есть, она ничего не знает» — заключил Сераф.
— Никак, — соврал Илай, — будучи на земле, он узнал все не только о достоинствах людей, но и об их пороках. Без лжи, как одного из них, ему бы не удалось стать хорошим охотником и помогать другим таким же охотникам, как и он сам. — Зачем Темным нужна девочка мы не знаем. Ну, мы же не может бросить ребенка этим псам, — Илай негодующе развел руки.
Красные от слез глаза Сильвии недоверчиво сузились. Глядя на Илая и Серафа, она пыталась догадаться, что от нее скрывают, но промолчала.
Илай, чтобы увести ее от разговора, спросил:
— Сильвия, тебе передались способности отца? Пророческий дар?
Сильвия пожала плечами.
— Отец говорил, что у меня есть дар, но он еще не проснулся. Говорил, что мое время придет после того, как закончится его.
Сераф заинтересованно посмотрел на нее. «Так значит передо мной будущая провидица. Раз время отца закончилось, ее должно вот-вот наступить»
— Сильвия, прости меня, дорогая, — мягко спросил Илай, и Сераф удивился, как ласково обратился к ней старый друг, как будто не хотел ранить ее словом, и снова что-то больно кольнуло в теле Серафа. – После гибели отца, у тебя были видения или какие-либо новые ощущения, непривычные, каких раньше не было? Может быть, ты что-то видела? Или тебе что-то снилось?
— Я понимаю, о чем вы, но ничего такого не было. У отца всегда перед видениями возникала резкая головная боль. Но у меня ничего такого не было, — неосознанно повторила она.
— Ладно, — оставим это, — сказал Сераф. – Идите, отдохните, — обратился он к Сильвии и Майклу, — а я попытаюсь узнать что-нибудь о нашем докторе Беккете. – Сераф запомнил имена, записанные на клочке бумаги Всевидящим Эсперансом. При мысли о том, как охотники называли провидца, у Серафа возникло еще одно ощущение – ощущение благодарности к человеку, который отдал жизнь, чтобы передать им эту подсказку. Знал ли он, что Сераф приложит все усилия, чтобы помешать Аластору и остановить апокалипсис, или же он просто хотел сохранить землю и человечество, чтобы у его дочери было будущее, сейчас это было уже неважно. Важно другое – им нужно опередить Аластора и найти Фокса Беккета раньше. Возможно, найти его будет проще всего, так как здесь Всевидящий Эсперанс указал его местонахождение – госпиталь Дерби.
Глава 6.
Первое приключение
Майкл не собирался отдыхать, он уже оторвался от стены, которую подпирал все это время, и умоляюще смотрел на Илая, подавая ему какие-то знаки. Илай кивнул.
— Сераф, возьми с собой Майкла. – Сильвия тоже вскочила в готовности присоединиться к ним в любую секунду, но Илай жестом руки, показал, что не в этот раз. – Тебе одному не справиться.
Сераф отрицательно покачал головой.
— Да, послушай, меня! — вспылил Илай и крикнул на Серафа. – Сейчас не время для геройства. Ты не смотри, что он совсем еще зеленый. Он достаточно умен и смел! – Майкл густо покраснел. – Кто-то должен прикрывать твою спину!
Сераф, вокруг которого уже начали нарастать маленькие разряды молнии, и заструился яркий свет, так как он готовился переместиться, успел крикнуть в ответ:
— Я не могу ни кем рисковать. Но когда он оторвался от пола и с бешенной скоростью полетел сквозь пространство, то почувствовал, как чьи-то руки мертвой хваткой вцепились в него и увидел лицо Майкла, который задыхался от нехватки воздуха. Сераф видел как его глаза уплывали вверх под веки и он иногда ослаблял хватку, но не разжимал рук, и Сераф чуть снизил скорость, чтобы Майкл сделал глоток воздуха, иначе он просто не переживет перемещения, а потом в считанные секунды переместил их в город Дерби. Когда ноги коснулись земли, Майкл упал на землю, судорожно глотая ртом свежий воздух и издавая хрипы. Губы у него посинели. Сераф подбежал к нему.
— Глупец, ты что смерти ищешь?! Дыши, дыши, — кричал он, испугавшись за парнишку. Тот продолжал судорожно глотать воздух. Сераф поддерживал его, чтобы он не ударился об асфальт, так как Майкла до сих пор трясло. Постепенно синюшность на губах начала сменятся бледно-розовым оттенком. Майкл приходил в себя. Сераф отошел в сторону и импульсивно поднес руку к виску, как будто у него резко разболелась голова. Майкл закашлялся. Он уже поднялся на ноги, хотя слегка пошатывался, и направился к Серафу, но остановился в трех шагах от него, испугавшись ярости ангела. Илай никогда не говорил ему о том, злятся ли ангелы, знают ли они что такое гнев, и теперь Майкл боялся заглянуть в лицо Серафу. Он только промямлил:
— Я-я…
Майкл не успел произнести больше ни одного слова, как оказался прижатым за горло к стене каменного дома, возле которого они приземлились. Хватка на его шее была мертвой, хотя Сераф не прилагал особых усилий для этого. Майкл знал о невероятной силе ангелов, но столкнуться с ней лично ему раньше не приходилось. Он опять начал задыхаться. Его руки судорожно вцепились в руку Серафа, удерживающую его за горло, а ноги, оторванные от земли, били в стену.
— НИКОГДА НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ ТАК ДЕЛАТЬ!!! – яростно прошипел Сераф, и в глазах у него засверкали молнии. Теперь Майкл понял, что выражение о «молниях в глазах» вовсе не выдумка. Он видел, как эти молнии вылетают из глаз Серафа. Майкл опять начал задыхаться и Сераф быстро разжал руку. Майкл в ту же секунду рухнул на землю.
— Я о-от те-е-бя не о-от-стан-ну, — процедил он, снова ощутив приток воздуха.
Сераф, который направился к повороту на углу дома, обернулся и удивленно посмотрел на него.
— Возвращайся домой. — скомандовал он. – Я тебя отправлю,
— Нет! – крикнул Майкл.
— Я сказал, возвращайся назад!!! – прикрикнул Сераф.
— Не вернусь, — твердо ответил Майкл.
— Как хочешь, — сердито бросил Сераф и исчез из виду за углом дома. Не прошел он и пяти шагов, как почувствовал, что за ним кто-то бежит. Сераф обернулся:
— Святые небеса! Ты что недоумок?! Тебе нельзя со мной! – угрожающе произнес Сераф.
— Можешь убить меня прямо сейчас, но я пойду с тобой, — ответил Майкл, и на сей раз в его голосе прозвучала полнейшая уверенность. Сераф заметил, что Майкл даже сжал кулаки. – Может ты и ангел, но что ты будешь делать здесь один? А-а? – победоносно затараторил Майкл. – Размахивать крыльями? или пускать молнии? Ты хоть понимаешь, что лишний шум нам не нужен? А-а? – Сераф смотрел на Майкла и все больше понимал, что столкнулся с человеческим упрямством в чистом виде и что Майкл от него не отстанет. – А я знаю, как мыслят люди и как с ними разговаривать.
Сераф уже готов был снова вцепиться в Майкла, но в эту секунду из дома выскочил чернокожий толстый мужчина в шортах и грязной серой майке. Со рта у него торчала сигарета. В руках было ружье, которое он направил в их сторону. По сальному неухоженному лицу мужчины градом стекал пот. Он бешено заорал, тыча в них ствол ружья, отчего сигарета выпала изо рта.
— Я ВСЕ ВИДЕЛ! ДОЛБАНЫЕ ПРИШЕЛЬЦЫ!!! НЕТ! В ЭТОТ РАЗ ВЫ МЕНЯ НЕ ЗАБЕРЕТЕ! МОЗГИ ВЫСОСАТЬ, СРАНЬ ГОСПОДНЯ!!! ВОТ ВАМ, — он направил ствол в грудь Серафу. Майкл кинулся к чернокожему мужчине, но Сераф удержал его. Он в мгновение ока оказался перед самым дулом, а затем, уставившись в удивленное лицо чернокожего мужчины, который застыл с открытым ртом, из которого выпала сигарета, также быстро и бесцеремонно загнул ствол ружья вверх. Ошарашенный увиденным, мужчина застыл на месте, и Сераф воспользовался этим мгновением, чтобы прикоснуться рукой к его виску. В то же мгновение у толстяка подкосились ноги, и он обмяк, свалившись на землю как подстреленный жирный боров. Грязная майка задралась вверх, обнажив жирные складки черного тела.
Майкл с отвращением отвернулся в сторону, а потом спохватился, заметив, что Сераф уже высматривает что-то впереди.
– Сераф, — Майкл впервые назвал его по имени, — я имел дело с Темными, я знаю, чем рискую. Я пойду с тобой. Поверь мне, я тебе пригожусь.
— Да делай ты, как знаешь, свалился на мою голову, — недовольно сказал Сераф, и направился вдоль улицы, пролегающей между двумя полосами невысоких двух- и трехэтажных зданий.
— Ты знаешь куда идти? – спросил Майкл, который не отставал от него ни на шаг. – Ну и райончик…
Сераф молча шел дальше. Он несколько раз сворачивал, то вправо, то влево, то снова шел прямо. На торговых улицах было много людей, что задерживало их передвижение. Когда же узкие улицы сменились широкими дорогами, к голосам людей прибавился шум проезжающих машин.
— А почему ты нас сразу не переправил к больнице? Время ведь тратим? – недоумевающе спросил Майкл.
— Чтобы не привлекать слишком много внимания. 
Сделав еще несколько поворотов, они вышли из-за угла и увидели стоянку машин скорой помощи: некоторые отъезжали, некоторые, наоборот, приезжали, доставляя больных. Воздух был насыщен звуками природы и обычным рабочим шумом: звуки работающих двигателей, голоса врачей и медперсонала, иногда плач и стоны больных, которых перемещали из подъехавших машин на подвезенные медперсоналом каталки.
— Как ты узнал куда…? – хотел было спросить Майкл, но Сераф подал ему знак молчать. – Из дверей главного здания выходило два человека. Точнее людьми их мог назвать лишь тот, кто не видел настоящей сущности. Сераф видел.
— Что такое? – нервно спросил Майкл.
— Темные.
— Темные? Где?
Сераф кивком головы указал ему на двоих, которые шли к машине.
— Как ты определил? – удивленно спросил Майкл, и подумал о том, что с собой у него только пистолет с серебряными пулями и бутылка со святой водой и еще, пожалуй, нательный крестик.
— Мне не нужны атрибуты, чтобы выявить Темного. Я и так вижу сущность каждого.
— А-а-а! – протянул с восхищением Майкл, но тут же виновато добавил:
— У меня с собой только пистолет. Я не взял другого оружия. Оно осталось в машине. Думал, что мы сначала подготовимся, а потом начнем действовать.
— Неважно. Сейчас это неважно. – Машина с  Темными выехала со стоянки и скрылась за зданием больницы. – Нам не нужен лишний шум. Готов поспорить на что угодно, они были здесь не зря, — сказал Сераф. 
— Ищут нашего доктора?
— Уверен на все сто.
— Постой! Но это невозможно! Никто кроме нас четырех не видел списка.
— Значит, убит еще один медиум.
— А-а, черт побери, я не подумал, — сказал Майкл, почесав затылок.
— Пошли. Если они узнали, где доктор, мы должны добраться до него раньше, — Сераф уверенно направился к главному входу в больницу.
— Понял. Есть идея. Только ничего не говори, я сам со всем разберусь, — перехватил инициативу Майкл. 

Глава 7.
Допрос
Сераф шел, не особо вслушиваясь в слова Майкла. В голове у него кипела только одна мысль «сохранить печать». Когда они подошли к стойке регистратуры и худенькая, невысокая с уставшими глазами девушка, спросила к какому доктору их записать, Сераф открыл было рот:
— Я анге…, — чтобы прямо спросить о том, чего хотели те двое, которые недавно вышли отсюда, но Майкл толкнул его локтем и перехватил инициативу. Откуда-то из нагрудного кармана он достал удостоверение и показал медсестре.
— Служба контроля за уплатой налогов… — ошарашено и медленно прочитала девушка и почему-то покраснела.
— Да, старший инспектор, Эдриан Хоггарт.
— А..? – она растеряно кивнула в сторону Серафа, который внимательно смотрел на нее.
— А этой мой коллега Дайсон Гиббз.
— А-а-а… а что вам нужно… э-э… здесь? Вы ко мне? — неуверенно ответила девушка и опять густо покраснела.
— О, нет, Сьюзан. – Майкл прочитал имя на бейджике, висевшем на ее белоснежном халате. – Уверен, у такой очаровательной девушки не может быть проблем с нашей службой. Нам нужен Фокс Беккет?
— Доктор Беккет? – девушка окинула Майкла и Серафа недоверчивым взглядом.
— Да, доктор Беккет. Где мы можем его найти?
— В клинике его нет. Он уже два дня не появлялся. А те двое, что были перед вами, тоже из службы?
— Какие двое? – настороженно спросил Майкл.
— Двое мужчин, в таких черных костюмах, были здесь минут 15 назад. Тоже спрашивали о докторе Беккете. Один из них, правда, назвался детективом, но не очень похож.
— Да-а, а почему не похож? – с притворным удивлением спросил Майкл.
— Да рожа у него бандитская и от него серой воняет.
— Серой? — переспросил Сераф.
— Ну да, серой, — уверенно подтвердила девушка.
Сераф посмотрел на Майкла и произнес фразу, от которой у девушки на лице проступили бледно-красные пятна, потому в ее голову закрались сомнения:
— Это Темные.
— К-т-т-о?… простите, я не поняла, что вы сказали.
— Темные, — повторил Сераф, и почувствовал, как Майкл ударил его внизу по ноге. Сераф повернулся к Майклу и увидел, что тот стоит красный как рак и смотрит на него безумными глазами, которые просто кричали ему «ты что спятил?».
— О, не обращайте внимания, он имел ввиду, что одеты в черное, словно Темные. – Делано-равнодушным тоном произнес Майкл и, приблизив лицо к девушке, насколько позволяла стойка регистратуры, прошептал:
— Он новенький. Кажется, помешан на оккультизме. Вот с какими психами приходится работать. – Девушка понимающе хихикнула. 
— Сьюзан, можете повторить нам то, что сказали тем детективам? – с надеждой в голосе спросил Майкл.
— То же самое, что и вам: «доктор не появлялся в клинике уже два дня».
— Сьюзан, но как же так, неужели никто из персонала не удивился, что доктор не вышел на работу?
— Конечно удивились! – девушка даже хмыкнула, не понимая, как Майклу, то есть старшему инспектору Эдриану Хоггарту, которым он сейчас был, могла прийти в голову такая нелепая мысль. – У доктора на эти дни было запланировано четыре операции. Естественно, мы забили тревогу. Звонили ему домой, на мобильный. Но он так и не ответил. Главврач отправил к нему домой скорую. Ребята ехали с вызова и на всякий случай заглянули к нему домой. В квартире было пусто… Хотя все это так странно…
— Что именно странно? – снова вмешался Сераф.
— Как говорят ребята со скорой, двери в квартиру оказались незамкнутыми. Конечно, им не следовало заходить одним… но они всего лишь хотели убедиться, все ли в порядке с доктором, — виновато объяснила Сьюзан, испугавшись, что сболтнула лишнего. Но Майкл тут же поддержал ее:
— Ребята со скорой все сделали правильно. Ведь доктору действительно могло стать плохо и всякое такое. А что еще они заметили? Может доктор оставил записку или…
— Нет, записки не было. Точнее, по их словам, они осмотрели все бегло, особо не присматривались, так как по всей квартире были разбросаны вещи, как будто кто-то собирался в спешке.
— В спешке, — едва слышно про себя повторил Сераф, и посмотрел на Майкла многозначительным взглядом.
– Я так понимаю, что доктор не информировал клинику о своем намерении уехать на несколько дней? – продолжал допытываться Майкл.
— Нет, не информировал.
— Доктор когда-либо поступал так раньше? Исчезнуть на пару дней? Не брать трубку?
— Да что вы! – до глубины души возмутилась Сьюзан. – Доктор работает в клинике уже двадцать лет. Почтеннейший человек. Работа для него – второй дом.
— У него есть жена, дети?
— Детей нет, а жена умерла четыре года назад, — неуверенно промямлила Сьюзан и добавила:
— Доктор живет один, насколько я знаю.
Позади Серафа и Майкла уже собралась очередь и начиналось недовольное ворчанье. Сьюзан тоже занервничала, так как ей непонятно было, зачем службе контроля эти данные, но и нарываться она не хотела.
— Сьюзан, последняя просьба, нужен домашний адрес доктора… Точнее все координаты доктора, которые у вас имеются.
— Только домашний адрес и номера телефонов. Но я не знаю можно ли…
— Можно, Сьюзан, МОЖНО, — холодно произнес Майкл, напустив на себя грозный вид. – В нашу службу поступил запрос по проверке его деклараций. Лучше уж мы по-тихому все решим. Вы же не хотите, чтобы наша служба начала проверку счетов и налоговых деклараций всего персонала. 
Уже через четыре секунды Майкл держал в руках ксерокопию с адресом доктора, а Сьюзан с облегчением вздохнула, увидев их спины на выходе.
Когда они вышли из больницы на улицу, Майкл схватил Серафа за руку:
— Ты зачем сказал про Темных? Слушай ты, крылоносец, нельзя просто так расспрашивать людей о демонах. НЕЛЬЗЯ, ПОНИМАЕШЬ!!! Или кричать на каждом шагу, что ты ангел, – заорал Майкл. – Как тебе такое в голову пришло???!!!
— Почему нельзя? – спросил Сераф, который искал впереди взглядом место, откуда можно было переместиться.
— ПОЧЕМУ? Ты когда последний раз был на земле?
— В 1575 году.
— Что-о-о??? – Майкл уставился на Серафа, как на прокаженного. – Когда??? Ну да… — забормотал он. – Вот именно, ты был здесь черт знает когда. Сейчас все не так, как раньше. Люди не верят в демонов, привидений и призраков. По крайней мере, до первой встречи с ними. В нашем долбанном мире, всех интересует материальный аспект – деньги, понимаешь, им не до ангелов, и демонов, и иже с ними.
Сераф двинулся вперед, не обращая внимания на слова Майкла.
— Представляешь, что было бы, если бы она вызвала копов. Да мы бы уже сидели за решеткой или в психушке.
— Я бы не сидел.
— О, да. Конечно! Ты же чертов ангел. Исчез бы из камеры, и что дальше? А как же твои слова о том, что не следует привлекать внимание?
Сераф остановился.
— Иногда можно и привлечь… Если для дела… Ладно, пошли, нужно найти место, откуда можно будет переместиться. На улицах слишком многолюдно.
— А чего ты хотел, двадцать первый век на дворе, проблемы перенаселения. Нам не нужно искать место для перемещения, нам нужна машина.
— Машина?
— Ага! Такая железная монстрина на четырех колесах. Мамма-мия, да ты вообще ни бум-бум. Тоже мне Ангел…, — издевательски проговорил Майкл.
— Я знаю, что такое машина. Нет времени. Сделай вдох и задержи дыхание.
— Что-о-о-о?
Сераф схватил Майкла за шиворот, и они в мгновение оказались между двумя припаркованными машинами скорой помощи. По металлу заскользили лучи, похожие на молнии, яркий свет, перекрывающий даже дневной, разлился по этим машинам и докатился до главного входа в клинику, раздался оглушительный грохот. Машины отбросило в разные стороны. Если кто-то и видел свет и слышал грохот, подумал бы что произошел взрыв. Вместе с грохотом Сераф с Майклом оторвались от земли, и их понесло по извилистому тоннелю все дальше вперед. Майкл успел набрать в легкие воздуха, и поэтому перенес перемещение лучше, чем в первый раз, однако, когда их ноги коснулись твердой поверхности, он судорожно схватился за грудь, хотя в этот раз остался стоять на ногах, а не упал, и стал жадно хватать воздух. На висках у него от напряжения вздулись вены.
— После этого всегда так хреново? – выдавил он из себя в промежутках между жадными вдохами воздуха.
— Да.
— А, ясно. А то у меня ощущение, что все кишки внутри сплющило.
Сераф впервые за все время с их встречи улыбнулся.
Майкл все еще пыхтел и пытался отдышаться.
— Мы что на крыше? Ненавижу высоту… — простонал он. – А пониже нельзя было? Все у вас не как у людей. Одно слово – крылоносец. Хоть скажи, зачем мы здесь?
— Нам нужно спуститься на двадцать пятый этаж в квартиру доктора.
— Так мы что на крыше его дома? Да действительно так быстрее! – радостно ответил Майкл, который уже успел отдышаться и теперь спешил за Серафом, не отставая ни на шаг. Пребывание на крыше вызывало у него приступ паники, так он до ужаса боялся высоты.

Глава 8.
Боязнь высоты

Они спустились с крыши, нашли лифт и уже через несколько минут стояли перед квартирой доктора. Майкл дернул ручку.
— Заперто, — он позвонил в двери. – Ничего не слышно. Э-эх, мне бы сейчас мой рабочий набор.
— Рабочий набор? – переспросил Сераф.
– Ага, набор ключей и отмычек.
— Зачем тебе?
— Как зачем? Вот как раз на такой случай. Что будем делать?
Но Сераф не стал ждать. Он уже прислонил руку к замку и прикрыл глаза, сосредоточившись. Через секунду внутри замка раздался щелчок.
— Ух ты! – восхищенно заметил Майкл. – Мне бы так!
Войдя в квартиру, они увидели примерно ту же картину, которую описала им Сьюзан из больничной регистратуры.
— Похоже, доктор от чего-то убегал, — заметил Майкл.
— Или от кого-то, — поправил его Сераф. – Ищи какую-нибудь зацепку. Нужно выяснить, где он может прятаться.
— Конечно, если он еще жив.
— Должен быть жив. Не забывай, Темные тоже его ищут. Значит, он где-то прячется. Вопрос в другом: «почему доктор сбежал?» и «где он сейчас?».
Они внимательно осмотрели всю квартиру. Заглядывали во все шкафы и столы. Проверили стены за картинами, рассчитывая найти там сейф с бумагами доктора. Перерыли всю спальню и кабинет доктора. Ни единой ниточки.
— Зря старались. Ох и скрытный этот доктор. Одни книги по медицине, и ни одной зацепки, — досадовал Майкл. – Скоро начнет темнеть, а мы не продвинулись ни на шаг вперед.
Сераф тоже был мрачным, но не потому что они ничего не нашли. Наоборот, его угнетало ощущение, что он что-то упустил. Он усиленно вспоминал все, что видел во время обыска квартиры: картины, книги, фотографии… «Фотография с надписью 1978 год. Первое рождество».
Сераф бросился к столу и вынул из нижнего ящика фотографию. Перевернул ее: доктор с женой, а на задней плане загородный деревянный двухэтажный дом. Он еще раз прочитал, что там написано «1978 год. Первое рождество».
— Что такое? – сбоку уже пристроился Майкл и тоже смотрел на фотографию.
— Мы можем быстро выяснить, где сделана эта фотография?
— Думаешь, что доктор там? – удивился Майкл.
— А почему нет?
Майкл уже набирал номер Илая и объяснял ему, что им нужно:
— Да, загородный дом… Как быстро?… Поторопись…
Сделав звонок, он положил мобильный обратно в карман куртки и сказал Серафу:
— У Илая много знакомых копов. Он часто помогает им в расследованиях, когда дело касается… убийц, которых, так сказать, не берут обычные пули. Попросит их об одолжении. Придется немного подождать. Что будем делать?
— Мне нужно встретиться с братьями?
— С какими братьями? – недоуменно спросил Майкл.
— Моими братьями, — ответил Сераф, положив фотографию в карман плаща.
— У тебя есть братья?
— Святые небеса! Все тебе надо знать. С моими братьями-ангелами.
— А-а-а, — протянул Майкл.
— Я заброшу тебя к Илаю.
— Но… — начал было Майкл.
— Тихо, — резко прервал его Сераф и приложил палец к губам, а другой рукой махнул в сторону двери.
Кто-то дергал за ручку двери, ведущей в квартиру.
— Люди? – прошептал Майкл.
— Не знаю, — также едва слышно прошептал Сераф.
Через минуту в дверь сильно ударило и ее отбросило в сторону. В комнату вошли двое в черных костюмах. Они осмотрелись. Не увидев никого, Темные подняли снесенную с петель дверь и прислонили к раме, чтобы создать видимость закрытой квартиры.
— Его здесь нет, — сказал один их вошедших, осматриваясь.
— Вижу, — ответил другой, который пристально изучал обстановку в квартире. – Окна открыты, вещи разбросаны. Должно быть, доктор быстро собирался.
— Что искать? — утробным ядовитым голосом, спросил один из них.
— Не знаю. Аластор сказал все, что может привести нас к нему, — ответил другой низким голосом. 
— Почему не убить еще одного медиума?
— Потому что его еще нужно найти. Из тех, что мы убили, только 4 оказались настоящими, остальные рядом с медиумами и не стояли.
— Можно вернуться в клинику… Устроим пытки, кто-то расколется и выведет нас на доктора, — утробно басил один из Темных.
— Нельзя. Аластор велел действовать осторожно в этот раз.
— Почему? — спросил второй Темный, кровожадно щелкнув зубами. Ему явно не нравилось, что он не может насладиться убийством и пытками людей.
— Потому что Сераф на земле.
— Откуда он знает? – спросил кровожадный Темный.
— Не твое дело… — зло сверкнул глазами в ответ его напарник. – Ищи.
Темные, также как до этого Сераф и Майкл осмотрели всю квартиру. Когда поиски были закончены кровожадный Темный, стал выглядеть еще более кровожадным:
— Если бы мы вернулись, — начал было он, но другой его злобно прервал.
— Заткнись. Что мы скажем Аластору? Он не любит плохих вестей.
Кровожадный Темный вдруг побледнел и нервно вздрогнул. Он еще помнил, что сделал Аластор с Кингсли, который сообщил ему, что они упустили дочь провидца Эсперанса. Крик Кингсли до сих пор отзывался эхом в его голове, когда адские псы рвали его плоть и темную душу на части, в то время, как Аластор равнодушно наблюдая за этим, пил свежую человеческую кровь, принесенную ему вампирами.
Темные пробыли в квартире еще минуту. А затем, снесенная с их появлением дверь, снова с грохотом упала за их спинами. Сераф слышал каждое их слово, все это время находясь снаружи здания за окном одной из комнат квартиры доктора.
Услышав, как кто-то открывает дверь, Сераф шепнул Майклу быстро открыть окна, чтобы Темные подумали будто это доктор быстро собирался и оставил их открытыми, когда убегал. Затем схватил Майкла, и они полезли в одно из окон. Парапет был таким узким, что Майкл отпрянул назад и прошептал:
— Это самоубийство… Я боюсь высоты…Нет!!!… Уж лучше от руки Темного… — у Майкла началось нечто, похожее на панику, но Сераф не стал его слушать, подтолкнул вперед, придерживая сзади за куртку. Майкл затрясся от страха. Он попытался вырваться, но Сераф уже вытолкал его на парапет, не отставая за ним ни на секунду. Их тут же обдало стремительным потоком ветра, ноги Майкла сразу же соскользнули с узкой металлической полоски и он бледный, как смерть, с широко открытыми от ужаса глазами, начал падать, но не упал. Сераф одним рывком руки буквально пригвоздил его к стене. И все время придерживал рукой, которая служила каменной решеткой, отделяющей Майкла от неминуемого падения. Сам Сераф даже не качнулся под силой ветра. Они стояли, прислонившись спиной к стене. Точнее Сераф стоял и удерживал Майкла, который от страха потерял сознание. Сераф сразу понял это, так как глаза Майкла были закрыты, а голова безвольно качалась под порывами сильного ветра. Он не ощущал его тяжести, навалившейся на руку. Для ангела держать Майкла было все равно, что держать пушинку, так как физическая сила ангела превышала силу тысяч и тысяч людей. Сераф устремил взгляд вперед и сосредоточился. Ему нужно было на некоторое время рассеять их образы, слить их со стеной, чтобы Темные их не заметили. Сераф не возлагал надежд на то, что Темные пройдут мимо открытых окон, и он не ошибся, через пару минут, после того, как они начали обыскивать квартиру, голова с черными глазами появилась в одной из оконных рам. Она жадно осмотрела стену с одной и другой стороны, выгнулась вверх, устремила, страшные глаза вниз, несколько раз подозрительно возвращала взгляд к тому месту, где стоял Сераф и обмякший Майкл, которого твердая рука Серафа удерживала в вертикальном положении.
— Майкл, — тихо позвал Сераф, но Майкл не отвечал. Его бледное лицо было расслабленным и безучастным. – Майкл, ты меня слышишь? – Нет, Майкл его не слышал.
Сераф прислушивался к разговору Темных и как только он услышал их удаляющиеся шаги, быстро втянул Майкла внутрь комнаты. Надеясь привести Майкла в себя, Сераф легонько похлопал его по щекам.
— Майкл, просыпайся. – Веки Майкла даже не дернулись. Сераф вскинул руку Майкла себе за шею и рывком поднял его. Майкл был как тряпичная кукла.
— Тоже мне храбрец, высоты он боится, — сквозь зубы процедил Сераф. Парнишка начинал ему нравиться своим упрямством, но кто же знал, что он так боится высоты!

Глава 9.
Чувство стыда
Из окон квартиры доктора полыхнул яркий свет вперемешку с разрядами молнии. Раздался грохот, как будто в квартире что-то взорвалось, и Сераф, удерживая Майкла, понесся по световому коридору. Поскольку начинало темнеть, свет этот казался еще ярче, рассекая наступавшую темноту. Сераф перемещался в дом Илая. Он знал, что не должен был так рисковать, ведь люди, живущие неподалеку, могли заметить этот необычный свет, и уж тем более услышать шум, который всегда сопровождал перемещение, но у него на плече висел Майкл, который все еще не пришел в себя. Со временем его перемещения станут беззвучными, как только он полностью привыкнет к оболочке, но пока еще говорить об этом было рано. Сераф отлично ее чувствовал, он уже полностью сроднился с ней, поэтому был уверен, что скоро будет контролировать полностью. У Илая в доме было подвальное помещение, поэтому он переместился туда. На грохот, который действительно оказался уже гораздо тише, чем утром, вниз прибежал Илай с ружьем наготове и Сильвия, у которой в руках была бутылка с водой, очевидно святой. Увидев висящего на плече Серафа Майкла, Сильвия, откинув бутылку, бросилась к нему.
— Что случилось? – спрашивала она Серафа, ища рану на теле Майкла.
— Все в порядке, он не ранен, — ответил Сераф и потащил Майкла наверх в гостиную.
Илай еще какое-то время сжимал ружье в руках, растерявшись от увиденного. Но затем, взяв себя в руки, помог Серафу донести Майкл до дивана. Они уложили беспомощного Майкла на диван и Илай, которого распирали вопросы, спросил:
— Темные?
Сильвия побежала на кухню за водой и тряпкой, чтобы смочить Майклу лоб.
— Да, двое. Искали доктора.
— Это они его так? – Илай указал на Майкла.
— Да… — замялся Сераф. – Они.
— Понятно, — протянул Илай. – Темные что-то узнали? – Илай сгорал от нетерпения.
— Ушли ни с чем. Ты выяснил, что за дом на фото?
— Еще нет. Оззи сказала к утру.
— Оззи?
— Детектив Розалинда Дэвидсон.
— Она знает о нас?
— Только то, что ей нужно. Скажу так, детектив перестала задавать лишние вопросы, после того, как к ней в комнату ворвалось нечто… бесплотное, кровожадное… чего в помине быть не могло и о чем не спросишь свидетелей и не упомянешь в протоколе.
— Мне нужно увидеться с Уриэлем. 
— Сейчас?
— Да. Может быть, он что-то выяснил?
Сильвия вернулась с небольшой посудиной, наполненной водой, уселась возле Майкла и, смочив тряпку, положила ему на лоб. 
— Так что с вами случилось, на вас напали? – спросила она, обращаясь к Серафу. Ее большие зеленые глаза с беспокойством смотрели на него.
— Что-то вроде того. Не стоит беспокоиться, Сильвия, — сказал он. – Позаботься о Майкле. Мне нужно ненадолго отлучиться. – Сераф кивнул Илаю.
— Куда?! – вскочила Сильвия. – Ты не можешь идти один. Это опасно. – Но Сераф уже спускался в подвальное помещение, откуда через секунду вырвался яркий свет и послышался шум. Сераф переместился. Сильвия гневно прыснула от злости.
— Ну ты только посмотри на него! Илай! – она укоризненно посмотрела на него, ища поддержки.
— Тихо, Сильвия. Займись лучше Майклом, а потом пойди немного поспи. Сераф вернется, как только сможет. Еще неизвестно, «что день грядущий нам готовит».
Не найдя поддержки у Илая, Сильвия, все еще сердитая на Серафа, демонстративно отвернувшись, снова присела на край дивана возле Майкла.
Через какое-то время она в очередной раз сняла смоченную водой повязку со лба Майкла. От прикосновения к лицу он вздрогнул. Веки его дернулись и медленно поползли вверх. Открыв глаза, Майкл недоумевающе осмотрелся. Ему было невдомек, что случилось, и как он очутился здесь. Он присел на диване.
— Как ты, Майкл? – ласково спросила Сильвия.
Майкл напряг память, силясь вспомнить, что же произошло. И вспомнил, как они вылезали на узкий парапет, как он посмотрел вниз, и у него похолодело все внутри. Майкл вспомнил, как все внутри сжалось, онемело, глаза застлала белая пелена, а в ушах запульсировал страшный шум. Он перестал видеть. Последнее, что запомнил Майкл, как ноги его подкосились и он полетел вниз. И все. Наверное, его спас Сераф. Майкл судорожно вздохнул, и сглотнул наворачивающиеся на глаза слезы. «Как стыдно подумал он. Теперь Сераф даже разговаривать с ним не станет. Тоже же мне смельчак. Грохнулся в обморок от страха…», — подумал он, и ему стало невыносимо горько.
—  Хм-м…, Сильвия, дорогая, Майклу не мешало бы подкрепиться. Да и нам с тобой чего-нибудь бы перекусить. Можешь нам что-нибудь состряпать, а? – виновато спросил Илай, поглядывая на Майкла.
Сильвия, хотя все еще обижалась на Илая, послушно пошла на кухню.
— Где Сераф? – с грустью в голосе спросил Майкл, увидев, что теперь они остались в гостиной вдвоем с Илаем.
— Полетел узнать, может братья-ангелы, что-нибудь выяснили. Так, что там произошло? – спросил Илай, как ни в чем не бывало перебирая патроны для ружья.
— А Сераф не рассказал?
— Не-а, — слукавил Илай, не отвлекаясь от патронов. Он то уже догадался, что случилось, ведь знал, что Майкл только высоты боится до такой степени, чтобы так побледнеть. Майкл действительно был не просто бледным, а пепельно-серым. – Сказал только, что напали двое Темных.
— Нап-п-али Темные? – недоумевающе переспросил Майкл Илая.
— Ну да, — Илай прошел за письменный стол к стене, нажал на какой-то рычаг, и стена отъехала в сторону, обнажив огромную нишу, заставленную разными предметами. Илай порылся и достал оттуда пузырек с темно-красной, почти черной жидкостью.
— Я плохо помню… — покраснев, ответил Майкл, еще ниже опустив голову. Илай бросил на него беглый взгляд и ухмыльнулся.
— Видно тебе сильно досталось по голове? – сказал он и отвернулся, чтобы скрыть улыбку. – Оставим это. Сейчас поужинаешь и отдыхай. Завтра должен быть, как огурчик. Серафу понадобится помощь.
— Илай, я думаю,… Сераф меня больше не возьмет с собой, — промямлил Майкл. – Мне кажется, я ему не очень понравился, — Майкл так покраснел, что стал пунцовым.
— Вот еще!!! – хмыкнул Илай. – Ты что девица, чтобы ему нравиться?! – Забыл, ПЕЧАТЬ – ДОКТОР – ВСАДНИКИ. Ничего не напоминает?! Чтобы я этих разговоров больше не слышал! У нас сейчас каждая голова и пара рук с ружьем на вес золота, а ты тут нюни распустил. Ясно? – сердито спросил он. Майкл молчал.
— Я спросил «ясно»? – настойчиво повторил он.
— Ясно, — уныло ответил Майкл.  В душе Майкл был благодарен Серафу за то, что тот не выставил его трусом в глазах наставника.
 Ужин был готов. Сильвия накрыла стол на кухне и пока ждали Серафа, ругала Илая за то, что не нашла ничего подходящего под описание «здоровой пищи»:
— Консервы-консервы-сплошные консервы, — возмущалась она. – И полный холодильник пива. Удивительно, как вы еще не умерли от отравления или передозировки пивом. Хоть бы один свежий овощ или фрукт. А чем я завтра буду кормить малышку? В доме нет молока. Знаете что, вы ужинайте, а я поеду за чем-то более съедобным.
Илай и Майкл насилу уговорили ее отложить поездку до утра. Майкл пообещал, что отвезет ее с самого утра в магазин и она купит все, что нужно, но сейчас на ночь глядя, им не стоит лишний раз высовываться и рисковать. Сильвия вынуждена была согласиться. Серафа долго не было. Илай сказал не ждать, а поужинать и идти отдыхать. Сильвия отправилась спать в комнату к малышке. Она умостилась в кресле возле кровати, на которой, тихо посапывая, спала девочка. Хотя в кресле было не очень удобно, так как она не могла полностью вытянуться, Сильвия, прикоснувшись головой к его мягкой спинке, и накрывшись одеялом, почти сразу уснула.
Майкл улегся в гостиной, куда его отправил Илай. В отличие от Сильвии Майкл еще долго ворочался, так как не мог заснуть, вспоминая и обдумывая пережитое. Ему было очень стыдно за случившееся. Он чувствовал себя слабаком, и от этого ему становилось совсем нехорошо. И надо же такому случиться, чтобы до такой степени боятся высоты. Майкл еще долго корил себя, грустно вздыхал, и хотел провалиться сквозь землю.
Илай остался на кухне ожидать Серафа. Но перед этим, еще раз проверил защитные знаки от Темных. Это был ежедневный ритуал, который проводился по несколько раз на день. От целостности этих знаков могла зависеть безопасность его самого и всех, кто находился в его доме.
Илай сидел на кухне, попивая пиво. Ружье стояло рядом. Когда перевалило далеко за полночь, глаза Илая начали слипаться от усталости. Он то и дело ронял голову на грудь, от этого резко вздрагивал, просыпался, но сон снова брал свое, и в итоге в скором времени Илай совсем отключился и даже стал похрапывать. Будучи ангелом, он понятия не имел, зачем люди спят, так как у него не было такой потребности, и поэтому страшно удивился, когда в первый раз после утраты ангельской благодати, ближе к ночи, веки его отяжелели, стали смыкаться, по телу разлился свинец. Тогда Илай даже не понял, что произошло, так как пришел в себя только утром, когда в окно ему светило солнце, а его любимая женщина что-то напевала на кухне, готовя завтрак.

Глава 10.
Вампиры на причале
Сераф огляделся вокруг. Он стоял на причале в Сан-Франциско. Причал тянулся с запада на восток вдоль береговой линии залива. Огромные корпусы кораблей возвышались над водой. Причал напоминал старые рыбацкие деревни, в которые постепенно вросли новые постройки – лавки и лотки с морепродуктами и фаст-фудом,  кафе и сувенирные магазинчики для туристов. Выйдя из-за угла одной из таких построек, Сераф направился в самый дальний конец причала. Он проходил мимо скрытых темнотой зданий, которые изредка выхватывал свет ночных фонарей или стеклянных светящихся неоном витрин кафе. На причале было шумно. С одной из кафешек доносилась громкая музыка. Возле входа стояли группы людей, которые дымили сигаретами и смеялись. Один из них крикнул Серафу:
— Эй, приятель, ты не заблудился? Иди к нам, развлечешься. – Около парня в кожаных штанах и черной рубахе с блестящими цепочками и заклепками, крутилось несколько девушек, которые дружно захихикали. Парень был похож на обычного байкера.
Сераф окинул их любопытным взглядом, повернув лишь на несколько секунд голову в их сторону. Что-то показалось ему странным в этих людях, какой-то холодок пробежал по спине, призывая его насторожиться. Но они, кроме этой неудачной шутки не стали его донимать, поэтому Сераф подумав, что ему показалось, и направился дальше. Дойдя до противоположного конца причала, он еще раз осмотрелся. Здесь было очень темно. Ближе к заливу на столбе возвышался фонарь, но его свет был таким тусклым, что едва доходил до земли. Шум громкой музыки из кафе и голоса людей остались позади. Из-за темноты огромные судна казались монстрами с зияющими впадинами-глазницами и острыми шипами. Сераф остановился возле одной из старых построек.  Теперь темнота полностью скрывала его от посторонних взглядов. Он посмотрел в небо, закрытое черными тучами и позвал:
— Уриэль.
Ответа не последовало.
— Уриэль, — снова позвал Сераф, но в ответ не услышал ничего, кроме спокойного плеска воды. Он сосредоточил все мысли на Уриэле, но не почувствовал связи, которая соединяла всех братьев-ангелов. Сераф забеспокоился. Неожиданно он снова ощутил, как по спине пробежал холодок. Сераф еще раз осмотрелся. За ним никто не следил, было тихо, но чувство опасности в нем возрастало, как снежная лавина. Он недоумевал, что происходит. Такое случалось впервые, чтобы брат-ангел не явился на призыв другого ангела, тем более он отправил весточку Уриэлю еще днем.
Вдруг где-то за спиной Сераф заметил, а точнее почувствовал слабое движение. В ту же секунду в руке у него блеснул серебряный клинок. Снова движение, но теперь оно ощущалось слева и справа. Сераф понял, что его хотят окружить. Сзади раздался насмешливый голос:
— Спрашивали же, может заблудился? — засмеялся тот самый парень, которого Сераф видел возле кафе в окружении девочек. Слева, справа, отрезая ход к отступлению, к Серафу приближались те самые девушки, что были возле кафе с парнем. Теперь Сераф понял, что именно насторожило его тогда, в свете фонаря эти существа не отбрасывали тени. «Вампиры!», — промелькнуло в голове у Серафа. Вампирши яростно шипели, тянули свои бледные когтистые руки к Серафу, ряды появившихся клыков готовы были впиться в плоть Серафа в любую секунду, но нападать не осмеливались. Они ждали команды главного:
— Кто ты такой? — спросил Сераф.
— Я?!– вампир захохотал. – Я – Маркус. – Вампирши при этих словах зашипели еще яростнее. Они извивались как змеи, гнулись то в одну сторону, то в другую, слово вокруг них бушевал ветер, а длинные волосы разрезали воздух как лезвия ножа. Их шипение, которое отдавалось в голове странным эхом, действовало, как гипноз, затуманивающий сознание, вводящий в сумеречный сон, но Сераф мог ему противиться. Белесые глаза с красными радужками и черными зрачками, жадно впивались в окруженного ангела. Он чувствовал, что они жаждут разорвать его.
— Чем обязан, Маркус? – спокойно спросил Сераф, следя за движениями вампирш, и ни на секунду не выпуская из виду главного вампира.
— Ты стал нам поперек дороги, Небожитель! – вампир расставил когтистые руки и зубы его, так же, как у вампирш, сменили ряды острых клыков. В глазах его забилась слепая безудержная ярость.
— Не понимаю о чем ты! – ответил Сераф, предчувствуя, что сейчас последует атака. Он ощущал это каждым нервом в своем новом теле.
Вампир захохотал, но смех его был злобным, диким, кровожадным. В ответ на его хохот эхом захохотали вампирши.
— Аластор просил передать, что ему очень жаль, но он не может встретиться с тобой лично. Он сейчас немного занят…, — вампир злобно усмехнулся, — …печатями.
— Так ты пес Аластора?! – презрительно сказал Сераф, и вампир от гнева издал звук похожий на рев дикого зверя. 
— Мы выпьем твою кровь до последней капли, Небожитель, — ехидно ответил Вампир, а затем добавил. – Ах, совсем забыл, твоя кровь для нас непригодна. Ну, да ничего. Полакомимся плотью. Девочки, КУШАТЬ ПОДАНО!
Больше ничто не сдерживало вампирш, и они кинулись на Серафа. Он крепче сжал серебряный клинок. Одна из вампирш вцепилась клыками ему в бок, еще одна с черными длинными волосами безжалостно разрывала на части его грудь, а развивающиеся волосы, как острые ножи разрезали его плоть. Сераф сражался отчаянно. Он успел всадить клинок одной из вампирш в сердце, и она тут же упала на земляной настил причала. Тело ее охватил огонь, и оно в считанные секунды почернело и превратилось в пепел. Златовласая вампирша, вцепившаяся ему в бок, уже вырвала часть плоти и снова впилась зубами в тело, из которого заструился свет. Сераф ударил ее в лицо, и она отлетела на несколько метров. Но ее место тут же заняла другая, которая продолжила рвать бок Серафа с еще большим вдохновением, как будто хотела пробраться внутрь него. Вампир тоже пустился в схватку. Сбив Серафа с ног, он повалил его наземь. Вампир молотил его когтистыми руками. Кровь сочилась из головы и носа Серафа. Он отбивался, как мог. Ему удалось ранить вампира, нанеся удар в плечо. Тот завыл от боли и отскочил в сторону. Сераф воспользовался этим моментом, чтобы сбросить с себя атакующих вампирш, при этом вогнав еще одной клинок в сердце, второй рукой он сжал разорванный бок, из которого выбивался свет ангельской крови и темно-красной крови его оболочки. Вампирши, которых он отбросил, попытались атаковать его снова, вместе со златовласой вампиршей, которая после удара Серафа еще больше обезумела от ярости. Они подскочили к нему почти одновременно. Одна нападала сзади, златовласая открыто набросилась спереди, еще одна накинулась слева. Краем глаза Сераф заметил, что зажимая рану на плече, к нему уже устремляется и вампир. Серафу нужно было как можно скорее расправиться с ними, иначе они могли слишком повредить оболочку. Двоих вампирш Сераф уничтожил. Осталось еще трое и их главный. Сераф ощущал страшную боль от рваных ран в теле. Он уклонился от златовласой вампирши, запустив ей клинок в спину. Второй рукой он обхватил голову другой вампирши, и в ту же секунду из руки Серафа вырвался яркий свет. Вампирша упала, охваченная огнем, почернела и превратилась в пепел, но даже будучи в огне, она костлявой когтистой рукой пыталась дотянуться до него. Последняя из уцелевших вампирш завопила от злости.
— Ну, давай, подходи! – заорал Сераф.
Лицо вампирши исказилось страшной злобой, глаза налились кровью, но она не стала рисковать собой, а с ужасающим криком в два прыжка, оказалась на крыше одной из построек. Уцелевшая вампирша еще раз метнула дикий злобный взгляд на Серафа и умчалась прочь в темноту.
Сераф еле стоял на ногах. Бок сильно болел. Лицо было залито кровью. Он повернулся к вампиру, который тоже был ранен. Вампир не нападал. В его налитых кровью глазах застыл страх. Сераф поднял руку с клинком:
— Возвращайся к своему хозяину и скажи, что я испепелю его черную душонку так, что и следа не останется. Печати ему не сорвать, я не позволю. Ты меня понял?
Вампир стоял, не двигаясь. Ему хотелось наброситься на Серафа, разорвать его, но он один ни за что не справится с ангелом. Кровь струей вытекала из раны на плече. Его бледно-серая кожа стала совсем бледной, бескровной, почти прозрачной.
— Пошел вон отсюда, корм для червей! – заорал Сераф, и для убедительности направился с клинком в его сторону. Не успел он сделать и шага, как вампир исчез тем же путем, что и вампирша.
Серафу было очень плохо. Он едва держался на ногах. Он подошел к фонарному столбу ухватился за него одной рукой. Свет, сочившийся из раны в боку, стал интенсивнее. Если бы в этой оболочке была другая душа, как было ранее, его бы уже давно выбросило из нее, но Сераф был хозяином пустой оболочки. Он правильно поступил, что нашел именно такое тело. Он быстро восстановится, но сначала ему нужно добраться до Илая. Сераф попробовал переместиться, но это только усугубило положение.
Он смог переместился в окрестности Эудора, но потерял последние силы. Сераф всегда иронично относился к тому, что обладал способностью исцелять людей, ведь когда он был ранен сам, то мог лишь быстро исцелять только незначительные раны, на восстановление остальные уходило больше времени. Шатаясь как пьяный, весь залитый кровью Сераф побрел в северном направлении. Он почти ничего не видел, пробираясь в слепую. Сначала он шел через лес. Серафу казалось, что этому лесу нет ни конца, ни края, пока он не добрался до окраины города. Несколько раз он падал, но поднимался и шел дальше. Все внутри болело, но его не так беспокоили раны в теле, как мысль, о том, что Уриэль мог предать его. Никто не знал об этой встрече. Неужели Уриэль его предал. «Да разве такое возможно?», — думал Сераф. Он пробирался по городу через ночные освещенные улицы, но мало что замечал вокруг. В это время на улицах в основном собиралась молодежь. Возле ночных забегаловок слышалась музыка и смех. Пили алкогольные напитки, курили, смеялись, зажимались в темных уголках. Кто-то крикнул ему вслед:
— Эй, парень, где ты так надрался? – И не удивительно, ведь Сераф шел так, словно всю ночь напролет заправлялся спиртным. Подростки подшучивали над ним, очевидно приняв за сильно пьяного взрослого.
— Кто тебя так отделал? – Девушки дружно и весело хихикали.
В это время в Лоурэнсе в одном из заброшенных домов возле окна стоял худощавый человек. Скулы были впалыми, белесые глаза с красными прожилками устремили взгляд в окно. Светло-каштановые слипшиеся волосы и борода с проседью выглядели как острые металлические прутья. Он безучастно слушал сбивчивый рассказ вампира о том, что случилось на причале.
— Аластор, я… — вампир умоляюще смотрел на фигуру у окна. Двое Темных удерживали его на коленях. Еще несколько стояли в дальнем углу комнаты. Вампир всхлипывал. У его ног валялась изуродованная голова вампирши с пустыми, как черные дыры, глазницами.
— Аластор, пожалуйста… Я сделаю, все, что хочешь… — бился в рыданиях вампир.
— Ты меня сильно разочаровал, Маркус, — произнес Аластор. И в этом зловещем вкрадчивом голосе, вампир прочитал свой приговор.
— Аластор, умоляю… не надо… не надо… — словно в горячке повторял вампир. Одни из Темных, стоявших у стены, подошел сзади к вампиру, держа в руке нечто похожее на серп,  и посмотрел на Аластора. Тот слегка повернув голову от окна, кивнул. Темные, державшие вампира, отпустили его и отошли в сторону. Вампир недоумевающее посмотрел на отпустивших его Темных. Он уже подумал, что Аластор его помиловал, но вдруг увидел на стене тень с занесенным над ним серпом. Вампир не успел даже крикнуть, как его голова покатилась к ногам Аластора.
Лицо Аластора осталось безучастным.
— Уберите это, — холодно приказал он.

Глава 11.
Подготовка к охоте
Был четвертый час ночи. Илай похрапывал на кухне. Лицо его раскраснелось от жары. Голова отклонилась в бок, обнажив красную шею. Заснув на неудобном стуле, он слегка завалился набок и наверняка упал бы, если бы чья-то рука не придержала его за плечо. Илай встрепенулся, и замотал головой, спросонья не понимая, что происходит. Когда взгляд его прояснился, он увидел перед собой Серафа.
— Голову заберу, не заметишь, если так будешь спать, — тихо произнес Сераф и присел напротив Илая, прислонившись спиной к стене. Илай критично осмотрел его и ужаснулся. На лице запеклась кровь. Рана в боку кровоточила, и из нее струился свет.
— Кто тебя так отделал, друг? Ты же вроде как собирался на встречу к Уриэлю, — сказал Илай, достав из кухонного шкафа тряпку и намочив холодной водой из-под крана. – Держи, — протянул он тряпку Серафу, — вытри кровь. Ты бы себя со стороны видел.
Сераф молча стал вытирать кровь с лица.
— Как рана? – спросил Илай.
— Уже проходит, — безучастно ответил Сераф, расстегнув рубашку и вытирая кровь возле раны.
— Так ты расскажешь, что случилось? Или мне из тебя клещами по слову вытягивать? – сказал Илай, и полез в холодильник за пивом.
— Уриэль не ответил.
— Занят, наверное…
— Мы договорились о встрече.
— Ну, не знаю… — задумчиво протянул Илай. – На Уриэля это непохоже… Ладно, с этим разберемся. Ты мне лучше скажи, кто над тобой так поработал?
— Что тебе сказать, друг, Уриэль не пришел, зато меня любезно поджидали ходячие мертвецы. – Сераф нахмурился, и по его лицу пробежала тень гнева.
— Вампиры?! – вскрикнул Илай.
— Тихо, — спокойно осадил его Сераф. – Не стоит так кричать.
— Так это были вампиры? Но как они на тебя вышли? – Илай перешел на шепот, но говорил резко от возбуждения и негодования.
Сераф устало потер рукой лоб, и пожал плечами.
— А что бы ты подумал на моем месте, Илай?
— Я?… Постой,… ты думаешь, что Уриэль?… Нет, он не мог! – Илай опять повысил голос и сделал большой глоток пива.
— Почему же не мог?! – холодно ответил Сераф. – Или ты забыл, убито уже два ангела.
— Нет, Сераф!… Я все понимаю, но Уриэль?!
— Я тоже не верю в это.
— Тогда, что?… — удивленно и вопросительно смотрел на него Илай.
— Просто анализирую все варианты.
— А кому Уриэль мог рассказать?
— Не  знаю. Я сказал держать все в тайне. – Сераф отклонился от стены и подался чуть вперед, опершись рукой о стол. – Кто бы ни был предателем, наши опасения подтверждаются. Илай понимающе кивнул и сказал то, чего не решался сказать Сераф.
— Среди нас есть предатель. Вот, дерьмо! – снова повысил голос Илай.
— Я попробую выйти на Уриэля завтра. Сейчас не могу. – Илай видел, что Сераф выглядел уставшим.
— Ладно, отдыхай. Все равно, детектив Оззи до завтра ничего не скажет.
Около шести утра зазвонил телефон, дремавший Илай тут же схватил трубку:
— Да… где это?… ясно… — Илай записывал карандашом адрес. – Оззи я твой должник… Что сделать? Придумать новую отговорку… Оззи, спасибо, я действительно тебе очень благодарен… Да… нелегкая это работа, спасать мир. – Положив трубку, он победоносно взмахнул листочком. – Есть!!!
Сераф выхватил его из рук и прочитал:
 — Литл-Честер, Расселкотт, 29.
Сераф, который успел полностью восстановиться за оставшиеся до рассвета время, стремительно поднялся.
— Стой, Сераф, — Илай ухватил его за руку. – Один ты не справишься. Возьми Майкла.
Сераф не противился. Немного подумав, он решил, что ему может понадобиться помощь. Если снова нападут, он не сможет и отбиваться, и одновременно защищать доктора. Конечно, ему не хотелось рисковать Майклом, но другого варианта не было. 
— Ты прав. Разбуди его. 
Будить Майкла не пришлось, так как он давно проснулся и подслушивал, о чем говорят Сераф и Илай. Услышав, что Сераф берет его с собой, Майкл собрался так быстро, как не собирался еще никогда в жизни. На шум внизу спустилась Сильвия.
— Вы куда? Что случилось? Майкл, ты же обещал… — начала было она.
— Не волнуйся, детка, я обо всем позабочусь, – прервал ее Илай. Сейчас не до этого.
Сильвия удивленно посмотрела на него, нахмурив брови.
— Вы узнали, где доктор? – спросила она, видя, как Илай протягивает Майклу ружье.
— Заряжено солью. Возьми пистолет и, — бросая Майклу коробку, — серебряные пули.
— Думаешь, кроме Темных будут вампиры и оборотни? — с сомнением спросил Майкл.
— А про вампиров пусть тебе Сераф расскажет. Они к нему вчера хорошо приложились.
Майкл даже ахнул от удивления.
— На тебя напали вампиры?! – вытаращив глаза, он уставился на Серафа, так словно перед ним стояло живое чудо. – Ты же вроде встретиться с ангелом собирался?…
— Что-то вроде того, — ответил Сераф, который заинтересованно рассматривал амулеты, принесенные Илаем.
— Майкл надень, да и ты Сильвия, — Илай достал два амулета, похожих на монеты, но больше по размеру и с заковыристыми символами в центре и по кругу.
— Зачем? – спросила Сильвия.
— Чтобы Темный не переметнулся в вас, — пояснил Илай. – Мало ли что…
Брови Сильвии взметнулись вверх, и она дрожащим голосом спросила Илая:
— Думаешь, что до этого дойдет?
— Нет, — соврал Илай. – Но когда имеешь дело с Темными, лучше перестраховаться.
— Вы привезете доктора сюда? – снова спросила она.
Илай посмотрел на Серафа и Майкла.
— Думаю, перевозить доктора к нам нельзя, — и он знаком указал наверх на второй этаж, где находилась девочка.
Этот жест не укрылся от взгляда Сильвии, и она подозрительного прищурила глаза.
— Почему? – спросила она.
— Лучше не рисковать жизнью девочки, только и всего, дорогая, — ответил ей Илай. — Не беспокойся, Сераф найдет, где спрятать доктора.
Поскольку такое объяснение казалось весьма разумным, Сильвия немного успокоилась.
Вооружившись и прихватив сумку с необходимыми материалами для отпугивания и уничтожения Темных, Майкл посмотрел на Серафа, и по лицу его пробежала судорога. Он уже предчувствовал, что сейчас последует еще одно перемещение, и его внутренности сжались, чувствуя угрозу.
— Забросишь вас как можно ближе, а дальше поедете на машине, — обратился он сначала к Серафу, затем к Майклу.
— Разумно ли это, Илай. Темные могут добраться до доктора раньше. – С сомнением заметил Сераф. – Почему не переместиться сразу?
— Сераф, ты меня удивляешь. Если Темные добрались до доктора, они наверняка устроили вам ловушку. Ваше перемещение не останется незамеченным. Тем более, забыл, что случилось вчера? Кто-то нас предал, а значит не стоит так рисковать.
Сераф был не в восторге оттого, что придется ехать на машине, но Илай был во всем прав, учитывая, что он еще не выяснил, кто вчера навел на него вампиров.

Глава 12.
Ангел Господень
Как и предчувствовал Майкл, перемещения легче не стали. Коснувшись земли, он схватился за грудь и жадно заглатывал воздух.
— Этими перемещениями ты угробишь меня раньше, чем укокошат Темные, — начал жаловаться Майкл, когда смог немного отдышаться.
Сераф, усмехаясь, бросил ему:
— Если передумал, еще не поздно вернуться обратно.
— Очень смешно. Ха-ха-ха, — между глотками воздуха процедил Майкл. – Я хотел… — замялся вдруг Майкл, — сказать тебе «спасибо».
— За что? – недоумевающе переспросил Сераф.
— Ну-у-у, — неловко протянул Майкл, — за то, что ты не рассказал, что я… ну что я… испугался высоты… — Майкл покраснел.
— Ерунда, — бросил Сераф, пожимая плечами.
Через полчаса, Майкл раздобыл им машину. Он заскочил в забегаловку, чтобы купить себе что-нибудь перекусить. Усердно пережевывая гамбургер и запивая крепким кофе, он с набитым ртом удивленно спрашивал:
— Так ты что ничего не ешь?
— Ангелы не едят.
— То есть как? Вообще? – откусывая большой кусок, не отставал с вопросами Майкл.
— У нас нет потребности в еде. Мы черпаем энергию из ангельской силы.
— Да ты просто феномен! – хохотнул Майкл, положив в рот последний кусок и быстро допивая кофе. – Не спишь, не ешь! Во, жизнь, а! А как у тебя с женщинами?…
— Не заставляй меня жалеть, что взял тебя с собой. Хватит, пошли.
Всю дорогу до Литл-Честер, Майкл слушал музыку, а иногда даже подпевал, чем вызвал недоумение у Серафа.
— Что это? – спросил Сераф.
— Led Zeppelin. Обожаю эту группу! Мне помогает снять стресс перед охотой.
— Не слышал.
— Тебе надо чаще спускаться на землю. Кроме Темных, здесь полно развлечений. Чем ты вообще занимаешься на небесах? – заинтересовано спросил Майкл.
— Я ангел Господень и воин войска Божьего.
— Да-да, это понятно… Погоди, у вас что там нет выходных?
— Нет. Мы ангелы должны блюсти порядок на земле. Защищать людей и небеса от темных ангелов, демонов и прочей нечисти.
— Что-то кроме тебя мне не встречались ангелы, которые рвутся в бой с Темными.
— Пути Господни, неисповедимы, Майкл. Может и тебя кто-то ведет в твоей битве с Темными, – с полной серьезностью в голосе произнес Сераф.
— Что ты будешь делать, когда мы разберемся с этим делом? Вернешься назад на небеса? – почему-то с грустью спросил Майкл.
— Да. Мое место там.
Майкл посмотрел на него, и открыл было рот, чтобы что-то спросить, но передумал. Слова Серафа заставили его задуматься.
Надо сказать, собеседник из Серафа оказался никудышный. Майклу приходилось буквально вытягивать из него слова, поэтому скоро он оставил это безрезультатное занятие и включил музыку погромче.
До Литл-Честера добрались быстро, но как оказалось, по указанному адресу живет какая-то русская семья. С трудом им удалось выяснить, что доктор сдает дом в аренду и появлялся здесь не далее, как вчера, говорил, что собирается продать дом.
— Что еще говорил доктор?
— Ничего, — на ломаном английском объясняла хозяйка дома, пока на руках от плача разрывался маленький ребенок.
Объехав несколько юридических и риэлтерских контор, и показав поддельные удостоверения федералов, им удалось выяснить, что доктор действительно собирается продать дом. К счастью пригород оказался не таким большим, иначе они бы и до вечера не успели. Надавив на одного из сотрудников юридической фирмы, который должен был оформлять сделку купли-продажи, они получили данные о местонахождении доктора.
— Эта информация конфиденциальна… — протестовал сотрудник. – Я не могу…
— Парень, ты что с дуба упал. Перед тобой ФЕДЕРАЛЫ, — и Майкл свирепо махнул поддельным удостоверением.
— У меня будут неприятности, — предпринял последнюю попытку сотрудник, — но уже без прежней уверенности.
— Да, я лично тебе их устрою, — Майкл принял устрашающий вид.
Судя по перепуганным глазам сотрудника, он уже готов был уступить и дать им не только сведения о местонахождении доктора, но и отвезти их туда лично, но тут вмешался Сераф.
— Где доктор? – грозно произнес он. – Я ангел Господень, и мне нужна эта информация.
Сотрудник прямо оцепенел и бессильно упал на стул, услышав это. Сераф навис над ним.
— Что он сказал?! Он кто?! – смотря на Серафа вытаращенными от ужаса глазами, промямлил сотрудник. 
— О, Господи! Помоги мне, – еле слышно прошептал Майкл.
— У Господа есть более важные дела, но если ты нуждаешься в помощи, я могу…
— Нет! – заорал Майкл.
Сотрудник потянулся к телефону, Майкл выхватил трубку у него из рук. Мужчина вскочил со стула, пытаясь удрать из кабинета, но его перехватил Сераф. Прикоснувшись ладонью ко лбу, он стал считывать хлынувшие в его подсознание картинки и голоса. Через несколько секунд, он узнал все, что хотел и отвел руку. Мужчина рухнул на пол, ударившись об стол головой, и забился в конвульсиях.
— Ты что убил его?!  – Майкл перешел на шепот, но не потому, что хотел говорить тише, скорее наоборот, он готов был кричать, а потому, что у него перехватило дыхание от страха. За дверьми кабинета полно людей. И как они теперь выберутся отсюда.
— Нет. Это реакция на вторжение в память. Он исцелится.
— Ты просто ненормальный! Я же тебе говорил, что людям нельзя просто так говорить о Темных, или о том, что ты Ангел Господень! Нельзя заявиться и ошарашить всех тем, что ты АНГЕЛ ГОСПОДЕНЬ! Понимаешь! – Майкл перешел на крик. И в кабинет постучали.
— Мистер Джефферсон, у вас все в порядке? – раздался за дверью тоненький женский голосок.
Сераф и Майкл переглянулись. Нужно было что-то предпринять.
— Мистер Джефферсон?…, — снова позвал голос, и в дверь просунулась светловолосая головка, — ища взглядом мистера Джефферсона, который лежал на полу с огромной шишкой на голове. За фигурами Серафа и Майкла, она не могла видеть, что происходит на заднем плане.
— В чем дело? — грозно произнес Майкл. – У нас конфиденциальный разговор. – Вон! Что за шаражкина контора! – рявкнул он.
Девушка, испугавшись, что влезла не в свое дело, быстро юркнула назад. Майкл прошептал:
— Лучшая защита – это нападение. Ждем пять минут и выходим.
Майкл бросился поднимать валявшегося на полу мужчину.
— Ох и тяжелый. Помоги, Сераф.
Сераф без малейших усилий поднял его за ворот так, что тот завис в руках Серафа над полом. Майкл посмотрел на это зрелище и качнул головой, всем своим видом выказывая восхищение.
— Посади его на стул.
Сераф одной рукой переместил мужчину и расцепил руку над стулом. Мужчина плавно сполз в него. Хорошо, что стул был с подлокотниками и мягкой основой для головы, иначе, мужчина снова бы упал на пол.
Майкл недовольно причмокнул.
— Пошли.
Выйдя из кабинета, они встретили на себе множество любопытных взглядов. Девушка, которая заглядывала в кабинет, тоже отвела глаза от ксерокса, возле которого сейчас находилась и снова потупилась, увидев Майкла. Проходя мимо нее, Майкл произнес:
— Вызовите врача. Кажется, мистер Джефферсон слегка переволновался.
Девушка растерянно посмотрела на них. Когда они выходили из помещения, она все еще недоуменно смотрела им вслед.

Глава 13.
Охотничий домик
Майкл вел машину, следуя указаниям Серафа. Он хмурился и сердился. Было уже почти два часа дня. Они сильно замешкались. Оказывается, доктор затаился в каком-то охотничьем доме в лесу.
— А доктор-то наш от чего-то прячется, — как бы невзначай заметил Майкл.
— Ты о чем?
— Как ты думаешь, зачем ему продавать дом?
— Не знаю, эти хитросплетения людской жизни мне не ведомы.
Майкл закатил глаза, призывая себе на помощь терпение.
— Мы люди перемещаемся на машинах, а не как ангелы: «щелк пальцем – тут, щелк пальцем – там», — он вскинул брови и щелкнул пальцем, другой рукой удерживая руль машины. Сераф недоуменно пожал плечами.
— Нам нужно покупать или брать напрокат машины, заправлять их бензином, еще иногда в дороге мы где-то едим и спим, а для этого нужны деньги. Это как золото и серебро раньше, понял. Равноценный обмен. Мы золото, нам еду и ночлег… В общих чертах. Понял?
— Да, понял, — кивнул Сераф. – А ты где берешь деньги?
— Я?…, — щеки Майкла покрылись краской. Он, пытаясь уклониться от ответа, отшутился. – Я хорошо играю в бильярд… Так вот, доктору нужны деньги, чтобы унести отсюда ноги подальше!
Майкл не собирался рассказывать Серафу, что он не только играет в бильярд на деньги, но и «одалживает» их с чужих карточек. Но тут ничего не поделаешь, либо честная работа без спасения мира, либо спасение мира, но приходится идти против совести. Хотя самого Майкла этот факт не особо беспокоил. Он прибегал к такому способу заработка крайне редко, разве что находясь совсем в бедственном положении.
Переехав не слишком надежный, как показалось Майклу мост, они в скором времени выехали к лесу. Сераф сказал, что дальше они пойдут пешком, так как машине здесь не проехать.
Майкл отогнал ее под разросшиеся ветви дерева, чтобы спрятать от посторонних взглядов, вскинул на плечо сумку и ружье и побрел за Серафом, который уверенно пробирался в самую чащу леса. Они шли около часа. Свежий запах деревьев пробирался в легкие и опьянял. После паров раскаленного асфальта, загазированных улиц и дорожной пыли, находиться в лесу, было все равно, что находиться на отдыхе, если бы не одно «но», а именно то, зачем они здесь.
Вдруг Сераф резко остановился, так что Майкл, не успев среагировать, налетел на его руку, предостерегающе выставленную в сторону. Майкл осмотрелся и ничего не увидел.
— Что такое? Темные? – настороженно спросил он и потянул руку к ружью.
— Нет. Пришли.
— Что? Где? Но здесь ничего нет… — недоуменно переспросил Майкл.
Сераф его не слушал. Он быстро пошел вперед и через несколько минут впереди показался большой охотничий дом.
— Но как ты узнал?
— Я ан…
— Да-да, я понял, ты Ангел Господень и много у тебя еще в запасе таких фокусов?
— Я применяю только заложенные в меня силы, а их немало.
Майкл хлопнул его по плечу и хмыкнул.
— Ясно. Иногда я просто забываю, что ты реликт «из другого века и времени». 
Они осторожно пошли к дому, но не успели сделать и двух шагов, как из окна дома на них уставилось дуло ружья, а чей-то голос прокричал:
— Ни шагу вперед, черноглазые твари! Пристрелю на месте!
Сераф проигнорировал приказ незнакомца и сказал Майклу спрятаться за деревьями. Майкл сразу же юркнул за широкий ствол. Сераф бесстрашно шел вперед прямо к дому.
— Не подходить! Убью! – неистово орал человек в доме. – Сераф упрямо продолжал приближаться, не обращая внимания на крики. Раздался выстрел, затем еще один. Майкл выглянул из-за дерева и увидел, что пули пробили тело Серафа, но он не упал, а шел, как ни в чем не бывало дальше. Ружье в окне исчезло. Сераф подступил к порогу и дернул дверь. Замок слетел, как от сильного удара, и дверь распахнулась. За ней Сераф увидел доктора, который судорожно сжимал ружье в руке, безумными глазами уставившись на Серафа.
— Здравствуйте, доктор, — сказал Сераф.
— Вот тебе, тварь! – Доктор отправил в грудь Серафу четыре пули. Сераф даже не дернулся. Он опустил взгляд на раны, и доктор с широко открытыми от ужаса глазами, увидел, как они стали затягиваться. Доктор побледнел.
— Я пришел помочь, доктор, — сказал Сераф, смотря в перепуганные глаза доктора.
— Кто вы такой? – дрожащим голосом спросил доктор, все еще сжимая ружье, в котором не осталось патронов.
— Я Ангел Господень!
Обескураженный доктор бессильно опустил руки.
В это время в заброшенном доме в Лоурэнсе один из Темных слащаво обратился к своему хозяину:
— Господин, мы захватили медиума. – Темный хихикнул, предвкушая новую жертву. Прикажете ли привести?! – покорно согнув спину, прошелестел он.
Край губ Аластора дернулся вверх. Он торжествовал. «Наконец-то эти идиоты хоть что-то сделали правильно».
— Приведите. – Получив команду от хозяина, слуга юркнул за дверь, а через несколько секунд на ступенях послышались плач и умоляющие крики женщины.
— Прошу… прошу…. отпустите меня… У меня есть дети… Господи…
— Закрой рот, тварь! – заорал Темный. – Тебя хочет видеть господин.
— Нет…нет… умоляю… — раздался звук удара и женщина зарыдала еще сильнее. Когда слуга втолкнул ее в комнату, губа у женщины была разбита. Аластор впервые за все время разговора отвернулся от окна и посмотрел на медиума. Светловолосая чуть полноватая женщина дрожала как осиновый лист, стоя в двух шагах от него. Глаза у нее распухли от слез. Кровь из разбитой губы капала на бирюзовую блузу.
Аластор злорадно улыбнулся.
— Боюсь, вынужден сообщить вам плохую новость, миссис Бишоп. – Женщина, содрогаясь от рыданий, затряслась еще больше, а слезы уже не капали, а катились градом. – Это ваши последние секунды. – Женщина побледнела и чуть не упала. Ее подхватили под руки два Темных и подтащили к Аластору. Он подошел к ней вплотную.
— Нет… нет… у меня дети… я… умоляю… — шептала женщина, от ужаса мало соображая, что происходит.
— Ну, что вы, не стоит плакать, — Аластор провел рукой по мокрому от слез лицу.
— Нет… умоляю…
— В утешение могу сказать, что вы послужите великой цели.
— Не-е… – Женщина не успела больше ничего сказать. Лицо Аластора исказилось злобной гримасой, белесые глаза с красными прожилками теперь стали полностью красными, огненными. Теперь он мало походил внешне на человека, оскал его был звериный. Рука Аластора рывком пробила женщине грудь и обхватила сердце. Кровь фонтаном вырвалась из огромной раны. Вены в умирающем теле раздулись. Глаза женщины налились кровью от лопнувших сосудов. Аластор смотрел, искал сквозь время и пространство. Он искал жертву, которая сорвет еще одну печать. И он увидел то, что искал.
— Ждите нас в гости, доктор, — торжествующе произнес он и злорадно захохотал. Темные подобострастно подхватили его смех, когда тело несчастного медиума рухнуло на пол.

Глава 14.
Тайна из прошлого
Доктор еще долго не верил тому, что видел и слышал. Разве мыслимо, чтобы ангелы существовали, размышлял он. Он смотрел на Серафа, как будто перед ним сидело живое говорящее привидение. Впрочем, Темные ведь существуют, это он точно знал.
— Доктор, — спросил Сераф, — как вы узнали, что за вами охотятся Темные?
— Как узнал?… – бессвязно повторил доктор. – Я думал…, вы же сказали, что поможете? – с отчаянием в голосе, произнес он.
Сераф и Майкл недоуменно переглянулись.
— Да поможем, но вы должны нам рассказать все, что вам известно, — сказал Майкл и налил доктору воды из графина на столе.
— Когда на вас напали Темные? – допытывался Сераф.
— Напали? — Доктор покачал головой. – На меня никто не нападал…. – затем доктор тяжело вздохнул и добавил. – Пока не нападал.
— Мы были у вас в квартире, док? Вы собирались в спешке? Вы же не на пикник сюда приехали? – возмущенно сказал Майкл.
Сераф провел рукой по тому месту, куда доктор попал из ружья, раны быстро затянулись. В голове у него зрела неприятная догадка.
— Когда вы узнали о Темных впервые? – спросил он.
Доктор посмотрел на Серафа, а затем закрыл глаза руками и зарыдал. Сквозь его рыдания, они уловили главное: «сделка… демон перекрестка».
— Вы заключили договор с демоном перекрестка?! – Сераф, до этого стоявший у камина, навис над доктором.
— Демон перекрестка? – переспросил Майкл. – Они существуют? – Майкл удивленно вскинул брови. Сераф все еще c грозным видом нависал над доктором.
— И за что вы продали душу, доктор? – с яростью спросил он. – Власть? Богатство? Что, доктор? Что вы получили взамен?
— Мою жизнь!!! – выкрикнул доктор и снова зарыдал. – Мою жизнь…
Сераф отпрянул назад.
— Нам нужно знать все, доктор! Рассказывайте. Над вами сейчас нависла гораздо более страшная опасность, чем демон перекрестка.
Доктор достал из кармана платок и отер лоб, на котором выступили капельки пота. Он собрался с духом и посвятил их в то, что мучило его много лет.
— Десять лет назад у меня обнаружили артрит. Для врача-хирурга это все равно, что смерть. Я бы не смог не то, что скальпелем управлять, а даже ложку до рта донести. Я тяжело переживал все это. Очень боялся. Однажды поделился бедой с другом. Он тоже доктор, но помешан на нетрадиционной медицине, оккультизме. Он мне и рассказал о ритуале вызова демона перекрестка.
— И вы сразу побежали продавать душу? – язвительно спросил Майкл.
— Нет, не сразу, — холодно ответил доктор. Глаза его были красные и усталые. – Я сначала даже не поверил в то, что такое возможно. Ну, какой человек в здравом уме поведется на такое? Но начала появляться боль в руках. Я был в панике. Метался как загнанный зверь в клетке. Готов был уже на все…
— Вы продали душу, доктор! Оно того стоило? –  Теперь Майкл смотрел на доктора с отвращением. Чуть снизив голос, он спросил:
— Пусть так, но это не объясняет нам, почему вы сейчас скрываетесь.
— Время истекло, — ответил Сераф за доктора.
— Что? – не понял Майкл. 
— Договор с демоном перекрестка заключается на определенный срок. Обычно это десять лет.
— А потом? – Майкл никогда не видел демона перекрестка и поэтому хотел знать, с чем ему придется иметь дело.
— А потом демон перекрестка заберет свое. Вопрос лишь в том, кому он поручит выполнить приговор.
— То есть?
— Либо демон перекрестка явится за долгом сам…
— Либо? – нетерпеливо спросил Майкл.
— Либо натравит на доктора адских псов.
Доктор судорожно и громко вздохнул.
— Адские псы? Ты что шутишь? – присвистнул от удивления Майкл. – Я думал это все легенды, — Майкл не верил своим ушам.
— На кону судьба мира! Какие уж тут шутки?! Есть заботы поважнее! – Услышав эти слова от Серафа, Майкл нетерпеливо закатил глаза, демонстрируя Серафу, что снова поражен его непросвещенностью.
— Послушай, Крылоносец, — сказал он, чтоб поддеть Серафа, — а если отказаться от договора? – Майкл метнул взгляд на доктора:
— У вас же было десять лет! Вы что сидели сложа руки?
—  Нет, конечно. Я пробовал, — доктор протянул обе руки вперед, и закатил рукава. На запястьях было нечто похожее на две одинаковые татуировки, напоминавшие оковы.
— Что это? – Майкл подошел ближе, чтобы рассмотреть.
— Сигилы. Печати, скрепляющие договор, — теперь Сераф понял, отчего бежал доктор, но все же задал еще один вопрос:
— Когда точно истекает срок договора?
— Завтра… на рассвете, — с грустью в голосе произнес доктор.
Теперь Сераф знал одно, если они не защитят доктора, печать так или иначе будет сорвана. Даже если слуги Аластора их не найдут, душу доктора потребует демон перекрестка. Проданной душе дорога прямиком в ад, где заправляет Аластор и его соратники. В итоге душа попадет к Аластору прямо в руки. Сераф сказал доктору сидеть здесь, пока они решат, что делать, и они с Майклом вышли из дома.
— Что такое? – испуганно спросил Майкл. – Все так плохо?
Сераф в общих чертах описал ему ситуацию. Выслушав его, Майкл почесал затылок.
— Может его куда-то увезти отсюда? Спрятать? Илай найдет надежное укрытие, — предложил Майкл.
— Нет, ты не понимаешь, — от Аластора можно на какое-то время спрятаться, от демона перекрестка – нет. Печать, — и Сераф вывернул свои руки, обнажая запястья, — это связь с демоном перекрестка. Эти печати у доктора на руках для того, чтобы демон перекрестка мог найти его, когда придет время.
— Я понял, это что-то типа жучка?
— Что? Насекомые тут не причем, — удивился Сераф.
Майкл махнул рукой.
— Жучок – это такое устройства для отслеживая… В общем неважно. А вывести эти печати как-то можно?
— Это что тебе пятно на рубашке, это договор с адом. Такие печати нельзя уничтожить.
— Но ты же Ангел! Разве ты не можешь убрать эти штуковины с его рук?
— Нет, не могу.
— А если выловить этого демона перекрестка? – Майкл пытался найти хоть какое-то решение.
— Их слишком много. Мы не найдем того, который заключил договор за такое короткое время.
— Да-а-а, — протянул Майкл, — что у нас получается, встречи с Темными нам не избежать, если хотим спасти задницу доктора.
Сераф кивнул в подтверждение слов Майкла.
— Так какой план? – с готовностью спросил Майкл.
— Подготовимся к их приходу, постараемся спасти доктора.

Глава 15.
Подготовка к сражению
Все оставшееся время до вечера, они рисовали защитные знаки на охотничьем домике и внутри него. На стенах и дверях появились неизвестные доктору символы. На подоконники толстой полоской насыпали соль, так что не осталось ни одной щели. В комнатах к потолкам приделали баки, в которые налили освященную Серафом воду. Такие же маневры были проделаны с дверными проходами. Доктор выполнял все их указания. При этом он выглядел бледным и больным. «Еще бы, если ждешь, что с минуты на минуту к тебе нагрянет за долгом кредитор из преисподней», — подумал Майкл.
— Зачем мы сыпем соль? – спросил доктор, насыпая соль перед входной дверью.
— Соль удержит Темных снаружи, — пояснил ему Сераф. – Они не смогут войти.
— А вы ничего не можете сделать… ну чтобы… как то?… Вы же Ангел, — промямлил доктор.
Сераф пристально посмотрел на него и отрицательно покачал головой. Доктор сделался пепельно-бледным.
— Вы действительно верите, что сможете защитить меня? – безучастно, словно потерял последнюю надежду, спросил он.
— В нашем нелегком деле пути Господни неисповедимы, доктор. Где-то нас победа ждет, где-то пораженье. — Сераф прикоснулся к руке доктора и произнес, глядя ему прямо в глаза, — Имейте веру, доктор. Возможно, в ней для вас спасенье.
— Веру и заряженное ружье наготове. А лучше вообще вооружитесь до зубов, — добавил Майкл и подмигнул.
Доктор устало вздохнул и посмотрел на Майкла, который притащил банку с темно-красной жидкостью и теперь стоял в дверном проеме.
— Док, идите сюда, поможете мне с дьявольскими ловушками, — сказал Майкл, размешивая густую жидкость в банке.
— С чем помочь?… Я не совсем…
— С дьявольскими ловушками, док. Это нечто вроде западни для зверя. Если Темный попадет в такую ловушку, не сможет выбраться. А значит, не сможет вынуть из вас внутренности вместе с душой. Вы же хотите пережить эту ночь, а? – пошутил Майкл, но затем сам стушевался от такой шутки, уж больно черной она была.

(Дьявольская ловушка)

— А что потом делать с Темными? Ну… если они попадут в ловушку, вы их убьете?
— В этом нет необходимости, — заметил Сераф, осматривая комнату, и обводя взглядом начертанные знаки. – Здесь закончили.
— Да, точно, — заметил Майкл. – Убийство только на крайний случай. В конце концов, Темные сидят в обычных людях, которые знать не знают, ведать не ведают, что их заполонила тварь из преисподни.
— И знают, и ведают, Майкл, — перебил его Сераф. – Некоторые даже сопротивляются. Но если Темный захватил тело, избавиться от него самостоятельно почти невозможно. Даже если человек на некоторое время одержит верх, рано или поздно Темный вернет контроль.
— А как же выманить Темного из человека? – доктор нервно сглотнул и непроизвольно дернул плечом.
— Молитвой, доктор, — Сераф был очень серьезен.
— Молитвой?… – с сомнением переспросил доктор.
— Ага, ритуал экзорцизма. Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica, in nomine et virtute Domini Nostri Jesu  Christi… —  протяжно и ритмично, словно и впрямь проводя ритуал, затянул Майкл, но потом взгляд его упал на Серафа, и он осекся и виновато закашлялся. – Ну, в общем, суть вы уловили, док, — Майкл закончил размешивать темно-красную жидкость краски. Теперь она была не такой густой, но все еще довольно вязкой.
— Да, кажется, уловил, — угрюмо произнес доктор, который теперь выглядел не просто пепельно-бледным, а черно-серым от нахлынувших мыслей. – Мне конец…
— Не отчаивайтесь, доктор. Господь все управит. Сераф хлопнул доктора по плечу, отчего тот чуть не покатился по комнате.
— Эй, полегче, приятель. – Майкл укоризненно отвел в сторону руку с банкой. – Нам далеко по силе до АНГЕЛОВ ГОСПОДНИХ. – Он сделал акцент на последних двух словах, отчего Сераф незаметно усмехнулся. – Иначе ты пришибешь доктора раньше, чем демон перекрестка или шавки Аластора до него доберутся. То-то они порадуются сорванной печати. – Майкл грустно засмеялся. А доктор с ужасом посмотрел на него и закрыл лицо руками.
— Мне точно конец.
— Успокойтесь, док. Идемте. У нас еще много работы, — сказал Сераф и, не оглядываясь, вышел в соседнюю комнату.
— Сдадитесь сейчас, док, и я не дам за вашу жизнь ломаного гроша. В этом случае вы не более чем ходячий бифштекс для Темных, — сказал Майкл и вышел вслед за Серафом. Доктор поднялся и поплелся за ними, понурив голову и тяжело волоча ноги, словно они были налиты свинцом.
Время неумолимо приближалось к полуночи. Сераф и Майкл заняли удобные позиции. Они приняли решение, что доктор должен оставаться в защитном круге. Дьявольские ловушки были нарисованы на полу во всех комнатах. У каждого окна, кроме защитной полосы из соли, также была создана дьявольская ловушка, на случай, если Темным удастся проникнуть внутрь. 
Серафу удалось выяснить у доктора точнее время сделки с демоном перекрестка.
— Значит, демон перекрестка явится сюда в 4.00 утра, — размышлял Сераф.
— Либо направит сюда адских псов отведать свежего мяса. – Майкла передернуло. – Бр-р-р…
— Кроме того, доктора необходимо защитить от Темных, если они заявятся раньше.
— А эти адские псы…, — дрожащим голосом спросил доктор, — на них действуют дьявольские ловушки?
— Эти ловушки только для Темных. Адским псам они не помеха, — Сераф снова навис над доктором. – Преградой им будет круг из соли, оберегаемый заклинаниями. Если, конечно,… — Сераф угрюмо покачал головой, а доктор весь насторожился, отчего его лицо вытянулось и стало выглядеть еще более бледным и изможденным.
— Если что? – спросил он.
— Если никто не нарушит целостность круга.
— Сераф, что будет, если сегодня мы отстоим доктора, но демоны продолжат осаду. Как ни крути, но мы не сможем сопротивляться вечно, — Майкл нахмурился.
— Да, не сможем. Демон перекрестка или его адские псы не перестанут охотиться на доктора. Но что нам остается? Так, по крайней мере, есть шанс выяснить, какой из демонов заключил с доктором договор. Только тогда мы сможем избавиться от него. Но если он явится не сам, а пришлет адских псов…
— А ты уже сталкивался с адскими псами? — спросил Майкл и доктор, который внимательно их слушал, снова насторожился.
— Нет. Я воин войска Господнего, у меня другие задачи. Защищать небеса.
В ответ на эти слова Майкл скептически вскинул брови вверх:
— Но ты хоть видел их? Они, наверное, страшные, как жизнь охотника. Это тебе не домашний любимец. Их хоть можно убить?
— Да. Все, что живое, будь-то человек или существо из ада, может быть лишено жизни. Адских псов я возьму на себя, если что. Нужно быть наготове и Сераф кивнул в сторону часов. – Я отправлю весть братьям-ангелам. Если продержимся достаточно времени, и они подоспеют, то мы сможем достаточно долго защищать доктора, пока не найдем иного решения.
— Есть еще какие-то идеи? – с интересом спросил Майкл.
— Если мы разорвем связь доктора с демоном перекрестка…
— …, тылы доктора станут сильнее. Останется только спрятать его от остальных Темных, а без сигилов им будет сложнее отследить его, — догадался Майкл. 
— В общих чертах, да. – Сераф согласно кивнул.

Глава 16.
Сражение проиграно
Настенные часы показывали начало одиннадцати. Сераф был настороже. Помимо спасения доктора, его голову занимала еще одна мысль, которая не давала ему покоя: он снова не получил ответа от Уриэля, в помощи которого сейчас нуждался. Более того, его внутренняя связь с братом-ангелом отсутствовала, поэтому беспокойство Серафа было вполне оправданным.
— Док, у вас есть, что-нибудь пожевать? – спросил Майкл, у которого забурчало в животе. – Я, к сожалению, не ангел, поэтому питаюсь вредными полуфабрикатами, жирными гамбургерами и картошкой фри, а не святым духом.
Доктор, который вздрагивал от каждого шороха и с каждым движением стрелки становился все чернее от угрюмых мыслей и страха, уныло поплелся на кухню и принес оттуда несколько бутербродов с сыром и бутылку воды. Майкл поморщился, но за неимением лучшего взял принесенное. Доктор направился к Серафу, но Майкл, откусив большой кусок бутерброда, и скривившись, словно откусил кусок горького перца, сказал:
— Не трудитесь, док. Ангелы не едят… Работают на ангельских батарейках… — пробормотал он с набитым ртом.
Доктор посмотрел на Майкла растерянным безучастным взглядом, поставил тарелку рядом с ним, а затем снова занял свое место у дальней стены. В случае нападения, он мог в считанные секунды добраться до защитного круга в соседней комнате, двери которой были предусмотрительно открыты и закреплены в одном положении. Доктор сжимал в руках ружье, но Сераф заметил, что взгляд его мутный то ли от тревоги, то ли от сильной усталости.
Часы пробили полночь. Час. Два. Сераф обошел дом. Доктор и Майкл по указке Серафа оставались на своих местах. Доктор сидел, уставившись в одну точку, где-то между камином и дверью, ведущей из гостиной в соседнюю комнату. В темноте он выглядел еще более белым, почти прозрачным от бледности, лишь только глаза горели лихорадочным блеском. Майкл занял позицию у окна справа и теперь отчаянно боролся со сном, то и дело, потирая слипающиеся веки и осматриваясь вокруг осоловевшими глазами. Чтобы стряхнуть сон, он вылил себе на голову немного воды из бутылки, надеясь, что она взбодрит его. В отличие от него у Серафа не было сна ни в одном глазу. Ангелы не нуждались во сне как люди, а поэтому Сераф, сидя на твердом стуле с высокой спинкой, который был размещен так, что открывал ему доступ к окну и входной двери, прислушивался за тем, что происходит снаружи дома. За окном было тихо. Сераф предпринял еще одну попытку связаться с Уриэлем. Он прикрыл глаза и сосредоточился, в комнате эхом раздался его голос, заполонив все пространство, просочившись сквозь щели и устремившись куда-то к небесам. Ни Майкл, ни доктор не слышали этого голоса, так как Сераф обращался к брату-ангелу на древнем, как сам мир языке, на котором говорили такие как он. Сераф обращался к брату-ангелу мысленно, и эта мысль, заключенная в потоки и клубки света, мчалась к нему. Сераф не мог говорить вслух на древнем языке в присутствии Майкла и доктора. Истинный голос ангела могут слышать только несколько избранных, также как и видеть его истинный облик. Для остальных людей такое знание несет мучительную погибель.
Когда часы пробили три. Сераф услышал какой-то шум за окном. Он прислушался так, как умеют слушать ангелы, и услышал, как в пяти километрах от охотничьего домика стремительно нарастает страшный гул. Гул приближался со всех сторон, окружая их. Сераф устремил взгляд в окно, обойдя ним густые деревья леса, и увидел далеко впереди потоки черного дыма, в котором различались искаженные злобой и ненавистью гримасы, несущиеся к ним. Эти гримасы были похожи на змей из черного дыма, только они не ползли по земле, а мчались, как молнии по небу. В лесу Сераф заметил, как из-за деревьев к ним пробираются фигуры. Даже в ночной темноте, он мог видеть их налитые чернотой глаза. Темные атаковали их, не только вселившись в людей, но и будучи бесплотными духами.
— Майкл!!! – закричал Сераф.
Майкл встрепенулся и вскочил на ноги. Он таки проиграл борьбу со сном, и теперь вырванный из объятий Морфея, ошарашено и непонимающе вертел головой, ища причину поднятой Серафом тревоги. Доктор тоже подскочил.
— Отведи доктора в защитный круг! Быстро Майкл! Они уже близко! – Майкл рванулся к доктору и, схватив его за рукав, потащил в соседнюю комнату. Доктор с широко открытыми от ужаса глазами, метнулся за Майклом. Теперь он стоял в кругу, подняв ружье и вертя головой по сторонам, реагируя на каждый треск, тень, движение. Гул за домом нарастал. Черный дым бился в двери и окна, пытаясь пробраться внутрь. Дом трещал по швам, как ветхая тряпка. Вскоре окна были облеплены черным дымом, из которого выныривали лица. Они были злобные, дико кричащие, искаженные желанием разорвать жертву. Темные в телесных оболочках вплотную приблизились к охотничьему домику. Майкл стрелял из ружья, в пули которого была помещена соль. Темные падали, отключаясь на несколько секунд, а затем поднимались, подхватываемые невидимой силой, и скалились еще более злобно и еще настойчивее пытаясь проникнуть в дом. Сераф метал в них снопы света с молниями. Когда этот свет попадал в Темного, он цепенел, падал, дергался и извивался в судорогах. Свет выжигал его изнутри, вырываясь ярко-белыми лучами из охваченных огнем глаз.
Доктор метался в кругу как раненный зверь и вопил от ужаса не своим голосом. Он сделал несколько выстрелов в стены и потолок, которые прогибались под тяжестью навалившихся Темных. Одна из пуль пробила стену соседней комнаты и просвистела над ухом Майкла, который заорал:
— Ты что творишь, док? Если выберемся живыми, я сам тебя пристрелю!
Руки доктора тряслись, как будто его била страшная лихорадка. Он упустил коробку с патронами и они разлетелись по полу. Он тут же кинулся их собирать, упустив ружье.
Словно почуяв страх жертвы, загнанной в угол, черный дым стал напористее. Теперь снаружи стоял невыносимый рев и крик. Окна в доме разлетелись, как от взрыва на мелкие осколки. Темные бились о стены. Часть из них прорвала оборону у окон и угодила в устроенные Серафом и Майклом ловушки. Соль, которая удерживала остальных снаружи, была сметена ворвавшимся в разбитые окна сквозняком и волнами, созданными черным дымом. Темные ворвались внутрь. Те, что угодили в ловушки, бились, стараясь из них выбраться. На них налетали Темные, которые мчались вслед, таким образом, сбив их с ног. Упав, Темный повреждал ловушку, хотя сам погибал, охваченный огнем. Но что для Темных пара-тройка пешек – не более чем пустое место. Теперь, когда ловушки были уничтожены, в доме завязалась кровавая битва. Один из Темных попытался вселиться в Майкла, отчего его спас амулет Илая, хотя он изрядно испугался, увидев, как к его лицу мчится туча черного дыма. Майкл также как и Сераф сражался изо всех сил. Прострелив бак, из которого на Темных полилась святая вода, Сераф и Майкл получили небольшую передышку. Святая вода разъедала кожу оболочек, как серная кислота. Темные вопили и слепо размахивали руками. Черный дым извивался и кричал от боли. Сераф и Майкл кинулись в сражение с ними. Майкл стрелял из пистолета и орудовал ножом. Сераф стремительно атаковал клинком. В бою Сераф был страшен и неистов.
Из соседней комнаты в открытую дверь они видели доктора, который, крича от ужаса, бросился собирать рассыпанные патроны. Вокруг круга из соли ползали Темные, как хищники ищущие слабину. Вдруг доктор почувствовал, как его обдало ядовитое дыхание, от которого у него выступила белая пелена на глазах. Он поднял голову и увидел пасть черного пса, а сбоку услышал звук еще одних клацающих челюстей. Псы были огромные, черные, слегка прозрачные, как бестелесные призраки. На шкуре свисали клочья шерсти, покрытые багровыми пятнами. В глазах доктор увидел отблески адского пламени. С острых клыков адских псов капала слюна. Когти врезались в деревянный пол и разрезали доски, как нож масло. В их лае и вое слышался металлических лязг, который смешивался со стонами, разорванных ними жертв. Из пасти адского пса прямо в лицо доктору полыхнул огонь, который сотнями кинжалов пронзил тело доктора. Доктор упал на колени и закрыл лицо руками. Кончики его седых волос были охвачены огнем.
Доктор неистово заорал:
— А-а-а-а! По-мо-ги-те! – и попытался закрыться рукой.
Сераф и Майкл стали пробираться сквозь черную завесу живого извивающегося дыма и криков к доктору. Увидев это, один из Темных схватил другого и, сломав ему шею, одним рывком бросил обмякшее тело на круг из соли. Доктор, который все еще стоял на коленях, умоляя о помощи, тер глаза, пытаясь разглядеть что-то через белую пелену. Он увидел, как из глаз упавшего тела подобно чернилам испарилась черная пелена, и доктор столкнулся лицом к лицу со слепыми глазами мертвой девушки. За спиной он услышал металлических лязг клыков. На плечи с клыков пса упала слюна. Он обернулся, и в лицо ему полыхнуло ядовитое дыхание и пламя из пасти пса, в то же мгновение он почувствовал как клыки и когти рвут его плоть. Он хотел крикнуть, но издал только булькающий звук, а его разорванное горло обжигала его собственная горячая кровь. Последнее, что в своей жизни увидел доктор сквозь пелену из крови и ядовитой слюны пса, как над ним склонились черные глаза. Впрочем, не увидел, а лишь на мгновение почувствовал, как что-то со страшной силой пробило грудь, из которой полыхнул ярко-голубой свет, и увидел руку с зажатым в ней светлым шаром.
Тучи черного дыма с криком торжества полетели к окнам и дырам в стене и крыше. Темные в телесных оболочках также ринулись к дверям и окнам. Мимо Серафа промчалось нечто, источающее зловонное дыхание и издающее металлический лязг клыков. Сераф успел увидеть, что это промчались адские псы, которые исчезли в предрассветной дымке. Вскоре в разрушенном и разбитом сражением доме осталось только два живых существа – человек и ангел. Повсюду были трупы. Пробираясь сквозь них, Сераф прошел в соседнюю комнату и склонился над телом доктора. Майкл глянул на доктора из-за плеча Серафа и почувствовал тошноту. Куски мяса и кишки были вывернуты наружу. Грудная клетка была то ли разбита, то ли разорвана. Лицо доктора узнать было невозможно, так как на месте лица была сплошная изорванная красная масса. Майкла затошнило, и он отступил назад, пытаясь сдержать рвотные позывы. Сераф мрачно провел рукой над телом:
— Ее нет.
— Кого? – спросил Майкл, жадно вдохнув воздух, отчего рвота, которую он сдерживал, подступила к горлу.
— Души, — с горечью сказал Сераф.
— Значит успели?… – Майкл недоговорил, а склонил голову, поднеся сжатый кулак ко рту. В горле у него что-то забурчало.
— Печать сорвана.

Глава 17.
Добыча
Сераф встал и вышел назад в комнату, где они так отчаянно сражались. Майкл был рад, что ему не нужно больше смотреть на тело, которое час назад было живым доктором. Майклу было его ужасно жаль. Он подумал, что доктор не заслужил такой смерти, ведь, по-сути, он всю жизнь спасал других. «Да, продал душу, но ведь пробовал отказаться от сделки, одумался, а теперь… Что теперь? Разорван на куски». Опершись о каменный кусок разрушенного камина, Майкл спросил:
— Где твои друзья-ангелы? Ты же говорил, они помогут? – несмотря на то, что Майкла все еще мутило, как показалось Серафу, он говорил сердито.
— Мне не ведомы причины, по которым они не явились. Я… — Майкл не дал ему договорить.
— Только попробуй сейчас ляпнуть что-то про «пути Господни неисповедимы».
Из угла комнаты раздался стон. Темный, который отлетел к стене во время сражения от мощного удара Серафа, не открывая глаз, заворочал головой. Он оказался живым и теперь приходил в себя. Сераф метнулся к нему и прикоснулся к его запястью. Кожа от прикосновения зашипела.
— Ты что делаешь? – схватив нож, валявшийся на полу, спросил Майкл.
— Заключаю Темного в теле. Теперь он не сможет покинуть его, даже если очень захочет. Допросим его.
Сераф отвел руку от запястья, и Майкл увидел знак, который встречал только в книгах из архивов Илая: змея, обвивающая перевернутую звезду, в которую заключена звериная морда.

— Ух ты! Мне бы тоже защитную печать от вселения Темных. Амулет Илая порвался, — с сожалением в голосе произнес Майкл. – Это когда один из них на меня налетел. Видел? Хорошо, что шнурок зацепился за рубаху и остался на теле, а то не избежать бы мне встречи с твоим клинком. – Майкл потянул за амулет и тот легко упал ему в руки.
Сераф поднялся и коснулся рукой кожи на противоположной от сердца стороне грудной клетки Майкла. Послышалось шипение вздуваемых волдырей.
— А-ай! – вскрикнул Майкл. – Больно же! – сказал он, потирая обожженное место рукой, в которой все еще держал нож. – Ты что творишь?!
— Ты же сам сказал, что тебе нужна защитная печать от вселения, — сказал Сераф и склонился над Темным, который все еще лежал с закрытыми глазами. Майкл отвернул ворот рубахи, разодранной во время сражения, и увидел знак на своем теле.

— Жесть! И много у тебя таких скрытых способностей?
— Те, что заложены во мне с момента создания.
— Это когда? – с интересом спросил Майкл.
Сераф не ответил.
— Тебе сколько лет? Шестьсот? Семьсот? – Сераф молча глянул на него. –
— Неужели больше?
— Я младший из своих братьев.
— Ну, что могу я сказать, как на многовековое ископаемое, ты быстро двигаешься и неплохо орудуешь клинком. Да и вид у тебя относительно приличный.
— Спасибо за оценку, но может ты перестанешь болтать попусту. Проиграно сраженье. Сорвана еще одна печать.
— Ты так говоришь, как будто я в этом виноват. Между прочим, — Майкл махнул рукой в сторону окон, — это твои дружки-ангелы нас подвели. Могли бы поднять свой ангельский зад ради спасения мира…
 Сераф с гневом посмотрел на Майкла. Под его пылающим взглядом Майкл осекся.
— Прости… я не хотел…
Сераф отвернулся от него, увидев, что Темный пришел в себя и попытался вырваться из тела.
— Ты меня запечатал! – взревел он.
— Да… — коротко ответил ему Сераф. – Так что не старайся.
Черноглазый демон начал размахивать огромными руками, пытаясь ударить Серафа, но все время попадал мимо. Майкл держал нож наготове.
— Где Аластор?
— Я тебе ничего не скажу, проклятый Небожитель! – Темный трепыхался под тяжелой рукой Серафа.
— Где Аластор? – настойчиво повторил Сераф, и его из глаз посыпались искры гнева.
— Я вырву тебе сердце, ангельский выродок! А потом займусь твоими друзьями. Этими ходячими кусками мяса! Переломаю им все кости! Выпущу кишки. Прикончу тебя, а потом займусь твоим дружком, — Темный злобно уставился на Майкла, который сильнее сжал нож.
Сераф не стал слушать. Он ударил Темного в лицо, и Майкл услышал, как захрустела кость. Темный снова откинулся назад на пол, ударившись головой. Сломанная нижняя челюсть отвисла.
— Знаешь что, приятель, не хотел бы я попасть тебе под горячую руку. Это может быть чревато, — саркастически заметил Майкл, проводя рукой по подбородку.
Сераф встал, с легкостью подтянув Темного за шиворот и одной рукой удерживая его в таком положении. Он протянул ладонь к Майклу, но тот отпрянул.
— Не-е-т! Больше никаких перемещений. Я вернусь на машине, — испугано затараторил он. – После этих перемещений, у меня все внутренности на изнанку. Я больше не вынесу!
— Но ты же будешь добираться домой несколько дней? Может все-таки?…
— Не-е-т! – Майкл отошел на несколько шагов назад. – Хорошо не на машине, на самолете.
— Ты же боишься высоты! Как ты собираешься лететь на самолете?
— Я приму успокоительное… на душу.
— Ладно, как хочешь. – Сераф пожал плечами. Майкл немного расслабился.
По комнате разлился свет, но в этот раз почти не создавая шума. Шар со слабо шипящими разрядами молнии окружил Серафа и его ношу и двинулся на Майкла. Тот втиснулся в стену и закричал:
— Ты что делаешь?!… Я… — но волна света уже подступила к нему и он увидел лицо Серафа и его ладонь, которая приближалась к нему. Он попытался закрыться руками, но не успел.
— У меня нет времени на эту ерунду, — услышал Майкл сквозь звуковой барьер, когда уши словно заложило ватой. Он сорвался с места и понесся вперед, задыхаясь и барахтаясь в крепкой руке Серафа.
Оказавшись в подвале в доме Илая, Сераф разжал хватку, удерживающую Майкла и Темного. Темный упал навзничь. Вид у него был потрепанный. После перемещения на лице вздулись вены, изо рта шла пена, а из ушей текла кровь. Майкл выглядел не намного лучше. Он не успел набрать в легкие воздуха, поэтому это перемещение оказалось почти таким же тяжелым как первое. Он упал под ноги Серафу и стал жадно с хрипами заглатывать воздух. В подвал вбежал Илай с ружьем и ошарашено уставился на них.
— Майкл, ты как?! – Илай подскочил к нему и с тревогой осмотрел не ранен ли он. Майкл одернул его руку и сквозь судорожные хрипы произнес:
— Со мно-о-й все-е в поря-я-дке. — Он смог подняться и, шатаясь, добрел до стола, о который оперся. Он был бледно-синим и все еще тяжело и порывисто дышал.
— Это кто?! – недоуменно спросил Илай, смотря в направлении распластанного на полу тела. – Доктор?
— Нет, — Сераф хмуро посмотрел на Илая. – Доктор мертв.
Илай открыл рот от удивления, хотя на самом деле испытал чувство больше похожее на шок.
— Значит, печать сорвана… — хрипло произнес он, как будто у него застрял ком в горле. – Что, черт побери, произошло? И кто это? – он снова указал не распластанное тело, и увидел, как пена сходит с губ лежащей фигуры, а струйки крови из ушей плавно возвращаются обратно в уши.
Больше Илаю объяснения были не нужны. Сераф ничего не ответил, а продолжал стоять, мрачно смотря на Майкла, которого все еще шатало из стороны в сторону.
— Это что… Темный? – спросил Илай и наставил ружье в грудь лежащему. – Он что-то знает?
— Это нам и предстоит выяснить. Займись им, — сказал Сераф, — и направился к лестнице, ведущей из подвала. Не успел он войти в гостиную, как услышал позади голос Майкла.
— Ну ты и скотина! Я же сказал, что вернусь своим ходом!
Сераф обернулся и получил сильный удар в лицо. Сильный для Майкла, но не для ангела. Сераф лишь повернул голову в сторону от удара, но не испытал ни малейшей боли. Зато Майкл схватился за руку и начал ее трясти и тереть, закусив от боли губу, отчего на ней выступила кровь.
— Кажется, с-сломал?! – наконец он смог выдавить из себя несколько слов. – Ты что железный?!
Сераф схватил его за ушибленную руку и притянул ближе, отчего Майкл заохал и закричал:
— Ай! – Сераф поднял руку, и Майклу показалось, что он ее сейчас оторвет, так ему было больно.
— Дай гляну! Перелома нет, — и отпустив его, подошел к тайной нише, где Илай хранил свои магические припасы. Сераф провел рукой вдоль замаскированной дверцы, и она распахнулась. Он начал осматривать содержимое ниши, ища нужные ингредиенты.
— Да, пошел ты, долбанный крылоносец! – заорал Майкл, все еще потирая руку. Сераф слегка обернулся и безучастно глянул на Майкла.
— Скотина! Что б ты сдох, гад! – Майкл все еще негодуя, и бросая в Серафа гневные сердитые взгляды вышел вон. Сераф услышал, как на кухне открылся холодильник, и зашипела банка с пивом, которым был забит холодильник Илая. 

Глава 18.
Ссора друзей
В гостиную зашел Илай.
— Я его привязал и поместил в дьявольскую ловушку. До сих пор не очухался. Это ты к нему так приложился?
— Он слишком много говорил? – Сераф достал из ниши запечатанный кувшин с серебристо-белой жидкостью, похожей на жидкий туман.
— Сам его допросишь?
— Допросишь кого? – раздался голос Сильвии, которая вошла в гостиную с девочкой на руках. Девочка, испугавшись при виде двух незнакомцев, сильнее прижалась к Сильвии.
Из кухни вернулся Майкл с бутылкой пива, и все еще сердясь, сказал:
— Сераф, решил устроить здесь «а-ля тортуры». – Глаза Сильвии сузились от подозрения.
— В доме что… Темный?
— Ага, — ответил Майкл, — а печать… мы проворонили, — предвидя ее вопрос, добавил он.
— Как вы могли перенести сюда это мерзкое создание. Вы что забыли, что в доме ребенок! – она сказала это слишком громко и девочка у нее на руках захныкала.
— Тсс-тсс, прости, я больше не буду кричать, — успокоила она малышку. – Мы с Эмили сегодня уедем к охотникам – друзьям отца. Они пообещали защитить нас.
Сераф окинул взглядом ингредиенты на столе и медленно подошел к ней.
— Эмили никуда не поедет, Сильвия. – Он подошел к ней почти вплотную и увидел ее большие зеленые глаза, которые недоуменно, но вызывающе, смотрели на него.
Несмотря на то, взгляд Серафа был мрачным и угрожающим, Сильвия не отступила ни на шаг.
— Ты не можешь указывать, что мне делать.
— Я тебя не задерживаю, но Эмили… — Сераф почувствовал, как при этих словах, что-то кольнуло в теле. Он не мог понять, почему присутствие Сильвии вызывает в нем такие противоречивые чувства: то он не может посмотреть ей в глаза, то, наоборот, дерзко смотрит и словно тонет в них.
— Теперь я в ответе за Эмили! – прошипела она.
В глазах Сильвии полыхнул огонь. Если бы не малышка на руках, она была бы похожа на фурию. Разбросанные по плечам волосы, чуть приоткрытый рот от негодования. Она пыталась сдержаться, чтобы не закричать на Серафа и не напугать девочку. Неизвестно до чего бы они договорились, если бы не вмешался Илай.
— Сильвия, дорогая, — мягко произнес он. – Эмили безопаснее будет с нами. Охотники не смогут ее защитить.
— А вы защитите?! – с вызовом спросила она.
— Мы… да, — ответил Илай и посмотрел на Серафа, который отпрянул от Сильвии, и с интересом, словно изучая, рассматривал ее.
— Также как защитили доктора? – ядовито произнесла Сильвия. – Не нужна нам такая защита.
— Сильвия, ты не понимаешь всего до конца, — Илай боялся сболтнуть лишнего. – Но за Эмили охотится не просто Темный, а главный палач ада.
Сильвия снова сузила глаза и подозрительно уставилась на Илая. Ее осенила догадка, от которой ей сделалось не по себе.
— Погодите… но Аластор охотится за печатями. – Она с ужасом посмотрела на малышку. – Нет. Не может быть… Неужели Эмили?…
Илай кивнул.
— Почему вы сразу не сказали! Как же так?! Почему она?! Господи, она же еще совсем кроха. В чем ее вина?! – порывисто, с выступившими на глаза слезами, Сильвия задавала вопрос за вопросом.
Илай и Майкл взглянули на Серафа, и тот понял, чего они от него ждут.
— Это не ее вина, а моя, — коротко сказал он.
— Что??? – Сильвия крепко прижимала к себе малышку. Пытаясь скрыть выступившие слезы, она опустила голову и несколько раз моргнула, чтобы стряхнуть с ресниц капельки-слезинки.
— Когда то давно, Аластор пытался открыть врата чистилища и выпустить всадников апокалипсиса. Седьмой печатью была самая темная душа за всю историю сотворения мира. Душа первой демоницы – Лилит. Тогда ангелы выиграли сражение. Я спрятал запечатанную душу в женщине.
— А при чем здесь Эмили? – дрожащим голосом спросила Сильвия, все еще надеясь, что они ошибаются.
— Эмили – ее пра-, пра- правнучка в каком-то поколении, — заключил Илай.
— Теперь ты понимаешь, почему важно, чтобы Эмили была под нашим присмотром. – Охотники не выстоят против Аластора в одиночку. В конце концов, они всего лишь люди.
— А я кто по-твоему? – вмешался Майкл. – Вот о чем ты думал, когда тащил меня через половину планеты? Между прочим, ты нарушил свободу моей воли и выбора. Я не хотел…
— Майкл – прикрикнул на него Илай и посмотрел с таким укором, что тот покраснел от корней до кончиков волос.
— Почему вы мне сразу не сказали? – уже с меньшей уверенностью в голосе спросила Сильвия. – В конце концов, я дочь охотника. Зачем скрывать? Я же могу помочь! Или вы забыли, они убили моего отца!
— Прости, дорогая, мы не хотели лишний раз вовлекать тебя и малышку в это. – Илай старался говорить мягко, чтобы не обидеть Сильвию и Сераф прямо дивился, каким тактичным может быть его друг и как он разбирается в людях. Сераф в отличие от него действовал всегда прямо, без обиняков. – Прошу не кричи, ты напугаешь Эмили.
— Я уже вовлечена! Ты тоже все знал? – она посмотрела на Майкла.
— Я?… ну… я… — замялся Майкл.
— Ясно! Одну меня здесь держали в неведении. – Если бы у Сильвии на руках не сидела Эмили, она бы ногой притопнула в знак своего возмущения. По крайней мере, так показалось Серафу. Но Сильвия на секунду прикрыла глаза, успокаивая саму себя, а затем спокойно произнесла:
— Хорошо, мы останемся. Но больше никаких тайн. Договорились? – Все трое в ответ молчали, переглядываясь между собой. – Я вас спрашиваю, договорились? – повысив голос, спросила она еще раз.
Майкл поддакнул:
— Да, договорились.
Илай кивнул в знак согласия. А Сераф все еще смотрел ей прямо в глаза и ответил.
— Решение принято.
— Отлично! Присмотрите за малышкой, я приготовлю ей завтрак. – Да и вам тоже не мешало бы подкрепиться. И пожалуйста, присматривайте за тем… существом… внизу. Я не хочу, чтобы оно напугало Эмили. – Она передала малышку в руки Серафа, который стоял ближе всего и не успел среагировать, и выскочила на кухню. Эмили испуганно захныкала, а Сераф так и держал ее в вытянутых перед собой руках, рассматривая, как подопытного кролика. Он пронзил ее ангельским взглядом, увидел, как колотится ее маленькое сердечко и ощутил, как давит на него темная сущность внутри, желая захватить, поработить, уничтожить.
 Илай подбежал к нему:
— Дай сюда! Он взял девочку на руки и сказал:
— Тсс-с, не плач Эмили, Сильвия скоро придет.
Сераф, слегка повернув голову в его сторону, иронично заметил:
— Ты стал слишком сентиментальным за то время, что провел на земле.
— А лучше быть каменным изваянием?! Без чувств, эмоций, слепым солдатом, который не имеет права сомневаться, думать, потому что его тут же зачисляют в черный список, отсекают благодать и изгоняют с небес на все четыре стороны?! Так, по твоему? Ты хоть понимаешь, каково это когда ты вынужден отказаться от своей сущности, какая это боль, когда вынужден отсечь от себя часть себя?
— О, парни, не знал, что у вас все обстоит так плохо! – встрял в разговор Майкл, с интересом наблюдая за перепалкой Илая и Серафа. – Ангелы против ангелов! Прям, как в компьютерной игре…
— Попридержи язык, Майкл! Тебе что занятья нечем?! – зло крикнул на него Илай.
— Не злись, друг, я тебя понимаю, — произнес Сераф, но голос его был безучастным.
— Нет, не понимаешь. Ты просто не можешь, потому что ты не более чем… послушный солдат.
Сераф устало вздохнул. «Знал бы ты, Илай, сколько раз меня одолевали сомнения. Знал бы ты, как я скрывал и скрываю их от братьев. Но ты прав, мой друг, я никогда не чувствовал настоящей боли, радости, я только имитировал эти эмоции, подсмотрев их украдкой у людей. Ты прав, мой друг, абсолютно прав… Но я очень хотел бы узнать, каково же это быть настоящим человеком. Прекраснейшим из созданий моего отца. Но как я могу… Я послушный сын и никогда не ослушаюсь его высшей воли».
Илай красный от злости и обиды отвернулся от Серафа и пошел к шкафам у противоположной стены. Он открыл один из них в дальнем углу и, одной рукой держа Эмили, другой стал копошиться в каких-то коробках.
— Давай найдем тебе какие-нибудь игрушки. – Девочка утирала слезы руками и смотрела, как Илай копошится в коробках, доставая оттуда соломенных кукол и деревянные фигурки. Точнее это были заготовки для ритуалов, но в руках маленькой девочки они были бы совершенно безвредны, так что Илай решил, что они вполне подойдут, чтобы занять ее.
— О, да! Игрушек у нас полно. Колья, ружья, пистолеты. Целый арсенал. Так, что Эмили скучать тебе не придется, — пошутил Майкл, пытаясь разрядить обстановку.
—  Майкл, помолчал бы! У самого молоко на губах не обсохло, — резко осек его Илай. – Это ж не я ношу с собой кроличью лапку на удачу. – Майкл весь зарделся, как будто его уличили в чем-то неприличном. 
— Зачем тебе понадобилась часть тела этого животного, она не имеет никакой силы? – серьезно спросил Сераф.
— Это так… амулет… достался от отца… не обращай внимания. – Зачем ты все это приготовил? – чтобы сменить тему, Майкл указал на ингредиенты, вынутые из тайной ниши.
Илай усадил Эмили на просторный диван, где она тут же занялась рассматриванием «игрушек», совершенно не обращая на них внимания. Из кухни несколько раз прибегала Сильвия, взглянуть все ли в порядке с девочкой.
Илай, все еще пыхтя от злости, присоединился к Серафу и Майклу.
— Ты что надумал? – спросил он. – Уриэль так и не объявился?
Сераф покачал головой.
— Думаешь, это поможет?
Майкл рассматривал ингредиенты на столе.
— Святое масло, корень аира, остролист, ореховая ветвь… — бормотал Майкл. – Ты что… хочешь вызвать ангела? Я с тобой! – от его обиды не осталось и следа.
— Попридержи коней, Майкл, — осадил его Илай.
— Ты можешь сам к нему явиться. Чего ждешь? Приглашения? – он с недоумением посмотрел на Серафа, разведя руки в сторону, словно призывал его, наконец, начать действовать.
— Нет, не могу. Я не знаю, где он?
— То есть, как это не знаешь?! Между ангелами существует неразрывная связь.
— Очень даже разрывная. Он не просто не отвечает, я не чувствую его присутствия вообще. Ни на земле, ни на небесах.
— А Самуил? С ним что? Он то должен знать, где Уриэль.
— Нет. Уриэль велел действовать только через него.
— Да-а-а, — протянул Илай, — Даже вот как. – Он почесал затылок. – Отлично, вызови его. Нужно во всем разобраться и подумать о следующей печати. Уверен, Аластор уже отпраздновал победу и ищет новый след.

Глава 19.
Темные ангелы
Для проведения ритуалов у Илая был обустроен гараж, похожий мини-ангар для самолетов. Стены были серые и пошарпанные. Вверху, почти под самым потолком были маленькие окна, отчего свет почти не проникал внутрь, создавая внутри него темноту. В помещении воняло сыростью и плесенью. Пол был сделан из бетонных армированных плит, на которые удобно было наносить знаки и символы.
Сераф нарисовал на полу замысловатые символы. 

Майкл все время внимательно следил за его действиями. Затем очертил вокруг них круг. Он зажег принесенные травы, от которых начал распространяться серый дым с приятным ароматом. Сераф забормотал заклинание. Майкл начал оглядываться по сторонам, ожидая появления ангела помимо Серафа и Илая, который был ангелом только по происхождению, так как давно утратил почти все ангельские способности, за исключением мысленной связи с ангелами, и ему было жутко интересно увидеть кого-то еще из их роду-племени. Прочитав заклинание, Сераф осмотрелся. Какое-то время ничего не происходило.
— Может ты что-то напутал? – предположил Майкл.
Но Сераф схватился за голову, когда ее вдруг разорвала неожиданная резкая боль. Он даже вскрикнул:
— А-а!!! – обхватив ее руками.
Майкл испуганно дернул его за плечо, но Сераф оттолкнул его.
— Что-то не так, — произнес он и выхватил клинок.
Свет в ангаре замигал, откуда ни возьмись, налетел ветер. Затем раздался треск и стекло ламп, освещавших помещение, разлетелось на части.
— Что происходит? – испуганно спросил Майкл, который был безоружным, и почувствовал себя беззащитным. Он и не подумал взять с собой хотя бы пистолет, ведь он ожидал встречи с ангелом, а не с какой-нибудь черноглазой тварью.
— Тихо! – предостерег его Сераф, держа клинок наготове. В полумраке помещения возникли три фигуры. Возникли из воздуха, ниоткуда. Пол под их ногами вспенился, швы между плитами разошлись, и они взлети вверх, как от сильного удара, а затем с грохотом упали вниз. Теперь они выглядели как искореженные груды металла. Майкл смотрел на появившиеся фигуры, вытаращив глаза. Они стояли перед Серафом, но на некотором расстоянии от него.
— Уриэль не придет, — громогласно провозгласил один из них, который стоял впереди, возглавляя остальных двоих.
Сераф пристально смотрел на них, и в глазах его отразилось выражение смешанного недоумения и ужаса. На него нахлынуло странное ощущение как будто он стоит перед целой стеной мрака. В подтверждение его мыслей, темнота помещения на секунду озарились светом, и за спиной у них Сераф разглядел крылья, напоминающие тени не стене, – черные, как сама ночь, а по ним, как по жилам, струилась кровь. Майкл тоже это увидел и, несмотря на то, что он не мог чувствовать связь между ангелами, как Сераф, он понял, что перед ним не добрые ангелы-хранители, а скорее наемные убийцы, и он весь напрягся, готовый в любую секунду вступить в сражение, даже заранее зная, что проиграет. Сераф заметил это и незаметно качнул головой: «Нет, они тебя тут же убьют. Сообщи Илаю». Майкл так понял незаметное движение его головы и глаз, но пока он не мог просто уйти. Для черных ангелов, его уход не остался бы незамеченным.
— Юджинос, каким ветром? Где Уриэль?
Черный ангел, к которому обратился Сераф, зло усмехнулся.
— Как бы тебе сказать… он немного мертв.
Сераф не допускал даже мысли о том, что Уриэль мог погибнуть, ведь он – один из сильнейших воинов среди ангелов и архангелов.
— Ты убил его? Вы предали братьев и переметнулись к Аластору?
— К сожалению не я. Ты бы очень удивился, если бы узнал, сколько ангелов присоединилось к нам и не против были вырвать Уриэлю и таким как ты сердце, – пафосно с издевкой произнес он и оскалился. – Скажу так, береги спину, когда в следующий раз захочешь поболтать с братцами. Впрочем, для тебя не будет следующего раза. – Юджинос зло стиснул кулаки, так что у него захрустели кости, а кожа на пальцах и кулаках побелела. Два темных ангела позади него зло оскалились.
— Чего вы добиваетесь? Аластор выпустит всадников апокалипсиса. Это ваша цель? Уничтожить человечество?
— Что ты можешь знать о наших целях, ничтожество. Ты служишь этим двуногим макакам, которые только и думают, как получше устроиться в жизни. Грязные, вонючие, отвратные скоты! – Юджинос яростно плюнул, а во взгляде его отразилась ярость и ненависть.
— Зачем вы убили Уриэля? – с холодной решимостью спросил Сераф, направляя на них весь свой гнев.
— Знаешь ли, к сожалению, не все ангелы понимают, что мы стараемся ради нашего же общего блага. Если придется пожертвовать сотней-другой ангелов, мы пойдем на эту жертву… ради светлого будущего. Уриэль этого не понял. Он оказался очень упрямым, за что и поплатится. Вспомни, как мы жили до того, как были созданы эти грязные животные. – Он кивнул в сторону Майкла.
— Э-эй, приятель. Говори за себя. Ты сам, когда в последний раз принимал ванну? – вмешался оскорбленный Майкл.
Юджинос издай дикий крик, сотрясающий все вокруг, отчего у Майкла закружилась голова и заложило уши.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ СО МНОЙ? ТЫ! МЕРЗКИЙ ЧЕРВЯК! Я СОТРУ ТЕБЯ В ПОРОШОК!
Сераф оттолкнул Майкла и стал впереди него.
— Сначала тебе придется иметь дело со мной.
— Зачем нам сражаться, Сераф? Мы братья, забыл. Присоединяйся к нам. Помоги нам очистить землю от этих… людишек. – Снова лицо темного ангела исказила ярость.
— Хочешь, чтобы я тоже предал? Стал как ты? Господь этого не допустит, он…
— Открой глаза, наконец! — взревел Юджинос. – Господь оставил нас! Сколько веков он не отдает нам приказов? Разве такое бывало раньше? Он больше не отвечает на наши молитвы. Он молчит, сколько бы его не звали! Скажи, Сераф, будь он жив, разве он допустил бы, чтобы ангелы убивал ангелов?
На мгновение Серафа поразила ужасная догадка.
— Остальные?…
— Да… — Юджинос триумфально оскалился, — да… ты правильно понял. Видишь ли брат, — Сераф гневно сцепил зубы, сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не набросится на Юджиноса, — не Темные убивают ангелов, а мы… и такие как мы. Темный вообще не может убить ангела.
— Что? – недоуменно переспросил Сераф, не веря своим ушам.
— Все ложь. Ложь с самого начала, которой нас с тобой пичкали со времени создания. Суть в том, что ангела может убить только ангел или тот, кто владеет ангельским клинком. А теперь посчитай, сколько их погибло, и ты поймешь, как давно началась наша война. Будь Господь жив, разве он позволил бы этому случиться? – Юджинос победоносно уставился на Серафа.
— Не может быть! – закричал Сераф. – Ты лжешь. Ты – отступник, предатель!
— Называй меня, как пожелаешь. Но тебе придется сделать выбор, ты с нами, или против нас. Не бойся, мы откроем тебе глаза на истину. Пойдем с нами, Сераф. Восстановим наше царство. Ты с нами?
Сераф печально посмотрел на Юджиноса. Майкл, который стоял позади Серафа выскочил вперед и схватил его за плечо:
— Не вздумай! – он задыхался от волнения, боясь, что Сераф может принять неверное решение. – Не соглашайся… нет… не соглашайся… — Сераф видел ужас в его глазах.
— Я ВЕЛЕЛ ТЕБЕ ЗАТКНУТЬСЯ, ЧЕРВЯК! – взревел Юджинос и махнул рукой. Майкла подхватило возникшим потоком и отбросило метров на десять к стене. Он упал на спину и сильно ударился головой о пол, из уха потекла кровь. Сераф метнул полный гнева взгляд на Юджиноса.
— Ты принял решение, брат? Я жду ответ, — спросил Темный ангел, смотря на Серафа. Тот еще раз взглянул на Майкла, который распростерся на полу и лежал неподвижно.
— Да, принял, – ответил он.
Юджинос улыбнулся, но злость и ненависть уже поселились в нем, и эта улыбка напомнила Серафу звериный оскал. Юджинос ждал согласия со стороны Серафа и поэтому не сразу понял, когда тот со скоростью мысли налетел на него и сбил с ног. Двое его помощников тоже покатились на пол, сбитые с ног отлетающим телом Юджинуса. Сераф направил клинок в грудь Юджиноса и замахнулся, но тот, быстро придя в себя от падения, перехватил руку и сильным ударом отбросил Серафа. Двое его помощников тоже вскочили на ноги и все трое ринулись к нему. Битва между ними была страшной. Удары были такими сильными, что сотрясался воздух. Один из ударов пришелся Серафу прямо в лицо. Из носа хлынула кровь, заливая губы и подбородок. Еще один удар рассек ему губу, и он лишь успел сплюнуть кровь, как увидел летящий ему в самое сердце клинок. Он вовремя увернулся и вместо этого, проскочив под рукой Юджинуса, всадил клинок в тело одного из темных ангелов. Тот сразу отпрянул. Сераф и Юджинос тоже отскочили. Ангела изнутри залил яркий свет. Он пытался удержать его внутри, судорожно закрывая образовавшуюся рану, но его попытки были тщетны. Он закричал из последних сил и на том месте, где он только что стоял, прогремел звук, похожий на взрыв. Темный ангел упал навзничь. Белки его глаз остекленели. Вокруг рук огнем полыхали черные крылья, из которых сочилась кровь. Огонь быстро потух, оставив от себя лишь выгоревшую тень крыльев вокруг обугленного тела. Юджинос свирепо закричал. Его напарника, который не успел укрыться от взрыва, отбросило в сторону. Он уже поднялся на ноги и снова напал на Серафа. Удары Юджинуса были такими сильными, что кости ломались как спички. От каждого удара содрогалось все тело. Сераф сражался изо всех сил, но пока он отбивал удары Юджинуса, второй ангел подбирался сзади, намереваясь нанести ему смертельный удар. Сераф уличил момент, когда Юджинос попытался ударить его клинком, но он смог увернуться, и вместо этого вонзил клинок в тело Юджинуса. Тот взревел от боли. Рана пришлась в плечо, и из нее потекла человеческая кровь оболочки, вслед за которой вырвался свет – кровь ангела. Не теряя ни секунды, Сераф занес клинок над Юджиносом, чтобы покончить с ним, но помощник Юджинуса перехватил руку и выбил из нее клинок, который покатился по полу. Темный ангел вцепился в тело Серафа мертвой хваткой. Рана на плече Юджинуса быстро затянулась, так как была не слишком глубокой. Он подскочил к Серафу и с огромной силой ударил его в лицо. Сераф упал на колени. Юджинос бил и бил его, пока второй ангел удерживал Серафа, которой все еще сопротивлялся и пытался подняться.
Юджинос замахнулся клинком:
— Я с большим удовольствием тебя прикончу! Встретишь Господа – передай привет…
— Сам передай! – Грудь Юджинуса пробило что-то острое. Он непонимающе опустил глаза и увидел острие клинка. Шатаясь, он обернулся и встретился с глазами Илая.
— Ты…, — пробормотал Юджинос, захлебываясь кровью.
Илай бросился к Серафу, которого все еще удерживал помощник Юджиноса. Темный ангел даже не успел среагировать, как Илай вонзил в него клинок. Он сгреб Серафа и потащил подальше от смертельно раненых ангелов.
Те корчились и кричали. Затем раздался взрыв. Серафа и Илая отбросило взрывной волной. В раскаленном сражением воздухе, повис едкий неприятный запах горящей плоти. Илай поднялся первым, и подбежал к Серафу, на котором живого места не было.
— Ты как? – с тревогой спросил Илай.
— Пустяки, — скоро восстановлюсь. – Посмотри, как там Майкл.
Илай заковылял к распростертому на полу Майклу и склонился над ним. Сераф с трудом поднялся и тут же схватился за бок, ощутив сильную боль. Он прикрыл глаза, чтобы сдержать стон.
— Ого-о! Хорошо его шандарахнули! Вот бестолочь, ноги надо было делать. Ему ли тягаться с ангелами. Сколько раз говорил. Эй! – Илай кивнул Серафу. – Без тебя не обойтись, мне кажется у него перелом черепа.
Сераф, шатаясь, побрел к ним. Майкл был очень бледен и тяжело дышал.
— Не ропщи на парнишку. Он таки молодец. Смел.
— Смел и горяч, знаю… молод еще, вот в нем и играет мальчишеская прыть… Ничего, Майкл, все будет в порядке, — сказал Илай, осторожно осматривая голову Майкла.
Сераф опустился вниз, пытаясь не упасть, и осторожно прикоснулся к виску Майкла. Кровь в ухе исчезла, бледность отступила. Тяжелое дыхание стало ровным. Сераф устало поднялся и побрел в сторону трех тел, вокруг раскинутых рук которых, были выжжены тени, похожие на крылья. Илай похлопал Майкла по щекам.
— Просыпайся… Хватит отлеживаться.
Веки дрогнули, и Майкл медленно открыл глаза.
— Что случилось? – недоумевающе спросил он, пока Илай помогал ему сесть.
— Это ты у меня спрашиваешь, что случилось? – недовольно заворчал Илай. – Устроили тут бойню…
Он помог Майклу встать, и они пошли к Серафу, который склонился над оболочкой Юджиноса.
— Э-э-х, такую битву пропустил, — уныло пробормотал Майкл.
— Ты мне еще поговори! Радуйся, что жив остался, — недовольно бросил ему Илай.
Майкл совсем поник и тупо рассматривал тела на полу.
— Да не печалься ты, святые небеса! — прикрикнул Илай и хлопнул Майкла по плечу. – И на твой век сражений хватит.
— Ага-а, — угрюмо промычал Майкл.
Илай покачал головой и незаметно усмехнулся.
— Святые небеса! Нашел из-за чего расстраиваться, — тихо под нос пробормотал он, так что Майкл его не услышал.

Глава 20.
Наследие отца-провидца
Раны на теле Серафа быстро затягивались. Когда они вернулись в дом, он выглядел уже почти как прежде, без сломанных костей и кровоподтеков. Хотя кое-где еще проступали шрамы и царапины. Илай объяснил им, что, когда услышал шум в ангаре, сразу понял, что дело нечистое, поэтому отвел Сильвию и Эмили в тайный подземный бункер. Пока Майкл накачивался пивом, а Сераф уныло уставился на клинок, которым ему пришлось убить ангела. Он подумал о том, что впервые убил себе подобного. Конечно, ему приходилось сражаться с Темными, но на памяти его долгого существования не было ни единого случая убийства братьев-ангелов. Он знал о существовании ангелов-отступников, но они, как правило, изгонялись с небес. Сераф печально вздохнул.
— Ты чего скис? – спросил Майкл, протянув ему бутылку с пивом. Сераф взял ее, сам не понимая, зачем сделал это, ведь пить он не собирался.
Через несколько минут Илай вернулся вместе с Сильвией, которая держала на руках Эмили. В руках у Эмили была одна из соломенных кукол, которые нашел для нее Илай. Илай был взволнован, отчего раскраснелся. Увидев Серафа и Майкла живыми, Сильвия произнесла фразу, которая их ошарашила.
— Я так испугалась, что те ангелы убьют вас! – сказала она, обращаясь преимущественно к Серафу. Он подозрительно посмотрел на нее.
— Ангелы? Откуда ты знаешь, что на нас напали ангелы? – серьезно спросил он ее.
— Не знаю. Я…
Тут раздался тоненький голосок Эмили.
— Сильвия видела вас во сне. Она закричала, схватилась за голову, а потом заснула.
— Ты, наверное, очень испугалась, Эмили? – ласково сказал малышке Илай, и забрал ее с рук Сильвии.
Девочка покачала головой.
— Нет, не испугалась. Сильвия сказала, что нас бережет ангел.
Бросив неловкий взгляд на Серафа, Сильвия густо покраснела.
— А почему это только ангел? Я что не в счет? А я между прочим тоже задом рискую, — поучительно заметил Майкл.
— Иногда и думаешь ним же, — бросил ему Илай, отчего Майкл недовольно хмыкнул.
— Сильвия, это было видение? – Сераф встал и подошел к ней.
Сильвия молчала. Ей неловко было об этом сказать.
— Сильвия, мне нужен ответ. Это важно, — Сераф взял ее за руку.
— Я и сама не знаю, что это было, — покачала она головой. – Видение было такое четкое, как будто я находилась рядом с вами. Словно я перенеслась к вам. Но длилось недолго. Я так испугалась… у меня прямо в голове все помутилось… Так значит, это мне не показалось… — она грустно вздохнула.
Майкл радостно воскликнул:
— Отлично! Теперь у нас своя личная провидица! Мы всегда будем на шаг впереди, — Майкл довольно клацнул языком.
— Да не болтай ты лишнего, вот неугомонный, — предостерегающе махнул рукой Илай.
— Это я то неугомонный, — хмыкнул Майкл. – Между прочим, — он демонстративно поправил ворот рубахи, — Хладнокровие и Сдержанность мое второе имя.
— Святые небеса! Воистину нет спокойствия неспокойному, — воскликнул Илай.
— Майкл прав, Илай, для нас это может быть шансом опередить Аластора. Война на небе и на земле уже началась. Ты кое-чего не знаешь.
— Чего же я не знаю? – недоуменно переспросил его Илай.
Сераф угрюмо поведал им о том, что ему успел рассказать Юджинос.
— Во-о дела, ангел пошел на ангела, — присвистнув, произнес Илай. Ты уверен, что Юджинос не навешал тебе лапши на уши?
— Что? – переспросил, погруженный в свои мысли, Сераф.
— Не обвел тебя вокруг пальца, — пояснил Майкл. – Не обманул.
— Уверен, — твердо ответил Сераф. – Какой резон ему лгать, он предлагал мне присоединиться к ним и впустить в этот мир всадников апокалипсиса.
— И много их переметнулось к адским тварям? – Илай задумался, водя рукой по неаккуратно подстриженной бороде.
Тут Майкл не выдержал и замахал руками:
— Эй, попридержите лошадей! Может, я чего-то не понимаю, но вы что ни разу не видели Господа?
Сераф и Илай отрицательно покачали головой. Майкл скорчил такую гримасу, что любой, кто увидел бы его в этот момент, принял бы его за безвинно страждущего и отдал бы ему последнюю рубашку.
— Как так? Кто же управляет вами? – не унимался Майкл. – А вы уверены, что Господь вообще есть? – резонно спросил Майкл.
— Да, — в один голос  громко ответили Сераф и Илай.
— Что «да»? Кто отдает вам приказы? У меня сейчас голова лопнет от ваших закидонов.
— Господь! – ответил Сераф.
— Вы меня совсем запутали. Вы же его ни разу не видели, — Майкл смотрел на Серафа ошарашенным взглядом.
— Да… не видели, но если Господь отдает приказ, мы чувствуем это. Мы ощущаем озарение. Это сложно объяснить, но это ощущение ни с чем не спутаешь.
— Откуда вы знаете, что ОЗАРЕНИЕ, — Майкл сделал акцент на этом слове, — исходит от Господа, а не от черт знает кого? – он демонстративно сложил руки на груди.
— Потому что оно исходит от той силы, которая создала нас, — пояснил ему Сераф. – Такой силой обладает только Господь. Ни один другой архангел или ангел не может создавать себе подобных.
— Ну, хорошо, а если вам нужно с ним связаться? Объяснить, что да как? К примеру, что чертовы отродья из преисподни задумали натравить на людей четырех всадников, которые сметут тут все подчистую. Господь должен знать об этом.
— Следи за языком, здесь ребенок! – сердито отрезал Илай, погладив по головке Эмили, которая совершенно не обращала внимания на взрослых, увлеченная игрой с соломенными и деревянными куклами. Сильвия тоже шикнула на Майкла.
— Ладно, простите… Что вы тогда делаете?
— Молимся к нему, — серьезно произнес Сераф.
— Ну и как, отвечает? – с ухмылкой спросил Майкл.
— Лишь если пожелает.
— Так почему ты до сих пор не поговорил с ним? Расписал бы ситуацию, а мы вместо этого бегаем за печатями. Пусть бы приструнил этих…, — Сильвия снова шикнула на него, — адских созданий, — заключил Майкл.
— Молился я, — ответил Сераф, — Но… — Сераф пожал плечами.
— Канал божественной связи перекрыт? – съязвил Майкл.
— В общих чертах, да, — с грустью ответил ему Сераф.
Майкл скривился от разочарования.
— У меня из-за вас началась депрессия. – Хмыкнул он и достал из холодильника бутылку пива.
— Положи на место, — гаркнул на него Илай. – Не смей пить при девочке.
Майкл устало и недовольно закатил глаза.
— Что еще сказал Юджинос? – спросил Илай.
— Что на их стороне очень много наших. Никому нельзя подставлять спину. 
— А насчет Уриэля… — Илай почесал затылок и опять произнес. – Может все-таки солгал?
— Может. Но я так не думаю, — в голосе Серафа прозвучало искреннее сожаление.
— Пусть Сильвия попробует его выследить, — предложил Майкл.
— Что значит выследить, — с выражением крайнего недоумения переспросила Сильвия.
— Ну я имел ввиду УВИДЕТЬ или как ты там это делаешь, — поправил сам себя Майкл.
— Стоп-стоп-стоп! Я ничего не делаю! Я понятия не имею, что тогда произошло.
— Хорошо, пусть так, но ты же можешь попробовать?
Сильвия с надеждой посмотрела на Серафа и Илая, ожидая поддержки, но те только переглянулись между собой.
— Ты ведь действительно можешь попробовать, — предположил Сераф. – И не только с Уриэлем. Нам нужно найти следующую печать.
— Нет, у меня ничего не получится, — живо запротестовала Сильвия. – Нет-нет.
— Пути Господни неисповедимы, — Майкл передразнил Серафа, и тайком от Илая открыв бутылку с пивом, сделал глоток. Однако не успел он отвести горлышко бутылки ото рта, как получил подзатыльник от Илая.
— Я тебе что сказал! – Илай выхватил бутылку с пивом.
— Знаешь что, — обиженно произнес Майкл, — ты мешаешь моему самосовершенствованию.
— У тебя что словесное недержание?! Святые небеса! – И отпустил Майклу еще один подзатыльник.
Когда Илай поднял руку, чтобы достать из кармана клочок бумаги, на котором отец Сильвии указал местонахождение печатей, Майкл, испугавшись еще одного подзатыльника, которые были, надо сказать, по-ангельски сильные, стремительно отскочил в сторону, что не могло не вызвать улыбку на хмуром лице Илая. 
— Итак, кто у нас следующий? – произнес Илай, доставая клочок бумажки из кармана.
— Хайдер, г. Джерси-Сити, — ответил Сераф, не дожидаясь, пока Илай достанет бумажку.
— Таких Хайдеров могут быть сотни в Джерси-Сити, — уже серьезно заговорил Майкл, — как мы найдем его? Если, конечно, у Сильвии ничего не получится.
Сераф задумался.
— Сначала попробуем, а тогда будем решать.
Илай передал Сильвии клочок бумаги.
— Попробуй сосредоточиться… сконцентрироваться на этом имени.
Сильвия хотя и покачала отрицательно головой, протянула руку за запиской. Она стала легонько потирать пальцами клочок бумаги, как делал ее отец, когда пытался вызвать видения, но никаких ощущений у нее не возникало.
— Нет, ничего не выйдет, — она протянула клочок бумаги с именами назад Илаю.
— Ладно-ладно, пусть побудет у тебя. Ты еще не научилась пользоваться своими способностями. Все получится, но со временем, — пояснил ей Илай. – Воспользуемся старым проверенным методом.

Глава 21.
Приказ Аластора
Илай юркнул в соседнюю комнату и принес ноутбук.
Майкл, который, воспользовавшись его отлучкой, отхлебнул еще пива, чуть не подавился ним. Он закашлялся так, что со рта полетели брызги.
— Мамма-мия, ты где эту рухлядь взял?! А где новый? – выкрикнул он, увидев старый ноутбук Илая.
— На свалке после того, как мной решила пообедать ругару.
— Ругару? А какого чер… — Сильвия предостерегающе кашлянула. – Чего она на тебя-то напоселась?
— Я ей помешал откушать своих соседей. Не отвлекай меня от дела, — проворчал Илай и уселся за стол.
Сераф с интересом смотрел, как быстро Илай бегает пальцами по клавиатуре.
— Что ты делаешь? – спросил он.
— Пытаюсь раздобыть список всех Хайдеров в Джерси-Сити.
— Друг, ты хоть слышал про Интернет? – с усмешкой спросил Майкл Серафа.
— Что? – удивленно переспросил Сераф.
— И не закатывай глаза, — бросил ему Илай, не отрываясь от компьютера.
Майкл тут же дернулся, так как именно это он и собирался сделать.
— Так я и думал. Это что-то вроде ангельской связи… Только круче. Можно найти все что угодно. Купить-продать. А какие там, сладкие девочки… — объяснял Майкл, явно увлекшись рассказом.
— Майкл! — укоризненно замахала руками Сильвия.
— Вот же божье наказанье, помолчи хоть пять минут, — рассердился Илай.
Потому как Илай и Сильвия пресекли объяснения Майкла, Сераф догадался, что Майкла опять понесло. Пока Майкл допивал пиво за спиной у Илая, а сам Илай возился с компьютером. Сильвия присела к Эмили. Девочка тихо сидела в кресле и все это время играла.
Эмили сползла с кресла и робко подошла к Серафу, смотря на него своими большими по-детски наивными глазенками.
— Ты ангел? – спросила она.
Сераф никогда не разговаривал с детьми и ответил ей, как бы отвечал взрослому человеку.
— Да.
— Ты не похож на ангела, — сказала девочка, хлопая длинными ресницами.
Майкл прыснул от смеха. Илай забарабанил пальцами по столу, и Майкл снова затих.
— Почему? — искренне удивился Сераф, как будто слова девочки стали для него откровением.
— У ангелов есть крылья, — просто ответила девочка.
Сераф удивленно и смущенно посмотрел на нее.
— Я видела на картинках.
Сильвия засмеялась и обняла малышку.
— Есть! – громко и радостно сказал Илай. – Пятьдесят два человека.
Майкл присвистнул. Сильвия подхватила Эмили на руки и усадила обратно в кресло.
— Это же уйма людей! За несколько месяцев не управимся.
— Есть зацепка, — задумчиво произнес Сераф. – Нужно искать необычные случаи в их жизнеописаниях. Смотри, — пояснил он. – Доктор Беккет таинственным образом излечился от артрита. Уверен, об этом написано в ваших писаниях.
— В чем?  – с недоумением переспросил Майкл. А Сильвия отвлеклась от Эмили, и даже приоткрыла рот от удивления, услышав эти слова. 
— В газетах, — пояснил за него Илай.
— А-а-а, ясно, — протянул Майкл.
— Так вы их газетами называете? Пусть так, — не дожидаясь ответа, произнес Сераф. Наблюдая за людьми, он видел, как они покупают и читают газеты, и даже некоторое время незаметно шел за одним мужчиной, читая то, что написано на ее страницах. Тогда он думал, что это писания, где начертаны божественные указания. И был в недоумении, когда увидел, что на страницах газеты, рассказывают о том, что продукты в магазинах подорожают, или что какой-то политик обвиняется во взятках, и еще много другого, что было ему непонятно. – Скорее всего, остальные печати тоже не простые люди. Что-то должно быть… — Он задумчиво провел по подбородку. – Илай может использовать этот ваш Интернет, чтобы найти информацию.
— Друг, а ты схватываешь все налету. В этом есть смысл, — радостно воскликнул Майкл.
— Да идея хорошая, — согласился Илай. – Все равно ничего другого не придумаем. Знакомых детективов в Нью-Джерси у меня нет. А это начало. Вот что, вы немного отдохните, — сказал он это главным образом Майклу, ведь Сераф так не нуждался в отдыхе как Майкл, а я поищу.
— Нью-Джерси славится своими копченными колбасками и гамбургерами, — невпопад сказал Майкл, виновато посмотрев на Сильвию.
— Ладно уж, я приготовлю поесть, — поняв намек, сказала ему Сильвия. – Но…
— Ты моя спасительница…
— Но если вы пока присмотрите за Эмили.
Майкл брезгливо скривился и бросил взгляд на Серафа.
— Даже не думай, — ответил тот. – Я вообще не ем.
Сильвия усадила Эмили на диван.
— Просто присмотри и не кривись, как будто я тебя заставляю кидать навоз лопатой. Это же ребенок! – с возмущением сказала Сильвия и ушла на кухню, где за кухонным столом работал Илай, бешено клацая по кнопкам клавиатуры.
В это время в заброшенном доме в Лоурэнсе посреди одной из серых комнат, стоял стол, который ломился от яств. Аластор поглощал сытный обед, запивая высокосортным вином 1853 года. Он отрезал большой кусок зажаренного с кровью стейка и отправил в рот.
Перед ним стоял темный ангел, который с покорностью смотрел на Аластора. Он мялся с ноги на ногу, боясь нарушить молчание. Аластор отправил в рот еще один кусок стейка. В руках он вертел нож, которым отрезал мясо.
— Ты меня очень разочаровал, Небожитель, — хитро почти шипящим голосом протянул Аластор, сверля глазами темную фигуру перед ним. – Твои убийцы сработали из ряда вон плохо. Сераф остался жив, — рявкнул он, и встромил нож в кусок мяса.
— Это были мои лучшие и преданные сторонники, — пояснил темный ангел.
— Лучшие? – злобно сверкнул глазами Аластор. – Тогда твои дела плохи. – Покончи с ним, — равнодушно приказал Аластор. – Он не должен нам помешать.
Аластор задумчиво посмотрел на темного ангела.
— Сделай это сам, — приказал он тоном, не терпящим возражений.
Темного ангела охватил ужас.
— Я… но я не могу, — залепетал он.
— Не можешь что?… Убить себе подобного? – с усмешкой спросил Аластор. – Тогда хочу напомнить, что у нас с тобой уговор.
Глаза темного ангела быстро забегали, словно он усиленно обдумывал, что сказать Аластору.
— Но если что-то пойдет не так, я себя выдам… и больше не смогу быть полезным.
Аластор зловеще усмехнулся.
— Тогда ты станешь… расходным материалом, — наливая вино, ответил Аластор.
Темный ангел встрепенулся и отступил назад. Аластор снова посмотрел на него, теперь взгляд его выражал одновременно и интерес, и брезгливость.
— Скажи мне, каково это предать своих братьев и вашего… Господа, чтобы самому править на небесах? Ты что-нибудь чувствуешь, Небожитель?
Темный ангел задрожал всем телом. Он стоял, потупив взгляд в пол, не смея посмотреть в глаза Аластору.
— Опиши мне эти ощущения, — требовательно приказал Аластор.
— Я чувствую, словно меня только что освежевали.
Аластор усмехнулся.
— Тогда зачем ты пошел на сделку?
Темный ангел молчал. Ему нечего было сказать, так как Аластор видел его насквозь.
—  Молчишь?!… Я отвечу за тебя… Ты слишком любишь власть. Сам захотел править небесами? – Аластор ехидно хохотнул. От этого зловещего смешка темный ангел весь сжался. – Не бойся, Небожитель. Договор в силе. Ты получишь свои пятьсот миллионов душ. Ха-ха-ха!!! – Аластор снова расхохотался.
Темные, которые стояли позади него в комнате подхватили его смех.
— Тихо! – крикнул он им и они тут же покорно замолкли. – А теперь иди, — обратился он к темному ангелу. – Иди… Сделай дело… — сказал Аластор и уставился белесыми глазами с красными прожилками на сжавшегося темного ангела. – Не возвращайся, пока не принесешь мне на блюдечке, — Аластор демонстративно поднял руку с ладонью поднятой вверх, — голову Серафа.
Темный ангел послушно попятился и бесшумно растворился в воздухе. Аластор еще какое-то время смотрел на место, откуда только что исчез темный ангел. Затем он, повернув голову в сторону слуги, охранявшего вход, и приказал:
— Позовите Бельфегора.

Глава 22.
Визит Анкоса
Через две минуты в комнату вошел маленький щуплый человечек, немного сгорбленный, что придавало ему тщедушный вид. Кожа его имела серый оттенок, зубы были желтые и неровные. Несмотря на видимую тщедушность, внешность его была отталкивающей и неприятной.
— Вы меня вызывали, господин? – согнувшись в поклоне, спросил маленький человечек.
— Вы узнали, где следующая печать? – спросил Аластор, как ни в чем не бывало, продолжая трапезу.
— Нет, мой господин, — со слащавой покорностью в голосе прошипел человечек. – Но мы вышли на след медиума. И скоро…
— Бельфегор, мой верный помощник, посмотри, как проблематично стало найти медиума или провидца в эти дни. Сколько нынче развелось мошенников и лжепророков, — размышлял Аластор.
— В этом есть и свои плюсы, — покорно поддакнул ему маленький человечек, обнажив в ухмылке желтые зубы. Аластор с удивлением посмотрел на него.
— А ты об этом… Конечно же, ты прав, мой друг, я с ними весело развлекусь в аду, когда они, надеюсь в скором времени, пожалуют ко мне в гости. А может быть и раньше, если наше дело выгорит.
— Настоящих осталось совсем мало. Почуяли неладное, и поразбежались, как крысы, — прошипел маленький человечек.
— Я понял, мог друг. Я понял… — задумчиво произнес Аластор, отставив пустой бокал. – Ищите, не покладая сил. Нужно узнать, где следующая печать, пока до нее не добрался Сераф. У меня мало надежды на этого перебежчика-небожителя. Уж больно он труслив. Так что нужно быть начеку.
— Может подключить Анкоса, — слащаво предложил маленький человечек.
— Главного демона перекрестка? Зачем нам этот идиот? – с сомнением переспросил Аластор.
— В его подчинении много Темных. Пусть поработают на вас ищейками?! – маленький человечек хихикнул и потер руку, радуясь, что ему в голову пришла эта идея.
Аластор несколько минут обдумывал слова Бельфегора.
— Это хорошая идея, мой друг. Он действительно может оказаться полезным. Вот что… подключи к нашему делу этого проныру. – Бельфегор понимающе кивнул. – И еще скажи ему, что если не справится, я сам лично своими руками, — Аластор выдвинул ладони вперед одна к одной, как будто зажимал в руках большой шар, — размозжу ему голову.
Бельфегор нервно сглотнул. В гневе Аластор был страшен. Его сверкающий злобой взгляд, кровяные прожилки в глазах, звериный оскал и холодный голос наводили ужас на всех, кто видел его в такие минуты. Он наклонился еще ниже, выражая свое огромное почтение и так, горбатясь и сутулясь, отходил назад к двери, пока она за ним не захлопнулась. Когда Бельфегор вышел, Аластор погрузился в свои мысли.
Во второй половине дня, Илай отвел взгляд от компьютера и потер глаза. Он потянулся, так как от долгого сидения ему свело спину. Майкл без задних ног дрых на диване в гостиной. А перед этим зачем-то приволок фотоаппарат, валявшийся без дела на одной из полок, и сфотографировал Серафа, а затем Сильвию. Сераф даже не стал спрашивать, зачем Майкл прислонил к глазам маленький черный коробочек с красной светящейся точкой и направляет ему в лицо, он уже понял, что Майкл сам себе на уме.
А вот Сильвия не удержалась и спросила:
— И зачем тебе мое фото?
— Увидишь, — только и ответил он.
  Сильвия играла с Эмили. Сераф же не находил себе места. Сначала он попытался выяснить что-то у захваченного Темного. Но тот только смеялся. Сераф понял одно, он боится Аластора больше чем смерти. Ответ был очевиден: Аластор уже почти у цели. В конце концов, пытки не принесли желаемого результата. Введенная в тело Темного святая вода, разъедала его оболочку изнутри, он бешено кричал, плевался кровью, но все равно продолжал смеяться. Удары серебряного клинка в его тело тоже доставляли лишь несколькоминутную боль. Сераф бы уже давно покончил с ним, но Илай предостерег его в надежде, что рано или поздно Темный сломается. Выйдя из подвала, Сераф бродил по комнатам, как привидение, то и дело справляясь у Илая о том, как продвигаются дела.
Когда он задал этот вопрос в девятый раз, Илай просто выставил его за двери дома, и сказал, чтобы он пока побыл на улице, так как мешает ему работать. Серафу ничего не оставалось, как коротать время, прохаживаясь между сломанных ржавых автомобилей, колес и полусгнивших металлических деталей от машин. Дойдя в самый конец свалки машин, Сераф услышал какой-то шорох за спиной. Он резко обернулся и выхватил клинок.
— Ээ-ээй! Полегче, небожитель! – отпрыгнув назад и закрываясь руками, закричал какой то коротышка.
Сераф крепко сжимая клинок, на случай, если необходимо будет нападать или защищаться, холодно спросил:
— Ты кто такой?
— Позвольте представиться, — манерно и чеканно произнес человек. – Элифас Луи Константа по прозвищу «Анкос». Главный демон перекрестка. – И как бы в подтверждение белки его глаз заволокла красная пелена. – Он выглядел слишком холеным, как на Темного. Сераф ощутил, что в оболочке Темного течет кровь шотландца. Несмотря на всю холеность, Темный был среднего роста, полноват, с темными волосами, хотя на макушке уже просвечивалась проступающая залысина.
Сераф сильнее сжал клинок.
— Зачем явился Анкос?
— Знаешь, тебя очень тяжело найти. Пришлось попотеть. Тому пообещать, там забрать долги. Твои братья-перебежчики все еще неохотно поставляют нам информацию, — начал свои пояснения Анкос.
— Чего тебе надо? – зло процедил Сераф сквозь зубы.
— Мне? – вопросительно уставился на него Анкос. – Мне ничего. Совершенно ничего, — Анкос улыбнулся одной из своих самых располагающих улыбок. По крайней мере, он был в этом абсолютно убежден. – Я пришел помочь.
— Чем ты можешь мне помочь, дьявольское отродье? – презрительно ответил Сераф. – Поди прочь.
— Ну вот, — делано обижено произнес Анкос. – Так я и знал, что нарвусь на грубость. А между прочим, я пришел спасти твою ангельскую задницу. Вы небожители большие гордецы, вам бы путевку в ад хоть на пару недель, спеси бы сразу поубавилось.
— Пошел прочь! — крикнул ему Сераф и угрожающе замахнулся клинком.
— Ладно-ладно… я думал тебя интересует информация об Аласторе, — Анкос склонился в изящном поклоне, больше похожем на полуреверанс и демонстративно попятился назад.
— Постой! – крикнул Сераф. – Аластор? Ты знаешь, где он?
— Нет, не знаю…
 Сераф нахмурился.
— Но он поручил мне выследить медиума. Не догадываешься зачем, а? – хитро спросил Анкос.
— Нет, не догадываюсь. Раз даже ты не в курсе, куда уж мне небожителю…, — издевательски произнес Сераф.
Анкос усмехнулся в ответ.
— От меня то ты чего хочешь… Анкос? – холодно спросил Сераф, которому порядком надоел этот наглый демон перекрестка.
— Чтобы ты меня спас! – Анкос скривил такую гримасу отчаяния, что даже Сераф на секунду усомнился, а действительно ли перед ним Темный, а не обычный человек.
— Я? От кого спас? – с недоумением спросил он его.
— От Аластора. Он сказал, что прикончит меня, если что-то пойдет не так. Суть в том, что Аластор меня все равно прикончит, если ему удастся выпустить на землю всадников апокалипсиса.
— Зачем Темным убивать демонов перекрестка? Ты о чем?
— Ты что, правда не понимаешь? – с возмущением произнес Анкос. – Шевели своими ангельскими мозгами. Всадники апокалипсиса это только начало. Они предшественники появления Люцифера. Когда он вернется, то станет единоличным правителем. А что будет с такими, как мы?
— А что с вами будет? Он же вас создал.
— Ага, — сердито плюнул Анкос. – Создал как вспомогательную бригаду для обслуживания ада, выполнения поручений, типа убей того, принеси душу этого, а не то нас на изнанку… — Анкос вытер выступивший на лбу пот.
— Так чего ты хочешь от меня? Я — Ангел Господень, я не могу заключать сделки с таким, как ты, — брезгливо сказал Сераф.
— Я такой, какой я есть. Оставь эту свою демагогию. Нам обоим не нужен апокалипсис. Я хочу остаться в живых и дальше выполнять свои обязанности. Больше мне ничего не нужно. Давай договоримся, я постараюсь, несколько дней удерживать Аластора вдали от медиумов, а ты постарайся защитить печать и… при случае… убей Аластора.
— А у самого силенок маловато? – спросил Майкл, который слышал их разговор, прячась за одной из старых разбитых машин. За ним вышел Илай с ружьем.
— Пристрелить его, Сераф? – спросил Илай, целясь в голову Анкосу.
— А это у нас кто? О-о-о, спившийся ангел и человеческая макака в джинсах.
— Да я тебя…, — кинулся к нему Майкл.
— Ага, знаю, голыми руками, — язвительно произнес Анкос. – Малыш иди поиграй, у нас тут серьезный разговор, — сказал Анкос, один взмахом руки, отбросив Майкла от себя.
Майкл пыхтел от злости.
— Так что? Договорились? — сказал Анкос, обращаясь к Серафу.
— Мы не заключаем сделок с Темными! – заорал Майкл, готовый снова наброситься на Анкоса. От повторного нападения его удерживала только крепкая рука Илая.
— Договора не будет. Поди прочь, — хмуро сказал Сераф. Если бы не Майкл, он, возможно, еще попытался что-то узнать у Анкоса, так как в его словах был определенный смысл, а теперь он не мог.
Анкос печально вздохнул.
— Жаль, очень жаль, — Анкос с унынием развел руками, а затем, снова широко и лукаво улыбаясь:
— Я все равно вам помогу. Будем считать это авансом.
Темный исчез за секунду до того, как там, где находилась его голова, пролетела пуля.
— Черт знает, что делается?! – с возмущением выкрикнул Илай. – Темные совсем оборзели. Уже сами напрашиваются на сделки с ангелами. – А затем сердито сказал Серафу:
— А ты чего с ним беседы беседуешь? Забыл, откуда он?
Майкл, от хватки Илая, поправлял рубаху и все еще пыхтел от злости.
— Не забыл, но он кое в чем прав. Всадники апокалипсиса это только начало. Конечная цель – освободить Люцифера. Если нам поможет демон перекрестка, пусть помогает. Главное – спасти людей. Для нас это ничего не меняет. Война между Темными и Ангелами неизбежна, — резко ответил Сераф. Затем он подошел к Илаю и положил руку другу на плечо.
— Илай, ангелы пошли против ангелов. Первый раз это произошло, когда Люцифер был сброшен с небес и заключен в темницу. Теперь снова. – Сераф сжал плечо Илая. – Пойми, вторая война уже началась. Ангелы не только предают Господа, они стали убивать друг друга. Вспомни об Уриэле. Он был лучшим из нас. А теперь он мертв.
Илай понурил голову:
— Но работать с демоном перекрестка…
— Мы с ним не работаем. Если он что-то там замыслил, и это нам поможет, мы просто не будем ему мешать.
Майкл, который, наконец, немного отдышался, серьезно спросил у Серафа:
— Как ты можешь ему доверять, учитывая, что его задница прибыла сюда прямиком из ада? Может его прислал сам Аластор? А через пять минут сюда нагрянет и вся его армия.
— Нет. Анкос напуган. Я прочитал страх в его глазах. – Сераф отрицательно покачал головой. – Если бы он хотел нас подставить, он бы не рисковал собой. А сразу сообщил Аластору и мы бы сейчас отбивались от его армии. Н-н-е-ет, — протянул Сераф. – Он боится Аластора сильнее ангельского клинка.
Илай негодующе развел руками:
— Черт знает, что творится!… Ладно, пошли, я нарыл кое-какую информацию.

Глава 23.
Друзья-Охотники
Когда они вернулись в дом, Сильвия с нетерпением ждала в гостиной. Чтобы не пугать ее и маленькую Эмили, они сказали, что пойдут поиcкать Серафа, который куда-то запропастился, и она ничего не знала о Темном, которого заметил из окна на кухне Илай. Фигура в черном появилась из воздуха. Илай подал Майклу знак о том, чтобы он взял оружие и был готов.
— У вас все в порядке? Вас долго не было, —  сказала Сильвия, и в ее глазах Сераф заметил тревогу.
— Ты чего так разволновалась, дорогая? – спросил Илай. – Сераф далеко забрел…
— Просто у меня было какое-то неприятное чувство.
— Что за чувство? – с интересом спросил ее Сераф.
— Не знаю. Просто мурашки по коже. Как будто рядом что-то… что-то злое, — она обхватила себя руками, словно ей вдруг стало холодно.
— Ух ты, может она почувствовала присутствие Анкоса? – с радостью воскликнул Майкл, обращаясь к Серафу.
— Началось! – устало произнес Илай. – И кто тебя вечно за язык тянет?! 
Сильвия сузила глаза, как она делала всегда, когда в ее красивую головку закрадывались подозрения.
— Что еще за Анкос?
— Главный демон перекрестка. Видела бы ты, как Илай чуть не прикончил его. Пуля пролетела секундой позже, чем эта адская тварь растворилась в воздухе, а иначе бы снесла ему голову. Просто жесть! – торжествующе произнес Майкл.
Не успел он это сказать, как Илай отпустил ему подзатыльник.
— А-а-ай! За что?
— За длинный язык! – сказал он.
— И чего он от вас хотел? – негодующе спросила Сильвия.
— Предлагал сделку, — Сераф равнодушно пожал плечами. – Он помогает нам сохранить печати, а я должен при первой возможности покончить с Аластором.
— О-о! – от удивления вырвалось у Сильвии. – Не понимаю, а зачем ему это нужно? Зачем Темному убивать Темного… и уж тем более помогать нам? – сказала она с искренним изумлением в голосе.
— Очевидно, они что-то не поделили, – пожал плечами Сераф.
— Я надеюсь, вы не согласились?! — спросила она, сверля их глазами.
— За кого ты нас принимаешь?! – возмутился Майкл.
А Сераф и Илай лишь отрицательно покачали головами.
— Вот и хорошо. Я не хочу, чтобы у нас в доме появился еще один Темный. И с тем, что внизу поскорее разберитесь, мне как-то не очень спокойно находиться в одном доме с ним.
Илай прервал их дискуссию и повел к ноутбуку, чтобы рассказать, какую информацию он нарыл. 
— Из 52 человек 23 можно сразу откинуть. Ничего примечательно, ни разу даже не штрафовали за неправильную парковку. Четверо уже успели отправиться к праотцам.
— Остается 25, — задумчиво произнес Сераф. – Многовато… Придется посетить всех…
— Не обязательно, — торжествующе перебил его Илай. – И повернул к нему компьютер. На мониторе промелькнуло несколько статей. – Еще 7 отпадают. Были кое-какие правонарушения. Но вряд ли разбойная драка или уклонение от уплаты алиментов подпадают под наше дело. – Илай многозначительно сдвинул брови.
— 18 человек – это тоже не мало, но все же не 52, — заметил Майкл.
Несмотря на желание Серафа тут же отправится в Джерси-Сити, Майкл наотрез отказался перемещаться.
— Нет! Нет! и еще раз нет! После твоих перемещений у меня ноги отнимаются, а кишки через рот вылазят. Поедем на машине.
— Но так мы потеряем почти целые сутки, — убеждал его Сераф в надежде, что его поддержит Илай. Но тот поддержал Майкла.
— Поедете на машине. Даже если вы приземлитесь Хайдеру на голову, не факт, что это вообще он. Тут не стоит пороть горячку. Если ошибетесь, можете снова проворонить печать. Кроме того, я хочу, чтобы с вами поехала Сильвия, а для нее такое перемещение может быть очень тяжелым, — настойчиво произнес Илай.
Сильвия виновато опустила глаза и покраснела.
— Сильвия с нами! Илай, ты что, это же опасно! – запротестовал Майкл.
А Сераф только произнес:
— Какая в этом необходимость? Она может погибнуть. Мы не сможем все время за ней присматривать. Кроме того, Эмили… — начал было Сераф, но его прервала сама Сильвия.
— Об Эмили позаботится Илай. Я дочь охотника, или вы забыли? Мне не нужна няня, — все еще красная от смущения, резко ответила Сильвия. – Илай считает, что помощь вам, — Сильвия сделала ударение на слове «помощь», — позволит быстрее раскрыться моему дару прорицания.
Сераф сердито посмотрел на Илая, который все решил за него.
— Вижу, вы уже сговорились, но сейчас не время для экспериментов, друг мой, — холодно сказал Сераф.
Илай виновато пожал плечами, а Сильвия откинула назад волосы, которые локонами падали ей на плечи и с вызовом посмотрела на Серафа.
— Илай, а ты подумал, что будет, если к тебе в наше отсутствие явятся Темные… или хуже того ангелы-перебежчики? Как ты будешь отбиваться от них. В одной руке Эмили, в другой ружье…, а в ногах орущий Темный из подвала. Сильвия никуда не поедет, — резко ответил Сераф. Его уже не столько волновала поездка на машине, которую он считал пустой тратой времени, сколько безопасность Сильвии. Он и сам не понял, что его так рассердило. «Эти люди вечно меняют планы и путают ему все карты», — подумал он.
— НЕТ ПОЕДЕТ, — уверенно и громко произнес Илай. – Не тебе одному это решать, это наше общее дело!
— Не смей мне указывать Илай, я выполняю приказ небес, — Сераф развернулся и пошел к двери. Илай схватил его за руку.
— И выполняя приказ, готов переступить через друга? – с грустью в глазах посмотрел на него Илай. Сераф отпрянул от него, словно увидел впервые. Такого поворота событий он не ожидал.
— Я не… — но Сераф не знал, что сказать.
— Прошу тебя, пусть Сильвия поедет с вами, — просто сказал ему Илай. – Каждый из нас знает, чем рискует.
Сильвия согласно кивнула, посмотрев Серафу прямо в глаза.
– Если кто-то из нас погибнет в битве за будущее человечества, пусть так и будет, но, прошу тебя, не отказывайся от помощи, Сераф. Помни, к чему привела гордыня Люцифера, — добавил Илай и похлопал друга по плечу.
Сераф с ужасом посмотрел на него.
— Гордыня? Друг мой, ты обвиняешь меня в гордыне?! Да разве я посмел бы?… Я лишь хочу, чтобы никто из вас не пострадал. Если такова твоя воля, Сильвия поедет, — сказал Сераф и пошел к машине, бросив им в след, чтобы поторопились, он хочет отправиться немедленно, учитывая, что придется потратить целые сутки в металлической бляшанке. – Вот еще что, пусть нам помогут другие охотники. Мне будет спокойнее, если при тебе будет лишняя пара рук, способная метко отстреливаться. После визита Анкоса, мы не можем оставить тебя одного.
Илай усмехнулся.
— Не волнуйся, я уже подумал об этом. Будут минут через десять. Кстати, Эванс неплохо разбирается в компьютерах. Так что она пробьет информацию по остальным.
— Эванс? – в один голос спросили Сераф и Майкл.
Не успел Сераф открыть дверь, как услышал своим ангельским слухом, что в сторону дома Илая приближается машина.
Сераф обернулся и посмотрел на Илая, вопросительно указывая в ту сторону рукой. Илай кивнул.
Действительно через несколько минут во двор въехал грязно-серый минивэн, а через секунду из него вышли два человека. Тот, что сидел за рулем был высокий, крепкосложенный чернокожий мужчина с большими залысинами на голове. За ним из машины вышла  женщина лет сорока, а последней из нее выбралась совсем еще молоденькая фигуристая девушка, которая замешкалась с вещами на заднем сиденье.
Майкл присвистнул.
— Какая девчонка! Чур моя! – бросил Майкл Серафу. – Знаешь, Сераф, я остаюсь, вы с Сильвией и без меня справитесь. – Я лично не против прямо сейчас заняться этой красоткой…
Тут же Сераф услышал звук отпущенного Майклу подзатыльника.
— Она тебе не по зубам, так что собирайся! – рявкнул Илай.
Когда троица подошла к ним, Илай проделал ту же процедуру, что и при первом появлении Серафа.
— Кто-кто, а Илай знает, как принимать гостей, — сказала женщина, стирая святую воду с лица.
Чернокожий мужчина обнял Майкла, а затем Илая. По их приветствию Сераф понял, что он был у них частым и дорогим гостем.
— Нэш, — Он протянул руку Серафу и тот пожал ее по примеру Майкла. Рукопожатие Нэша оказалось крепким и немного резким. – Наконец-то ангелы решили поднять свой божественный зад, чтобы помочь нам отправить в преисподнюю несколько черноглазых тварей!
Сзади его подтолкнула женщина. Нэш вошел в дом и сразу же последовал на кухню.
— Малец, сообрази нам чего-нибудь перекусить, — бросил он Майклу. В дороге третий день, не жравши, — просто и по-хозяйски скомандовал он.
Майкл прямо возмутился, услышав, как Нэш его назвал.
— Сам сообрази, — огрызнулся он.
— Зови меня Эванс, — кивнула Серафу чуть полноватая женщина с темными волосами и очень серьезным лицом. Однако серьезность ее не портила, наоборот, придавала загадочности и привлекательности. Илай при виде ее почему то занервничал.
 Эванс позвала девушку, которая все еще копошилась в машине.
— Чего ты там возишься. Это моя дочь Эшли. 
— Вы все охотники? – спросил Сераф.
— Они самые! – ответила ему женщина, подернув плечом. – Охотники.
Когда все вошли Илай прикрыл дверь. Майкл немного замешкался возле Эшли у закрытых дверей.
— Как ты смотришь на то, чтобы пропустить со мной по бутылочке пива и потом немного расслабится.
— Отвали, МАЛЕЦ! – дерзко ответила ему девушка и бросила под ноги сумку. – Отнеси в мою комнату.
Сейчас про Майкла можно было сказать, что он не покраснел, а весь покрылся багровыми пятнами. Но видя, как обтянутая джинсами попка Эшли проплыла мимо него, покорно взял брошенную на пол сумку.
Увидев малышку Эмили, Эшли радостно подошла к ней и схватила на руки. «Ох уж эти женские сентименты», — подумал Майкл.
Илай в двух словах рассказал о том, что им удалось выяснить и что не стоит больше распаляться на приветствия и так на дорогу уйдет целый день.
Решено было оставить Эшли присматривать за девочкой. Нэш и Илай должны были охранять дом. Эванс должна была ехать с остальными в Джерси-Сити. Илай рассудил так, что если они вычислили не того Джозефа, им понадобятся лишняя голова и ноги, чтобы проверять остальные фамилии. Список был внушительный.
Сераф сидел рядом с Майклом на переднем сидении. Ему явно было не комфортно. Майкл включил свою любимую музыку.
Сильвия и Эванс расположились на заднем сидении. Эванс открыла ноутбук.
— Попробую узнать что-нибудь про остальных Хайдеров, — пояснила она. Сильвия помогала ей тем, что вносила в список пометки и замечания, о которых просила Эванс. Сераф иногда поглядывал назад на склоненную головку Сильвии.

Глава 24.
Допрос с пристрастием
Когда минивэн отъехал от дома Илая, мужчины оставили Эшли приглядывать за Эмили, а сами пошли поговорить на кухню. За разговором они выпили по пару бутылок пива.
— Так ты уверен, что скоро начнется апокалипсис? – спросил с ухмылкой Нэш.
— Если мы этому не помешаем, — поправил его Илай.
— Отлично! Тогда давай еще по пиву, что добру пропадать-то! – безрадостно засмеялся Нэш.
Илай протянул ему еще одну бутылку. Нэш взял, но пить не стал. Он наклонился ближе к Илаю, и тихо спросил, чтобы не услышала Эшли в соседней комнате.
— Дела действительно так плохи?
Илай молча кивнул.
— Черт! Так я и знал, что не доживу до старости! – пошутил он.
— Ты и так не доживешь до старости, если будешь столько пить!
— Ой-ой-ой! – хмыкнул Нэш. – Кто бы говорил! Сам уже весь пропах пивом и сивухой.
Оба засмеялись. Затем Нэш задумчиво сказал:
— Нужно было мне поехать с ними. Не могу сидеть без дела.
— Почему без дела? – Илай несколько раз ткнул пальцем в пол.
— У нас что гости? – изумленно взвел брови Нэш.
— Ага, черноглазый гость из преисподни.
— На кой черт он тебе понадобился? – Нэш жадно сверкнул глазами, предвкушая работу.
— Он может знать, где Аластор.
— Вы его уже допрашивали, — серьезно спросил Нэш.
Илай кивнул.
— И?…
— Пока глухо.
— Оставь это дело мне! – предложил ему Нэш.
Илай, конечно, хорошо знал крутой нрав Нэша и доверять ему одному допрос Темного не стоило, ведь он бы не стал с ним долго возиться: не хочет говорить, ну и черт с ним, тогда он вообще ничего и никогда больше не скажет, но и зло причинить не сможет, так как будет мертвее мертвого.
Они предупредили Эшли не пугаться, если вдруг она услышит крики внизу, и спустились в подвал. За собой они плотно закрыли дверь, так чтобы как можно больше шума удержать внутри подвального помещения. Темный был привязан к стулу, который стоял в центре дьявольской ловушки. Когда они вошли, он поднял голову в их сторону и засмеялся.
— Пришли меня проведать? А я вас уже заждался. Скучно здесь у вас.
Темный широко и издевательски улыбнулся. Илай заметил, как у Нэша гневно сверкнули глаза. Он кивнул ему и отступил в тень к стене. Нэш подошел к привязанному демону.
— Не волнуйся. Со мной тебе не будет скучно, — зло прошептал он ему в лицо.
Зрелище было не для слабонервных. Нэш травил Темного солью, засыпал ее ему прямо в глотку, отчего у того разрывались легкие и изо рта потоком текла кровь. Он поливал его святой водой, резал тело серебряным ножом, жег огнем. От боли Темный орал не своим голосом, а в промежутках между вопросами, который задавал ему Нэш, он начинал посылать проклятия и издевательски насмехаться над ними. Вдруг Нэш заметил знак на руке Темного, тот самый знак, который поставил ему Сераф, чтобы запечатать демона внутри тела человека. Нэш расхохотался.
— Вы его запечатали в теле? – Нэш повернулся к Илаю, который угрюмо стоял, опершись спиной о стену подвала, и с удивлением увидел знак на руке Темного. «Вот Сераф, ничего ему не сказал». Илай признался, что не заметил знака.
— Знаешь, что доставляет вам адским созданиям настоящую боль, а? – прошептал Нэш Темному, который вдруг насторожился и задергался на стуле.
— Нет, ты не можешь…, — замотал он головой.
— Что я вижу?! Неужели это страх в твоих глазах, тварь?
Откуда-то из внутреннего кармана ветровки Нэш достал толстую тетрадь в кожаном переплете. Он быстрой пролистал ее и открыл на нужной странице.
— Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas… — начал он читать. От первых же слов Темный затрясся и заорал не своим голосом.
— Нет… я прикончу тебя… нет…
— …omnis incursio infernalis adversarii… — мелодично тянул Нэш.
— Я разорву тебя на куски… — Темного трясло, его конечности сводила судорога, кожа местами разбухала и темнела, наливаясь кровью.
— … omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica…
— Стой! Стой! Прошу… — задыхаясь выдавил Темный.
Нэш замолчал и прикрыл тетрадь.
— Рассказывай, где Аластор?
— Клянусь, я не знаю…
Нэш снова открыл тетрадь.
— … in nomine et virtute Domini Nostri Jesu  Christi…
— А-а-а-а, — заорал Темный. – Нет, не надо!!!
— Где Аластор? – снова повторил вопрос Нэш.
— Я не знаю, клянусь! — Темный уже не кричал, но весь бился в судорогах.
Наконец, Илай прекратил подпирать стенку. Он быстро подошел к ним и спросил:
— От кого ты получаешь приказы?
— Я все скажу, но пообещайте, что отпустите меня.
— Да я тебя!… — кинулся к нему с ножом Нэш, и полоснул по груди.
— Дайте слово… — требовал Темный.
Илай удержал Нэша.
— Слово охотника, — сказал Илай Темному.
— Мы получаем приказы от Бельфегора. Он помощник… помощник Аластора.
— Что тебе еще известно? Какие у Аластора планы?
Темный задергался и замотал головой.
— Нэш продолжай читать, — спокойно сказал Илай.
— Нет, стойте! Вам же и так известно. Аластор, как и все мы, желаем возвращения нашего Бога.
— Сатаны? – выдохнул Нэш.
— Да! Да! – выплевывая кровь, радостно завопил Темный. – Но сначала… Ха-ха-ха! По земле должны пройтись всадники… Они откроют нашему Богу путь сюда… Вы не сможете нам помешать! Ха-ха-ха! – захохотал Темный. – Нас слишком много. Даже небожители и те перешли на нашу сторону…
Нэш сжал кулаки и кинулся к Темному. Он молотил его по лицу, отчего голова того болталась то в одну, то в другую сторону. Илай с трудом оттащил его назад.
Сквозь кровавую маску на лице Темный прошипел:
— Ты дал слово, Охотник. Отпусти меня… — он плюнул себе под ноги сгусток крови.
Нэш схватился за нож и заорал:
— Ты выберешься отсюда только вперед ногами вместе со своей мясной тушкой!
Илай снова еле удержал его. Он тихо прошептал ему:
— Это мясная тушка, как ты говоришь, живой человек. Выпустим Темного, может, парень еще жив.
Нэш был красный от злости, но слова о том, что Темный сидит в обычном ни в чем не повинном человеке, поубавили прыти.
— Да, хорошо, — согласно кивнул он.
Илай взял у него нож и подошел к Темному. Тот злорадно усмехался. Темный попытался вытянуть руку с нарисованным знаком, несмотря на то, что его крепко удерживали веревки. Некоторое время Илай колебался.
— Что же ты медлишь, Небожитель? – злобно прошипел Темный. – Или твое слово ничего не стоит?
Илай встрепенулся.
— Думал, я не знаю? – усмехнулся Темный. – Вас, небожителей, мы чуем по особому запаху… и распознаем в любом обличье… Чью шкурку ты занял, а? Ты потерял благодать, Небожитель. Ты не лучше нас! Ты такой же! Ты – падший, отступник, выродок! – насмехался демон.
Илай застыл на месте. Нэш открыл дневник и продолжил читать молитву. Темный снова завопил и забился в судорогах, а Илай безучастно смотрел на него. Когда Нэш произнес последние слова молитвы, тело Темного охватил огонь, и через несколько секунд на пол упала кучка пепла, оставшаяся от него.
Нэш подошел к тому месту, где рассыпался пепел.
— Лично я тебе, дьявольское отродье, слова не давал…
Нэш положил руку на плечо Илаю и приободряющее произнес:
— Забудь, старина, что он вообще может о тебе знать. Он и мизинца твоего не стоит.
Нэш заметил, что в глазах Илая блеснуло нечто похожее на слезы.
— А парень, в теле которого он сидел, все равно бы не выжил, ты же видел в каком состоянии было тело. Жаль, что мы ничего дельного не узнали. Ну да ладно, не все еще потеряно. … я жду тебя наверху, — сказал Нэш и пошел к лестнице.
Когда Нэш вышел, Илай часто заморгал, а затем вытер лицо рукавом. Он был благодарен Нэшу за то, что тот сделал для него. Сераф прав, он стал слишком сентиментальным. Посмотрев еще несколько секунд на кучку серого пепла, он молча развернулся и побрел наверх.

Глава 25.
Список из пяти
Около двенадцати ночи, Майкл притормозил возле одной из забегаловок и предвосхищая вопрос Серафа, сказал:
— Нам надо подкрепиться, а лично мне накачаться кофе, чтобы не заснуть за рулем.
Эванс и Сильвия, которые сразу поладили между собой, тоже порадовались возможности хоть ненадолго выйти из машины и размять ноги.
Пока они шли к забегаловке, Майкл успел шепнуть Серафу, так чтобы не слышала Эванс, то, что вертелось у него на языке всю дорогу.
— Видел, какая у Эшли аппетитная попка и сиськи? — он даже прикрыл глаза от удовольствия и для наглядности выставил вперед две руки, держа их так, слово в каждой из них лежит по грейпфруту. Вот что я тебе скажу, друг, если выживу, непременно женюсь на ней. Заведем пару детишек… — Майкл улыбнулся. – Кстати, я заметил, как ты смотришь на Сильвию, — лукаво подмигнул Майкл.
— Я?…- недоумевающе посмотрел на него Сераф, — Я… не…
— Да ладно, не парься. Она очень даже ничего и, кроме того, она к тебе неравнодушна.
— Что?… Нет, я не… — промямлил Сераф и Майкл засмеялся.
— Постой, что значит неравнодушна? – спросил Сераф, который сначала пропустил эти слова мимо ушей, а теперь с интересом смотрел на Майкла.
— О, Господи! Ты что слепой. Охи-вздохи в твоем присутствии. Скажу тебе так, она тебя хочет. У меня уже от ваших флюидов крышу сносит. Поверь мне, я в таких вещах разбираюсь.
Майкл принял серьезный вид. Сераф изучающе посмотрел на него и тот догадался, что он не понял последних его слов.
— Крышу сносит это значит, что я схожу с ума, понимаешь, становлюсь чокнутым, безбашенным. Понял?
Сераф кивнул.
— Скажи, а у ангелов есть какие-нибудь фокусы, чтобы быстро влюблять в себя девчонок.
— Шевелитесь, — крикнула им Эванс. – Перекусим и сразу в дорогу.
 Сераф и Майкл тут же замолчали и послушно побрели за ними.
Забегаловка оказалось относительно приличной, по крайней мере, здесь было чисто, приятно пахло, а еда оказалась более чем сносной, даже вкусной. Людей почти не было. В дальнем углу сидел какой-то старик и потягивал пиво. Еще была пара, которая тихо беседовала за одним из столиков. Официантка-толстушка приняла у них заказ и удалилась на кухню. Еду принесли довольно быстро. Толстушка мило поинтересовалась, не нужно ли им еще чего-нибудь, при этом обворожительно улыбнувшись Серафу, и очень расстроилась, когда за него ответил Майкл, сказав, чтобы они хотят еще заказать еду с собой. Она приняла и этот заказ, еще раз многообещающе улыбнулась Серафу и ушла. Майкл заказал гамбургер, картошку с мясным рулетом, два кусочка черничного пирога и двойную порцию кофе. Эванс и Сильвия обошлись порцией салата с сыром, и выпили по чашечке кофе с яблочным пирогом. Сераф угрюмо ждал, пока они закончат трапезу. Эванс очень удивилась, узнав, что ангелы не едят.
— Хм-м, совсем ничего не ешь? – спросила она.
— Нет, — отрицательно покачал головой Сераф.
— А как насчет пропустить стаканчик? – спросила Эванс, ковыряясь в салате. – При нашей работе помогает расслабиться.
Сераф покачал головой.
— Тоже нет. Прямо-таки идеальный мужчина, только вот один недостаток – крылья и возраст, — шепнула она Сильвии, и они захихикали. 
Эванс и Сильвия, покончив с кофе и яблочным пирогом, отправились в машину, подгоняя Серафа и Майкла. Майкл порылся в куртке и отыскал несколько купюр, чтобы расплатиться за ужин. Официантка-толстушка подала ему запакованную в пакет еду, еще раз с надеждой любезно и многообещающе улыбнувшись Серафу. Майкл заметил, как она разочарованно поджала пухлые губки, когда они последовали к машине, бросив ей лишь обычное «спасибо».
Ехали всю ночь. Сильвия задремала почти сразу, как только они отъехали от придорожной забегаловки. Эванс еще долго не отключала ноутбук, пытаясь найти нужную информацию. В тишине машины раздавалось клацанье кнопок под ее быстро бегающими по клавиатуре пальцами. Сераф не отводил взгляда от уходящей вперед дороги. Майкл вел машину, иногда устало потирая глаза. На трассе почти не было машин, и Майкл гнал на полную мощность. Около двух часов ночи сон одалел и Эванс.
— Ты устал. Давай я поведу? – предложил Сераф.
— Ты же не умеешь? – широко зевнув, произнес Майкл.
— Покажи, что делать, я быстро учусь, — предложил Сераф.
— Нет уж лучше я сам. Просто, если я вдруг начну засыпать за рулем, ты меня толкни, ладно?
— Ладно, как хочешь, — сказал Сераф и опять уставился на дорогу.
Эванс проспала недолго, однако ей оказалось достаточно этой небольшой передышки. Часов в пять утра, она предложила сменить Майкла за рулем, и тот охотно согласился. Он перебрался на заднее сидение к Сильвии, и Сераф теперь ехал под неустанным присмотром Эванс, отчего чувствовал себя некомфортно.
— Расслабься, я не кусаюсь, — усмехнувшись, прошептала Эванс.
В Джерси-Сити они приехали около девяти утра, потому, что гнали всю ночь на бешеной скорости. Эванс сообщила им, что ей удалось откинуть еще несколько Хайдеров, которые вряд ли им подойдут. В итоге осталось пять человек, которые их интересовали.
— Как ты это узнала? – удивленно спросил Майкл.
— Взламала пару сайтов, — уклончиво пояснила Эванс.
Остановив машину на обочине, она взяла ноутбук.
— Смотрите, — Эванс развернула монитор к ним. Это заметки из полицейских отчетов, налоговых деклараций и всякое такое, и, конечно же, газетные заметки, отобранные. Нас интересуют пять человек. Сераф вслух быстро читал выдержки из документов, которые появлялись на экране.
— Единственный выживший в аварии…
— В четырех авариях, — поправила его Эванс. – Погибали все, а Хайдеру хоть бы хны, ни одной царапины.
— Сын бедных родителей проснулся сказочно богатым, — продолжал читать Сераф.
— Ага, — многозначительно поддакнула Эванс, — и никакой информации о том, откуда на него вдруг посыпались миллионы.
Майкл ахнул.
— Снова сделка с демоном перекрестка? – предположил он.
— Не исключаю такой возможности, — ответила Эванс.
— Пастора Дагласа Хайдера обвиняют в колдовстве, — прочитал дальше Сераф. – «Неугодные преподобному долго не живут».
— «Кого же осудили: зверя или невинного ягненка?» «Отис Хайдер отрицает свою вину и не теряет надежды выйти на свободу».
— «Можно ли прожить без сна? Пациент проходит исследование в клинике»
— Что-нибудь еще, – требовательно спросил Сераф.
— Я не телепат, — возмутилась Эванс. – Что было, то и нарыла! Остальное придется выяснять самим. Но если учесть, что Всевидящий Эсперанс указал только фамилию, может он хотел, чтобы мы сами во всем разобрались. Может он не мог назвать имя по какой-то причине. 
— Адреса,– потребовал Сераф.
— Да погоди ты, – махнула рукой Эванс. – Ты думаешь, я с собой принтер вожу. – Она черкнул пару строчек на бумаге и протянула Серафу, тот взглянул и вернул лист.
— Ты и Сильвия проверьте первые два. Я и Майкл проверим остальные, — сказал Сераф.
— Ну уж нет! – протянула Эванс. – Мало ли что может случиться. Все-таки имеем дело с Темными. Так что Майкл со мной, а ты с Сильвией. Смотри мне, отвечаешь за нее головой. – Эванс погрозила Серафу пальцем. Сераф пожал плечами. «Мало того, что люди сами по себе странные загадочные существа, так еще есть женщины. Кто их разберет, что у них на уме», — подумал Сераф.
— Ладно. Ты и Майкл проверьте первые два. А я… мы с Сильвией проверим остальные, — неуверенно сказал он.
Эванс протянула ему список с адресами.
— Дело Отиса Хайдера вел детектив Брюс Нетлз. Навестите сначала его. Полицейское управление №25.
Сераф помнил наизусть список, написанный на скорую руку Эванс.
— Отлично! Тогда мы по остальным двум адресам, — кивнула Эванс Майклу, который рылся в пакете с едой, ища второй гамбургер. С первым он уже разделался, усиленно дожевывая последний кусок.
— Мы возьмем машину, ты все равно не умеешь водить, — сказал Майкл с набитым ртом, и подмигнул Серафу, мельком бросив взгляд на Сильвию.
— Дай сюда! – Эванс выхватила пакет с едой. Однако там почти ничего не осталось, кроме одного гамбургера. – Ты как бездонная бочка, все время жуешь.
— Ай, чуть не забыл, он порылся в бардачке машины и протянул Серафу и Сильвии удостоверения.
— Что это спросил Сераф.
— Поздравляю друзья, теперь вы агенты ФБР.
Сераф открыл документ и увидел на фотографии свое лицо. Сильвия сделала тоже самое и улыбнулась Майклу.
— ФБР? – переспросил Сераф. – Что это?
— Короче так, если хочешь попасть куда-нибудь, показываешь эту штуку, — он выхватил удостоверение у Серафа и показал, как нужно его предъявлять, и говоришь, что ты специальный агент ФБР такой-то. Считай, что это волшебное слово для всех вокруг. Он протянул удостоверение Серафу.
— Но тут написано, агент Мэтью Кэртис? – переспросил у него Сераф.
За Майкла ответила Эванс, которую развеселил наивный вопрос Серафа.
— А ты что хотел, чтобы он написал «Агент ФБР Сераф-Ангел Господень»!
— Ладно, Сильвия разберется. Поехали! – бросила Эванс Майклу. 
Они погрузились в машину, которая взвизгнув колесами, быстро и послушно двинулась с места. Сераф, оставшись наедине с Сильвией, вдруг совсем растерялся и стал оглядываться по сторонам, словно ища путь к бегству.
Глава 26.
Темный богач
Сначала Майкл не очень-то обрадовался, узнав, что придется провести время в компании Эванс, которая казалась ему чересчур строгой и деловитой. Ему куда комфортней было с Серафом, который, хоть и отстал от жизни на несколько веков, но все-таки был на одной волне с Майклом. Но потом Майкл подумал, что имеет виды на дочь Эванс и портить отношения с будущей тещей, как он мысленно ее назвал, ему ни к чему. Эванс пробила по компьютеру маршрут и сказала Майклу, что сначала они навестят подозрительно быстро разбогатевшего Хайдера. Она достала последний гамбургер, который удалось отвоевать у Майкла, и принялась жевать его, при этом рассказывая Майклу о Джозефе Хайдере.
— Судя по всему, он бывший военный. Интересный малый, — задумчиво сказала Эванс. – Родители были самыми обычными людьми. Мама – учительница в школе. Отец – автомеханик. Джозеф вдруг резко разбогател и основал компанию «Рубикон».
— И откуда тогда на него посыпались миллионы? – спросил Майкл, сворачивая на нужную им улицу. – Может, я не тем делом занимаюсь, и мне срочно нужно менять работу, а?
— О, нет, охотник это не работа, это стиль жизни. Если ты на крючке, уже не соскочишь… По крайней мере, я таких случаев за свою жизнь не встречала.
Майкл серьезно спросил.
— Но ведь есть охотники, которые отходили от дел, создавали семьи, как же они?
— Разве ты не слышал, что с большинством из них стало? Они получали лишь временную отсрочку… Зная, что в живет в темноте, уже не сможешь жить нормальной жизнью, как все… Рано или поздно зло снова тобой заинтересуется. Кроме того, они всегда будут бояться за своих детей. Всегда будут держать наготове ружье заряженное солью или серебряными пулями. А как иначе защитить семью?
— Ваша дочь Эшли ведь тоже дочь охотников… – начал было Майкл, и Эванс уставилась на него пронзительным взглядом.
— Да… — коротко сказала она. – Хотела бы я для нее другой жизни, но, боюсь, что она уже все решила. – Эванс вдруг резко махнула рукой. – Так, не заговаривай мне зубы, следи-ка лучше за дорогой, — сердито сказала она.
Майкл не стал огрызаться, а послушно уставился вперед на дорогу.
— За последние три месяца в основанной Джозефом Хайдером компании произошло пять самоубийств, — продолжала рассказывать Эванс.
— Пять самоубийств? – переспросил Майкл. – И что говорит полиция?
— Ничего не говорит. Дела закрыты за отсутствием состава преступления, — развела руками Эванс. – Похоже, это действительно обычные самоубийства.
Майкл хмыкнул, скорчив многозначительную гримасу, которая говорила, что он обо всем этом думает.
— Вот что я тебе скажу, пять человек из одной компании сводят счеты с жизнью, — это уже не случайное совпадение. Тут что-то нечисто. Кстати, на заметку, я в принципе не верю в случайные совпадения.
— Я тоже, — сказала Эванс.
Добравшись до компании «Рубикон», которой управлял Джозеф Хайдер, они были поражены величием ее построек, которые образовывали маленький городок, кольцом опоясывающий центральную часть здания.
— Ух ты! – присвистнул Майкл. – Неплохо он раскрутился! Чем конкретно он занимается?
— Продажа акций, — ответила Эванс, доставая из сумочки визитку, она протянула ее администратору.
— У вас назначена встреча? – спросила худенькая девушка со слишком ярким макияжем и делано-вежливой улыбкой.
— Нет, не назначена, — ответила Эванс. – Но может быть мистер Хайдер нас примет, так как мы здесь по очень важному делу.
Улыбка сплыла с лица девушки за администраторской стойкой.
— У мистера Хайдера очень плотный график. Если вам не назначено, я ничем не могу вам помочь. Можете указать цель вашего визита, я обязательно передам информацию его секретарю. Если мистер Хайдер посчитает нужным, он назначит вам встречу.
Эванс натянула на лицо маску непроницаемости и уверенности в своей абсолютной правоте.
— Девушка, вы меня неправильно поняли… Я не прошу вас устроить мне встречу с мистером Хайдером, я настаиваю, чтобы нас немедленно провели в его кабинет. Иначе в вечерних сводках «Джерси-Сити Ньюз» появится интересная статья о препятствии журналистам в проведении расследования.
— Как-к-ого расследования? – недоумевающе захлопала ресницами девушка.
— Расследования о причастности компании мистера Хайдера к денежным махинациям и… самоубийствам в его компании, — сказал Майкл и уставился прямо в глаза девушке, как делал всегда, когда желал добыть нужную информацию. Как говорил о себе Майкл «немного наглости и пронзительный взгляд, и даже Папа Римский расскажет тебе все свои секреты».
Девушка широко улыбнулась и ее сочные губы с ярко-красной помадой обнажили белые ровные зубы.
— Да вы что! Мистер Хайдер – честнейший человек из всех живущих! У него все совершенно законно, могу вас в этом уверить! – сказала девушка и покраснела, видимо, осознав, что сболтнула лишнего. Эванс уловила это движение и усмехнулась. Очевидно, девушка не просто администратор в компании, но и испытывает большие симпатии к своему боссу Джозефу Хайдеру. Девушка замялась, она вдруг почувствовала непреодолимое желание поскорее избавиться от этих дотошных журналистов.
— А насчет самоубийств… даже не знаю, что сказать… Но ведь люди бывают разные. Нагрузка на работе большая, может кто-то и не выдержал. Но причем же здесь мистер Хайдер? Он же силком никого на работе не держит… — девушка пожала плечами.
— Так мы можем с ним поговорить? – настойчиво спросила Эванс.
— Ладно, я сейчас уточню… Может быть мистер Хайдер, все же найдет для вас несколько минут? – девушка отошла к дальнему телефону и созвонилась и кому-то позвонила. Она говорила тихо, то и дело, поглядывая на них. Пока девушка договаривалась о встрече для них, Эванс сделала вид, что осматривается вокруг, а Майкл все еще сверлил девушку взглядом, чтобы она не передумала. Они уловили несколько фраз из ее разговора.
— Журналисты… Расследование… Да, денежных махинаций и… самоубийств… Но они настаивают, иначе… Да, в вечернем номере газеты… Хорошо, я подожду…
Несколько минут девушка молчала, держа телефонную трубку у уха. Наконец, губы ее зашевелились.
— Хорошо, я передам… — и она положила трубку.
Вернувшись к ним и снова состроив делано-приветливую улыбку, она сказала:
— Мистер Хайдер вас примет. Подождите, сейчас за вами спустятся. «Кто спустится» и «когда конкретно» уточнять она не стала, а тут же уткнулась в свои бумаги, давая им понять, что разговор окончен. Несмотря на то, что Майкл и Эванс еще почти двадцать минут нависали над стойкой администратора, ожидая своего провожающего, девушка ни разу не оторвала взгляда от своих бумаг. Видимо, она больше не желала вступать в разговор с настойчивыми посетителями, уж тем более журналистами, которые показались ей слишком наглыми. Ясное дело, эта дурнушка-журналистка (а именно такую характеристику девушка приписала Эванс) явно заметила ее промах. Девушка посчитала разумнее принять тактику упорного чтения бумаг и игнорирования Эванс и Майкла.
Наконец к ним подошел лысый худощавый мужчина.
— Ян Олсон, помощник мистера Хайдера. Простите, что заставили вас ждать, но встреча была не запланирована, — виновато произнес он. – Позвольте вас проводить…, — он учтиво указал рукой в сторону ступенек ведущих наверх. Они поднялись на второй этаж и прошли по длинному коридору. По обеим сторонам коридора за стеклом располагались огромные помещения колл-центра, где по наименьшим подсчетам Майкла было не меньше полторы сотни человек. Пройдя коридор, они свернули налево к лифтам, ведущим в центральную часть здания. Затем ехали на лифте, во время передвижения которого, Ян Олсон еще несколько раз извинялся за то, что им пришлось ждать, отчего у Майкла возникло непреодолимое желание стукнуть его по голове и оставить в этом же лифте. Однако, несмотря на все извинения, в приемной Хайдера их снова заставили ждать. Пока они сидели на удобном мягком диванчике для посетителей, секретарь, — красивая стройная высокая блондинка, не испорченная умом, судя по туповатому, но милому выражению лица, несколько минут с интересом смотрела на них, а затем занялась тем, чем занималась до их прихода – продолжила усердно красить ногти.
Увидев это, Ян Олсон прошипел:
— Спрячь это, идиотка!
Девушка недоуменно посмотрела на него, но свое занятие не прекратила.
Олсон подошел к Эванс и Майклу и учтиво произнес:
— Прошу прощенья, что снова заставил вас ждать… У мистера Хайдера был важный звонок, — смущенно и виновато произнес он. – Эванс услышала, как Майкл заскрипел зубами, и она тихо похлопала его по руке, чтобы не дай бог, он не сорвался. – Прошу вас, проходите, мистер Хайдер вас ждет.
Эванс и Майкл прошли мимо глупенькой, но смазливой секретарши, которая была всецело поглощена своим делом.
Олсон, который шел позади них, шепнул секретарше:
— Дура! Я с тобой еще разберусь! – он хотел сказать это тихо, но от злости шепот его прозвучал слишком громко, так что Эванс и Майкл не могли не услышать. Однако Майкла очень потешило, когда глупенькая секретарша лишь подернула красивым плечиком и теперь, достав помаду из косметички, как ни в чем не бывало продолжила наводить макияж. Олсон последовал в кабинет за ними.

Глава 27.
Подозрения
Войдя в кабинет и увидев новоиспеченного богача, Майкл скорчил кислую мину. Их встретил хорошо-сложенный мужчина лет сорока с коротко-стриженными русыми волосами и очками, надвинутыми почти на нос. Как радушный хозяин он предложил им чай и кофе. Честно говоря, Майкл ожидал увидеть такого себе холеного молодого плейбоя, а никак не серьезного мужчину в расцвете лет.
— Кофе, пожалуйста, — сказал Майкл, а Эванс поблагодарила и отказалась.
Хайдер нажал на кнопку.
— Белла, сделай кофе, пожалуйста.
Джозеф Хайдер создавал приятное впечатление. В глазах его не было лукавства или жадности, которые почти всегда можно заметить в глазах богача, особенно, если приглядеться. Не было страха, который также присущ тем, кто не привык считать деньги, зато привык трястись за свою жизнь. Он производил впечатление уверенного в себе, тактичного и очень серьезного человека, но было в нем что-то неправильное. Майкл никак не мог понять, что же ему в нем не нравится.
— Чем обязан интересу к моей скромной персоне? – спросил он, и при этом улыбнулся. Улыбка эта не была злой, скорее она выказывала превосходство.
— Видите ли,… — начал Майкл.
— Никогда не начинайте разговор с фразы «видите ли», она говорит о том, что вы неуверенны в своих словах или же ищите себе оправдание. – Хайдер сложил руки перед собой на столе, и посмотрел на Майкла, продолжая улыбаться.
— Я… хотел сказать… — растерялся Майкл, не ожидая такого резкого начала от какого-то хлюпика. Эванс бросила на него укоризненный взгляд.
— Мы проводим журналистское расследование… — сказала она.
— Кто «мы»? – как бы между прочим спросил Хайдер, постукивая карандашом по столу. – Из какой, говорите, вы газеты?
Олсон, стоявший у шкафов с папками за спиной Майкла, ухмыльнулся и с его лица сползла показная вежливость.
— Газета «Джерси-Сити Ньюз», — ответила Эванс.
— Почему именно сейчас возникла необходимость провести так называемое… расследование? – все еще улыбаясь, спросил Хайдер.
— Люди хотят знать, как вы заработали свой первый миллион, — отшутилась Эванс.
— Странно, что люди захотели узнать это именно сейчас, поскольку в этом городе я живу почти год. И людей давно перестал интересовать этот вопрос. Зато могу с уверенностью сказать, что люди довольны тем, чем в городе появились дополнительные рабочие места, — Хайдер все еще улыбаясь, постукивал пальцами по столу.
Эванс решила идти в наступление. Хайдер оказался очень проницательным, еще секунда и он проверит их документы, которые естественно были поддельными, а затем вызовет полицию. А им сейчас эти проблемы не нужны.
— Люди молчат об этом, ведь как вы говорите, вы даете им рабочие места, но слухи о том, что вы… продали душу дьяволу, чтобы разбогатеть…, продолжают вызывать интерес, — Эванс развела руками.
— Продал душу дьяволу?… — искренне удивился Хайдер. – Обо мне действительно ходят такие слухи? Олсон, это правда? – Олсон откашлялся.
— В общем… да… были такие слухи… — он смущенно посмотрел в глаза своему боссу.
— Интересно, — задумался Хайдер. – Впервые слышу. Олсон, так сказать, меня оберегает от разных слухов, — пояснил он.
— Может и оберегает, но слухи никуда не деваются, — сказал Майкл чуть более резко, чем хотел.
Хайдер грустно усмехнулся. 
— Так или иначе, я давал интервью на тему происхождения моего богатства. Зачем поднимать этот вопрос снова? Не вижу смысла. Слухи, честно говоря, меня мало волнуют. Впрочем, вы меня позабавили вашими домыслами.
— Я бы их так не назвала. Сын школьной учительницы и автомеханика…, бывший военный… и вдруг проснулся богатым и знаменитым. Вам самому это все не кажется странным?
— Нет, не кажется, — улыбаясь, произнес Хайдер. – Происхождение моего богатства хорошо известно. Я играл на бирже. Не вижу в этом ничего предосудительного. Газета «Джерси-Сити Ньюз» давно закрыла эту тему. Я, знаете ли, однажды уже давал ей интервью, чтобы предотвратить, как вы говорите слухи.  Зато мне кажется другое…
Олсон подошел ближе к стулу, где сидел Майкл и положил руку на его спинку. Майкл обернулся и недоумевающе посмотрел на него.
— Мистер Хайдер, мы… — Эванс поняла, что они прокололись. Мистер Хайдер оказался не из пугливых.
— Тихо… — махнул рукой Хайдер. – Не нужно меня перебивать. Так вот, мне кажется, что вы выдаете себя не за тех, кем являетесь на самом деле. Мой вам совет, впредь не стоит оставлять липовые визитки у администратора. Даю вам минуту, чтобы вы сказали мне, кто вы такие и зачем пожаловали или вам придется объясняться с полицией.
Майкл и Эванс переглянулись.
— Мы частные детективы, — с наглой уверенностью в голосе произнес он. – Нас интересует, почему в вашей компании люди мрут, как мухи.
Улыбка, которая была на лице Хайдера все это время, вдруг потухла.
— Частные детективы? У вас есть какой-либо документ, подтверждающий это. Слишком уж вы молодой для того, чтобы быть частным детективом.
Майкл достал из кармана куртки удостоверение. Хайдер посмотрел документ и передал Олсону. Тот взял его и прочитал, а затем кивнул Хайдеру.
— Кто вас нанял? Семья одного погибших? – в голосе Хайдера зазвучали металлические нотки. – Компания согласна оплатить все претензии членов семьи. Мы не хотим огласки, надеюсь, вы понимаете?!
— Понимаем, — сказала Эванс, — но мы должны установить причину самоубийств. Пять самоубийств за последние три месяца – это уже повод для беспокойства. Вам не кажется?
— Кажется. Но мы проводили внутреннее расследование. Ничего подозрительного, кроме самого факта совершения этих самоубийств, мы не выявили.
Хайдер повернулся к Олсону.
— Олсон, где наш кофе?
Олсон слегка кивнул, как бы изогнувшись в легком поклоне, и вышел. За закрытой дверью послышался недовольный голос Олсона. Похоже, секретарша и не собиралась утруждать себя тем, чтобы сварить и принести им кофе. Через пару минут он вернулся, а вскоре вслед за ним вошла та самая длинноногая секретарша с подносом, на котором красовались маленькие чашечки. Она поставила поднос на стол, наклонившись рядом с Майклом, при этом обнажив слишком большое декольте, куда тут же переметнулись глаза Майкла, а затем вышла плавной модельной походкой.
— Совсем ничего подозрительного? – переспросила Эванс, недовольно заметив, как Майкл взглядом провожает секретаршу.
— Действительно ничего. Полиция тоже пришла к выводу, что это обычные самоубийства, — пояснил Хайдер. – Все сотрудники-суицидники работали в колл-центре, имели отличные показатели, исполнительные, надежные, даже ума не приложу, что их заставило на такое решиться, — Хайдер развел руками.
— Вы не против, если мы поговорим с вашими сотрудниками? – спросил Майкл, наконец, оторвав взгляд от двери, за которой исчезла секретарша и отхлебнув кофе.
Хайдер нахмурился.
— Против, — резко ответил Хайдер. – Я не позволю расхаживать у себя в компании и создавать панику своими расспросами.
— Вынужден вас огорчить господа, — вмешался Олcон. – Пока у вас не будет официального разрешения на подобные действия, вы не будете проводить никаких допросов в моей компании.
— Помилуйте, ни о каких допросах речь не идет! – возразила Эванс. – Мы хотели только…
Хайдер устало склонил голову.
— Достаточно господа, — обратился к ним Олсон, — Мне кажется, мистер Хайдер предельно ясно высказался. А сейчас, позвольте вас проводить, мистер Хайдер итак отложил из-за вас встречу. – Олсон учтиво указал рукой на двери.
Эванс и Майкл поднялись и, поблагодарив Хайдера за уделенное время, поплелись за Олсоном, который проводил их до самого выхода.
— Ну и мутный тип! – возмущенно воскликнул Майкл, когда они вышли из здания.
— Ты о Хайдере? – переспросила Эванс.
— Ну о ком же еще? – передразнил ее Майкл. – У него люди штабелями из окон выбрасываются, а у него, видите ли, нет ничего подозрительного.
— Мне кажется Хайдер типичный богатенький босс, который испугался ответственности, а вот Олсон – темная лошадка, — возразила Эванс
— Да, точно, Хайдер не выставил его из кабинета. Значит, он ему абсолютно доверяет. А еще ты заметила, как Хайдер поглядывал на Олсона, когда мы стали задавать вопросы о самоубийцах? – продолжал Майкл. – Как думаешь, Хайдер может быть печатью?
Эванс пожала плечами.
— Все может быть. Одно знаю точно, в этой компании творится что-то неладное. Нужно покопаться глубже.
— Вот дьявол! Куда ни плюнь, везде чертовщина твориться! – возмутился Майкл.
— Следи за языком! – в кругу охотников не принято поминать дьявола без причины.
Майкл хмыкнул.
— Ты случайно не сестра Илая? Говоришь точь-в-точь, как он, — пошутил Майкл. 
И тут же получил подзатыльник.
— Меня одолевают смутные сомнения…, — сказал он, потирая голову.
— Садись в машину, поедем по остальным адресам.
Проводив Эванс и Майкла из здания, Олсон вернулся в кабинет босса. Теперь Джозеф Хайдер выглядел иначе. Он был старше, у него были седые волосы, кожа была дряблой и старческой. Не то, чтобы это был другой человек, это был тот же Джозеф Хайдер, разве что постаревший на несколько лет.
— Они уехали, — сообщил ему Олсон, который тоже выглядел постаревшим.
— Охотники! Я узнал их! Они по наши души? – злобно спросил Хайдер.
— Не знаю. Кроме этих самоубийств, мы ничем себя не выдали. С остальными убийствами нас ничем не свяжешь.
— Мы не можем сейчас уехать из города, мы только начали, столько готовились, — Хайдер зарычал и в ярости смел все, что лежало на столе, рукой.
— Я послал проследить за ними. Узнаем, что они замышляют. Если нужно будет, избавимся от них, — сказал Олсон.
— Хорошо. Держи меня в курсе.

Глава 28.
Неудачливый везунчик
— К кому следующему наведаемся в гости? – спросил Майкл, положив руки на руль. – К пастору или везунчику.
— Давай к везунчику, — Эванс указала Майклу направление. – Похоже это недалеко отсюда, а церковь пастора в другом конце города.
— Слушаюсь, мэм.
Везунчик Рендал Хайдер жил в маленькой квартирке многоэтажного дома, который был заселен самыми разными людьми. Здесь жили семьи эмигрантов и семьи, оказавшиеся за чертой бедности, одинокие молодые люди и старики. Стены внутри здания были обшарпаны, лестницы разбиты и разрисованы. Все в здании пропахло бедностью и антисанитарией.
— Не очень-то похоже, что парню везет, — саркастически заметил Майкл. – В отеле и то уютней.
— А ты, что хотел, виллу на Мальдивах?! Он же не в лотерею выиграл, а в авариях выжил, — скала Эванс, когда они подошли к дверям его квартиры. Майкл постучал. Затем еще раз.
— Похоже, его нет дома, — недовольно произнесла Эванс, это явно не входило в ее планы.
— Ну и где нам его искать? – спросил Майкл. – Может кто-то из соседей в курсе? – предположил Майкл.
Дверь соседней квартиры заскрипела. И в приоткрытую щель просунулась голова старушки в бигудях. На лице ее красовались перекошенные очки, с заклеенной скотчем оправой. Майкл кашлянул, чтобы не расхохотаться.
— Рендала нет дома, — монотонно произнесла старушка.
— А вы не подскажете, где он? – спросила Эванс.
— Рендала нет дома, — тем же скрипуче-монотонным голосом произнесла старушка.
— Да, мы поняли! А где Рендал сейчас? – спросил Майкл.
— Рендала нет дома, — безучастно повторила старушка.
Майкл уставился на нее так, словно увидел инопланетянина. Эванс подала ему знак, что у старушки не все дома. Они уже отошли от квартиры, как сзади раздался голос.
— Бабушка, я же говорила тебе не вставать. Смотри, ты забыла надеть тапочки, а пол холодный, ты можешь простудиться.
Эванс и Майкл вернулись обратно. На пороге квартиры стояла девочка лет 14 и ласково, обхватив бабушку за плечи, уговаривала ее вернуться обратно в комнату.
— Привет! – бодро поздоровался Майкл.
— Простите. Бабушка болеет… Я услышала, что вы спрашивали ее о Рендале. Он сейчас на работе.
— Ты случайно не знаешь, где он работает? – спросила Эванс.
— Знаю, — просто ответила девочка. – На почте. Это в трех кварталах отсюда. Подождите, я проведу бабушку в комнату, и нарисую вам схему, как доехать. Через несколько минут девочка вернулась с чистым листом бумаги и быстро нарисовала на нем маршрут.
— Вот, — протянула она им исписанный лист. – Поняли, как доехать?
— Да, спасибо! – сказали Эванс и Майкл в один голос, отчего девочка засмеялась.
— Выздоровления твоей бабушке, — крикнул Майкл, когда они уже отошли от квартиры, и он, оглянувшись, увидел, как девочка помахала ему вслед.
До почтамта Майкл и Эванс добрались в считанные минуты. Они направились не к центральному входу, а к служебным помещениям. В приемной они столкнулись к пышнотелой секретаршей, которая заполняла какие-то бумаги, и отвечала на постоянные телефонные звонки. Когда они подошли к ней, Майкл подловил момент между звонками и спросил.
— Как нам найти Рендала Хайдера?
— Кого? – переспросила секретарша.
— Рендала Хайдера, — повторила Эванс.
— В конец коридора и в кабинет направо, — кивнула секретарша рукой и снова схватила телефонную трубку.
Они прошли по коридору, наблюдая за тем, как на почте кипит робота. Письма и посылки перевозились из помещения в помещение, где их проверяли, проставляли штампы, клеили марки и направляли в отдел доставки.
Когда они вошли в кабинет, указанный секретаршей, увидели за столом пожилого мужчину в темно-сером костюме, который просматривал что-то на мониторе.
Майкл откашлялся. Мужчина оторвался от монитора и посмотрел на них.
— Жалобы на почтовое обслуживание в кабинете напротив, — деловито сказал он и опять уставился в компьютер.
— Нет-нет, мы не подавать жалобу! – запротестовала Эванс.
Пожилой мужчина опять посмотрел на них и указал рукой на маленький диванчик.
— По какому вы поводу? – спросил он, внимательно их изучая.
— Нам нужен Рендал Хайдер. Где мы можем его найти?
— Понятия не имею! – резко ответил мужчина.
— То есть? Он же у вас работает, — недоумевающе переспросила Эванс.
— Уже не работает. Вчера его уволили. Так что ничем помочь не могу, — ядовито ответил мужчина.
— Как уволили?! За что?! – спросил Майкл, нахмурившись. – Вот тебе и везунчик, — шепнул он Эванс.
— Вы из профсоюза? Он что, еще смеет на нас жаловаться?! – сердито прогремел басом мужчина.
— Так за что он уволен? – переспросил Майкл.
— За постоянные опоздания на работу.
— Может, вы знаете, где он может находиться? – спросила Эванс.
— Дома, наверное. Где же еще?! – сердито ответил мужчина.
— Дома его нет, — ответила ему Эванс. – Где еще он может быть?
— Вы точно из профсоюза? – подозрительно переспросил мужчина. – Что за странные вопросы?! – он потянулся к телефонной трубке.
— Не слишком то болтайте, уважаемый! От мистера Хайдера поступила жалоба. Мы должны ее рассмотреть. Но после вашего увольнения, он не появлялся дома. Возможно, нам придется известить полицию… — угрожающе произнес Майкл.
— Полицию? Зачем? Бог с вами, причем же здесь полиция? – растеряно произнес мужчина, побледнев. – Мистер Хайдер не ребенок, сам о себе позаботиться! Но если уж он вам так нужен, проверьте бар «Пиволей» в конце улицы. Он там частенько зависает.
— У вас есть его фото? – спросила Эванс.
— Что? – мужчина снова подозрительно уставился на Майкла и Эванс. Он уже открыл рот, чтобы попросить у них предъявить свои документы, но Майкл его опередил.
— А вы что думали, у нас имеется фотодосье на каждого сотрудника, на случай, если придется искать его по барам? – спросил Майкл и навис над столом, за которым работал мужчина, испепеляя его взглядом, а сзади к ним подошла Эванс и тоже уставилась на растерявшегося мужчину. Тот явно занервничал. Он неловко качнулся на стуле, и ему пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть.
— Сейчас… секундочку, — он встал и подошел к шкафам с папками, достал из кармана пиджака связку ключей и открыл одну из дверцей. Мужчина сразу же нашел нужную, так как сам вчера ее туда положил.
— Хайдер, Рендал. Вот посмотрите, — он протянул папку Майклу. – Но я не могу вам ее отдать. Это документ, сами понимаете, — извиняющимся тоном произнес он.
— Да, конечно, мы только взглянем на фото.
Эванс на всякий случай просмотрела все досье, чем заставила мужчину еще больше нервничать. 
Но Майкл все время нависал на его столом, и сверлил его взглядом, при этом периодически начиная тарабанить пальцами по столу каждый раз, когда мужчина собирался открыть рот, и тот сразу замолкал.
— Спасибо, вы нам очень помогли, — Эванс захлопнула папку и положила ее на стол.
— Всего доброго, — ответил Майкл, и они направились к выходу.
— Майкл, ты точно псих! – прошептала ему Эванс.
— Почему это? – искренне удивился он.
— Действуешь нахрапом! А если бы он потребовал документы, вызвал полицию?! При нашей работе нельзя лишний раз светиться.
— Подумаешь, — пожал плечами Майкл. – У меня есть документы на любой случай.
— Подделка? – переспросила Эванс, ухмыляясь.
— Не просто подделка, а очень хорошая подделка. Кроме того, Илай меня всегда подстрахует. Так что, тратить время на уговоры этих бюрократов я не собираюсь.
До бара они прошлись пешком, оставив машину на обочине у почты.
В баре стояла тишина. Посетителей почти не было, и не удивительно, учитывая, что было только около двенадцати дня. В это время люди обычно трудились на работе. Но это те люди, у которых она была. Майкл и Эванс огляделись.
— Смотри, вон он, — кивнул Майкл в дальний угол бара. Эванс присмотрелась.
— Точно он. Пошли.
Они протиснулись между густо наставленными пустыми столиками к развалившемуся на стуле человеку. Он сидел, понурив голову. На столе стояла кружка пива, судя по виду Хайдера далеко не первая, и лежала пачка сигарет. Когда они подошли к столику, он поднял голову и рассеянно посмотрел на них.
— Огоньку не найдется? – спросил он заплетающимся языком, достав из пачки сигарету.
Майкл похлопал себя по карманам, ища зажигалку, и нашел ее в переднем кармане брюк.
Хайдер прикурил сигару и удовлетворенно прикрыл глаза. Он выглядел неважно.
— Тяжелый день, приятель? – спросила Эванс. – А говорят ты везунчик!
Хайдер открыл глаза и опять уставился на них.
— Вы кто такие? – рявкнул он.
Эванс уже собиралась сморозить очередную байку про то, что они из полиции, или какого-нибудь «устрашающего» управления, но Майкл вдруг расплылся в улыбке, схватил руку Хайдера и начал трясти.
— Сэр, это вы! Тот самый, что выжил в нескольких авариях! О вас столько писали в газетах! Такая честь с вами познакомиться! Такая честь!
От этих действий Майкла опешила не только Эванс, но и Хайдер, который, кажется, даже протрезвел. Он недоумевающе вытаращился на Майкла, а тот, расплывшись в улыбке, неистово тряс его руку. Хайдеру явно польстило, что к нему обратились «сэр», но в глазах все еще читалось недоумение и удивление.
— Ведь это вы, сэр?! О-о! Я не ошибся?! – Майкл сделал подобострастный вид. – Я говорил Джилиан, что это вы, а она «не он, не он».
«Очевидно, Джилиан это я», — подумала Эванс.
Хайдер немного смягчился.
— Ну, да это я… Садитесь, что ли, — сказал он, сделав большую затяжку сигаретой.
— О, сэр, спасибо! – с полным уважения голосом произнес Майкл.
«Главное, чтобы не переиграл», — мелькнуло у Эванс в голове.
— Так, кто вы такие? – спросил Хайдер,
— Сэр, меня зовут Тим Паркер, а это, — Майкл указал в сторону Эванс, — Джилиан Байерз. Моя, — он бы с удовольствием сказал «будущая теща», но вместо этого сказал, — подружка… — и испуганно посмотрел на Эванс. Но с другой стороны, кем еще он мог ее представить, чтобы не заработать очередной подзатыльник.
Эванс посмотрела на Майкла так, что он чуть не подавился собственными словами. Хайдер с интересом их разглядывал, ведь женщина была гораздо старше Майкла.
— Сэр, я говорил Джилиан, что это вы выжили во всех тех авариях! А она не верила… Видишь Джилиан, это он! Это он! – Майкл, похоже, веселился от души, видя, как Хайдера стало распирать от гордости.
— Сэр, пожалуйста, расскажите нам о тех случаях! Это такая удача, что мы вас встретили. Мы гостили у друзей, решили прогуляться по городу, зашли в бар, а тут вы, сэр! – радостно тараторил Майкл.
— Да нечего рассказывать, — буркнул Хайдер, хотя в его словах не было злости, наоборот, Эванс и Майклу показалось, что он очень хочет поговорить. Ему сейчас просто нужен был собеседник, не важно, что рассказывать.
— Позвольте мы угостим вас пивом? – спросила Эванс, и подала знак бармену.
— Так вы правда выжили во всех тех авариях? – спросила Эванс. – Как же вам удалось?
— Сам не знаю, — пожал плечами Хайдер. – Повезло, наверное.
— Расскажите, пожалуйста! – умоляюще произнес Майкл.
— Ну ладно, — Хайдер почти сразу осушил принесенную кружку пива. Эванс еще раз махнула бармену. — Первый случай произошел лет 10 назад, я тогда еще совсем зеленый был. Любил путешествовать. На месте не сиделось. Как-то в январе решил поехать на озеро к друзьям развлечься, они там уже неделю зависали и меня все приглашали. Вот я плюнул на все и махнул к ним. Не знаю, что уж там получилось, может рельсы обледенели, может, что другое, но поезд слетел с моста и прямиком в ледяную реку. Потом оказалось, что поезд столкнулся с микроавтобусом на переезде.
— Как же вы спаслись?! – изображая удивление, ахнул Майкл.
— Сам не знаю…, честно говоря, я мало что помню. Я кажется спал, когда все случилось… Услышал крики, и почти сразу ощутил, что меня тянет вниз. Потом до меня дошло, что что-то не так, и я стал выбираться. Действовал на инстинктах… Поезд потянуло сразу вниз, вы же представляете какой это вес. – Он для наглядности дернул рукой так, как будто прихлопнул муху, а на самом деле, пытаясь изобразить, как поезд стремительно потянуло в воду.
Эванс и Майкл переглянулись.
— Но вы один выжили? Почему же не спаслись остальные. Вообще то, когда я услышал грохот и шум, все кинулись к окнам, а я к дверям поезда. Это был последний вагон. Он на несколько секунд завис на мосту… наверное, вагон зацепился за балки. Я хватил огнетушитель и выбил стекло в двери.
— Боже, какой ужас! – Эванс прикрыла рот рукой, сделав вид, что сказанное ним сильно потрясло ее.
— Некоторые увидели, что я сделал, и стали пробираться в мою сторону. Я понял, что если сейчас не выпрыгну, в панике люди затопчут друг друга и меня заодно. Помню, что вывалился в окно на мост. Ударился так сильно, что с меня чуть весь дух не вышибло. А когда обернулся, в окно пытался вылезти еще кто-то, но не успел, — Хайдер развел руками, а затем вытянул еще одну сигарету. – Майкл протянул ему зажигалку.
— Жесть! – присвистнул Майкл.
— Еще какая жесть, — уныло ответил Хайдер. – Вот так я и выжил. Газеты, конечно, немного приврали, что, мол, ни одной царапины. Я так ударился о мост, что сломал руку и ребра. В больнице потом несколько месяцев маялся. Рука до сих пор плохо двигается, поэтому не могу найти мало-мальски приличной работенки… Хотя не спорю, мне повезло больше, чем остальным, я хотя бы остался жив.
—  Вот так случай! – изумленно сказала Эванс. – Похоже, вас спасло не только везение, но и хорошая реакция.
Хайдер усмехнулся.
— Это точно. У меня отец был военным. С детства меня муштровал. Хотел, чтобы я пошел по его стопам, но это было не по мне. Я люблю вольную жизнь, — сказал Хайдер, и в глазах его отразилось искреннее сожаление и грусть. – Выходит, тренировки моего старика, спасли мне жизнь, а я его за них ненавидел.
Эванс, опасаясь, что Хайдер сейчас замкнется в себе из-за воспоминаний об отцеи больше не захочет с ними говорить, еще раз махнула бармену.
— А как же остальные случаи? – спросила она.
— Ах да, — пожав плечами, произнес Хайдер. Сделав большой глоток пива, — остальные случаи… Было дело… Ехал я с подружкой на автомобиле. Мы с ней решили оттянуться в Лас-Вегасе. Машину взяли напрокат. Тот гад на заправке подсунул нам такую рухлядь. Всю дорогу нам номера выкидывала, хоть на себе неси. Оказалось, еще и топливный насос сломался. Бензин попал на раскаленный двигатель, а потом на нас из вентиляционных отверстий повалило пламя. Мне только немного волосы обпалило, а моя девчонка стала визжать как резаная, ей пламя полыхнуло прямо в лицо, загорелась одежда. Линда так кричала, молотила руками. Я сначала пытался потушить огонь, но она хватала меня руками…
— И вы выскочили из машины? – спросил Майкл серьезным голосом, в котором исчезло показное почтение.
— Ну да… а что мне оставалось делать? Честное слово, я хотел ей помочь, но ничего не мог сделать… — оправдывался Хайдер. – Она умерла от ожогов в больнице через несколько дней. А тот гад, что сдал нам в прокат машину, до сих пор на свободе. Ведь по документам, с машиной все было в порядке, когда мы ее брали. – Хайдер развел руками. – Я честно пытался ее спасти.
— Не сомневаемся, что так и было? – саркастически заметил Майкл. Хайдер недовольно нахмурился и замолчал, обдумывая прогнать их, или пусть еще посидят, глядишь, еще разок пивом угостят.
— А что насчет остальных двух случаев? – спросила Эванс, торопясь выудить у Хайдера нужную информацию.
— Каких остальных?
— Ну как же, в газетах писали, что вы выжили в четырех авариях! – возмутился Майкл, обращаясь к Хайдеру.
Хайдер замялся, раздумывая говорить, или нет, но потом подумал, что с них еще можно получить на халяву пиво, и намекнул на это, вертя в руке пустую кружку.
Теперь уже Майкл подал знак бармену, желая поскорее добиться от Хайдера правды, а то скоро он языком не повернет. Жалость к Хайдеру моментально исчезла, теперь Майкл ощущал к нему презрение.
— Е-еру-у-унда-а! – протянул Хайдер. – Это газетчики напридумывали после случая с Линдой, когда пронюхали, что я уже попадал в аварию… ну, когда поезд… сами понимаете… Чтобы поэффектней было…
— Стоп! – перебил его Майкл. – Вы хотите сказать, что еще двух аварий не было? – он испытующе уставился на него.
— Не-а, — покачал головой Хайдер, и достал из пачки еще одну сигарету. Он потянулся к зажигалке Майкла, которая все еще лежала на столе.
— Я прикурю? – невпопад спросил он.
— И что после тех аварий никаких странных случаев с вами не происходило? – допытывался Майкл.
— Что значит странных, как вас там… Тим?
— Не знаю, может, еще какие-то странные случаи с транспортом? У вас в роду были убийцы? – прищурившись, спросил Майкл. – А может быть ведьмы или колдуны?
Хайдер открыл рот от удивления, и сигарета упала прямо в кружку с пивом.
— Черт возьми! Вы кто такие? – зарычал он.
— Он пошутил, — вмешалась Эванс. – Очень неудачная шутка, Тим, — укоризненно произнесла она.
— Сэр, — спросила Эванс. – Так в вашей жизни больше не происходило ничего странного или необычного?
Хайдер буравил их пьяным злым взглядом, но слово «сэр» снова подействовало как успокоительное.
— Разве что увольнение с работы! – возмутился Хайдер. – Это для вас достаточно странно или необычно? – он с силой стукнул кулаком по столу, отчего стол подпрыгнул на месте.
Эванс многозначительно посмотрела на Майкла. Они выяснили то, что хотели.
— Понятно, — задумчиво произнесла Эванс. – Нам было интересно пообщаться с вами, сэр, спасибо, — сказала ему Эванс и поднялась.
— Вы что  уходите? – спросил Хайдер, который почувствовал, что его обвели вокруг пальца.
— А ты думал, мы будем поить тебя за свой счет целый день?! – дерзко сказал Майкл. – Чувак, какой же ты везунчик, да тут впору подумать, не преследует ли тебя проклятье! – возмущенно произнес Майкл. – Учитывая, что с тобой случаются то аварии, то увольнение. – Проверься на порчу! – издевательски произнес он. Ему стало так противно, что взрослый здоровый мужик сидит и ноет, как ему плохо, в то время как есть люди, которым сейчас действительно сейчас от «плохо» до «херово». 
Хайдер хотел встать, но тут же пошатнувшись, плюхнулся назад на стул.
Майкл отсчитал несколько купюр бармену и, махнув напоследок рукой Хайдеру, на лице которого проступила злость и обида одновременно, они с Эванс вышли из бара. Снова оставшись в одиночестве, Хайдер почувствовал себя униженным, использованным, а впрочем, осталась еще полная кружка пива, а какое ему дело до зажравшегося молокососа и цыпочки, пожалуй, слишком взрослой для него, хотя и весьма симпатичной. Он схватился за кружку и вмиг осушил ее.
Когда Эванс и Майкл шли к машине, Эванс сердито сказала.
— А ты, я смотрю, очень деликатен!
— Да ладно тебе, это все равно не тот Хайдер. Этот обычный пройдоха и лентяй, который любит «вольную жизнь» и при этом пожить за чужой счет, — пожав плечами, произнес Майкл, когда они подошли к машине. – Что время терять то?! У нас сегодня еще визит к пресвятому Дагласу.
Майкл сложил руки как в молитве, и закатил верх глаза, изображая пастора.
— Садись в машину! – Эванс покачала головой, как будто перед ней стоял безнадежно больной. – Знаешь, Илай предупреждал меня, что ты немного не в себе, но если бы я знала, что настолько «немного»…
Майкл не сдержался и захохотал.

Глава 29.
Третий из списка
Управившись с первыми двумя адресами, Эванс и Майкл отзвонились Сильвии и сказали, что возьмут на себя еще священника.
К пастору им пришлось добираться через весь город. Церковь располагалась в противоположной стороне от того места, откуда они прибыли.
— Так теперь направо, — указала Эванс дорогу, рассматривая карту.
Как только машина свернула за угол, их взору открылась широкая улица, на которой было много людей. Движение было перекрыто.
— Смотри-ка и журналисты здесь! Давай не будем светиться, — сказал Майкл. Они отогнали машину на ближайшую стоянку. Майкл отсчитал парнишке-оператору несколько четвертаков, и, оставив машину, они пешком пошли в сторону церкви.
По обе стороны дороги стояли люди с плакатами. Насколько Эванс удалось выяснить, несколько месяцев назад по городу пошли слухи, что прихожане, которые были недовольны пастором, стали странным образом умирать. 
Пока они шли к церкви, пробираясь через людей, занявших место  по обеим сторонам дороги, Эванс рассказала Майклу, что она узнала из газет.
— Главным образом все началось после смерти подростка месяц назад. Он сын местного бизнесмена. Связался с какой-то компанией. Они часто собирались здесь недалеко от церкви: пили, курили, шумели и кололись. Люди стали бояться приходить к церкви вечерами, жаловались пастору и просили принять меры. Вот он и пошел к ребятам, попросить их быть, как бы это сказать, немного потише, чтобы не пугать людей.
— А те, естественно, послали его подальше, — предположил Майкл и не ошибся.
— Естественно. Они не просто его послали подальше, но и гнали пинками до самой церкви.
— А люди? Разве никто не видел?! Неужели никто не вмешался? – возмущенно произнес Майкл.
— Да кто вмешается? Попрятались и наблюдали, как эти головорезы избивают пастора.
— А колдовство здесь причем? – недоумевал Майкл.
— А притом, что на следующий день, после этого случая, когда пастор еще находился в больнице, погиб сын этого самого бизнесмена.
— Как погиб? Что случилось?
— А вот так, наелся гвоздей и лезвий для бритья.
— Что?! – Майкл вытаращил глаза, не веря своим ушам. – Не может быть!
— Может не может, но из компании тех ребят умерло уже четверо. 
— Все гвоздей наглотались? – спросил Майкл с сомнением в голосе. Ему почему-то было вовсе не жалко тех здоровых лоботрясов, которые избили пастора.
— Почти. Один бегал по дому, крича, что его кусают пчелы, а пока приехала скорая, парень умер, при этом все тело было покрыто пчелиными укусами. Родители, на глазах которых все произошло, говорят, что никаких пчел и в помине не было. Второй ослеп и поседел за одну ночь. Когда утром вошли в его комнату, вместо молодого парня родители нашли тело дряхлого старика, в которого за одну ночь превратился их сын. А у первого при вскрытии в желудке нашли гвозди и лезвия для бритья.
— Жесть! Знаешь, наверное, нам не стоит гневить пастора, — поучительно произнес Майкл. — Я еще пожить хочу!
— Четвертый парень сошел с ума. Говорил, что его преследуют какие-то голоса. В общем, загремел в психушку и там повесился.
Майкл нервно вздохнул.
— Я подожду тебя в машине, — сказал он, и развернулся назад.
Эванс схватила его за рукав.
— Ишь чего надумал, а я что одна должна в этом дерьме разбираться?!
— Да ладно, я пошутил. Ты сказала четверо, а сколько их всего было?
— Восемь.
— Если пастор к этому причастен, будет еще четыре жертвы?
— Похоже на то. Отец парня, который умер первым, всю эту кашу заварил с обвинением в колдовстве.
— Согласись, у него есть основания! Вот хрень! – почесал затылок Майкл, открыв рот от удивления.
— Что такое? – спросила Эванс, осматриваясь по сторонам и схватившись за рукоятку, спрятанного за поясом ножа. Она подумала, что Майкл заметил кого-то или что-то необычное.
— Пастор-оборотень надо же и такое бывает. Я думал, что оборотни бывают только в полиции.
— Тьху ты! – сплюнула Эванс. – Может он вообще ни при чем. Мало ли кому еще могла насолить та компания.
— Сама-то веришь в то, что говоришь?
Эванс пожала плечами.
— Это может быть проклятье, но неосознанное.
— То есть как это?
— Может пастор и не хотел им никакого вреда, но, когда его били, он мог в гневе пожелать им смерти.
— Вот что я тебе скажу, печать пастор или нет, в этом городе твориться чертовщина, а это наш случай, — с уверенностью в голосе произнес Майкл.
Эванс согласно кивнула.
Они пробрались сквозь толпу людей, стоящих с плакатами в защиту пастора, к самому входу в церковь. На другой стороне улицы надписи на плакатах были отнюдь не мирными: «Сжечь колдуна», «В городе поселился антихрист» и другие, из которых становилось ясно, что пастору здесь больше не рады.
У входа в церковь дежурила полиция. Майкл вынул из куртки поддельное удостоверение.
— Нам нужно увидеть пастора?
Молодые полицейские, охранявшие вход, особо не стали присматриваться, а быстро пропустили их вперед. У них были сейчас другие заботы, следить, чтобы разъяренные горожане не проникли в помещение, поэтому присматриваться к двум полицейским не стали.  Когда они вошли, двери за ними сразу захлопнулись. Эванс резко схватила Майкла за руку и указала взглядом в сторону священника, сидевшего в первом ряду. Они видели только его спину, но сразу поняли, что священник подавлен. Он сидел, понурив голову. В церковь доносились возгласы с улицы. Майкл и Эванс направились к нему.
— Нам нужно с вами поговорить, святой отец, — обратился к нему Майкл.
— О чем? О том, как получше сжечь меня на костре? – устало ответил пастор. 
Эванс и Майкл переглянулись.
— Зачем же вы так? Мы лишь хотели узнать… — Майкл замолчал, не зная, что сказать. Не спрашивать же прямо: «а вы случайно не прокляли своих обидчиков?».
Пастор поднял голову. На вид ему было до сорока. Он был небрит, и выглядел сильно уставшим. Под глазами залегли черные круги, на лице выступали рано появившиеся морщины. Майкл всем телом ощутил скорбь и отчаяние этого человека, и ему вдруг стало невыносимо жалко его. Он посмотрел на Эванс и по ее лицу увидел, что она ощутила то же самое.
— Вы из полиции? – безучастно спросил пастор. – Меня уже допрашивали. Я ничего не знаю. Когда все это прекратится?
Пастор воздохнул так порывисто, словно пытаясь сдержать слезы, что Майкл не знал, как дальше разговаривать с ним, так сильно человек был подавлен. Не дождавшись их ответа, он равнодушно пожал плечами.
— Что вы хотите узнать?
— Мы хотим знать, имеете ли вы какое-либо отношение к гибели тех парней? – прямо, однако без обвиняющих интонаций в голосе, спросила Эванс.
Пастор судорожно вздохнул и дернул плечами.
— Господи, да нет же! Я не трогал их и пальцем, — в отчаянии прокричал он.
Майкл почему-то обрадовался. Ему как-то не хотелось думать, что священники могут переметнуться на темную сторону. Он знал, что такие случаи не редкость, но сам с этим еще ни разу не сталкивался.
— То есть, вы не имеете… прямого или косвенного… отношения к тому, что с ними случилось? – уточнила Эванс.
— Прямое или косвенное… — снова безучастно повторил пастор, а потом вдруг его глаза округлились от удивления, словно к нему вернулось сознание. – То есть прямого или косвенного? – переспросил он и внимательно посмотрел на них. – Вы не из полиции, — заключил он. – Кто вы такие?
— Мы… — замялась Эванс. Врать пастору не было смысла, он оказался куда проницательнее полицейских на входе, но и сказать ему «мы думаем, что вы можете оказаться печатью, и тогда есть вероятность, что в скором времени к вам заявятся Темные», она тоже не могла. – Видите ли, мы изучаем странные случаи…
— А-а-а, — протянул священник. – Тоже думаете, что я колдун, что проклял тех детей, — он засмеялся, правда, смех был далеко невеселым.
— Нет, не думаем, — запротестовал Майкл. – Но очень хотим докопаться до правды.
— Я вам не помощник, — произнес пастор, устало потирая глаза. – Я понятия не имею, что с ними стало. Если бы знал, рассказал бы. Мне искренне жаль тех мальчиков.
— Вы ошибаетесь, вы можете нам помочь, — Эванс положила руку ему на плечо.
— Как? – с сомнением в голосе переспросил он. – Я даже не улицу сейчас не могу выйти. Видели, что там делается? – он развел руками.
— Расскажите свою версию того, что случилось, а мы постараемся во всем разобраться, — сказала Эванс и села рядом.
Пастор посмотрел ей в глаза, а затем согласно кивнул.
Как ни странно, его версия практически ничем не отличалась от версии газет, за исключением более детального описания того, как над ним посмеялись ребята. Во время своего рассказа, пастор все время искал оправдание прихожанам, которые за него даже не заступились, отчего вызвал негласное уважение Майкла.
— Должно быть что-то, что показалось вам необычным, постарайтесь вспомнить, — уговаривала его Эванс, пытаясь разузнать, как можно больше.
— Даже не знаю, был один человек, он часто здесь появлялся, правда, никогда не заходил в церковь, но…
— Что но? – не выдержав, перебил его Майкл, который почуял след.
— Я видел его с теми ребятами несколько раз. Мне показалось, не знаю, как сказать…
— Говорите, как есть, святой отец, не бойтесь, — подбодрил его Майкл.
— Что он какой-то странный, — пастор потер рукой висок, как будто что-то вспоминая или обдумывая.
— Почему вы так думаете? – спросила Эванс, которая запоминала каждое сказанное пастором слово, сопоставляя с тем, что выяснила раньше.
— Когда он проходил мимо меня, — пастор занервничал, — мне показалось, что его глаза на мгновение стали мутными, что ли, — неуверенно произнес он
— Мутными? – переспросил Майкл и его осенила догадка. — Может быть не мутными, а черными? – спросил Майкл, уже предвидя ответ.
Пастор посмотрел на Майкла, а затем неуверенно покачал головой.
— Да, наверное, черными.
Брови Эванс угрожающе сдвинулись.
— А вы знаете, кто это был?
Пастор кивнул.
— Знаю, о нем писали в прессе. У нас не так давно открыли компанию в городе. Ее возглавляет мой однофамилец. Хайдер. Забыл его имя.
— Джозеф? – сказала Эванс.
— Да, точно Джозеф Хайдер. Люди даже подшучивали первое время «не родственники ли мы».
— Так это был он? – не вытерпел Майкл. Эванс на него шикнула.
— Нет, не он, — задумчиво ответил пастор. – Это был другой человек. Он в газетах на фотографиях всегда стоял позади этого самого Хайдера.
— Вы уверены, святой отец? – переспросил Майкл, хотя у него уже не было сомнений в том, что речь идет об Олсоне.
Пастор кивнул, и в глазах его впервые за все время разговора, читалась абсолютная уверенность.
— Думаете, он имеет отношение к тому, что случилось с теми детьми? – спросил пастор.
— Возможно, — Эванс чуть сжала плечо пастора. – Это нам предстоит выяснить. Не отчаивайтесь. Вы должны быть примером для людей, по крайней мере, тех, кто в вас верит, — сказала она и пошла к выходу, кивнув по пути Майклу. Когда они уже были у выхода, Майкл оглянулся и увидел, что пастор задумчиво смотрит им вслед.
— Что это было? – спросил Майкл, когда полицейские у входа захлопнули за ними двери церкви и они снова попали в толпу людей с плакатами. Сейчас почти невозможно было разобрать, что на них написано, так как на улице стемнело. Эванс и Майкл совсем забыли о времени, пока ездили по городу, разыскивая Хайдеров.
— Что? – спросила она, удивленно вскинув брови.
— «Вы должны быть примером для людей», — процитировал ее слова Майкл. – Ты же считала его убийцей, когда мы сюда шли?
— Я рассматривала варианты, — пояснила она, оправдываясь, — а не утверждала.
— И что же изменилось? Почему ты ему поверила? – не отставал от нее Майкл, пока они возвращались к машине.
— Потому что человек, который ненавидит лютой ненавистью своих обидчиков, не стал бы называть их «дети». Он не испытывает к тем парням ненависти. Ты что не заметил, он даже прихожан пытался оправдать, хотя они и пальцем не пошевелили, чтобы за него заступиться! Если он убийца, то я Мать Тереза, — рявкнула Эванс так сердито, что Майкл отскочил в сторону.
— Все-таки мы не ошиблись, когда подумали, что Джозеф Хайдер и Олсон какие-то мутные типы, – поучительно произнес Майкл. – Нужно их выследить и прикончить! – решительно предложил Майкл.
— Ты больше ничего не придумал? Как это «прикончить»? – приструнила его Эванс. – Разобраться сначала нужно.
— Все равно, — не унимался Майкл. – Печать печатями, но в той компании творится чертовщина.
— Не только в компании, — поправила его Эванс. – Похоже, эти субчики полным ходом орудуют в городе. Они явно что-то задумали.
— Ладно, поехали в отель, узнаем, что удалось выяснить Серафу и Сильвии, а тогда уже решим.
— Поедем, — Майкл несколько раз подкинул ключи от машины. – Только давай заедем, куда-нибудь поесть. Я умираю с голоду.
Эванс вдруг подумала, что тоже очень проголодалась. Весь день, будучи занятой делом, она даже не вспоминала о еде, а теперь, когда Майкл напомнил, что они весь день носятся на голодном пайке, почувствовала, что не прочь основательно подкрепиться.
— Нет, все-таки давай сначала в отель. Вдруг Сераф и Сильвия уже вернулись. И нужно купить этому Ангелу Господнему сотовый телефон, пусть привыкает пользоваться благами современного научно-технического прогресса! – произнесла она тоном, не терпящим возражений.
Майкл прыснул от смеха, представив себе Серафа с сотовым телефоном. Хотя Майкл был очень голоден, он вынужден был согласиться, что все же сначала нужно прояснить добытую информацию, а уж потом думать о еде. Все-таки речь шла о спасении человечества.
Голодные и уставшие, они погрузились в машину и Майкл, вырулив со стоянки, помчался в противоположный конец города.
За ними тут же вслед выехал черный внедорожник, в котором сидело два человека с черными глазами.
— Ты что-нибудь узнал? – спросил тот, что сидел за рулем, скрипучим голосом.
Второй, торжествующе, злобно ухмыляясь, кивнул.
— Поезжай за ними, — приказал он. – Смотри, чтобы не заметили, а то босс с нас три шкуры спустит.
Сидевший за рулем черноглазый послушно кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

Глава 30.
Инспектор полиции
Пока Майкл и Эванс проверяли первых трех Хайдеров из списка, Сераф и Сильвия пытались добыть информацию об остальных.  Расхаживать пешком по городу было абсурдом, поэтому Сераф должен был перемещаться вместе с Сильвией по городу своим способом. Майклу даже в голову не пришло, каково будет Сильвии переносить такие нагрузки, если даже он не выдерживал. Сначала Сераф не представлял себе, зачем Сильвию поручили ему, ведь если бы он действовал сам или с Майклом, то быстрее добыл бы нужную информацию. Ему было не с руки обращаться к ней. К Майклу он быстро привык, тот забавлял его своей смелостью, упрямством, и что сказать веселил шутками, а Сильвия была для него непонятным существом. Пока он оглядывался по сторонам, решая, где укрыться для перемещения. Сильвия решительно взяла его за руку и потащила в просвет между двумя зданиями.
— Это больно?
— Спросила она?
— Что? – не понял ее Сераф.
— Перемещаться? Майкл говорил, что все внутренности выворачивает.
— Вам людям, да. Немного. Мне нет.
— Ладно, говори, что делать, — сказала она, когда они нырнули в темный просвет между зданиями.
— Глубоко вдохни, и все время держись за меня. – Сильвия восприняла его слова буквально и прильнула к нему всем телом, обхватив руками. Почему то Серафу было приятно от ее близости. Она сделала глубокий вдох, и зажмурила глаза. Сераф, конечно, подумал о том, что все это для него слишком странно, и если бы Илай не «приставил» к нему людей, он бы действовал сам, как привык, но отступать сейчас было бессмысленно. Кроме того, один он мог одолеть Аластора, но искать печати одному было бы действительно трудно. Майкл оказался прав, за время пребывания на небесах, он разучился общаться с людьми. Чтобы переместиться как можно скорее и тем самым уберечь Сильвию от неприятных ощущений, он сосредоточил все свои силы и через несколько секунд они оказались в нескольких шагах от полицейского управления №25 в небольшом закоулке между домами. Сераф уже полностью слился с оболочкой, поэтому его перемещения стали бесшумными, что позволяло ему перемещаться ближе к нужному месту.
Как только ноги их коснулись земли. Сильвия оторвалась от Серафа и начала судорожно заглатывать воздух. Сераф склонился над ней.
— Сейчас станет легче. Потерпи, — говорил он ей. Она, несмотря на то, что ей было очень плохо, понимающе кивала головой. Сераф заметил, что на глаза ей навернулись слезы, а ее руки вцепились в его руки с такой силой, что у нее побелели кончики пальцев. Через несколько минут Сильвия, не в силах сдержать рвоту, вырвала. После этого ей стало немного легче, хотя она все еще тяжело дышала, как будто судороги сжимали ей горло. Она снова вцепилась в его руку, и судорожно дыша, прошептала:
— Все нормально, но Майкл был прав.
Сераф вдруг ощутил радость, увидев, что с ней все в порядке. Сильвия, все еще не отпуская его руки, стала осматриваться. Несколько, проходящих по улице прохожих, обернулось в их сторону, но видя, что пара разговаривает, пошли дальше. Таким образом, их перемещения никто не заметил.
— Где мы?
— Возле полицейского управления, — сказал Сераф и указал вперед. Они вышли из закоулка между домами, свернули налево, и буквально в ста метрах от них Сильвия увидела здание, перед которым группка полицейских пыталась усмирить какого-то типа. Молодой человек явно не собирался им сдаваться. Он был крепкого телосложения, весь в татуировках и пирсинге, страшно ругался и все время норовил боднуть головой полицейских, которые пытались затащить его в здание полицейского участка. Одному из них он таки зацедил головой в грудь, отчего тот согнулся пополам, а второму заехал ногой по животу. Ирокез на голове парня помялся как тряпка, а из-под кольца в губе заструилась кровь. Еще два полицейских накинулись на парня сзади, пытаясь надеть на него наручники, но тот отбивался как мог, очевидно, решив, остаться победителем любой ценой или же он просто насмотрелся фильмов с Джеки Чаном.
Находясь у ступенек полицейского управления, Сераф просто спросил:
— Вам помочь?
Полицейские пыхтели от усилий, воюя с огромными кулачищами парня. Еще двое, которым парень заехал в грудь и живот, тоже подбирались к нему, держа наготове полицейские дубинки. Один из полицейских ударил его дубинкой, попав парню в плечо. Тот взвыл от боли и нанес удар кулаком в лицо полицейского, из носа которого хлынула кровь. Отбившись от них, он ринулся бежать и буквально налетел на Серафа.
— С дороги! – проревел парень. Сераф заслонил Сильвию.
— Я сказал с дороги! – снова проревел парень.
Сераф не сдвинулся с места. Парень занес руку, намереваясь ударить Серафа в лицо, но тот без лишних телодвижений перехватил его кулак, заключив его свою ладонь, и сильно сжал. У парня захрустели кости. Он закричал от боли не своим голосом. Сераф отпустил его кулак, и он повис на сломанном запястье. Крича от боли, парень занес второй кулак, Сераф проделал те же действия, а затем прикоснулся ладонью ко лбу разбушевавшегося парня и тот, как тряпичная кукла упал на землю.
К ним подбежали полицейские, нацеливая пистолеты на Серафа и Сильвию.
— Руки за голову!
— Специальный агент ФБР Мэтью Кэртис, — низким голосом произнес Сераф.
— Ага, а я президент Соединенных Штатов Америки, — крикнул ему один их полицейских. – Ты какой дури наглотался?
Сераф потянулся к внутреннему карману пиджака.
— Эй, без лишних движений, парень! А то пристрелим тебя и твою цыпочку! – крикнул ему уже другой полицейский.
Сераф отвел пиджак так, чтобы им было видно карман, и двумя пальцами осторожно достал удостоверение. Двое полицейских сразу опустили оружие, один нагнулся над лежащим парнем, со сломанными руками, а четвертый все еще целился в Серафа. Сераф распахнул удостоверение. Сильвия предъявила им свое. 
Полицейский смутился. Он убрал пистолет в кобуру и, виновато пожав плечами, произнес:
— А-а-а, простите… агенты… Трудный день, — при этих словах он указал на лежащего на земле парня.
— У него кажется сломаны руки? – заметил полицейский, склонившийся над парнем.
— Понятия не имею, — безучастно ответил Сераф.
— Понимаю, — скрывая улыбку, полицейский заговорщически кивнул.
— Э-э-э… — замялся полицейский, — и что нужно ФБР в нашем городе?
— Нам нужен детектив Брюс Нетлз.
— Нетлз? А зачем он вам?
— Он вел дело Отиса Хайдера, — пояснила ему Сильвия. – Нам необходима информация по этому делу.
— А-а-а, Отиса Хайдера, — недовольно протянул полицейский и почесал затылок. – Этого выродка, который укокошил всю свою семью?! Да-а, наделал он шума в нашем городе. А зачем ФБР его дело, он же уже получил срок?
— К сожалению, мы не уполномочены разглашать данную информацию.
— А-а-а, понимаю, — полицейский снова кивнул, но в этот раз на лице его возникло выражение досады и разочарования.
— Хэтфильд! – окликнул он одного из полицейских, которые возились над парнем.
— Проведи агентов ФБР к Нетлзу.
— Слушаюсь, сэр, — произнес совсем молоденький сержант.
— А этого, — он указал на лежащего на земле парня, — за решетку. Пусть там кулаками махает, когда очухается. Чертова горилла!
Сержант несказанно обрадовался, увидев агентов ФБР, так как это были первые агенты, которые заявились к ним в город за время его полицейской службы, которая только-только началась. Пока он вел их к инспектору Нетлзу, он украдкой их разглядывал и наконец, не выдержав спросил.
— У вас все в ФБР такие странные? – сказал он Сильвии, указывая на Серафа, который задержался у ксерокса, из которого чередой выходили листы бумаги с текстом и фотографиями. После того, как он вернулся на небеса в 1575 году, он не имел возможности тесно общаться с людьми. Конечно, он наблюдал за ними, если поступал приказ свыше, он помогал им, и так узнавал о многих достижениях человечества, как машины, самолеты, но многие вещи сейчас, когда он снова снизошел на землю в человеческой оболочке, были ему в диковинку. Ксерокс был одной из таких вещей.
— Не обращай внимания, он немного не в себе, — отшутилась Сильвия, и молоденький сержант тихо засмеялся, чтобы не услышал Сераф.
Кабинет детектива Нетлза был завален папками. Они занимали полочки шкафов, грудой возвышались над столом инспектора. Сам инспектор рылся в одной из папок и поэтому не заметил, как к нему вошли двое. Сераф потянулся к удостоверению ФБР, а Сильвия громко кашлянула. Инспектор повернул к ним свое уставшее бледно-серое лицо.
— Я занят! У меня дел по горло! Не сейчас, не сейчас, — отмахнулся он от них.
Сержант Хэтфильд, который стоял за спиной у Серафа и Сильвии, произнес:
— Сэр, они из ФБР.
— ФБР? – удивленно посмотрел на них Нетлз. – С чего вдруг?!
Сераф и Сильвия продемонстрировали Нетлзу свои удостоверения, на которые он даже не взглянул.
Сержанта кто-то окликнул.
— Хэтфильд!
— Иду! – недовольно отозвался он, втайне надеясь, что сможет поприсутствовать при разговоре Нетлза с агентами. За ним тотчас захлопнулась дверь.
Детектив оторвался от папки, в которой что-то искал. Вид у него был болезненный. Такое впечатление возникало из-за чрезмерной худобы и сутуловатости детектива.
— Так что у здесь понадобилось ФБР? Никаких дел, требующих вашего присутствия, мы сейчас не расследуем, — устало-меланхоличным голосом произнес он.
— Нам необходимы материалы по делу Отиса Хайдера, — требовательно произнес Сераф.
— А я здесь причем? Дело уже закрыто. Вам в архив, — пожал плечами Нетлз.
Сераф подумал о том, не станет тратить время на то, чтобы рыться в архиве, а значит, скорее всего, ему придется оказать воздействие на память Нетлза, если он не пойдет на сотрудничество. Он уже занес руку, но тут вспомнил, что Майкл сказал ему о волшебной силе слов «ФБР». Он сцепив зубы произнес по буквам, чеканно отбивая каждую из них.
— Вы забываетесь, детектив. Перед вами агенты Ф-Б-Р!
Сильвия выступила немного вперед и схватила его за руку, взглядом давая понять, чтобы он успокоился.
Инспектор Нетлз зло посмотрел на них, но отказать ФБР он не имел права. Он предпринял последнюю попытку, показать им, кто здесь хозяин и с треском провалился.
— А волшебное слово?! – лицемерно улыбаясь, произнес он.
— Бегом! – заорал на него Сераф.
Детектива словно молотком по голове огрели. Лицо его обиженно вытянулось. У него задергался глаз, точнее нижнее веко на правом глазу. Чтобы скрыть эту неприятность от ФБР-овцев, он поплелся к одному из шкафов с папками. Словно бы им в отместку, расстояние, которое можно было преодолеть в три шага, он преодолевал целую вечность. Сначала он неловко обошел стол, нечаянно зацепил кипу папок, которые посыпались на пол. Он нагнулся и принялся их собирать, а на помощь ему кинулась Сильвия, которую не очень обрадовала грубость Серафа. Сераф терпеливо ждал. Вид его был угрюмым. Наконец, кое как собрав бумаги, разлетевшиеся на полу у стола, Нетлз добрался до шкафа. На то, чтобы найти нужную папку он потратил несколько минут, хотя та самая нужная папка лежала сверху, но для Нетлза это выяснилось в самый последний момент. И чтобы окончательно насолить Серафу, папку он протянул Сильвии, как бы подчеркнув этим, что считает ее главной.
— Вот, пожалуйста, агент,  — вымучено улыбнулся он. – Я не успел сдать дело в архив.
«Вот жук, они ведь могли угробить время на напрасные поиски в архиве», — подумал Сераф.
— Спасибо! – мягко произнесла Сильвия, пытаясь облегчить нанесенную Серафом обиду. Самого Серафа чувства Нетлза никоим образом не волновали.
— Сделайте нам копии, — попросила Сильвия.
Нетлз снова нервно замялся, но все же протянул руку за папкой.
Когда копии были готовы, Сераф взял их и бесцеремонно направился к двери, не удостоив инспектора даже «спасибо». Когда дверь за ними захлопнулась, детектив поднес руку к дергающемуся веку и потер его. Он не мог понять, как получилось, что его, лучшего детектива полицейского управления, только что поставили на место, как сопливого мальчишку.
— Зачем ты с ним так? – спросила Сильвия, когда они снова оказались на улице.
— Как так? – спросил Сераф, искренне не понимая, что он сделал неправильно.
— Нельзя разговаривать с людьми так, как будто они твои рабы. У них есть свои чувства, переживания. Ты можешь их ранить.
Сераф не понимал, о чем она говорит. Как он мог обидеть взрослого мужчину словом «ФБР» или «бегом». Он подернул плечами.
— Ты что действительно не понимаешь? – уловив это его движение, спросила Сильвия. – Ты хоть что-нибудь чувствуешь? Ты способен ощущать радость, счастье, обиду, злость? Хоть что-нибудь? Ты же не каменное изваяние!
Сераф ей не ответил, он повел ее на другую сторону к кафе.
— Мы можем сюда зайти и просмотреть дело?
— Конечно, — равнодушно ответила Сильвия, так и не дождавшись от него ответа на заданный вопрос.
Пока они переходили на другую сторону, Сераф подумал о том, что не может ответить Сильвии, ведь он посланник небес, который привык выполнять приказы. Даже если он что-то чувствует, он должен, даже обязан, подавить это в себе. Ангел Господень не может позволить себе роскоши сомневаться, ведь он хорошо помнил, что стало с Люцифером, который возгордился и пошел против отца и братьев. Он, — Сераф, — не такой, он послушный солдат.
Пока Сераф быстро перелистывал дело, Сильвия заказала им кофе и немного перекусить.
— Ой-й, — вдруг спохватилась она. – Ты же не ешь, я забыла.
— Смотри-ка, Отис убил свою семью. Жену и двоих детей. Ночью, когда они спали. При этом весь судебный процесс он утверждал, что его заставили.
— Кто заставил?
— По его словам голос внутри него.
— Ясно, он просто болен, наверное, – предположила Сильвия, допивая кофе.
— Необязательно. Голоса могут слышать те, в кого вселяется Темный. Темный отдает приказ и управляет действиями человека.
— То есть человек понимает, что с ним происходит, но не может остановиться? – Сильвия поежилась, представив себе все ужасы вселения Темного в тело человека.
Сераф кивнул.
— Если это так, то жаль этого бедолагу. Мало того, что он видел, как его руками убивают его семью, так еще и должен отсидеть в тюрьме за преступление, которого, по-сути, не совершал, — Сильвия грустно вздохнула.
— Нам нужно переговорить с Отисом. Необходимо точно узнать, было ли у него помешательство или в него вселился Темный.
— Какая разница, что это было? Помешательство или вселение? Он ведь все равно может оказать печатью?
— Не все так просто. Темный не смог бы вселиться в печать. Если на душу человека наложена печать, оболочка не впустит Темного внутрь, понимаешь? – пояснил ей Сераф.
— Хочешь сказать, что если в Отиса вселился Темный, и мы точно это выясним, то сможем с уверенностью вычеркнуть Отиса из нашего списка.
— Именно, — сказал Сераф и поторопил Сильвию к выходу.
— Погоди, надо заплатить! – остановила она его и стала рыться в сумочке. Она поспешно выудила из нее и бросила на стол несколько купюр и быстро пошла за Серафом.
— Ой-й, опять перемещаться. Зря я выпила кофе, — жалобно протянула Сильвия и услышала, как Сераф ей снова приказал сделать глубокий вдох и держаться за него.

Глава 31.
Подчинение чужой воле
Это перемещение оказалось для Сильвии таким же неприятным, как и предыдущее, только в этот раз, она вырвала почти сразу, как только ее ноги коснулись земли. Вытерев рот, она стала судорожно вдыхать воздух.
— О, нет! Это еще ужаснее, чем в первый раз!
Она схватила руку Серафа, который ее поддерживал, пока снова не стала дышать нормально и более твердо стоять на ногах.
— Вот что я тебе скажу, если хочешь работать вместе, нам нужна машина.
Ее слова о том, чтобы работать вместе, почему-то обрадовали его. По крайней мере, внутри у него что-то закололо, точнее, что-то приятно зашевелилось там, где у оболочки находится сердце.
Они появились недалеко от здания одной из окружных тюрем штата Нью-Джерси, куда перевели заключенного Отиса Хайдера после вынесения приговора.
— Где мы? Это не Джерси-Сити?
— Нет, — пояснил Сераф и указал в сторону дороги, ведущей к большому зданию из красного кирпича за высоким забором с колючей проволокой. Сильвия присмотрелась. Здание располагалось вдалеке от них, но Сераф не мог приземлиться прямо на головы тюремных охранников. Он уже разглядел вооруженных людей в форме на вышках. – Это окружная тюрьма города Элизабет. Хайдер, которого мы ищем, здесь.
— Как ты знал, где она находится? — спросила Сильвия. – Я имею ввиду, ты знал, что Хайдер в этой тюрьме, но как тебе удалось переместиться именно сюда? – удивленно спросила она, отпустив руку Серафа.
— А-а-а, — протянул Сераф, — это совсем просто. Если я знаю точное место, или как это у вас называется адрес, я мысленно могу его найти и переместиться куда нужно. Адрес указан в деле Хайдера.
Сераф кивнул в сторону здания, и они пошли пешком вдоль дороги, ведущей к нему. Как это ни странно тюрьма находилась едва ли не в самом городе, так как вдоль дороги выстроились невысокие жилые дома, кафе и магазины. Жизнь здесь шла привычным чередом. Все говорило о том, что люди уже свыклись с мыслью о том, что рядом находится тюрьма и она не вызывала у них абсолютно никакого беспокойства. Само здание тюрьмы находилось в конце дороги, чуть правее. Там где заканчивались жилые дома, с одной ее стороны находилась швейная фабрика, вокруг которой выросли небольшие цеха и склады, которые перекинулись и на противоположную сторону дороги. Фабрика была выстроена из кирпича красного цвета, поэтому тюрьма, которая находилась почти сразу за ней, но все же на некотором расстоянии, мало чем отличалась по внешнему виду, разве что тюрьму окружал высокий забор с колючей проволокой и вооруженная охрана.
— А почему ты не можешь находить таким же образом людей?
— Потому что люди это не здания, на них не повесишь номер. Они перемещаются, — пояснил он.
— Вот оно что! То есть ты можешь увидеть только то, что не движется и не является живым? – с интересом спросила Сильвия.
Сераф задумался.
— Наверное, да, — пожал он плечами.
— Сераф, погоди, нас не пустят в тюрьму просто так! Какой у тебя план – остановила его Сильвия.
— Я Ангел Господень, — сказал он ей. – Именем Господа предо мной откроются любые врата.
— Разве Майкл тебе не говорил, что это не подействует?! Не забывай про то, что ты теперь агент ФБР, — она лукаво подмигнула. – Только, пожалуйста, не говори никому, что ты Ангел Господень. Нас либо отправят в психушку, либо на месте пристрелят. Договорились?
— Посмотрим, — ответил ей Сераф.
На пропускном пункте они предъявили удостоверения. Охранник позвонил кому-то по внутренней связи, велев им подождать. Через несколько минут, к ним подошли двое вооруженных охранников с карабинами и приказали следовать за ними. Судя по тому, что их вели по коридорам, где не было никаких камер, они находились в административном здании тюрьмы. Когда они дошли до кабинета с темно-коричневой дверью, один из сопровождавших их охранников остановил их жестом руки.
Он вошел в кабинет, слегка прикрыв дверь. Сераф и Сильвия услышали, как он, обращаясь к кому-то, произнес:
— Подполковник, агенты из ФБР здесь.
В ответ через приоткрытую дверь Сераф и Сильвия услышали:
— Пусть заходят.
Подполковник оказался весьма подтянутым мужчиной лет пятидесяти. Форма на нем сидела как влитая. Кроме седины ничего не выдавало его возраст. Он встал из-за стола и протянул руку Серафу. Сераф вместо того, чтобы пожать ее, выставил вперед ФБР-овский жетон, как учил его Майкл.
— Специальный агент Мэтью Кэртис, — деловитым голосом произнес он.
— Э-э-э, — растерялся подполковник.
Сильвия, стоявшая рядом с Серафом, пожала его руку, и мило улыбнулась. А Сераф так и держал перед ним открытое удостоверение.
— А вы? – обратился подполковник к Сильвии, убирая руку.
— Специальный агент Лора Бенсон.
Подполковник покосился на Серафа. Сильвия незаметно одернула его, подавая знак убрать жетон. Сераф спрятал его во внутренний карман пиджака. Подполковник пристально разглядывал Серафа. Сильвия, которая почему-то думала, что ее никак нельзя принять за агента ФБР, потому что она просто «не похожа» на агента, очень ошибалась. Так как они с Серафом смотрелись очень даже деловито. Сераф был в своем неизменном черном костюме и сером плаще. На лице его застыло выражение смеси превосходства, интереса и какой-то отрешенности одновременно, что придавало ему вид не то, что специального агента, а самого начальника ФБР. Саму Сильвию, несмотря на ее утонченность и грацию, которые при первом ее появлении так поразили Серафа, вполне можно было принять за молоденького агента. Собственно, почему в ФБР не могут работать утонченные женщины, тем более Сильвия как оказалось вовсе не трусиха и изнеженная леди. Она неплохо разбиралась в магических заклинаниях, не падала в обморок при слове «демон», а это уже говорило о том, что она не из робкого десятка, к тому же она проницательна, умна, и она провидица, хотя эти способности только начали просыпаться. Она не боялась высказать Серафу то, что считает нужным, в отличие от Майкла, который, даже, несмотря на его шуточки, смотрел на Серафа с неприкрытым восхищением.
— Что ФБР понадобилось в окружной тюрьме Нью-Джерси, мне никто не звонил? – спросил подполковник.
— Нам необходимо увидеть узника Отиса Хайдера, — произнес Сераф в приказном тоне.
При этих словах лицо подполковника вытянулось, глаза округлились, нижняя челюсть отвисла. На несколько секунд его словно парализовало.
— Кого ув-в-идеть? – ошарашено переспросил он.
Сераф посмотрел на Сильвию, она побледнела. Здесь не удастся отшутиться или что-либо объяснить. Подполковник уже вышел из оцепенения и тянул руку к кнопке вызова сигнализации, спрятанной под столом. Сераф понял, что совершил оплошность по своему неведению. Сильвия схватила его за руку и прокричала:
— Бежим!
Но вместо того, чтобы бежать, Сераф перехватил руку полковника, сжав ее так, что кости захрустели, молнией обогнул стол и прикоснулся рукой ко лбу полковника. Взгляд того моментально стал рассеянным, невидящим, безучастным.
— Что ты делаешь?! – испуганно прошептала Сильвия. – Не убивай его, он же человек, а не Темный!
Она подбежала к Серафу и хотела схватить его за руку, которую он удерживал у лба подполковника.
— Подожди, — остановил он ее. – Я ничего плохого ему не сделаю.
Сильвия остановилась, но все еще с недоверием смотрела на Серафа, который сосредоточенно смотрел поверх головы полковника, а от его руки, приложенной ко лбу полковника, исходило слабое свечение. Когда Сераф отвел руку ото лба полковника, тот устремил на него непонимающий взгляд и произнес.
— Да, конечно, вы можете видеть Отиса Хайдера, — голос подполковника был ровным монотонным, как будто говорил робот.
— Что ты с ним сделал? – испуганно прошептала Сильвия.
— Ничего страшного. Я отдал ему приказ.
— Ты подавил его волю?! – возмущенно прошептала Сильвия.
— А что я должен был делать? Ваш метод показать «удостоверение ФБР и откроются все двери» не сработал, — невозмутимо произнес Сераф.
— Сработал бы, если бы ты не назвал Отиса Хайдера узником? – сердито сказала Сильвия, уперев руки в боки.
— Разве Отис Хайдер не пребывает в неволе?
— Пребывает! – заверила его Сильвия. – Но ты назвал его узником, а это неправильно. Нужно было сказать «заключенный», понимаешь? – спросила она его.
— Понимаю, — кивнул Сераф.
— Тебе надо больше бывать среди людей, а то сидишь там на небесах с себе подобными и деградируете потихоньку.
— Что делаем, не понял?
— Ничего! Забудь! – махнула рукой Сильвия. – Ну… — указала она в сторону полковника.
Сераф повернулся к нему и посмотрел в глаза. Полковник, следуя его немому приказу, потянулся к телефонной трубке. Собеседнику на другом конце провода он приказал привести Отиса Хайдера в комнату для допросов. Затем подполковник вызвал охрану и дал им указание провести агентов ФБР в ту же комнату.
— И не мешайте им, — монотонным голосом приказал он. – Пусть делают свое дело.
Охранники повели их назад по коридору, только теперь они свернули на первом же повороте влево, где этот коридор раздваивался.
— А что будет с подполковником? – спросила Сильвия, пока они шли за охранниками в комнату для допросов. – Когда мы уходили, он неважно выглядел. По-моему, ты повредил его рассудок.
— Он оправится, как только мы отсюда уйдем. Правда, я подчистил его память, так что о нашем приходе он ничего не вспомнит.
— А охранники? Нас многие видели.
Сераф приложил руки к затылкам охранников, шедших впереди них, и они также  как подполковник, на несколько секунд застыли на месте, а затем, как ни в чем не бывало, пошли дальше. Сильвия обратила внимание, что когда Сераф приложил ладони к затылкам охранников, у надзирателей мимо которых они проходили, взгляд на несколько секунд тоже стал рассеянным, слепым, а затем снова к нему вернулась осмысленность.
Сильвию вдруг поразила догадка, и она удивленно спросила:
— Ты что изменил память всем охранникам и надзирателям?
— На всякий случай. Лучше, если после нашего ухода, нас не вспомнят. Может статься, что этот Хайдер именно тот, кого мы ищем.
Сильвия прищурила глаза, как она делала всегда, когда что-то обдумывала.
— Пожалуй, ты прав. Так будет лучше. И часто ты так меняешь людям память? – с подозрением в голосе спросила она.
— Нет, не часто, — коротко ответил Сераф, когда они подошли к комнате с металлической дверью.
— Заключенного Хайдера сейчас приведут, — монотонно произнес один из охранников, открыв им дверь в комнату для допросов. Его напарник остался снаружи, а он зашел за ними и стал у стены, потупив глаза в пол.
Отиса Хайдера ввели в комнату для допросов минуты через две. Но Сильвия еще успела задать Серафу вопрос, который ее почему-то взволновал.
— А Майклу или Илаю ты менял память? – Она, конечно, хотела спросить его и о себе, но ей это показалось неудобным.
Эта мысль вызвала улыбку на устах Серафа, хотя интерес Сильвии был понятен. Они впутали ее в опасное дело с нечистой силой, а теперь оказывается, что даже Сераф не так уж безобиден, как ей казалось.
— Нет, никогда, — засмеялся он.
— Почему ты смеешься? – спросила она.
Сераф хотел ей ответить, но тут дверь распахнулась, и в дверном проеме показался невысокий, широкоплечий, крепкого сложения мужчина в оранжевой одежде заключенного, который затравленно осматривался по сторонам. Когда заключенный сел, надзиратель пристегнул его наручниками. Затем он отошел к охраннику и точно также как и тот, потупил взгляд в пол.

Глава 32.
Четвертый из пяти
Отис Хайдер, несмотря на свою внешнюю крепость, выглядел жалко, хотя бы потому, что у него был затравленный взгляд обреченного человека. Если о поступках человека судили бы по внешности, то о нем можно было подумать что угодно, только не то, что он совершил убийство, но внешность, как известно, бывает обманчива, поэтому Серафу и Сильвии еще предстояло во всем разобраться.
Сераф достал значок ФБР, как учил его Майкл и выставил его перед Отисом.
— Специальный агент ФБР Мэтью Кэртис, — низким голосом произнес он.
— Специальный агент Лора Бенсон, — сказала Сильвия и незаметно одернула Серафа, который так и держал ФБР-овское удостоверение перед Отисом Хайдером, в чем не было никакой необходимости, ведь будь они проходимцами с улицы (кем фактически они были) их бы к тюрьме и на пушечный выстрел не подпустили, как ни странно это звучит.
Отис нервно заерзал на стуле.
— У вас появились новые сведения по моему делу? – с надеждой в голосе спросил он.
— Пока нет, — ответил Сераф и надежда, загоревшаяся в глазах Отиса Хайдера, тут же потухла.
— Чего вы от меня хотите? – безучастно спросил Отис.
— Хотим узнать, что конкретно произошло в день убийства?
— Разве вы не читали материалы дела? – саркастически произнес Отис.
— Мистер Хайдер, — произнес Сераф, — к материалам дела не пришьешь вашу одержимость.
— А вы об этом? – грустно произнес он. – Никто мне не верит. Никто не ХОЧЕТ верить. Думают, что я бы сам, собственными руками… — он выставил вперед руки, потрясая ними, — смог бы… своих детей… и… Рейчел… — Отис вдруг зарыдал.
У Сильвии сердце сжалось при виде этого крепкого здорового мужчины, который сейчас заливался горькими слезами.
— Я вам верю, — без нотки сомнений в голосе произнес Сераф.
— И я, — добавила Сильвия.
— Вы издеваетесь? – все еще всхлипывая, произнес Отис. – Чтобы ФБР-овцы поверили… Уходите.  Сейчас же уходите. Охрана! – позвал он. – Я хочу вернуться в камеру.
Охранник и надзиратель, стоявшие у стены возле двери, не сдвинулись с места. Они по-прежнему смотрели в пол.
— Мы действительно вам верим, — еще раз произнес Сераф и посмотрел в глаза Отису.
Отис уставился на охранника и надзирателя. По его лицу можно было прочитать, о чем он подумал. Сначала на лице выражалось недоумение, затем проблеск понимания, затем неприкрытый ужас.
— Вы… — задыхаясь, произнес Отис. – Вы кто? – Он снова забился в рыданиях. – Если это повториться снова. Не-е-ет! Лучше убейте меня, — сквозь рыдания умолял он.
— Успокойтесь, мистер Хайдер, — умоляла его Сильвия. – Пожалуйста, успокойтесь. Мы хотим вам помочь.
Рыдания Отиса постепенно смолкли.
— Если вы не из тех…? – Он не знал, как правильно назвать то, что завладело его телом в ту страшную ночь убийства. – Кто же вы такие и что вам нужно?
— Я – Ангел Господень, — произнес Сераф и в глазах его Отис не увидел ни малейшего намека на издевательство или сумасшествие. Зато он подумал, что тюрьма лишила его самого последних капель здравого рассудка.
Отис закрыл лицо руками и горько произнес, обращаясь к самому себе.
— Я схожу с ума.
— Нет, мистер Хайдер. С вашим рассудком все в порядке, — сказала Сильвия, положив свою руку на пристегнутую наручниками руку Отиса.
Вдруг ее лицо озарилось.
— Сераф покажи ему.
Сераф недоуменно посмотрел на нее. Сильвия указала куда-то за спину. Отис уставился на Серафа. И тут Сераф понял, что Сильвия имеет ввиду. В комнате для допросов потемнело и засверкали молнии, которые выхватили из темноты два огромных крыла, точнее две тени, напоминающие крылья и сползавшие по стене за спиной Серафа.
Отис открыл рот от удивления, а глаза его, и так широко открытые от страха, стали еще больше.
— О, Господи! Господи! – Отис беззвучно шевеля губами, все повторял и повторял это.
Темнота из комнаты для допросов отступила. В комнате снова загорелся свет, исходящий от двух больших ламп на потолке.
— Так это правда? – все еще не придя в себя от увиденного, бормотал Отис.
— Да, это правда. Он – Ангел Господень, — подтвердила Сильвия.
— А в-в-вы? – спросил перепуганный Отис.
— О, нет, — Сильвия покраснела. – Я обычный человек, такой же, как вы.
— Нам нужно точно знать, что с вами произошло в ту ночь, это важно, — обратился к Отису Сераф, подступив к нему вплотную.
— Я расскажу. Я все расскажу, — затараторил он.
Отис рассказал им, что тот трагический день начался, как обычно. Он отправился на работу, а его жена Рейчел осталась с двумя их детьми дома.
— Рейчел не работала, — пояснил он. – Я хотел, чтобы она занималась воспитанием наших детей. 
Дальше Отис рассказал, что на работе ему вдруг стало не по себе. Он позвонил начальнику и отпросился. Пришел домой. Рейчел приготовила обед, он немного перекусил, но так как его бросало в жар, то Рейчел настояла на том, чтобы он пошел и немного поспал.
— Я проснулся около двенадцати ночи. Точнее, я не знаю, как объяснить, это был и я, и не я.
— Что это значит, мистер Хайдер? – спросила его Сильвия, которая не поняла, что он имеет в виду.
Сераф только слушал, при этом брови его сошлись у самой переносицы, таким хмурым был его вид. Он прекрасно понимал, что имеет в виду Отис, так как знал, как происходит вселение Темного и что может ощущать при этом человек.
— Я видел свое отражение в зеркале. Это было мое тело: мое лицо, глаза, мои руки и ноги, я понимал, кто я, видел все, что происходит, но внутри меня словно заполонил черный дым. Он отдавал приказы. Я был внутри собственного тела, как в заточении. – Отис, смотрел на ладони своих рук, судорожно потрясая ними. Отис дрожал то ли от гнева, то ли от боли, терзающей его душу.
— Продолжайте, прошу вас. Нам нужно знать, — сказала Сильвия.
— Оно пошло в гараж и взяло там охотничье ружье и патроны, а потом, я изнутри видел, как оно поднялось в комнату Рейчел, в нашу комнату, — Отис содрогался от рыданий. – Оно выстрелило в нее. Мою Рейчел. Я выстрелил в нее. Ружье было в моих руках, но, клянусь, это был не я.
— Дальше? Что было дальше? – допытывался Сераф.
— Оно вышло в коридор, в дверях детской стоял мой сын… мой мальчик. Оно его не пожалело. – Отис уже утопал в слезах. Если бы он мог сейчас умереть, он бы тотчас умер. Он жаждал смерти, жаждал наказания для себя, хотя не был виноват.
— А потом оно вошло в детскую. Переступило через тельце сына. Дочка смотрела прямо мне в глаза. Я видел, я ощущал, что оно смеется моими устами, и поднимает ружье, целясь в мою девочку. Я бился внутри той черной тучи, как в клетке, я хотел спасти, хотя бы дочку. – От рыданий все тело Отиса содрогалось, как будто его били током. – А потом оно безжалостно выстрелило в нее.
Сераф знал, что Отис не врет. Но он знал и другое: если бы Темный сидел внутри Отиса сейчас, Сераф бы сразу распознал его. Ангелу дано видеть истинную сущность каждого. Он задал Отису еще один волновавший его вопрос, чтобы расставить все точки над «и».
— Когда Темный покинул тело?
— Темный? – Отис поднял глаза, красные от слез. 
— Да. То, что вселилось в вас в ту ночь – это был Темный. Демон.
— Так я и думал, — отрешенно произнес Отис. – После последнего выстрела я почти ничего не помню. Разве что, может мне показалось, но я видел своими глазами, как у меня изо рта вырвалась черная туча, а внутри в тот момент очень сильно жгло. А потом ничего.
— Именно так Темный и покидает тело, — пояснил ему Сераф.
Руки Отиса, пристегнутые наручниками сильно дрожали, и Сильвия положила свою руку на них, чтобы поддержать его.
— Мистер Хайдер, нам нужно знать, кому вы перешли дорогу? – спросил Сераф.
— Я не знаю, — пожал плечами Отис. – Я правда не знаю, — оправдывался он.
— Постарайтесь вспомнить, может быть, за несколько дней до случившегося было что-то необычное? – уговаривала его Сильвия.
Отис задумался. Он перебирал в уме все события, которые происходили с ним в те дни. От усилий вспомнить хоть что-нибудь на лбу у  него выступили капельки пота. Вдруг лицо его вытянулось, а на нем проблеснула искра озарения.
— Да, было кое-что, но я, честно говоря, не думал, что это может быть как-то взаимосвязано.
— Что? Отис, что? – Сераф подступил к нему, почуяв след.
— Мой друг Энтони Вилкинз работал в одной местной компании. «Рубикон» называется. Мы с ним знакомы еще со школы. В общем, однажды вечером он пришел ко мне. Был какой-то потерянный, нервный. Я пытался разузнать, что с ним приключилось, а он все твердил, что в компании творится что-то неладное.
— Что еще он сказал?
— Больше ничего. Выпили мы с ним по пару бутылок пива. Он все вздыхал, весь дергался, как на иголках. Я уж подумал, не свихнулся ли он. А потом Энтони ушел. Только странно все это.
— Странно? – переспросила Сильвия. – Что странно?
— Когда Энтони уходил, он как будто попрощался, что ли.  А на следующий день я узнал, что он покончил жизнь самоубийством. Выбросился из окна. Это все, что мне известно, — виновато пожал плечами Отис.
— Какой ужас! – ахнула Сильвия.
— Когда именно это произошло? – Сераф был явно не рад тому, что они узнали.
— За неделю до того, что случилось со мной. Я узнал потом из газет, что в той компании были еще самоубийства. Энтони, выходит, был первым. Ко мне еще какой-то тип из компании приходил. Все выспрашивал, зачем ко мне приходил Энтони перед смертью.
— Какой тип? – спросила Сильвия.
— Не помню как его… — На лбу Отиса снова выступила капельки пота. Он отчаянно пытался вспомнить фамилию. – Олив… Остон… Олсон! Точно, Олсон! – выпалили Отис.
— Вы уверены, мистер Хайдер? – настойчиво переспросил Сераф.
— Да! Да! Уверен! Олсон.
— Мы вам очень благодарны, мистер Хайдер, — искренне произнес Сераф. – Вы нам очень помогли.
Отис пожал плечами и кивнул.
— А сейчас нам пора уходить, — сказал Сераф. Он узнал все, что хотел.
— Соболезную вам, — с грустью произнесла Сильвия. Она не знала, что еще можно сказать человеку, которому придется провести остаток жизни в тюрьме за убийство своей семьи, убийство, которого он, если быть честным, не совершал
Когда Сераф положил руку на ручку двери и уже приоткрыл ее, Отис окрикнул их.
— Я знаю, что уже не выйду отсюда. Но дайте мне слово… Пообещайте мне…
— Что пообещать? – переспросил его Сераф.
— Дайте мне слово, что найдете того, кто сделал это с моей семьей и заставите его заплатить за это.
Отис сверлил Серафа взглядом. Сераф вдруг осознал, что Отиса уже не волнует ничего кроме мести или, может быть, справедливости. Он посмотрел ему в глаза и твердо произнес.
— Я даю вам слово.
Больше Сераф не сказал ему ничего, но его обещания было достаточно. Они с Сильвией спокойно прошли мимо всех охранников и надзирателей, которые так и стояли, потупив взгляд в пол, вышли из здания и быстро прошли по дороге через обширную территорию тюрьмы к воротам. Один из охранников открыл их, и они пошли назад тем же путем, которым пришли сюда.
— Ты уверен, что нас не будут искать? – оглядываясь назад, спросила Сильвия.
— Не волнуйся, — успокоил он ее. – Как только за нами захлопнулись ворота, жизнь в тюрьме пошла своим чередом, а нас там вообще не было.
— Хорошо, — сказала она, уже начиная нервничать, поскольку им снова нужно будет перемещаться, а ей этого ох уж как не хотелось.
— Теперь куда, — Сильвия достала список и прочитала:
— Медицинская лаборатория по изучения сна «Сон для жизни». Алан Хайдер. Вот уже семь месяцев как попал в эту клинику. Нарушение сна. Эванс говорила, что из газетной статьи точно не понятно, то ли он вообще перестал спать, то ли в какой-то необычной коме.
Они добрели до того места, откуда нужно было перемещаться. Сераф, не ожидая от себя такого, притянул к себе Сильвию, но она вдруг дернулась от него в сторону.
— Ой, подожди. Мне нужно настроиться! – мысленно она себя пожурила за то, что проявила слабость, но уж очень неприятными были эти перемещения. Майкла хотя бы не вырвало, в отличие от нее. Сераф, несмотря на то, что у них еще было много дел на сегодня, не стал ее торопить.
— Прости! Прости! – еще раз проговорила она и подступила к нему. – Только быстро! – она вдохнула воздуха и закрыла глаза. Он мгновенно перенес их внутрь какого-то здания, похожего на цветник под стеклянным куполом. Отпрянув от него, Сильвия ухватилась за опору, на которой стояли горшки с цветами, и, дрожа всем телом, пыталась сдержать подступившую к горлу рвоту. В этот раз она пришла в себя немного быстрее, но только потому, что перемещение было не на такое уж большое расстояние, если учитывать, что ангелы способны переместиться в любую точку земли.
Через две минуты они вышли из строения, которое оказалось ни чем иным как оранжереей.
Когда они шествовали по проходу между рядами, сзади их вдруг кто-то окликнул, полным изумления голосом.
— Эй! Как вы сюда попали? – это был пожилой мужчина, который держал ящик с плетущимися растениями.
Сераф приложил палец к губам, в глазах его сверкнули искры. Взгляд мужчины рассеялся. Он смотрел туда, где находились они, но словно бы не видел их. Сераф взял Сильвию за руку и повел к выходу. По пути он другой свободной рукой умудрился сорвать красную розу, которую протянул Сильвии. Он и сам не понял, почему ему так хотелось сделать Сильвии приятное, чем-то порадовать ее после того, что ей приходилось терпеть из-за его перемещений. Мило улыбнувшись ему, она взяла розу и вдохнула ее аромат.

Глава 33.
Пятый из списка
Выйдя из оранжереи, они оказались на широкой улице, сплошь усеянной бизнес-центрами. Сераф указал в сторону здания, которое своим внешним видом и белизной навевало мысли об избыточной стерильности. Впрочем, когда Сераф и Сильвия подошли ближе, все оказалось не так уж плохо. Войдя через арку на территорию «Лаборатории», они увидели красивый ухоженный дворик, в центре которого находился фонтан. От него в разные стороны расходились аллеи, ведущие в разные отделения, которые были отображены на указателях. Чтобы непосредственно попасть в отделение, где проводились исследования, им пришлось повернуть направо. Подаренную Серафом розу Сильвия воткнула между пальцами рук статуи, больше напоминающей спящего оракула, которая стояла в центре фонтана. Теперь на корень розы попадала вода.
Когда они зашли в отделение для проведения исследований, путь им преградил охранник.
— Сюда нельзя, только по пропускам!
«Пропуск» с пометкой специальный агент ФБР сработал как нельзя лучше. Сераф даже ощутил всю прелесть такого способа добывания информации, что называется, вошел в азарт. Впрочем, Майкл предупреждал, что лишний раз светиться не стоит, если есть возможность добыть информацию другим путем. Он, конечно, мог сказать доктору, что он посланник небес, но Сильвия категорически запретила ему упоминать о его небесном происхождении, если в этом не будет самой крайней необходимости, как в случае с Отисом.
— Нам необходимо увидеть Алана Хайдера, — требовательно произнес Сераф.
— Подождите здесь, — охранник побрел к телефону и с кем-то созвонился. Затем вернулся к ним и сказал:
— Проходите. Четвертый этаж, кабинет 78.
Пока Сераф и Сильвия поднимались на четвертый этаж пешком, так как здание было старого типа и не имело лифта, они увидели много интересного. Отделение по изучения сна выглядело, как смесь больницы и разведывательного штаба. На втором этаже, через который им необходимо было пройти, чтобы попасть на третий и четвертый этаж, они должны были пересечь почти все отделение. Стены коридора были до половины сделаны из стекла, так что им открывался отличный обзор всего, что происходило в лабораторных секциях. В некоторых палатах лежали пациенты, подключенные к аппаратам, в кабинетах над оборудованием склонились ученые-врачи в белых халатах, которые фиксировали какие-то данные. Особенно потряс Сильвию отсек, где человек спал в каком-то шаре, плавно покачиваясь в воздухе, в то время как от приборов, закрепленных на его теле, множество проводов вело к компьютерам, за которыми сидели ученые, неустанно следя за всем происходящим. У Сильвии даже возникло желание самой оказаться в таком шаре и вот также прилечь в воздухе, но когда она представила как ее тело, зависшее в воздухе, будет также покачиваться на его волнах, она вспомнила о перемещениях, от которых ее сильно штормило, и энтузиазму у нее поубавилось. Зато Сераф был просто в восхищении. Если бы не Сильвия он так бы и ходил от палаты до палаты, от кабинета до кабинета, рассматривая необычные приборы, странных людей, преимущественно спящих, и ученых в белых халатах, которые что-то изучали, уставившись в компьютеры. Сильвии с трудом удалось вернуть его к реальности, напомнив, что они здесь из-за печати. Ей показалось, что Сераф даже расстроился, так как он обиженно отвернулся от нее.
В 78 кабине их встретил человек, который уж никак не был похож на доктора, скорее на запустившего себя бухгалтера. Лысоватый толстый мужчина протянул Серафу пухлую руку и Сераф пожал ее, как делали Майкл и Сильвия. На нос мужчины сползли очки, слишком маленькие для такого крупного лица, что придавало ему смешной и нелепый вид довольного жизнью кота.
— Доктор Престон Херпин. Рад знакомству. Позвольте спросить, зачем ФБР понадобился Алан Хайдер? Он уже здесь четыре месяца, никто кроме газет не интересовался ним, да и интерес прессы был, как бы это сказать, единоразовым.
— Разве у мистера Хайдера нет родственников? – спросила Сильвия, проигнорировав вопрос о заинтересованности ФБР.
— Это вам лучше знать, вы же из ФБР! – засмеялся доктор, а потом на секунду помрачнел. – У него есть брат, но он в тюрьме.
— В тюрьме? – хором переспросили Сераф и Сильвия.
— Ну да, — замялся доктор. – Несколько месяцев назад, его брат убил всю семью ни с того, ни с сего. По-моему, этим парням крупно не повезло.
— Убил семью… Вы говорите об Отисе Хайдере? – наобум спросил Сераф, который сразу сопоставил факты.
— А-а-а, так вы осведомлены? О нем, конечно. Наворотил он здесь дел.
Такого Сераф не ожидал. Неужто Темные до такой степени боялись Отиса и его брата, что решили избавиться от них таким жестоким способом. «И почему Отис ничего не сказал о брате? Наверное, они не поддерживали с ним отношения».
Доктор кивнул, призывая идти за ним, и они снова погрузились в мир, где изучают человеческий сон. В этот раз они сделали всего несколько поворотов и оказались перед такой же палатой, какие миновали ранее. Еще до того, как войти, через стекло Сераф увидел молодого парня, который лежал на больничной койке с открытыми глазами, и не моргая, смотрели в потолок.
Доктор открыл дверь палаты и, пропустив их вперед, вошел следом. В палате тихо попискивала аппаратура.
— Вот! Знакомьтесь, Алан Хайдер! – Он подошел к парню и стал осматривать его. Посветил в глаза, зрачки парня отреагировали на свет, но взглянув на аппаратуру, доктор лишь развел руками.
— Без изменений.
Сераф и Сильвия подошли ближе. Сераф заглянул парню в глаза, те были неподвижны, как два белых стекла с серо-черными кругами посередине.
— Что с ним? – спросил он доктора.
— В том то и дело, что ничего, — пояснил доктор.
— То есть как это? Он же не реагирует, — с недоумением спросила Сильвия.
— Доктор, его как то можно вывести из этого состояния? – спросил Сераф. – Нам нужно с ним поговорить.
Простодушный доктор снова засмеялся, как будто Сераф сказал, что-то из ряда вон выходящее или до неприличия неприличное.
— В этом то и суть. По всем медицинским показателям с парнем все в порядке. Если сказать совсем просто, он спит.
— Как его разбудить?! – настойчиво требовал ответа Сераф.
— Я бы тоже хотел знать, потому мы врачи, этого сделать не смогли. Попробую объяснить понятнее. Тело парня находится в состоянии сна. У него наблюдается пониженная реакция на окружающий мир, дыхание замедленное, равномерное, замедление сердечного ритма, снижение температуры тела и прочее. При этом показания энцефалограммы говорят, что мозг бодрствует.
— Так чем конкретно он болен? Почему не просыпается? – спросил Сераф, который был явно недоволен тем, что застал Алана Хайдера в таком состоянии.
— Его состояние чем-то напоминает сонный паралич, но паралич длиться от нескольких секунд до нескольких минут, а этот парень спит… или бодрствует… я уже и не знаю, четыре месяца.
— Сонный паралич? А простыми словами для тех, кто в астрале? – попросила Сильвия, рассмешив доктора этим выражением, которое он слышал впервые, но почему-то сразу понял его смысл.
— Сонный паралич это такое состояние, когда парализует мышцы во время периода, припадающего на фазу до засыпания или после пробуждения. По физиологическим показателям, состояние похоже на естественный паралич. То есть во время такого ступора, мозг просыпается от фазы быстрого сна, а паралич тела еще сохраняется некоторое время. – Доктор пытался объяснить настолько просто, насколько мог. – Чтобы было совсем понятно, во время такого паралича, человек не может позвать на помощь или сказать что-то, скорее всего это связано с переходом головного мозга из фазы сна в фазу бодрствования.
— Но не в случае с Аланом Хайдером?! – иронично произнес Сераф, который внимательно изучал лицо спяще-бодрствующего парня.
— К сожалению, да. – Искренне огорчился простодушный доктор.
— Неужели ничего нельзя сделать? – с надеждой спросила Сильвия.
— Увы, медицина здесь бессильна, — пожал плечами доктор. – Мы просто не знаем, что с ним, — признался доктор, разведя руками.
— Доктор, как он попал к вам в лабораторию? – спросил Сераф, надеясь отыскать хоть какую-то зацепку.
— С улицы.
Сераф недоуменно посмотрел на него. Доктор уловил его взгляд и пояснил:
— Полицейские нашли его на улице ночью в какой-то канаве. Доставили в больницу, а те известили нас. Извините, остальных подробностей не знаю. Хотя… ах нет, это неважно.
— Что доктор, говорите, важна каждая деталь, — требовательно произнес Сераф.
— Полицейские сказали, что сильно воняло серой. И на одежде парня остались следы серы. Впрочем, это ерунда.
— Сера? – переспросила Сильвия, смотря широко открытыми глазами на Серафа.
— Ну да, — просто ответил доктор. Его пейджер запищал.
— Простите, но мне нужно идти. Я вас немного проведу, и он открыл дверь палаты. Доктор довел их до угла коридора, указал, как пройти к выходу, и умчался в другую сторону с неимоверной прыткостью, не вяжущейся с его весом.
Когда они вышли из лаборатории, Сераф был мрачен.
— И что бы это значило? – сказал он себе под нос.
— Ты о чем? – не поняла Сильвия.
— Там была сера! – поучительно произнес Сераф. – А значит, над Аланом Хайдером потрудился Темный.
— Или, — поправила его Сильвия, — с ним произошло то же, что с Отисом. – Его просто использовали.
Нахмуренные брови Серафа взлетели вверх от удивления. Он об этом не подумал. С другой стороны, если бы Алан был одержим, то после того, как Темный покинул его тело, он должен был вернуть ясность рассудка, но этого не произошло. «Так было ли в него вселение?» — думал Сераф.
— Да, такое возможно, — задумчиво произнес он. – Если бы знать наверняка.
— А ты не можешь заглянуть в его память?
— Нет, не получится. Доктор сказал, что он спит. Я не смогу отследить события, которые произошли четыре месяца назад, пока он в таком состоянии. Придется следить за этим местом, пока что-то не выясним. А пока проверим последний адрес.
Он схватил Сильвию, которая машинально сделала глубокий вдох, зная, что сейчас последует перемещение.

Глава 34.
Обмен информацией
Отель они заприметили еще утром, проезжая мимо. Майкл снял двухместный номер. На большее у них просто не хватило денег. Майкл обычно разживался деньжатами, играя в бильярд в забегаловках, или же пользовался поддельными кредитками. У Эванс, судя по всему, были кое-какие сбережения благодаря тому, что она держала что-то вроде отеля и бара для охотников (естественно не на лесных зверушек) в Норфолке, но и они были скудными. 
Теперь, когда в небольшом номере собрались все четверо, стало тесновато. Поскольку Сильвия была совсем разбита, она наотрез отказалась ехать в кафе, так как с нее было довольно на сегодня. Она согласна была даже умереть с голоду, лишь бы только иметь возможность прилечь хоть ненадолго. Так что делиться информацией им пришлось в номере. Майкл, будучи зверски голодным, вовсе не обрадовался перспективе провести еще хоть несколько часов с пустым желудком, который выдавал урчаще-бурчащие трели, настойчиво требуя от хозяина обратить на него внимание, поэтому он умчался куда-то на пятнадцать минут, а затем приволок в отель полный пакеты еды, в котором аппетитно пахли четыре булки хлеба, жареная картошка, чизбургеры, салат и кофе. Также он захватил несколько бутылочек минеральной воды. 
— Хоть какой-то толк от тебя есть! – радостно сказала Эванс, отправляя в рот жареную картошку.
Майкл подцепил одной рукой чизбургер, а с помощью второй уплетал жареную картошку. Сильвия присоединилась к ним и с удовольствием съела немного картошки и салат, а затем запила все это кофе. После такого перекуса, они почувствовали себя немного лучше. Пока Майкл усердно налегал на второй чизбургер, Эванс объяснила Серафу и Сильвии, что из тех Хайдеров, которых они посетили, одного можно вычеркнуть.
— Ты уверена, что Рендал Хайдер не может быть печатью? – интересовался Серафа, пока Эванс наслаждалась второй чашкой кофе.
— Думаю да, он никак не связан с Темными.
— А остальные? – допытывался Сераф.
— Даглас Хайдер – может быть печатью. Вокруг него твориться настоящая чертовщина. Из восьми парней, которые его избили, четверо уже сыграли в ящик, причем при самых странных обстоятельствах.
— Что за обстоятельства?
Сераф присел в кресло.
— Парень наглотался гвоздей и лезвий, которые выпирали из его желудка, даже когда он был мертвее мертвого.
Сильвия закрыла рот руками и пожалела, что только что с аппетитом наслаждалась едой и кофе. Майкл тоже позеленел, пытаясь сдержать подступающие рвотные порывы. Эванс только усмехнулась. У Майкла в горле что-то забурчало. Эванс протянула ему бутылку минералки. Майкл побоялся открыть рот, чтобы ее поблагодарить, так как только что съеденное настойчиво просилось назад.
— Ясно. Может проклятье?
— Пастор понятия не имеет, что с теми парнями происходит. Дрожит как осиновый лист. Жутко напуган. Зато он рассказал нам кое-что интересное, — Эванс потерла руки от предвкушения, что расскажет Серафу нечто важное.
— Поподробнее, — в приказном тоне произнес Сераф.
— Перед тем, что с ним случилось, он видел человека, как он выразился «с мутными глазами», а когда мы стали уточнять, он согласился, что глаза были черными.
— И вот тут самое непонятное, — сказал Майкл, перехватив у Эванс инициативу. Он смог справиться с рвотными позывами, но к еде пока больше не прикасался. – Черноглазый тип, которого он видел, некто Олсон, работающий на еще одного Хайдера в компании «Рубикон».
— Джозефа Хайдера, — дополнила Эванс.
— Так вот, — продолжал Майкл. – У этого Джозефа Хайдера в компании несколько человек покончили с собой.
— Что? – не веря своим ушам переспросил Сераф, а Сильвия опять побледнела. Подобные разговоры доставляли ей неприятные ощущения.
— Этот Джозеф Хайдер – очень подозрительный тип, — добавил Майкл. – Олсон, его помощник, тоже темная лошадка. В их компании явно что-то не так.
Майкл и Эванс встрепенулись. Теперь пришел черед удивляться им, так как Сераф озадачил их странным рассказом Отиса.
— Отис Хайдер, заключенный в тюрьму якобы за убийство своей семьи был одержим Темным, поэтому печатью быть не может. Однако, незадолго до убийства к нему приходил друг, работавший в этой самой компании «Рубикон», который на следующий день покончил жизнь самоубийством. Судя по всему, этот друг стал первой жертвой.
— Этот друг был очень взволнован тем, что в компании, по его словам, творится что-то неладное, — добавила Сильвия.
— Жесть! – воскликнул Майкл. – Я так и думал, что у этих гадов рыло в пуху. Они все и наворотили. Прижмем их и все узнаем.
— Да погоди ты, – урезонила его Эванс. – А что насчет остальных Хайдеров?
Тут Серафу и Сильвии пришлось признаться в том, что больше они ничего не смогли узнать, кроме того, что Отис и Алан Хайдеры кровные братья.
— Хочешь сказать, что с Аланом Хайдером невозможно поговорить, потому что у него не все дома? – задумчиво произнес Майкл.
— Именно это я и хочу сказать, — ответил ему Сераф.
— Плохо дело, – обдумав их слова, сказала Эванс. – Придется охранять пастора и этого коматозника.
Сераф криво усмехнулся, услышав, как Эванс назвала Алана Хайдера. А Майкл залился таким громким смехом, что закашлялся, и Сильвии пришлось похлопать его по спине.
— То, что случилось с ним и с братом не случайность, — уверенно заметила Эванс. – Кроме того, в той компании люди умирают не просто так. Так или иначе, нам придется с этим разбираться, раз уж мы здесь. – Эванс вопросительно посмотрела на Серафа, ожидая его решения.
— Согласен, — кивнул он. – Если он Темный, мы должны избавиться от него. Если печать, — Сераф угрюмо потер лоб. – Тогда нам нужно защитить его от Темных, а людей от него.
— Непростая задача, — заметила Сильвия.
Все дружно переглянулись, так как понимали, что дело им предстоит нелегкое.
Пока они обсуждали план действий назавтра, стрелки часов переместились к полуночи. У Сильвии начали слипаться глаза, и потихоньку ее голова склонилась на плечо Майклу, который сидел рядом. Майкла после сытного ужина тоже сильно разморило, а если учесть, что он вел машину всю ночь, и весь день носился вместе с Эванс по городу, выискивая Хайдеров, то ему просто катастрофически необходим был отдых и сон. Эванс тоже устало потирала глаза. В итоге Сераф велел им передохнуть до утра, так как завтра их ждет еще много работы. У них не было сил даже возразить. Майкл уступил две раздельные кровати женщинам, и они обе, едва коснувшись подушек, заснули прямо в одежде. На то, чтобы переодеться и принять душ, просто не было сил. Майкл спросил, что будет делать Сераф, пока они будут спать, ведь Сераф в отдыхе не нуждался. Тот сказал, что просто будет ждать до утра, хотя ему хотелось отправиться прямо сейчас на поиски печати. Он готов был вытрясти душу с Алана Хайдера, чтобы узнать хоть что-то, но это было бесполезно, пока Алан Хайдер находился в таком состоянии. Кроме того, ночью люди спят, и ему придется ждать, пока город проснется, чтобы продолжить свои поиски. Он уступил кресло Майклу, который, засыпая, невнятно пробормотал, что «это настоящее извращение подглядывать за спящими» и отключился. В открытом шкафчике Сераф нашел одеяло и накинул на Майкла, так как ночью было прохладно. В комнате воцарилась тишина. Сераф мог слышать лишь ровное дыхание трех спящих людей, к которым успел привязаться. Он невольно повернул взгляд в сторону Сильвии, и у него затрепетало что-то внутри. Она была прекрасна. На ее бледное лицо падали каштановые локоны, а длинные черные ресницы вздрагивали. Наверное, она видела сны. Сам Сераф снов никогда не видел, так как не спал. Он с трудом отвел от нее взгляд, вспомнив слова Майкла о подглядывании за спящими. Ему захотелось выйти на улицу и посмотреть на небо. Увидеть его здесь и сейчас глазами человека, а не ангела. Сераф так и сделал. Он тихонько проскользнул к двери, и также же тихо прикрыл ее за собой. Ночью на улице никого не было, где-то еще были слышны голоса завсегдатаев баров и забегаловок, которые не спешили домой или им просто некуда было идти. Ярко светили неоновые вывески. Сераф поднял голову и посмотрел на звездное небо. «Господи! Как оно красиво!», — подумал он. И тут Сераф вспомнил о своих братьях-ангелах. О том, что Уриэль погиб, и ему стало нестерпимо тяжело. Он никогда прежде не ощущал такого. Что-то колючее, режущее, давящее разрывало его тело изнутри. Сераф судорожно вздохнул. Вдруг за деревьями впереди возле стоянки машин, он услышал слабый шорох. Сераф насторожился и выхватил клинок. Он прислушался, но больше ничего не услышал. На всякий случай, он решил проверить, что же могло послужить причиной шороха, но направившись в ту сторону, увидел, как из-за дерева выскочила кошка, которая увидев его, испуганно побежала в другую сторону. Прислушавшись и убедившись, что за деревьями никого нет. Сераф спрятал клинок.
Он решил наведаться к Илаю и рассказать ему то, что им удалось узнать. Своим появлением Сераф переполошил весь дом, особенно Нэша, который, не разглядев в темноте его лицо, а лишь заприметив, как по гостиной движется темная фигура, с бешенным криком «Получай, черноглазая тварь!» разрядил в него всю обойму. На шум выстрелов естественно примчались Илай, и Эшли. Сераф услышал, как наверху захныкала Эмили. Илай узнал Серафа даже в темноте. Он включил свет и негодующе посмотрел на Нэша.
— Ты что слепой! Не видишь куда целишься! Что ты здесь устроил? – возмущенно накинулся Илай на Нэша.
Нэш только виновато отнекивался.
— Хорошо, что патроны заряжены солью, — отшутился он.
— Хорошо, что Сераф – ангел и пули его не берут! – хмыкнула Эшли и полным негодования голосом произнесла:
— Ты напугал Эмили!
Для пущей уверенности она ткнула пальцем в грудь Нэшу, отчего тот попятился назад.
— Да ладно вам, с кем не бывает! – Нэша совсем затюкали, и он рад был провалиться на месте, если бы мог. Эшли бросила в Нэша испепеляющий взгляд и пошла наверх к Эмили. Девочка плакала.
Теперь настала очередь Серафа получать критические замечания от Илая:
— А ты чего, как привидение бродишь?! Хоть бы сигнал какой подал! Выкладывай что случилось?
Сераф рассказал Илаю и Нэшу, что им удалось узнать. Пока Сераф рассказывал Илай ходил взад-вперед по гостиной.
— Плохо. Очень плохо, – заключил он, когда Сераф закончил рассказывать. – Нам сейчас не до охоты. Уберечь бы печати. Я вызову туда других охотников.
Сераф запротестовал и Нэш его поддержал:
— Их и так четверо. Если в город приедут еще охотники, даже эти тупоголовые черноглазые что-то заподозрят. Доложат Аластору. Нет! Им придется обходится своими силами.
Сераф думал о том, что если бы смог найти Аластора, возможно, ему бы удалось предотвратить все происходящее, но он понятия не имел, где искать. Сераф спросил о том, не заговорил ли Темный в подвале и по виноватому взгляду Нэша понял, что Нэш уже разобрался с ним. Еще какое-то время они решали, как действовать дальше. Илай настоял на том, чтобы Сераф использовал возможности Сильвии.
— У тебя провидица в команде, а ты не знаешь, что делать, – ругал он Серафа. – Пусть проверит того коматозника. Как его Алана Хайдера…
Сераф усмехнулся.
— Я сказал что-то смешное?! – обижено произнес Илай.
— Нет! – Сераф пошел на попятную. – Просто Эванс его также назвала. Вы с ней думаете одинаково.
«Что это? Илай покраснел. Ангел (хоть и падший) покраснел. Не Эванс ли этому причина?» — мелькнуло в голове у Серафа.
— Тьху ты…, — махнул рукой Илай. – Ладно, ты меня понял? – настойчиво допытывался он.
— Понял.
— Тогда чего ты расселся?! Святые небеса! С кем приходится работать! Один стреляет, а потом спрашивает, у другого – словесное недержание (это он так о Майкле), а третий – …
Сераф исчез с дивана, еще до того, как Илай сказал, чем страдает третий. Хотя что-то подсказывало ему, что под «третьим» Илай имел ввиду именно его и его медлительность и тугодумие в некоторых вопросах.
Когда Сераф вернулся в отель, его спутники еще спали. Сераф подошел к окну и заглянул в него. Скоро должно было взойти солнце.

Глава 35.
Звонок в преисподнюю
В это время в кабинете Джозефа Хайдера, владельца компании «Рубикон»  горел свет. Его помощник Олсон докладывал то, что ему удалось разузнать о сегодняшних визитерах.
— Они ищут Хайдеров, причем не всех. Их заинтересовали только шестеро. Включая и вашу оболочку, — Олсон зло хихикнул.
— Хайдеров? Зачем?
— Достоверно неизвестно, поскольку выяснить, о чем они с ними говорили, не получилось. Пришлось бы слишком близко подойти, а с ними небожитель. Он бы сразу почуял, — отчитывался Олсон.
— Небожитель? – зловеще переспросил Джозеф Хайдер. – Небожитель помогает охотникам? Это странно.
Олсон кивнул.
— Что еще? – спросил Джозеф у Олсона.
— Они остановились в отеле в другом конце города. Их четверо: небожитель, как я сказал, и три охотника. Среди охотников дочь провидца Эсперанса. Он известен, как большой помощник охотников. Из-за него многих из нашей братии раскрыли и уничтожили, но, похоже, способности отца она не унаследовала.
— Откуда такие выводы?
— Мои посланники услышали часть их разговора в отеле. Им не удалось найти одного из тех людишек, которых они искали. И они так и не получили ответов от того человечишки, с которым я разобрался.
— Того  догадливого братца, которого ты отправил поспать?
— Да, — с самодовольной свирепой радостью прошептал Олсон. – Будь с ними провидица, думаю, они бы не упустили такой возможности.
Джозеф Хайдер задумался, скрестив перед собой пальцы рук и водя ними по подбородку. По его лицу проходили черно-красные полосы-волны, как будто ему тяжело было находиться в своей оболочке. Он выглядел старым, сморщенным, со звериным оскалом на лице.
— Как думаешь, они нас заподозрили? – спросил он.
Олсон встрепенулся. Они так долго готовились перед тем, как остановится в этом городе. Здесь они могли незаметно, или почти незаметно, убивать и питаться душами людей, черпая в них силу. Все шло так хорошо, а теперь заявились охотники, да еще и небожитель с ними. Все могло пойти коту под хвост. Если бы Олсон мог немедленно избавиться от них, он бы тотчас сделал это, но было еще кое-что, что нужно было знать его боссу.
— Думаю, заподозрили. Есть еще кое-что важное…
Джозеф Хайдер мгновенно оживился, уставившись на Олсона.
— Они упоминали печати.
Лицо Джозефа Хайдера вдруг стало таким же, как днем, старческие морщины вдруг разгладились, а на губах возникла самодовольная улыбка.
— Печати?! Неужели?! Ха-ха-ха! – засмеялся он недобрым смехом.
— Что происходит, босс? – испуганно и недоуменно переспросил Олсон.
— Ты разве не знаешь, что затеял Аластор? Может быть, охотники ищут здесь одну из тех печатей, которые освободят всадников? Мне нужно сделать звонок, — в приказном тоне произнес Джозеф Хайдер. 
Олсон обошел стол и нажал на кнопку.
— Белла, — прошипел он. – Зайди на минутку.
Через несколько минут в комнату вошла та самая секретарша, которая усердно красила ногти и наводила макияж, когда Майкл и Эванс пришли к Джозефу Хайдеру сегодня утром.
— Подойди, — приказал Олсон.
Белла неуверенными шагами подошла к столу. Олсона она не боялась, а вот начальник Джозеф Хайдер вызывал у нее чувство страха. В последнее время он очень изменился. Когда компания только открылась, это был милый человек. Всегда веселый, доброжелательный, а полгода назад все изменилось. Он стал хмурым, часто засиживался в кабинете с этим противным Олсоном, обсуждая что-то. Белла теперь могла уходить с работы только, когда уходили они, поэтому иногда ей приходилось сидеть в компании до самого утра. «И что им понадобилось в четыре утра?», — подумала она. – «Наверное, Олсон нажаловался».
Как только она подошла к столу, Олсон направился к двери. Белла подумала, что он собирается уходить, но вдруг услышала щелчок замка в двери. Белла оглянулась и увидела то, что заставило ее волосы подняться дыбом. Перед ее взглядом был не Олсон, а старый, сморщенный черноглазый зверь, лишь отдельными чертами напоминающий Олсона. Белла хотела крикнуть, но в горле у нее пересохло. Она стала отступать назад от Олсона, который на нее надвигался, но тут чьи-то сильные руки с огромными когтями обхватили ее сзади. Она лишь на мгновение повернула голову и увидела своего начальника Джозефа Хайдера, который выглядел по-звериному, как и Олсон, а глаза его мгновенно залила чернильная краска.
— Я же тебя предупреждал. Ты уволена, детка, – прошипел Олсон, занеся над ней нож.
К Белле вернулась способность кричать, но звук который она издала, был не криком, а бульканьем, вырвавшимся из рассеченного ножом горла. Джозеф Хайдер брезгливо отпустил ее тело, которое перехватил Олсон. Он склонил ее голову над чащей, поднесенной Джозефом Хайдером. Белла еще какое-то время видела своими собственными глазами, как чаща наполняется ее кровью и испытывала ужас, который сменился слабостью, темнотой и небытием. Когда чаша была наполнена, Олсон  отпустил тело секретарши, и оно упало на пол, из горла продолжала струиться кровь, но Олсон равнодушно переступил через тело и подошел к столу. Джозеф Хайдер и он склонились над чашей. Олсон прочел заклинание. Над чащей поднялся красный дым, в котором возникло лицо Бельфегора. Бельфегор выслушав их сбивчивые объяснения, торжественно сверкнул глазами.
— Уничтожайте всех, у кого побывают охотники, — приказал он. – И того типа, в котором ты сейчас сидишь, Велиар.
Велиар, а точнее Темный, который полгода назад захватил тело Джозефа Хайдера, недовольно поморщился. Ему было удобно в этой оболочке. Он уже подавил слабые потуги Джозефа Хайдера изгнать его и теперь чувствовал себя полным хозяином. Но возразить Бельфегору не посмел. Бельфегор – прислужник самого Аластора, а  перейти дорогу ему, это все равно, что подписать себе смертный приговор.
— А как же наша работа? Мы столько готовились.
— Во имя дьявола, забудь про души этих жалких макак! Если наш план удастся, ты сможешь упиться ими досхочу, – проревел Бельфегор. – Тебе больше не нужно будет скрываться.
— А как быть с охотниками и небожителем? – спросил Велиар, пока еще сидевший в теле Джозефа Хайдера. – Небожитель нам не по зубам.
— Сераф? Он помешал нам прошлый раз.  За него не беспокойся, мы уже в пути. Он наша забота. – Что подразумевал Бельфегор под словом «наша», Велиар не уточнял, и так было ясно, что с ним будет разбираться Аластор. – А от охотников избавься, — прошипел Бельфегор, и его лицо в красном дыме над чашей рассеялось, а вскоре исчез и сам дым.
Велиар и Олсон торжествовали. Ведь они принесли Бельфегору хорошую весть. Аластор будет ними доволен. Они уже мысленно представляли, как смогут насыщаться человеческими душами, не опасаясь охотников, когда наступит господство их Бога. Оставалась самая малость: сменить оболочку, избавиться от людишек, которых навестят охотники, и от самих охотников. Велиар решил начать с первого. Новую оболочку он нашел довольно быстро, благодаря Олсону. Он отыскал секту сатанистов, которые каждые две недели по пятницам проводили ритуалы. Их ритуалы не действовали, так как заклинания, вычитанные в современных книжках, писали авторы, которые не имеют совершенно никакого отношения к магии, зато хорошо умеют рифмовать строчки, таким образом, порождая псевдозаклинания. Каким же было их удивление, когда после призыва демона, их гуру-неудачника, окутал черный дым, который черной змеей быстро вполз в его рот.  Когда черный дым проник внутрь, Велиар поднялся и осмотрел новое тело. Оно было крепким, достаточно молодым, в нем не было места человеческим понятиям, ним руководила слепая злость, ненависть, жадность. Велиар оскалился. Тело было идеальным, в стократ лучше Джозефа Хайдера, которого он захватил, только благодаря его хорошей репутации, которая развязала Велиару руки. Велиар очень позабавился, видя, как горе-сатанисты с криками разбегаются прочь. Ему не о чем было беспокоиться, Олсон позаботился о том, чтобы они не сбежали. Насытившись их душами, они с Олсоном спрятали тела, так как сейчас им важно было не привлекать лишнее внимание. Олсон также позаботился, чтобы Джозеф Хайдер, после того, как его тело оставил Велиар, больше не вышел из своего кабинета. Он получил настоящее удовлетворение, когда настоящий Джозеф Хайдер попытался убежать от него, а он одним рывком пригвоздил его к стене, и впился клыками в его тело, высасывая из него душу. Душа была вкусной. Когда он закончил, от тела осталась лишь высохшая мумия, которая раскололась надвое, упав на пол, когда Олсон разжал руку. Сегодня они расправятся с остальными Хайдерами и охотниками.

Глава 36.
Неожиданный визит
Сераф вернулся в отель так тихо, что напугал Эванс, которая, встав с первыми лучами солнца и приняв душ, теперь работала за компьютером. Когда он склонился над ее плечом сзади, она подпрыгнула на кровати так, что если бы сидела на кресле или стуле, ноутбук уже валялся бы на полу, а так, он соскочил с ног на одеяло.
— Черт тебя побери, Сераф! Не делай так больше! – сердито прошептала она, чтобы не разбудить остальных. – Так и до инфаркта недалеко!
— Прости…
— Тебя где носило? Мог бы предупредить или хоть записку оставить, мы ведь все-таки здесь не на курорте, всего ожидать можно.
— Я не подумал.
Эванс только покачала головой.
— Так, где ты был?
— У Илая.
— А-а-а… Я ему хотела сегодня утром позвонить. Что он говорит?
— Говорит, что дела наши плохи, так как придется и дальше разбираться самим. Других охотников подключать не стоит, это может привлечь к нам излишнее внимание. Еще говорит, что Сильвия могла бы попробовать узнать, что случилось с Аланом Хайдером. У нее уже было первое видение, значит, способности провидицы ей передались. Да и ее отец предсказал, что она получит дар предвидения после его смерти.
Эванс задумалась.
— Знаешь, а это идея. Почему нет?! Я и сама думала, что нужно активнее использовать способности Сильвии.
— А меня спросить не хотите? – послышался еще сонный голосок Сильвии.
— Сильвия! – радостно воскликнул Сераф, чем вызвал сначала полное недоумение, а потом улыбку Эванс. Сераф и сам не понял, что только что случилось, он как ребенок вдруг обрадовался, снова услышав ее голос. Сильвию тоже потешила такая реакция Серафа, однако, чтобы не акцентировать на этом внимание, она сказала:
— Я в душ. Потом обговорим, как действовать дальше.
Пока Сильвия принимала душ, а Эванс работала на компьютере. Майкл пытался досмотреть последний сон. Спать в кресле было не очень удобно, но он умудрился растянуться в нем так, словно спал на роскошной кровати, и при этом похрапывал. Однако это блаженство длилось недолго. Около половины седьмого утра Эванс запустила в него подушку, угодив прямо в голову, и Майкл перепугано и ошарашено подскочил в кресле так, что в итоге не удержался в нем и упал на пол. Недоумевающе моргая и пытаясь прогнать с век остатки сна, он увидел на полу ту самую подушку, которая угодила ему в голову, и ухмылку на лице Эванс, которая еле сдерживая смех, с невинным лицом уставившись в монитор компьютера. Майкл погрозил ей пальцем.
Когда Сильвия вернулась из душа, Майкл уже совсем проснулся. Он быстро сбегал в ванную и привел себя в порядок. Сильвия обдумывала слова Серафа о том, что могла бы попробовать прочитать память Алана Хайдера. Чем больше она об этом думала, тем больше соглашалась, что в этом есть смысл. В конце концов, после первого видения, сомневаться в том, что ей передались способности отца, или отрицать их не было никакого проку, а если бы у нее получилось, это бы помогло их общему делу. В итоге она посчитала, что стоит попробовать. Они решили заскочить в кафе, чтобы наспех позавтракать. Затем Эванс с Сильвией должна была отправиться в лабораторию сна к Алану Хайдеру, а Сераф с Майклом собирались нанести визит Джозефу Хайдеру, точнее, не встречаться с ним лично, а лишь проследить за ним. Если бы Сераф смог его увидеть, то они бы знали наверняка, с чем имеют дело, ведь Сераф мог видеть истинную сущность, будь то человек или адское создание. Они выбрали кафе в пятнадцати минутах от отеля, в котором Майкл вчера прикупил им ужин.
Обслуживала их невысокая стройная девушка с очень милым личиком, которое обрамляли темные волосы. Майкл прямо таки расплылся в улыбке, но потом в голове мелькнул образ Эшли и ее аппетитные формы, и улыбка официантке стала не более чем формально-вежливой.
— Привет, я Майя. Что будете заказывать?
Поскольку Майкл подозрительно странно затих, а от Серафа помощи в заказе еды ждать было нечего, Эванс и Сильвии пришлось брать дело в свои руки.
— А что обычно подают вкусненького на завтрак? – спросила Эванс.
— Омлет с беконом и  колбасками в имбирном соусе. Домашние булочки и блинчики с сиропом, – гордо произнесла Майя, как будто это была ее личная заслуга. Увидев, как расширились глаза Майкла, Майя засмеялась.
— С ума сойти! Блинчики с сиропом! Мои любимые! Мне две порции! – радостно сообщил он, потирая руки от предвкушения.
Майя ему ласково подмигнула.
— Что-нибудь еще?
— Да, кофе. Двойной. С молоком.
— Сейчас.
Несмотря на то, что было еще очень рано, в кафе кроме них были и другие посетители. За столиками располагались семья с маленькой девочкой, родители которой уговаривали ее съесть еще хоть кусочек блинчика, молодая пара, и группка туристов из четырех человек с большими рюкзаками, которые они поставили возле своего столика, чтобы не загораживать проход. Когда Майя принесла еду, Майкл накинулся на нее с таким аппетитом, что сидевшая рядом с ним Сильвия только удивлялась, как такой худенький парнишка способен в себя столько вместить. Вдруг лицо Майкла вытянулось, а сам он покраснел и закашлялся. Эванс и Сильвия испугались, что он подавился. Сильвия похлопала его по спине, а потом глянула туда, куда смотрел Майкл, и увидела коротышку, который зашел в  кафе и помахал им. Эванс и Сераф оглянулись. Майкл схватился за столовый нож, а Сераф достал клинок, держа его под столом, чтобы не поднимать панику.
— Что происходит?
— Что случилось?
Эванс и Сильвия недоумевали, чем коротышка вызвал такую реакцию Серафа и Майкла, ведь они никогда не видели главного демона перекрестка Анкоса. Он подошел к их столу, улыбаясь так, словно встретил старых друзей.
— Совсем оборзел? – взбеленился Майкл, готовый на месте покончить с этим типом.
— Попридержи язык, макака! Я пришел к Серафу по важному делу. Подвинься! – он подтолкнул Сильвию ближе к Майклу и плюхнулся на скамейку рядом с ней.
— Да я тебя!… – крикнул Майкл и подскочил. Мужчина за стойкой, официантка Майя и посетители обернулись в их сторону.
— Тихо! – зашикали на него Эванс и Сильвия. – С ума сошел!
— Сераф, объясни нам, кто это такой? – потребовала Эванс.
— Это  Анкос. Главный демон перекрестка.
— Кто? – ошарашено спросила Эванс.
— Позвольте представиться главный демон перекрестка Элифас Луи Константа по прозвищу «Анкос», — чеканно произнес коротышка.
Сильвия поближе прижалась к Майклу, пытаясь отгородиться от Анкоса.
— Не бойся, детка, я не кусаюсь. По крайней мере, не сегодня, — пошутил Анкос.
— Что тебе нужно? – сердито спросил Сераф, которому не понравилось, что демон позволяет себе вот так просто не только являться к нему, но и так нагло с ними разговаривать. – Совсем страх потерял?
— Я здесь, чтобы помочь, как мы и договаривались, — лицо Анкоса снова озарила лучезарная улыбка.
— Мы с тобой ни о чем не договаривались, — холодно произнес Сераф.
— Что соскучился по ружью Илая?! — издевательски произнес Майкл.
Анкос прекрасно помнил, как Илай чуть было не снес ему голову при их первой встрече. Улыбка исчезла с его лица.
— А мне показалось, что вы хотите предотвратить конец света, — Анкос подпер голову рукой. – А вы тут блинчиками с сиропом наслаждаетесь, — он обнял Сильвию за плечи. Увидев это, Сераф весь побелел от злости.
— Эй, — вмешалась Эванс. – Ты о чем, приятель?
— Видишь ли, я пообещал Серафу задержать Аластора, а он за это должен предотвратить конец света.
— Ты что с демонами тусуешься? – серьезно спросила Эванс Серафа.
Сераф отрицательно покачал головой.
— А тебе это зачем, приятель? – спросила она у Анкоса, который все крепче обнимал Сильвию, пытавшуюся отгородиться от него и скинуть с плеча его руку.
— Считай, что я альтруист, — развел руками Анкос.
— Ага, а я Мать Тереза. А ну-ка пошел вон отсюда, если не хочешь, чтобы я из тебя решето сделала.
— Фу-у-у, как грубо, — обижено произнес Анкос, потянувшись к неначатой тарелке с блинчиками. Он подцепил один из них, обмакнув в сироп, и запустил в рот. – Что за фаст-фуд?! – скривился он.
— Так довольно, — сказал Сераф и отвернул край плаща, где в руке держал серебряный клинок.
Анкос грустно вздохнул.
— Ладно. Я ухожу, но хочу предупредить, что Аластор знает, что вы здесь и кого вы ищите. Он выслал в город своих ищеек.
— Что? – в один голос переспросили Сераф и Майкл. Сильвия перестала брыкаться и удивленно посмотрела на Анкоса, который, наконец, отпустил ее и собрался уходить.
— Что ты несешь? – возмущенно спросила Эванс.
По выражению лица Анкоса, Сераф видел, что тот не лжет. Он не мог доверять демону, но, если бы проигнорировал его слова, а они оказались правдой, он мог подставить друзей и потерять печати.
— Откуда ты знаешь? Ты же работаешь на Аластора, — спросил он.
— Я уже тебе объяснял, Небожитель. Мне совсем не радует возможность возвращения Люцифера.
— Что так, не нравиться быть на побегушках у своего боженьки? – саркастически заметил Майкл.
— Майкл! – резко прервал его Сераф. – Что бы не сделал Люцифер – это между ним и Господом. Не забывай, он один из моих братьев. Моя цель не свести счеты, а лишь предотвратить уничтожение человечества.
— Браво! Браво! – воскликнул Анкос. – Я сейчас расплачусь! – он демонстративно закрыл глаза рукой.
— Ты сам ускоришься, чтобы убраться отсюда, или тебе помочь? – Сераф зло посмотрел на Анкоса.
— Включите новости, — Анкос сделал замысловатый поклон, — и не говорите, что я вам не помог.
Уже находясь у  входной двери, он напоследок обернулся и подмигнул Сильвии, у которой был такой вид, словно после прикосновений Анкоса она почувствовала себя оскверненной. Он вошел в дверь, но с другой стороны уже не появился. Анкос исчез в направлении, известном ему одному.
— Сераф, а теперь объясни нам, что это было? – Эванс ткнула пальцем в сторону, куда ушел коротышка.
— Долгая история.
— А ты что молчишь? – обратилась Сильвия к Майклу. – Это тот самый Анкос?
— Ну и ну.Похоже, только я не в курсе, что за Анкос такой.
Эванс с такой силой поставила на стол чашку с кофе, что часть его выплеснулась на руку Серафу.
— Ой, прости.
Сераф взял салфетку и вытер темно-коричневый напиток с руки. От горячего кофе на руке не осталось и следа.
— Сейчас неважно, кто такой Анкос и какие преследует интересы. Если Аластор знает, где мы, он поймет, что мы здесь из-за печатей, а значит, мы все в опасности, не говоря уже о Хайдерах. 
— Но как он узнал? – спросила Сильвия.
— Очевидно, мы что-то не заметили. Где-то допустили ошибку, — предположил Майкл.
— Этот адский прыщ говорил что-то про новости! – вспомнила Эванс и крикнула симпатичному крепышу-афроамериканцу за стойкой. – Эй, приятель, включи новости.
Парень в белом фартуке с надписью: «Накормить всех», нажал кнопки на пульте. Он начал переключать каналы, пока не нашел новости Джерси-Сити.
Эванс и Майкл увидели знакомое им здание компании «Рубикон».
— Сделай погромче, – крикнул парню Майкл.
— Это компания Джозефа Хайдера, — пояснил он Серафу и Сильвии, которые не сразу поняли, почему так переполошились Эванс и Майкл.
Репортер сообщала:
— «Сегодня ночью город потрясло зверское убийство владельца компании «Рубикон» и его секретаря, Беллы Палмер. Полиция работает на месте преступления… Тело Джозефа Хайдера найдено в неестественном виде… дает основания предполагать, что убийство могло быть совершено сатанистами. Также рассматривается версия убийства психически больным…».
Сильвия испуганно посмотрела на Серафа, который вдруг побледнел.
— Неужели он был печатью? Упустили.
Сераф схватился за голову.
— Нужно немедленно ехать туда, – он вскочил на ноги.
— Погоди, сядь! – рявкнула на него Эванс.
Сераф разрывался между желанием немедленно перенестись на место преступления и услышать, что ему скажет Эванс. Видя ее настойчивый взгляд, он сел, хотя ему хотелось сделать обратное.
— Если он был печатью, мы все равно уже ничего не поделаем, но я думаю, что если он сам все организовал?
— Ты о чем? – не понял Сераф.
— Смотри, — она взяла пять спичек, разложила на столе и сказала: — Нас интересовало пять человек. Рендал и Отис Хайдеры не те, кого мы искали. – Эванс убрала две спички. – При этом мы выяснили, что в компании Джозефа Хайдера творятся непонятные вещи. Люди, которые покончили жизнь самоубийством, его помощник Олсон, на которого указали пастор Даглас Хайдер и Отис. Если Олсон – Темный или работает на них, мы могли спугнуть его. Таким образом, у нас пока трое подозреваемых – Джозеф, Даглас и Алан. Джозеф вместе с его напарником самые подозрительные.
— Ты думаешь, что Олсон все организовал? – с сомнением в голосе спросил Майкл. – Он бы не смог так долго скрываться, если бы ему не помогали. Скорее всего, Джозеф Хайдер и Олсон – два сапога пара.
— Если вы правы, появление охотников и ангела в городе могло их напугать. И они решили замести следы, — согласно предположил Сераф. – Тогда есть вероятность, что это они уведомили Аластора.
— Но даже если Джозеф Хайдер и Олсон Темные, это не объясняет, как они узнали о печатях, — возразила Сильвия. – В конце концов, охотники могли прийти и по их души.
— Сильвия, между прочим, права, — поддакнул Майкл.
Сераф резко схватился за голову. Он вдруг вспомнил, что вчера ему показалось, что за ним кто-то наблюдает. От его лица отхлынула кровь. Оказывается, что даже если в оболочке находится ангел, она не теряет таких своих свойств, как побледнеть или покраснеть.
— Ты чего побледнел, так? – с тревогой в голосе спросила Эванс.
— Кажется, за нами вчера кто-то следил, — подавленно произнес Сераф.
— Если кажется, креститься надо, – прикрикнула на него Эванс. – Почему не сказал?
Сераф виновато пожал плечами.
— Я, если честно, не придал этому значения.
Эванс пыхтела от злости. Майкл отчаянно пытался понять, что же им теперь делать дальше. Сераф молчал, думая, как действовать, чтобы не наломать еще больше дров.
— Сераф, а если бы ты увидел тело это Джозефа, ты бы смог определить, что произошло. Был ли он печатью? – спросила Сильвия.
Не задумываясь, Сераф коротко ответил:
— Думаю, да. Нужно лишь узнать, душа покинула тело самостоятельно или же ее вынули.
— Тогда сделаем так, — предложила Эванс. – Сильвия пусть отправляется в лабораторию к Алану Хайдеру и попробует, что-нибудь узнать.
— А если не получится? – перебила ее Сильвия.
— Оставь доктору визитку и скажи, чтобы немедленно сообщил, если кто-то будет интересоваться Аланом. Чтобы к нему на пушечный выстрел никого не подпускали.
— Я поеду к Дагласу Хайдеру. Там сейчас демонстрации, легко будет затеряться в толпе и присматривать, если кто-то захочет навестить его. Кроме того, нужно бы узнать, что там с остальными парнями, которые причастны к его избиению. Если удастся еще раз поговорить с пастором, может, что-то и узнаю.
— А ты, — Эванс ткнула пальцем в грудь Серафа, — с Майклом поезжайте в компанию и разберитесь с тем, что там да как.
— Если Аластор в городе, или прислал сюда своих ищеек, в одиночку ни ты, ни Сильвия не справитесь, — запротестовал Сераф.
— Вот именно, – вставил свои пять копеек Майкл.
— А мы и не будем лезть на рожон. Если заметим, что-то неладное, сразу сообщаем вам. Сераф перенесет нас прочь в считанные секунды.
Майкл нервно вздохнул, услышав о вероятности перемещения, и покосился на Сильвию, у которой на лице возникло безрадостное кислое выражение.
— Бог ты мой! Какие мы неженки, – возмущенно накинулась на них Эванс. – Нам не до сентиментов. Черт! Не нравится мне все это. А кстати, Майкл, — она поднесла руку с воображаемой мобилкой к уху.
— А-а-а, забыл.
Майкл порылся в сумке и выудил оттуда два телефона.
— Чтобы всегда были на связи.
Он отдал один телефон Сильвии, а второй протянул Серафу, с сомнением в голосе спрашивая:
— Ты как одолеешь это чудо техники?
— Я – Ангел Господень, для меня нет ничего не возможного.
— Ну да. Ну да, — пожал плечами Майкл.
Вчера Майкл раздобыл напрокат еще одну машину. Эванс должна была забросить Сильвию в лабораторию, а сама ехать к Дагласу Хайдеру. Сераф и Майкл погрузились в машину Майкла и помчались в компанию «Рубикон». Напоследок Сераф дал указания Эванс отслеживать новости, чтобы они могли знать о передвижениях Темных, если окажется, что Джозеф Хайдер был лишь первой жертвой.

Глава 37.
Место преступления
Пока они ехали, Сераф все время торопил Майкла. Он корил себя за то, что так много времени потратил на дорогу до Джерси-Сити, и теперь снова вынужден ехать в машине, вместо того, чтобы в мгновение ока оказаться в нужном месте. Вдруг Сераф схватился за голову, словно ощутил очень сильную боль. Майкл испуганно дернул руль, и чуть было не съехал с дороги на тротуар.
— Что случилось? – с тревогой в голосе спросил он.
Сераф усиленно тер виски,
— Сераф, не пугай меня. Что такое?
— Не знаю. Подожди.
Затем боль отпустила Серафа, он посмотрел на заднее сиденье и тихо позвал.
— Самуил?
На заднем сиденье возникла фигура человека. Майкл обернулся посмотреть на него и чуть не потерял управление.
— Епттт… Это еще кто такой?! – удивился Майкл.
— Самуил, брат мой, что ты здесь делаешь? – спросил Сераф.
— Я узнал, что Аластор вышел на след печати, я здесь, чтобы предупредить тебя.
— Дружище, ты опоздал! – съязвил Майкл. – Птичка из ада уже принесла нам эту информацию на хвосте. В следующий раз летай быстрее.
— О чем он, Сераф?
— Неважно. Мы уже знаем, что Аластор пустил по нашим следам своих ищеек. Мы начеку. Скажи мне, это правда, что Уриэль убит?
Сераф посмотрел в глаза брата-ангела, а тот отвел взгляд.
— Да.
— Как же так? Уриэль был сильнейшим из нас. Кто?
— Не знаю. Не нашли.
— Тебе известно, что ангела может убить только ангел или тот, кто владеет ангельским клинком? – спросил Сераф с укором, которого обрадовала встреча с братом, но огорчили обстоятельства этой встречи.
— Да. Уриэль успел поведать мне это. Сераф, не вини меня в его смерти. Много наших братьев сейчас на побегушках у Аластора. Если кто-то из них покусился на его жизнь, разве я в ответе?
— Почему ты не явился раньше? – задал Сераф вопрос, который уже давно вертелся на языке.
— Я не мог. На небесах сейчас война. Ангелы пошли против ангелов. После смерти Уриэля в войсках начался настоящий хаос. Он ведь был главнокомандующим. Я не знал, кому можно доверять. За что ты злишься на меня, Сераф, брат мой?
Самуил выглядел растерянным и Сераф почувствовал, что его слова задели его. Сераф не хотел, чтобы брат подумал, что он ему не доверяет, но слова Уриэля о том, чтобы Сераф никому не доверял, кроме него, зашевелились в его голове. Самуил заметил его колебания. Он радовался, что все так хорошо для него сложилось. Братья-ангелы, служившие сейчас Аластору, сообщили о том, что охотники с Серафом сейчас находятся в Джерси-Сити. Это был хороший способ завоевать доверие Серафа, чтобы подобраться к нему как можно ближе, тогда он сможет выполнить приказ Аластора и убить Серафа. Если же Сераф одолеет Аластора, он, — Самуил, — снова будет с ним рядом. Самуил подумал, что все рассчитал. Он пожалел, что самолично не прикончил Уриэля, когда была возможность, но он нанес ему смертельный удар. Даже будучи смертельно раненым, Уриэль отбивался от него, пока его совсем не покинули силы. Самуил улыбнулся сам себе. Он заточил смертельно-раненого Уриэля на одном из заброшенных складов в Небраске, куда заманил его от имени Серафа, в огненном круге, через который не может пройти ангел, иначе огонь обернет ангела и его оболочку в прах. Чтобы огонь мог гореть долго, Уриэль использовал святое масло. Он позаботился и о том, чтобы поскорее добить Уриэля, соорудив нехитрую конструкцию из котла, наполненного маслом над кругом, в котором заточил Уриэля. Старый механизм на складе работал исправно. Каждые пятнадцать минут, поддон на несколько градусов, сменял положение. В итоге часа через два, котел с горящим маслом должен был опрокинуться на Уриэля и таким образом прикончить его. Самуил подумал, что может и не стоит жалеть, что он тогда смалодушничал, в конце концов, ему не пришлось лишний раз марать руки в крови брата-ангела. В мыслях Самуил называл Уриэля братом по привычке, потому что он уже был потерян для них, он был не просто падшим ангелом, он служил злу, адским созданиям. Самуил был тем самым темным ангелом, который дрожал перед Аластором, когда тот приказал ему убить Серафа, однако он был готов выполнить его приказ, потому что другого пути у него не было, если только Сераф не уничтожит Аластора раньше. А пока он будет наблюдать, будет рядом, но не упустит случая, если такой представится.
— Как это случилось? – спросил Сераф.
— Не знаю, — пожал плечами Самуил.– Я нашел то, что от него осталось, — соврал он, не поведя и бровью. – Что ты намерен делать? 
Сераф внимательно посмотрел на него, а затем холодным, спокойным голосом ответил:
— То что должен?
— Чем я могу помочь?
Сераф задумался, стоило ли ему посвящать Самуила в их планы. Уриэль, пусть даже он был мертв, велел ему не доверять никому, даже ангелам. Кроме того, появление Самуила спустя столько времени выглядело странным, чтобы он не говорил.
— Если узнаешь что-нибудь об Аласторе, сообщи. Нам нужно остановить его.
— А как же печати? Их нужно охранять, — осторожно спросил Самуил, чтобы не вызывать лишний подозрений.
— Это моя забота, — резко ответил ему Сераф.
— Я понял. Береги себя. — Самуил исчез, подняв волну ветра, которая обдала Майкла, переводящего взгляд то на Серафа, то на Самуила и умудряясь следить за дорогой.
— Кто черт возьми, это был? – спросил Майкл, как только они остались одни.
— Самуил. Один из моих братьев.
— Это я понял, но КТО он такой?
— Он следит за порядком среди ангелов на небесах.
— Что-то вроде местного шерифа?
— Да. Наверное…
— А кем был Уриэль?
— Уриэль, — растерянно ответил Сераф. – Он ангел грома, гроза наказаний для грешников и главнокомандующий войска Господнего.
— М-м-м… — невнятно промычал Майкл. – Ясно. А почему ты отказался от его помощи, нам бы сейчас не помешала пара ангельских рук и крыльев?
Сераф повернулся к Майклу, и в упор посмотрел на него. Он хотел рассказать ему о своих сомнениях, но потом вспомнил, что ни в чем не должен сомневаться, и замкнулся в себе.
— Ну, так что, ваше ангельство?
Сераф упорно молчал.
— Ты что воды в рот набрал?
Сераф с небывалой настойчивостью не отводил взгляда от дороги.
— Постой-ка, — Майкла осенила догадка, — ты ему не доверяешь?
— Это не твое дело, — резко ответил Сераф, который не собирался пускать сопли и плакаться на плече Майкла, рассказывая о том, что его мучает. – Это наше дело. Это между ангелами, а ты всего лишь человек. Следи за дорогой, и прибавь скорости.
— Ты хоть кому-то доверяешь?
Майкл не обиделся на слова Серафа, хотя видеть его таким раздраженным было непривычно.
— Ладно, это меня не касается. Ты прав, я же только человек.
Всю оставшуюся дорогу Майкл был молчалив, что было на него совершенно не похоже. Сераф мысленно корил себя за то, что обидел Майкла, который в отличие от его братьев-ангелов больше рисковал жизнью, чтобы помочь Серафу сохранить печати. А Эванс и Сильвия? Они помогают ему, несмотря на то, что рискуют гораздо больше, чем он. Он ощутил, как его щеки и лоб заливает что-то горячее, как будто к его лицу прилила кровь. Ему стало стыдно за свою несдержанность, тем более что Майкл не давал ему повода засомневаться в его преданности.
— Майкл, я не хотел. 
Майкл посмотрел на него. В его глазах не было обиды.
— Да ладно, проехали, — пожал плечами Майкл.
Он вырулил на стоянку перед зданием компании и аккуратно припарковался там, где, казалось бы и спичечный коробок не пролезет.
— Ого-о-о! Смотри, что творится? – протянул он.
Перед зданием компании толпились жители города и репортеры, которых пытались сдержать полицейские. Они не давали людям заступить за оградительную ленту, которую пришлось натянуть, чтобы хоть как-то урезонить людей. Жители города выкрикивали нелесные слова о полиции, обвиняя ее в бездействии. Они требовали найти и выдать им сатанистов, которых готовы были линчевать. Перед зданием также стояли полицейские машины и скорая.
— Значок не забыл? – спросил Майкл, быстро перебирая стопку поддельных удостоверений.
Они пробрались сквозь толпу разъяренных жителей и, показав свои значки полицейским, прошли за оградительную ленту.
— Э-э-й вы кто такие? — окликнул их какой-то парень, стоявший у главного входа в компанию.
Они ткнули ему поддельные удостоверения агентов ФБР, и парень, удивленно и растерянно открыл им двери. Они прошли мимо стойки администратора, за которой безутешно рыдала девушка, которая  уже видела Майкла. Тогда он представился журналистом. Он быстро отвернулся от нее, пытаясь скрыть лицо, но к счастью для Майкла, глаза ее так опухли от слез, что она, наверное, не узнала бы Майкла, даже если бы он стоял прямо перед ней, разве что по голосу. Майкл знал куда идти, поэтому он направился прямиком в нужный им кабинет, а даже если бы и заблудился, было у кого спросить, так как везде сновали полицейские, которые допрашивали сотрудников. Когда они вошли в приемную перед кабинетом Джозефа Хайдера, к ним подскочил высокий, широкоплечий мужчина, останавливая их жестом рук, означающим, что вход воспрещен. Он так неожиданно уперся ладонью Серафу в грудь, что тот чуть было не поддался искушению сломать эту руку.
—  Э-эй, сюда нельзя! – выкрикнул он.
Сераф ткнул ему в лицо свое поддельное удостоверение ФБР.
— ФБР? Каково черта? Я хотел сказать… что здесь делает ФБР?
— В чем дело… э-э-э… — Майкл уставился на остановившего их человека.
— Детектив Кайл Тернер.
Детектив явно не любил, когда в его дела вмешивались. Появление незваных агентов на его территории вызвало у него некоторое замешательство.
— Мне необходимо осмотреть тело, — Сераф прямиком ринулся к месту, где работали коронеры.
Детектив снова уткнул ладонь в его грудь, пытаясь удержать. В этот раз вмешался Майкл.
— Детектив, вы препятствуете проведению расследования? – тон Майкла был таким жестким, что детектив отшатнулся.
— Я… нет… Откуда ФБР узнало о случившемся? – взяв себя в руки спросил детектив. – Звонок в полицию поступил  только сегодня утром от сотрудника, который нашел тела.
— Видите ли, — Майкл вдруг вспомнил, как Джозеф Хайдер советовал ему не начинать разговор со слов «видите ли», однако Майкла это ничуть не смутило, — ФБР следит за мистером Хайдером уже почти год. Я, к сожалению, — Майкл скорчил на лице гримасу побитой собаки, — не уполномочен разглашать секретную информацию, но у нас были данные, что Джозеф Хайдер во время военной службы торговал оружием, — без зазрения совести соврал Майкл.
— Что?– недоуменно переспросил Майкл. – Джозеф Хайдер торговал оружием, — как попугай повторил он.
— Это только версия, детектив, — на одном дыхании произнес Майкл. – Но мы обязаны были ее отрабатывать. Позвольте нам все проверить. Мы не собираемся отбирать у вас дело, или вмешиваться в вашу работу, просто дайте нам возможность собрать осмотреть место преступления. 
Детектив ни как не ожидал, что агенты из ФБР окажутся совсем неконфликтными. Ему уже приходилось сталкиваться с федералами, однако в прошлый раз, они перехватили дело, а он выступал у них чем-то вроде мальчика на побегушках. Этот опыт ему очень не понравился и повторения такого он не хотел.
— Ладно, работайте, — пожал он плечами.
Секретаршу уже упаковывали в полиэтиленовый мешок. Сераф подошел сначала к ней. Увидев перерезанное горло и чашу с остатками крови на столе, он все понял. Здесь в кабинете вчера кто-то вызывал на связь Темного. «Очевидно именно отсюда был вытек информации о том, что они в городе?», — подумал Сераф. Майкл, вынырнувший позади коронера, который аккуратно упаковывал тело, успел увидеть мертвое лицо девушки и ее перерезанное горло, отчего сразу побледнел и схватился за стол. Хорошо, что детектив с большим интересом уставился на второе тело, иначе не удалось бы избежать подозрений в достоверности значка Майкла. Коронеры понесли тело девушки вниз, а Сераф и Майкл подошли ко второму телу, уже упакованному в мешок.
Сераф склонился над мешком и расстегнул молнию. Майкл весь напрягся, ожидая увидеть самое худшее, а на лбу у него выступили капельки пота.
Детектив прислонился одной рукой к стене, а вторую засунул в карман, наблюдая за происходящим с ледяным спокойствием. Его совершенно не волновали два мертвых тела. Его заботило только, чтобы федералы, не напортачили. Увидев тело в мешке, Сераф нахмурился, а Майкл удивился. Тело было похоже на высохшую мумию, и выглядело, почти не страшным, если вспомнить доктора и секретаршу. Майкл трудно переносил вид крови, а учитывая, что он, помимо прочего, боялся высоты, Сераф только мог удивляться, как он занимается охотой. Сераф подал едва заметный знак Майклу, чтобы тот отвлек детектива. Майкл начал оглядываться, ища чем бы отвлечь внимание, но не придумал ничего лучшего, как изобразить дурноту. Майкл закашлялся, делая вид, что задыхается от увиденного. Для пущей уверенности он упал на одно колено. Каким бы сухарем не был детектив Кайл Тернер, он подскочил к парню и схватил за плечо.
— Ничего, попустит, — снисходительным тоном произнес он. – Что первый раз?
— А-а-а, — выдавил из себя Майкл, все еще изображая рвотные позывы.
— Первый труп?
— Да… первый… — пролепетал Майкл, краем глаз наблюдая за Серафом.
Сераф закатил рукав плаща, и его рука пронзила мумию. Он закрыл глаза и сосредоточился. Из отверстия в груди мумии заструился слабый свет, который почти сразу угас. Сераф вытащил руку. На лице его отразилось и облегчение, и отвращение одновременно. Как только Сераф осмотрел тело, Майкл прекратил притворяться и что называется, ему полегчало прямо на глазах.
— А где помощник мистера Хайдера? – спросил Сераф.
— Какой помощник?
— Мистер Олсон, — пояснил Майкл. – Он тоже может быть замешан в том деле, по которому мы работаем.
— Эй, сержант, где помощник Хайдера Олсон.
— Сэр, по словам сотрудников, сегодня мистер Олсон не появлялся на работе.
— Найдите его немедленно.
— Сэр, думаете, что это он убил боса и секретаршу? – вытаращив глаза на Тернера спросил сержант.
— Ничего я не думаю, — буркнул в ответ детектив. – Нужно его допросить, если он, конечно, еще жив. Чертовы сатанисты! – Детектив запустил пятерню в редкие волосы. Если бы они у него были погуще, он наверняка вырвал бы большой клок.
— Думаете, с ним расправились сатанисты? – опять назойливо спросил молоденький сержант. – Мне кажется, что сделать мумию за несколько часов не под силу даже им.
— Отставить думать, сержант, — рявкнул на него детектив.
Сержант пожал плечами и стал рядом с телом, где продолжил записывать что-то в блокнот.
— Спасибо, детектив, — низким голосом произнес Сераф. – Мы узнали, что хотели. Не оборачиваясь, Сераф направился к выходу из здания. Майкл рванул за ним.
— Не понял? – ошарашено произнес детектив, не ожидая быстрого ухода федералов.
Вошедший коронер, склонился над мумией, потом непонимающе заморгал:
— Эй, Тернер, похоже, мумия распадается. Фу-у-у, серой воняет.
— Ну что? – Майкл сгорал от нетерпения, что узнал Сераф, поэтому как только они вышли из здания и направились к машине, он начал расспрашивать его.
— Джозеф Хайдер был одержим.
— То есть внутри него сидел Темный?
— Да.
— Как ты узнал?
Майклу было очень интересно узнать, как Серафу удалось это выяснить. Находясь рядом с Серафом, Майкл не только помогал ему, но и незаметно для Серафа учился у него.
— Внутри тела остатки серы. Такое возможно, если Темный оставил тело.
— Значит, он не мог быть печатью?
— Нет, не мог.
У Майкла была сотня вопросов, на которые он жаждал получить ответ. Он то и дело отвлекал Серафа, когда созревал новый вопрос, едва он успевал задать предыдущий. Впрочем, Серафа перестал волновать Джозеф Хайдер, который не мог быть печатью. Его уже заняли мысли об остальных Хайдерах.
— Думаю, вы с Эванс были правы, когда говорили, что в компании творится что-то неладное. Знаешь для чего секретарше перерезали горло и зачем понадобилась чаша?
— Нет, — Майкл пожал плечами. Он немного побледнел, вспомнив бледно-серое лицо мертвой секретарши, которая накануне подавала ему кофе.
— Так низшие Темные связываются с высшими. Им нужна кровь жертвы. Человека. Они наполняют ней ритуальную чашу и выходят на связь. Думаю, что Темный, сидевший в Джозефе Хайдере, сообщил Аластору о том, что мы в городе. Вот откуда вытек информации.
— Вот черт! Нужно было его еще вчера прикончить. Все эти самоубийства в компании… Кстати, а зачем ему все это?
— Некоторые низшие Темные питаются человеческими душами. Думаю, эти были из их числа.
Сераф и Майкл, пройдя между сновавшими туда-сюда полицейскими, толпу возмущенных жителей и простых зевак, обогнули угол здания и вышли на стоянку.
— С чего ты взял?
— Когда я запустил руку в тело, я ощутил остатки энергии.
— Что за энергия? – Майкл все больше удивлялся, так как этих подробностей Илай ему никогда не рассказывал. 
— Это сложно объяснить. Если душа покидает тело самостоятельно, остается только пустая оболочка без каких-либо признаков пребывания в ней души. А в этом случае, от души осталась какая-то часть.
На лице Майкла проступило брезгливое выражение. Он понял намек Серафа.
— Хочешь, сказать, что душу съели, а крошки оставили?
— В общем да, но душа – это энергия, так что ее скорее выпили.
Сераф открыл дверцу и сел в машину, а Майкл еще какое-то время ошарашено смотрел на него, как будто его обухом по голове ударили. Затем он сел в машину и, все еще находясь под впечатлением, спросил:
— Мы что для Темных – оболочки и еда?
Сераф с грустью посмотрел на него.
— Погоди! Если душа дает энергию, то почему, например, Аластор не поглотит души в аду, чтобы стать сильнее.
— Нет, невозможно. Некоторые Темные могут питаться душами на земле, чтобы поддерживать свои силы, находясь в оболочке, но если поглотить души и превратить их в чистую энергию внутри себя, она просто убьет ее носителя. Никто не способен вынести такой мощи.
Сераф усмехнулся, услышав следующий совсем наивный вопрос Майкла:
— А если не превращать души в чистую энергию сразу, а брать по чуть-чуть?
— Тогда души уничтожат оболочку и вырвутся на свободу. Так или иначе, решившегося на такое ждет неминуемая смерть.
Майкл присвистнул от удивления. Он умудрился вырулить со стоянки, где, как показалось Серафу, за время их пребывания в компании, число машин увеличилось. Сотрудники спокойно съезжались на работу, еще не зная, что произошло в компании, и очень удивлялись, завидев толпу людей, полицейские машины и машины скорой помощи.
— Все равно, я кое-чего не понимаю, — сказал Майкл. – Если Темный сидел в Джозефе Хайдере, зачем он убил его. Какой в этом смысл?
— Вы его спугнули. Он просто поменял оболочку. А настоящего Джозефа Хайдера убил, чтобы тот ничего не рассказал.
— А Олсон, его помощник, он явно был в курсе всего. Почему он не поменял оболочку?
— С чего ты взял, что не поменял. Уверен, что он уже обжился в новом теле, просто сначала все подчистил. Если что, во всем обвинили бы настоящего Олсона. Если он еще жив, конечно.
Сераф был абсолютно прав. Когда Олсон закончил с Джозефом Хайдером, он тоже поменял тело на новое. Впрочем, он не собирался задерживаться в нем надолго, но оно бы ему помогло подобраться к охотникам. Мумия настоящего Олсона лежала в коллекторе, где ее вряд ли когда-нибудь найдут.
— Меня больше волнует другое, — сказал Сераф. – Как много они знали? Если они испугались охотников, потому что те могли нарушить их планы дальше питаться душами людей, то тогда все понятно. Но если они знали про печати, то, Аластор догадался, что мы разыскиваем Хайдеров, а значит один из них печать.
— Боже, Сераф! – испуганно выдохнул Майкл. – Тогда все, у кого мы были в большой опасности. Эванс и Сильвия тоже, – Майкл побледнел.

Глава 38.
На грани гибели
В машине зазвонил телефон. Майкл схватил свой мобильник, но там ничего не высветилось.
— Черт, это у тебя!
Сераф потянулся к внутреннему карману пиджака и выудил оттуда мобильный телефон, который настойчиво звонил. Звонила Эванс. Сераф удивленно смотрел на телефон, не зная, что с ним делать. Он видел, как телефоном пользовались Майкл и Эванс, но не знал как именно. Майкл закатил глаза.
— Мамма-мия! Нажми на зеленую кнопку с трубкой.
Сераф послушно нажал и из трубки послышался голос. Сераф приложил телефон к уху.
— Что? Когда? Ты уверена? Ладно, понял. Оставайся на месте. Майкл сейчас приедет, а я за Сильвией.
Затем звуки в телефоне исчезли. 
— Что случилось? – перепугано спросил Майкл, видя перекошенное злостью лицо Серафа.
— Убиты Отис и Рендал Хайдеры.
Майкл охнул, так как от неожиданности у него перехватило дыхание.
— Это то, чего я боялся, — угрюмо произнес Сераф. – Мы сами вывели Аластора на след печати.
— Остались пастор и Алан Хайдер. Кто-то из них печать?
— Сейчас главное, чтобы с Эванс и Сильвией ничего не случилось. Гони к ней, и уведите оттуда пастора. Куда угодно лишь бы это было безопасное место. А я к Сильвии.
— А если…
Майкл не успел спросить, что если, так как его обдало потоком воздуха, а на сиденье, где только что сидел Сераф, было пусто.
В этот раз доктор Престон Херпин был сама любезность и не стал задавать лишних вопросов.
— А, агент! Рад вас видеть! Вы опять к Алану? А где ваш напарник?
Сильвия улыбнулась доктору, сказав, что ее напарник сегодня занят в управлении, так что ей придется разбираться во всем самой.
— Вы же понимаете, что не сможете его допросить? – допытывался доктор, пока они шли к палате. – В его состоянии никаких изменений.
— Да я понимаю, но все же я попробую с ним поговорить, вдруг он меня услышит.
Доктор семенил рядом с ней, ловко передвигая своими толстыми короткими ножками. Учитывая большой вес доктора, можно было только удивляться, как ему удается перемещаться с такой скоростью.
— Ну я не знаю, как хотите. По крайней мере, ничего страшного не случиться, если вы попробуете. Может хорошенькая девушка его расшевелит, хотя я думаю, что вы зря потеряете время, — добродушный доктор-толстячок засмеялся веселым заразительным смехом и подмигнул Сильвии. Когда они вошли в палату, Алан Хайдер лежал все с тем же безучастным выражением лица.
— Вот, я же говорил, — виноватым голосом произнес доктор.
— Доктор, вы не могли бы оставить меня здесь одну? – попросила Сильвия.
— Простите, не положено, – доктор пожал плечами и виновато улыбнулся.
— Да-да, я понимаю, — грустно вздохнула Сильвия.
Она подошла к больничной койке, на которой лежал Алан Хайдер. От взгляда на него по телу у нее пошли мурашки. Внешне он был точно таким, как она видела его вчера. Открытые стеклянные глаза с неподвижными зрачками, худое бледное лицо без единого намека на жизнь создавали впечатление, что перед ней лежит мертвец. Только тихое вздымание груди и попискивание аппаратуры, говорило о том, что человек еще жив. Сильвия присела на койку рядом с Аланом, несмотря на то, что ее пробирала дрожь, которая возникла непонятно почему, и взяла его за руку.
— Вы дрожите, вы здоровы, агент? – заботливо спросил простодушный доктор с неподдельной тревогой в голосе.
— Да, я здорова, немного простыла, — ответила Сильвия, чтобы успокоить его.
— Если вам нехорошо, может, придете в другой день, вряд ли мистер Хайдер в ближайшее время проснется.
Доктор не настаивал на уходе агента, но все же решил предложить Сильвии навестить Алана позже, видя, как ее все сильнее пробирает дрожь. В конце концов, он лежит здесь несколько месяцев и за все это время никаких изменений в его состоянии не наблюдалось. Одной рукой Сильвия держала Алана за руку, а второй проводила над телом. Доктор, который стоял у стенки, и видел только ее профиль, заметил странные движения над телом пациента.
— Что вы делаете? – любезность тотчас исчезла из его голоса.
Голову Сильвии сдавила страшная боль, она отпустила руку Алана, вцепившись обеими руками в больничную койку. Сильвию била такая дрожь, а глаза застлала белая пелена, что ей трудно было что-то разглядеть. В ушах стоял неимоверный гул, а в нос бил сильный запах серы.
– Вы не из ФБР! Кто вы такая? – словно из тумана доносился голос доктора.
Сквозь оглушающую боль, она увидела человека с черными глазами, который склонился над ней. Нет, это была не она, это был Алан Хайдер, а она смотрела на прошлое его глазами. Она это поняла, когда человек с черными глазами схватил Алана за ворот, а тот пытался оторвать от себя его руки. От черноглазого отбивались мужские руки, а из горла раздавался мужской голос. Алан кричал, а склонившийся над ним человек с черными глазами и звериным лицом, прошипел:
—  Я ненадолго одолжу твое тело, мне нужно проучить одного зарвавшегося гаденыша.
— Не надо, Олсон, — вырывался Алан из цепких рук черноглазого. 
А потом она увидела, как черный дым вырвался из тела черноглазого и через рот устремился в тело Алана, окутывая его как кокон, чтобы он не мог пошевелиться. Затем Сильвия смотрела за происходящим словно бы со стороны. Она видела, как Алан-демон убивает какого-то мужчину, ранит женщину, которая позже лежит в коме в больничной палате, как он наносит удары пожилым супругам, ворвавшись в их дом поздно ночью. Затем она снова смотрела глазами Алана, и видела, как черный дым вернулся в прежнее тело, неподвижно лежащее там, где Темный его оставил.
Вдруг Сильвия ощутила, как кто-то с силой сжал ей горло. Задыхаясь, она вырвалась из своих видений, и хотя белая пелена все еще застилала ей глаза, она разглядела Алана Хайдера, который сжимал ей горло и улыбался.
— Ай-ай-ай! – он погрозил Сильвии пальцем свободной руки.
— Что происходит? – перепугано, крикнул доктор. Сильвия краем глаз увидела перекошенное от страха лицо доктора, который с ужасом смотрел туда, где сидел на постели Алан Хайдер, глаза которого были залиты чернотой. Доктор почти вжался в стену, пытаясь на ощупь найти дверную ручку. Он беззвучно что-то бормотал, продолжая втискиваться в стену.
— Боже мой… Боже мой…. не может быть?… Боже мой, — у доктора от ужаса пересохли губы.
Алан Хайдер все сильнее сжимал руку на горле Сильвии. На последнем дыхании она прохрипела:
— Док-ктор…
Доктор был так напуган, что его всего трясло. Однако увидев, как Сильвия уже начала закатывать глаза и синеть, он все же кинулся к своему пациенту, быстро найдя среди лекарств ампулу с анестетиком. Как бы сильно не испугался доктор, в конце концов, он не мог бросить человека умирать. На одних инстинктах набрав шприц, доктор всадил его в шею Алана и отскочил назад. Алан отпустил Сильвию, и та соскользнула на пол. Воспользовавшись тем, что может снова дышать, она, издавая хрипы при каждом вдохе, поползла к стене. Алан Хайдер обратил свой взор на доктора, который буквально влип в стенку. Причем зрелище было жутким. Черные глаза на бледном лице, искаженном звериным оскалом, и все еще торчащий из шеи шприц делали Хайдера похожим на монстра из фильмов ужасов. Алан вытянул шприц из шеи и бросил его на пол.
— Док, у меня от вашей дури голова кругом, — свирепо проговорил Темный.
Увидев, как голова Алана совершила полный оборот на тонкой исхудалой шее, издав при этом хруст ломающихся костей, доктор завизжал так, что в палате задрожали стены.
— Не трогай его, ублюдок, — Сильвия хотела крикнуть, но голос ее прозвучал сдавленно и хрипло. На шее проступили красные кровоподтеки от пальцев Темного.
— А-а-а! Обожди, крошка, сейчас расправлюсь с доком, а потом займусь тобой.
Доктор наконец-то нащупал дверь и теперь бешено дергал ее, но она не открывалась. Он всхлипывал и бился в панике. Алан Хайдер направился к нему. Лицо его преобразилось. Теперь он был седой, морщинистый, сутулый, похожий на зверя, из пасти которого торчат клыки, готовые впиться в загнанную в угол жертву. Опираясь о стену, Сильвия поднялась на ноги и что есть силы, кинулась к штативу для капельницы. Она схватила его и опустила на спину Темного. Тот небрежно повернулся к ней, сделал щелчок пальцами, и Сильвию отбросило обратно к стене. Она сильно ударилась об стену головой и у нее перед глазами заплясали искры. В это время озверевший Темный в теле Алана Хайдера добрался до доктора и стремительным рывком впился зубами в его грудь. Из открытых ран в теле доктора заструилась светящаяся белая эссенция, которую жадно заглатывал демон. Тело доктора высыхало на глазах. Он сдувался как резиновый шар. Еще какое-то время Сильвия видела, как он отчаянно махал руками, и еще живые глаза молили о помощи. Когда Темный закончил высасывать душу доктора, от тела остался только высохший кусок мумии. Он отбросил мумию доктора и вытер рукавом пасть, где с клыков стекали серебряные капли выпитой эссенции.
— Скажу тебе на вкус доктор так себе, в нем не так много от праведника, а вот ты, дочь провидца и охотника, должна быть вкусняшкой, — Темный улыбнулся губами Алана Хайдера и направился к Сильвии.
— Кто ты такой?
— Это неважно.
Темный уже клацал клыками, предвкушая добычу. Сильвия стала отползать от него вдоль стены, но он в один прыжок подскочил к ней и рывком пригвоздил ее к стене, снова сжав горло. Она вцепилась в его руку обеими руками, пытаясь оторвать ее от своего горла, но эта хватка была смертельной. Демон открыл пасть, и Сильвия последним проблеском сознания поняла, что ей пришел конец, а потом все исчезло.
Сколько времени Сильвия блуждала в темноте неизвестно, но потом, она ощутила, как сквозь еще закрытые веки пробивается свет.
— Сильвия, хвала Господу! Как ты? – раздался над ней знакомый низкий голос, в котором звучало чувство тревоги, страха и заботы.
Вынырнуть из забытья оказалось сложно. Здесь ей было хорошо, безопасно, спокойно, отяжелевшие веки не хотели подниматься, и лишь еще раз услышав полный тревоги голос, который звал ее, небывалым усилием воли Сильвия заставила себя открыть глаза. Над ней склонился Сераф, бледный и перепуганный от тревоги. Он помог ей подняться.
— Что случилось? – спросила Сильвия слабым голосом, присев на больничной кровати.
— Я успел как раз вовремя, — растерянно произнес Сераф, осматривая следы от пальцев на шее и рану на ее голове. Затем он прикоснулся к плечу Сильвии, и ее обдало потоком света, а все раны на теле мгновенно затянулись и исчезли.
— А где?… – она не спросила кто, так как, переведя взгляд на пол, увидела распростертое на полу тело, в груди которого зияла кровавая рана. Глаза Алана Хайдера были выжжены, а худое тело выглядело так, словно он умер уже давно.
— Это был Темный, — Сильвия схватила Серафа за руки, — Он убил доктора. Я ничего не могла сделать.
Сильвия зарыдала, уткнувшись в плечо Серафа.
— Сильвия, не надо, ты ничего не могла сделать. Это моя вина. Мне нужно было действовать в одиночку, а так я подверг твою жизнь опасности. Я подвел всех вас.
Сильвия отвела лицо от плеча Серафа и посмотрела на него.
— Нет… нет… Не говори так… Я сама пошла на это, просто доктор и настоящий Алан Хайдер погибли, а я ничего не смогла сделать.
— Все обстоит хуже, чем мы думали.
— Ты о чем?
— Аластор знает, что мы здесь из-за печати. Более того, он знает, что печатью может быть человек по фамилии Хайдер… и…
— Что еще? – от новостей Серафа Сильвии стало не по себе.
— Рендал и Отис Хайдеры были сегодня убиты. Эванс сообщила, она прослушивала полицейские сообщения. Поэтому я и помчался сюда, а Майкл к ней.
— Боже! Если напали на Алана, значит, пастор тоже в опасности, а вместе с ним Майкл и Эванс. Нужно немедленно лететь к ним.
— Нет. Ты еще слаба, не выдержишь перемещения. Возвращайся в отель.
— Ну уж нет! У меня с Темными личные счеты. Один из них убил моего отца, если ты не забыл, а сегодня еще один чуть не высосал из меня душу. Так что либо мы летим вместе, либо я все равно доберусь туда своим ходом, ты меня не остановишь.
Сильвия вскочила с больничной койки, и ее слегка повело в сторону, Сераф подхватил ее.
— Я же говорил.

Глава 39.
Сражение в церкви
— Ни слова больше. Давай! – Сильвия сделала глубокий вдох и зажмурилась. Как в первый раз она прильнула к Серафу всем телом, обхватив его руками. В этот раз Сераф не стал терять времени, и понесся вместе с ней по коридору из света, разрываемого разрядами молний. Еще не окрепнувшая Сильвия стала задыхаться почти сразу, как только они вступили в световой коридор. Пытаясь сделать хоть один вдох, она неосознанно оттолкнула Серафа, а он не успел ее удержать и они вдвоем кубарем полетели вниз, упав на что-то твердое. Раздался громкий  скрежет колес и перед их лицами возник бампер автомобиля. Они упали на проезжую часть. Сильвия упала на Серафа, который принял весь удар на себя, поэтому особо не пострадала, а вот в месте, где спина Серафа соприкоснулась с дорожным покрытием, треснул асфальт и образовалась впадина.
— Мать твою! Откуда вы взялись? – из машины выскочил перепуганный насмерть водитель. Он подбежал к ним, чтобы удостовериться, что не задел их.
Увидев, треснувший и прогнутый от удара асфальт, водитель вытаращился на Серафа и Сильвию так, как будто увидел перед собой двух инопланетян. На дороге образовалась пробка, так как подъезжали другие машины. Прохожие тоже сбежались к месту происшествия.
— Сераф, ты живой? Ответь мне, Сераф. Умоляю тебя. 
Сераф лежал с закрытыми глазами. Сильвия трясла его. Она очень испугалась, что из-за нее он погиб. Сераф сделал глубокий вдох, смешанный со свистом, так как от удара ему перебило дыхание, и открыл глаза.
— Надо сказать, это было неприятно, — произнес он, поднимаясь.
Сильвия кинулась его обнимать.
— Хотя ради этого стоило, — сказал он и удивился собственным словам. Он подумал, что пребывание с людьми делает его похожим на Илая, в смысле сентиментальным.
Сераф осмотрелся. По обеим сторонам от них на дороге образовалась пробка. Машины сигналили. Их обступили любопытные, которые шумно обсуждали и крыли нецензурной бранью и так трясущегося от страха водителя.
— Вам нужно в больницу, я отвезу, — тараторил он, пытаясь помочь Серафу подняться.
— Что это за улица? – спросил Сераф, поднимаясь на ноги.
— Что? – недоуменно переспросил водитель, заподозрив, что все же ударил бампером неизвестно откуда появившихся людей. Он подумал, что у Серафа сотрясение мозга, иначе зачем ему знать, на какой улице он сейчас находится, когда его едва не переполовинила машина.
— Какая это улица?
— Брайт-стрит, — сказал водитель, пытаясь разглядеть, нет ли ран на теле Серафа и Сильвии.
— До Берген-авеню далеко?
— Что? А нет. Вон по этой улице до улицы Монтгомери и прямиком по ней до конца, а потом направо.  А что?
— Спасибо за помощь, — ответил Сераф и взяв Сильвию за руку, они стали пробираться сквозь столпившихся зевак в указанную водителем сторону.
— Там сейчас демонстрации возле церкви «Св. Марка», вам бы в больницу, — крикнул вдогонку водитель. – Эй, я вас отвезу…
Выбравшись на улицу Монтгомери, Сераф и Сильвия метнулись вдоль магазинов и лавок к концу улицы. В полдень на улице было многолюдно, что затрудняло их перемещение, так как приходилось то и дело останавливаться, чтобы не сбить кого-то с ног. Дойдя до конца улицы, они прошли мимо парковки в сторону, а затем пошли прямо в сторону шума, издаваемого громкими возгласами демонстрантов. Вдруг Сераф резко остановился и поднес руку к виску. Лицо его стало напряженным, брови сошлись на переносице.
— Что такое? – испугалась Сильвия, решив, что Сераф все-таки пострадал от падения.
Сераф стал оглядываться, но ничего подозрительного не увидел. Улица, по которой они шли, была узкой, так что если не считать группы ребятишек, которые сидели на ступенях ведущих ко входу в многоэтажку, то можно было подумать, что он зря встревожился. Однако Сераф знал, что ощущения не могли его обмануть.
— Мы здесь не одни, — пояснил Сераф.
Он схватил Сильвию за руку, и они быстро добрались до угла дома, за которым открывался выход на широкую дорогу, ведущую к церкви. По обе стороны дороги стояли демонстранты.
— Нужно найти Майкла и Эванс, — сказал Сераф. Он стал искать их среди толпы, направляя взгляд от лица к лицу, от человека к человеку. Их нигде не было. Сераф боялся только одного, чтобы с Майклом и Эванс ничего не случилось, ведь это он отправил их сюда. Его взгляд метнулся к ничем не примечательному человеку в легкой темно-зеленой куртке. Он надел на голову капюшон, который был так сильно надвинут на лицо, что почти полностью закрывал его. Но Сераф уже понял, почему его взгляд словно магнитом тянуло к этому человеку. Вокруг него сгустилась тьма, видимая лишь ему – ангелу. Если бы Сераф мог увидеть лицо этого человека, он бы встретился взглядом с его черными как смоль глазами. Он посмотрел дальше и нашел в толпе среди людей по обе стороны дороги еще несколько таких окруженных тьмой существ в человеческих оболочках.
— Ищейки Аластора, – сквозь зубы процедил он.
— Где?  – опасливо спросила Сильвия, которая после встречи с Темным в больнице, не хотела снова оказаться в их руках, по крайней мере, она должна знать врага в лицо. Сераф незаметно указал ей на тех, кого ему удалось опознать в толпе.
— Где же запропастились Майкл и Эванс?
Сильвия ахнула и потянулась к карману куртки.
—  Что?
— Телефон!
Сильвия нажала на кнопку, и по тому, как на ее лице выступила растерянность, Сераф понял, что что-то случилось. Голос робота в мобильнике сообщил, что «В данный момент нет связи с вашим абонентом. Позвоните позже или отправьте SMS-сообщение». Эванс не отвечала. Сильвия набрала номер Майкла. В трубке раздались длинные гудки, а затем из трубки послышался хрипяще-шипящий звук.
— Алло, Майкл. Майкл…
Сераф выхватил трубку и услышал тот же звук. Если Сераф не ошибался, это был звук, исходящий из сдавленного горла. Ищейки Аластора стали стремительно продвигаться в сторону церкви. В толпе раздались взрывы, раскидав в стороны куски тел. Поскольку Темные рассредоточились в толпе, чтобы взрывом накрыло как можно больше людей, их план сработал. Сераф понял, что ищейки Аластора здесь, чтобы любой ценой добраться до пастора. Среди выживших людей, отброшенных взрывной волной на землю, началась страшная паника. Каждый из оставшихся в живых, кто мог идти, пытался поскорее убраться отсюда подальше. Раненные люди, барахтаясь в крови и кусках людских тел, также пытались подняться и унести отсюда ноги. Крик стоял невыносимый. Полицейские, охранявшие вход в церковь, которые, к счастью для них, оказались на безопасном расстоянии, бросились на помощь своим коллегам-полицейским и жителям города, которые кричали и стонали на залитой кровью дороге. Если бы не Сераф, Сильвия бы тоже сильно пострадала от взрыва, однако он успел заслонить ее собой. В лицо и грудь ему полетели осколки, распоров до крови кожу, но его собственные раны сейчас мало его волновали, и, сказав испуганной до полусмерти Сильвии, что он быстро восстановится, он потащил ее сквозь кричащих и зовущих на помощь уцелевших. Сильвия готова была кинуться им на помощь, но Сераф не позволил, увлекая ее все дальше от места взрыва к входу в церковь. Они буквально пролетели мимо мужчины, который крича от боли, весь в крови, пытался удержать висевшую на куске кожи ногу на месте, явно не осознавая, что делает. Рядом с ним, корчилась в агонии женщина, лежащая на трупах. Вскоре Сильвия поняла, почему Сераф так настойчиво пробирался к церкви сквозь толпу, стоящую ближе к входу в нее, и поэтому не задетую взрывом, — не только они пробирались к церкви, еще шесть человек в капюшонах, натянутых на головы, делали то же самое. Когда раненый мужчина, ухватился за одного из этих людей, стремительно идущих по пятам Серафа, тот неловко дернулся и капюшон у него спал, Сильвия увидела его черные глаза, жадно следящие за каждым шагом Серафа и Сильвии. Увидев, как черноглазый ударил раненого мужчину, у Сильвии сжалось сердце, но ей стало еще хуже, когда тот запустил ему руку в тело, распоров одним ударом бедолаге грудь. Если бы не Сераф, который все время подгонял ее и буквально тащил за собой, она бы не смогла сделать ни шага. В церковь они не вошли, а влетели. Створки высоких дверей разлетелись в стороны, с громким стуком ударившись о стены. Картина, которая развернулась перед ними, ужаснула их. Эванс неподвижно лежала на сидениях для прихожан, точнее свисала с них. Голова у нее была залита кровью, как и светлая кофта. Пастор пробирался к ней, в то время как к нему с разных сторон подступало два Темных. Майкл лежал на полу в проходе, пытаясь всеми силами откинуть Темного, который давил ему ногой на горло. Мобильный телефон был отброшен к лавкам для прихожан.
— Хочешь знать, кто я такой? – орал Темный. – Разве ты не узнал меня. «Никогда не говорите «видите ли»». Из-за тебя мне пришлось сменить оболочку, а в Джозефе Хайдере мне так нравилось. Ты помешал моим планам, человечишка.
Сераф выхватил клинок и накинулся на Темного, который атаковал Майкла. К счастью, Сераф подоспел вовремя, потому что еще чуть-чуть и Темный завершил бы свое черное дело. Одним рывком сшибив его с ног, Сераф набросился на него, намереваясь всадить ему в тело клинок. Майкл, несмотря на то, что горло сильно саднило, а дышать было тяжело, пытался встать, видя, как два Темных подбираются к пастору и Сильвии. Он выхватил пистолет и прицелился. Сильвия добралась до Эванс и быстро прощупала пульс, чтобы убедиться, что та жива. Она испытала огромное облегчение, почувствовав, как на шее под пальцами бьется слабый пульс. Она попыталась привести Эванс в чувство, но Эванс не реагировала. К ним добрался пастор, который, как ни странно, сразу понял, что к чему и вел себя достаточно храбро. Сильвия быстро спросила у пастора, есть ли в церкви другой выход.
— Да, вон туда, – указал пастор.
Сильвия велела ему помочь донести Эванс к выходу. Схватив нож, который выпал из рук Эванс при падении, Сильвия и пастор, подняли Эванс, закинув ее руки себе на шею, и понесли к выходу. Они смогли переместиться всего на несколько проходов вперед, как их настигли те два Темных, что с таким упорством пробирались к ним. Это один из них, отшвырнул Эванс, когда та попыталась перекрыть ему дорогу к пастору. Тот, что был в коричневой кожаной куртке, замахнулся на пастора, собираясь вырвать ему сердце, но в ту же секунду в церкви прогремел выстрел. Это Майкл вовремя успел подняться и прицелиться, а теперь стремительно приближался к ним. Пуля попала Темному в живот, отчего тот согнулся пополам. Вены под его кожей начали вздуваться, лопаясь, как мыльные пузыри. Тело изнутри охватил огонь, выжигая всю его сущность, а затем безжизненное тело упало на пол.
— Нет, только не это, — взмолился пастор. – Это Дилан – сын местного бакалейщика. Разве они могут войти в дом божий?
— Похоже, что да.
Второй Темный решил уничтожить сначала не пастора, а Сильвию, поэтому он, словно разъяренный зверь, набросился на нее. Пытаясь защититься, она не удержала Эванс, и та повисла на плече пастора.
— Не останавливайтесь, святой отец, — крикнула ему Сильвия.
— Но как же?… – он не успел договорить, так как Сильвия отчаянно размахнулась ножом, полоснув ним Темного по груди.
Темный, увидев кровь у себя на теле, яростно заревел и с еще большей злостью кинулся на Сильвию. В этот раз на помощь ей подоспел Сераф, который расправился с тем Темный, который душил Майкла. Майкл тоже подбежал к ним. Все вместе они кинулись за пастором, который уже добежал до запасного выхода. Запасные двери с треском слетели с петель, а в помещение церкви вбежало четыре черноглазых человека. Один из них щелкнул пальцами и пастора вместе с Эванс отбросило на середину церкви. С центрального входа вошло еще шесть черноглазых в капюшонах, которых Сераф вычислил в толпе. Страшно было видеть, как пастор и Эванс пролетели мимо них, а когда упали, раздался звук похожий на звук ломающихся костей. Эванс продолжала лежать неподвижно, а пастор сделал попытку поднять голову и опереться одной рукой о пол. Вторая рука была вывихнута. 
Сераф подал сигнал Майклу и Сильвии, что он берет на себя этих шестерых, а они пусть позаботятся об остальных четырех. Он, конечно, понимал, что одолеть сразу шестерых нападающих, будет непросто. Тот Темный в черной куртке, что щелком отбросил пастора и Эванс, отдал приказ остальным трём и они обступили Майкла и Сильвию со всех сторон. Майкл выстрелил в того, что первым набросился на них. Темный успел полоснуть Майкла по плечу и выбить пистолет, а затем упал на пол, и забился в агонии. Второй уже не ждал приказа. Два Темных сбили Майкла с ног, и стали бить его и резать когтями, словно пытаясь добраться до самой души. Майкл кричал и отбивался, чтобы скинуть с себя Темных.
В это время Темный в черной куртке налетел на Сильвию. Он ударил ее по лицу, и она упала, выронив нож. Удар был таким сильным, что рассек ей губу, из которой потекла кровь. Темный в черной куртке подобрал нож и подступил к Сильвии. Он поволок ее на середину церкви к алтарю, где стояла чаща для причастий. Слезы текли из глаз, смешиваясь с кровью из рассеченной губы. Сильвия брыкалась, стараясь высвободиться. Ее пальцы буквально впились в руку Темного, но он только смеялся над ее потугами освободиться.
— Знаешь, крошка, нам было приятно расправиться с твоим папашей, — Темный захохотал. Открою тебе секрет, он визжал как свинья, когда мы его резали.
Лицо Сильвии заливали слезы. Она смогла перевернуться набок и с силой ударить Темного ногой в живот. Тот согнулся, но не от боли, а от неожиданности. Он схватил Сильвию за волосы и подтянул к себе.
— Не беспокойся, ты скоро с ним увидишься.
Темный потащил ее к алтарю, пригвоздив к себе рукой, в которой сжимал нож. А второй рукой притянул к себе чашу. Сильвия посмотрела в сторону Майкла, надеясь, что он придет ей на помощь. Видеть Серафа, она не могла, так как Темный держал ее так крепко, что она не могла повернуть голову. Майклу удалось вырваться из лап Темных и повалить одного из них на пол. Теперь они поменялись ролями, так как Майкл яростно молотил его кулаками. Второй, раненый в плечо, поднимался с колен.
Темный в черной куртке приказал второму.
— Андрас, прикончи пастора. А я сообщу Бельфегору.
Широкоплечий, крепкий парень с горой бицепсов, которого можно было бы принять за охранника ночного клуба, если бы не черные звериные глаза, в которых не было ничего человеческого, зажимая рану в плече, направился к месту, где находились пастор и Эванс. Пастор кое-как поднялся на колени. Вывихнутая рука дала о себе знать. От боли пастору перехватило дыхание.
В это время у главного входа в церковь Сераф отбивался от трех Темных. Мертвые тела еще трех лежали на полу с выжженными глазами. Они были залиты кровью, словно сосуды внутри них разорвались под страшным давлением, и кровь вытекла наружу. Эти трое Темных нападали на него вместе, не осмеливаясь действовать против ангела в одиночку. Один из них попал ему в плечо, и Сераф схватившись за него, пропустил сильный удар в лицо. Темные повалили его на пол, и пытались выбить клинок, с которым Сераф не собирался расставаться. Он ударил одного из Темных в грудь, и от силы удара у того сломались ребра. Он взвыл от боли и упал на спину. Воспользовавшись этим секундным замешательством, Сераф вскочил на ноги и отбросил от себя еще одного из них. Он не видел, как позади Темный в черной куртке уже занес нож над Сильвией, а еще один собирался вырвать сердце пастору.
Темный в черной куртке зло засмеялся.
— Уже совсем скоро, детка. Жаль, что не получится с тобой поразвлечься.
Он начал читать заклинание и махнул ножом. Сильвия закрыла глаза, понимая, что не сможет вырваться из цепких рук Темного. Слезы градом стекали по лицу. Она почувствовала, как лицо обдало ветром, а в следующую секунду ее отбросило в сторону. Упав на пол, она сильно ударилась рукой, чуть не сломав ее. В голове у нее мелькнуло, что Сераф снова вырвал ее из рук смерти, но посмотрев на своего спасителя, она увидела какого-человека в темной одежде, который умело орудовал клинком. Темный в черной куртке не ожидал такого поворота событий. Сбивший его с ног человек занес над ним руку с клинком. Темный ударил его в ногу, и тот немного отступил.
— Небожитель! – проревел он. Темный набросился на него и вцепился когтями в руку. Спаситель Сильвии резко выгнулся и Темный, не удержавшись, покатился кубарем вниз. Пришедший на помощь человек не упустил момента и, в один прыжок подскочив к Темному, нанес ему последний удар. Темный в черной куртке затрясся в судорогах. Он бешено закричал. Сосуды его налились кровью, подогреваемой адским пламенем, внутри него запылал огонь, выжигая глаза, и плоть. Сильвия почувствовала едкий неприятный запах поджаренной кожи, от которого ее стошнило. 
Спасение к пастору подоспело от Майкла, у которого хоть и сочилась кровь из ран от когтей Темных, и сам он еле держался на ногах, но все же расправившись с тем, что пытался его прикончить, вонзив ему в тело ритуальный нож, он, увидев, что пастору угрожает смертельная опасность и сразу же бросился к нему на помощь. Одолеть этого Темного оказалось просто. Испуганный появлением ангела, Андрас остановился, не зная, что предпринять, броситься на помощь боссу или выполнить его приказ. Он увидел, как ангел отбросил и прикончил его босса, а затем повернулся в его сторону. Теперь он пожелал одного, унести отсюда ноги поскорее. Он уже не думал о пасторе, если даже его босс не справился, куда уж ему. Андрас обернулся, чтобы убежать, и напоролся на услужливо-подставленный нож Майкла.
Возле главного входа раздался крик и последний из противников Серафа пал. Сераф отер рукой кровь с лица, и, сплюнув сгустком крови, осмотрел поле битвы. Если бы Сераф не знал, с кем они сражались, то мог бы предположить, что взрыв прогремел не на улице, а в церкви, так жалко они выглядели в закровавленной и порванной одежде среди полуразрушенного помещения. Эванс так и лежала на полу без сознания, а пастор с вывихнутой рукой стоял возле нее на коленях, теребя за плечо. Сильвия присела возле Эванс.
— Самуил, — низким голосом произнес Сераф, – что ты здесь делаешь?
Самуил повертел клинок в руках и равнодушно пожал плечами.
— Знаешь, после смерти Уриэляя решил немного присмотреть за вами, на всякий случай. Пойми, я бы не хотел потерять еще одного брата.
У Самуила на лице выступило выражение смятения. Сераф с удивлением посмотрел на него.
— Ты волновался за меня?
Самуил покачал головой, подтверждая сказанное Серафом.
— Спасибо, брат. Но на небесах ты сейчас нужнее. Ты должен занять место Уриэля, чтобы вести ангелов.
— Прости, Сераф. Я просто не знал, что делать. Как поступить правильно.
— Понимаю.
— Что с печатями? Тебе нужна помощь?
— Возможно. О печатях позабочусь я, а ты займись Аластором. – По лицу Самуила пробежала нервная судорога. Сераф, заметив перемену в лице Самуила, успокаивающе произнес.
— Просто найди его для меня, Самуил. Я сам займусь ним.
Самуил нервно кивнул. Он выглядел удрученным, как показалось Серафу. 
— А сейчас возвращайся. Я дам тебе знать, если понадобится еще какая-то помощь.
— Обещаешь?
— Слово Ангела.
Майкл открыл было рот, чтобы что-то спросить у Самуила, очевидно, у него созрела одна из его множественных гениальных идей, но что толку разговаривать с пустым местом. Там, где только что стоял Самуил, никого не было, лишь легкий ветер пронесся по церкви. Сераф подошел к Эванс. Выглядела она совсем плохо. Майкл навис у него за плечом.
— Ее нужно отвезти в больницу, — испугано произнес Майкл, который искренне переживал за Эванс.
Сильвия умоляюще посмотрела на Серафа.
— Ты можешь ее исцелить?
— Думаю, да.
Сераф присел рядом с Эванс и протянул ладонь к ее виску. Он на секунду прикрыл глаза. От ладони исходило слабое свечение, которое как дым окутало Эванс. Пастор ахнул от удивления, увидев, как раны на теле Эванс зажили, а кровь, заливающая все ее лицо, исчезла.
У самого пастора была вывихнута рука, которая сильно болела. Пастора била дрожь из-за всего пережитого. Он как загнанный зверь смотрел то на одного, то на другого.
— Эванс, — тихо позвала Сильвия, когда Сераф отвел руку от ее лица.
— Она спит. Скоро проснется, — устало сказал Сераф. Раны на его теле быстро заживали.
— А исцелить руку пастора? – с надеждой спросил Майкл.
— Нет не выйдет, я могу исцелять только некоторые раны. Это сложно. Святому отцу придется потерпеть, пока вы не поможете ему вашими методами.
— Мм-м, — разочарованно произнес Майкл. – А я надеялся, что и мне перепадет исцеление. А то знаешь, боюсь, как бы ни осталось шрамов от демонских когтей.
Плечо, задетое ножом, сильно саднило, и Майкл придерживал его другой рукой. Сераф встал и прикоснулся к его ране. Мелькнула струя слабого света, и плечо Майкла перестало болеть. Майкл посмотрел на него и увидел, что разрез исчез.
— Ух ты, спасибо! – произнес он, хотя все еще выглядел ужасно из-за множественных царапин.
Сильвия пострадала меньше всех, если не считать рассеченной губы, залитого слезами лица, и синяков, полученных, когда она отбивалась от Темного в черной куртке.
— Нужно уходить отсюда, – скомандовал Сераф. – Скоро здесь будут люди в форме.
— Полиция? – переспросил Майкл.
Сераф кивнул.
— И не только они. Вряд ли это единственные Темные, которых послал Аластор.
Майкл понимающе нахмурился. На сегодня с него хватит сражений с Темными, он просто хотел смыть с себя всю кровь и обработать раны.
— Я возьму Эванс, а вы помогите святому отцу. Будем уходить через главный вход.
— А что там за шум? – Майкл вдруг обратил внимание, что на улице стоит страшный шум. Раздавались крики людей, выли сирены пожарных машин и полиции.
— Темные подняли на воздух всю улицу, — ответила Сильвия, поглаживая Эванс по голове.
— Жесть, – выдохнул Майкл, нижняя челюсть у него отвисла от удивления. – Знаешь, я пожалею о том, что сейчас скажу, но я согласен на перемещение.
Сераф поднял Эванс, и понес ее к дверям.
— Святой отец и Эванс еще слишком слабы. Придется на машине.
— Вот так всегда, — разочарованно хмыкнул Майкл.
Он уже мысленно настроился вытерпеть все муки полета по световому коридору, и побыстрее добраться до гостиницы, а оказывается, что придется тащиться к машине, а потом еще добираться в противоположный конец города. Потом он посмотрел на святого отца, которого била страшная дрожь, так что вывихнутая рука подпрыгивала в здоровой руке, и он подумал, что ему, по крайней мере, повезло гораздо больше. В конце концов, он сохранил голову, обе руки и всего себя.
Майкл подошел к святому отцу и они с Сильвией помогли ему подняться. Все вместе они направились вслед за Серафом к выходу. Зрелище, открывшееся им на улице, потрясло их всех. Медики, которых можно было узнать по белым халатам, точнее бело-красным от крови раненых, носились между телами, выискивая живых, которые не могли позвать их на помощь. Те, что могли, кричали не своим голосом, моля спасти их. Серафа с Эванс на руках никто не остановил. На священника, поддерживаемого Майклом и Сильвией, тоже никто не обратил внимания. Все взоры были прикованы к местам взрыва, где стонали люди и валялись оторванные куски тел. Полиция пыталась навести порядок, оттискивая собравшихся жителей, которые плакали, молили пропустить их, так как в числе пострадавших были их близкие. Чем дальше они уходили от улицы, тем тяжелее становилось на душе у Майкла, и тем сильнее мрачнело лицо Серафа. Сильвия пыталась спрятать слезы, которые градом стекали по ее лицу. Священник причитал и судорожно всхлипывал.
— Господи, почему?… За что?… Как же так!…
Видя на земле тела знакомых ему людей, он словно в горячке бормотал.
— Мистер Хармон,… Боже, это Волтер и Фиби… Брэд… совсем мальчишка…
Увидев на земле тело женщины с маленьким мальчиком, — оба были мертвы, у священника совсем подкосились ноги, так что Майкл и Сильвия почти тащили его на себе.
— Святой отец, вы в порядке? – заботливо спросила Сильвия.
Этот вопрос прозвучал глупо, так как после всего пережитого и увиденного ни священник, ни они не могли быть в порядке. Пробравшись сквозь толпу, и выйдя на улицу, ведущую к стоянке, они смогли вздохнуть свободнее, так как приторный запах свежей крови, горящей плоти и мертвецов, бивший в нос и попадавший в легкие, вызывал сильные приступы дурноты. Парнишка-оператор был в ужасе, увидев, как к машине направляется пять человек, изодранных и разбитых в кровь. Точнее одного из них, женщину, которую он уже видел, нес на руках мужчина с очень угрюмым лицом, а священника, прихожанином церкви которого он был, поддерживали двое, так как сам священник еле передвигал ноги. Кроме того, одна рука у него была вывихнута. Конечно, парнишка слышал взрыв возле церкви, так как улица, на которой находилась стоянка, примыкала к ней, но все-таки он не видел того, что видели Сераф и его друзья.
—  Что там произошло? – испуганно спросил он, подбегая к ним. – Террористы? Вам нужна помощь?
Проигнорировав все предыдущие вопросы, Сераф ответил только на последний.
— Нет, спасибо.
Он погрузил Эванс на заднее сиденье. Они помогли усесться рядом священнику и Сильвии. Майкл сел за руль, а Сераф рядом с ним на переднем сидении.
— В отель? – на всякий случай переспросил Майкл.
— В отель, — повторил Сераф, мысли которого уже были заняты тем, что делать дальше.

Глава 40.
Прикосновение к душе
Почти всю дорогу ехали молча, за исключением нескольких оброненных фраз. Сильвия тревожно поглядывала на Эванс, бледность которой снова сменилась здоровым румянцем. А вот священник выглядел совсем плохо. Рука сильно болела. Чтобы не стонать, он так прикусил губы, что на них выступила кровь. На лбу выступили капельки пота.
— Потерпите, мы скоро приедем, — успокаивала его Сильвия.
Майкл включил рацию и настроил ее на полицейскую частоту. Сообщения, которые доносились оттуда, касались в основном взрыва возле церкви, если не считать вызовы о возможном проникновении в дом и угоне машины. В конце концов, Майкл плюнул на все и вырубил рацию. Сераф задумчиво потирал лоб. Пока они ехали раны его совсем затянулись, кровь исчезла, и теперь он выглядел очень даже прилично, если не считать помятого и уставшего вида.
Когда они вылезли из машины и направились к своему номеру, их проводил подозрительным взглядом один из постояльцев, который возвращался с пачкой сигарет и бутылкой воды из ближайшего магазина. К счастью, кроме него, они больше никого не встретили. Сераф уложил Эванс на кровать, а Сильвия нашла в ванной комнате аптечку, и занялась рукой священника. 
В маленькой комнатушке было явно слишком много народу. Майкл пошел в ванную и там обработал порезы от когтей Темных. Он смыл с себя всю кровь, переоделся в чистую одежду и, когда вернулся в комнату, снова почувствовал себя человеком.
Из-за вывиха рука священника страшно распухла. Сильвия осторожно стала ощупывать ее, чтобы проверить, нет ли перелома, но пастор вскрикнул.
— Сераф, святого отца нужно доправить в больницу.
Сераф отрицательно покачал головой. Сильвия подступила к нему.
— Посмотри на него, он еле на ногах стоит от боли. Пожалуйста, мы должны ему помочь.
— Нельзя. За ним сейчас охотятся. Если он печать.
— Будь они не ладны эти печати, – неожиданно зло вскрикнула Сильвия и вернулась к священнику. На глазах у нее выступили слезы.
Майкл, выйдя из ванны, где он обработал порезы и переоделся, присел рядом с Сильвией и священником.
— Давай я.
 Он отправил Сильвию приглядеть за Эванс, а сам занялся рукой пастора.
— Где ты этому научился? – спросил Сераф у Майкла.
— Чему?
— Врачевать.
— А-а-а… Да так. Не важно. В конце концов, с нашей работенкой знать, как перевязать рану, просто необходимо.
Он ощупал руку священника, который старался вести себя мужественно, но все же несколько раз боль оказалась такой сильной, что он вскрикнул. Перелома, к счастью не было. Майкл определил, как ему вправить руку, но сразу предупредил, что будет очень больно. Священник напрягся, пытаясь приготовиться к боли, но разве к такому можно подготовиться.
— Сераф помоги. Придержи его.
— А-а-а-а-а! – вскрикнул пастор, когда Майкл надавил на руку, и у него все поплыло перед глазами. Если бы не крепкие руки Серафа, он бы скатился на пол.
— Теперь наложим шину, — Майкл пытался отвлечь священника словами. Он действовал так аккуратно и с такой легкостью, что Сераф удивился, как ему это удается.
— Отец был врачом, — снисходительно пояснил Майкл, впоймав на себе удивленный взгляд Серафа. – До того, как стал охотником, — добавил он и стал рыться в аптечке, давая понять, что больше на эту тему говорить не хочет. Когда шина была наложена, он выудил из аптечки обезболивающее, набрал шприц и сделал укол священнику.
Спустя некоторое время на постели заворочалась Эванс. Сераф посмотрел в ее сторону и увидел, как дрогнули ее веки. Затем она открыла глаза и привстала. Сильвия увидев, что Эванс проснулась, очень обрадовалась. Все остальные тоже вздохнули с облегчением. Эванс недоуменно оглядывала всех, с трудом понимая, где находится, и что с ней произошло.
— Что случилось?
— Ты не помнишь? – спросил Майкл, на лице которого тоже вспыхнула улыбка.
— Нет, не помню. Точнее смутно. Мы были в церкви. На нас напали Темные.
— Точно! – радостно воскликнул Майкл. – Я, между прочим, тебе очень благодарен, потому что ты спасла мне жизнь. Приняла, так сказать, весь удар на себя.
— Я? Я что с ума сошла? – пошутила Эванс, совсем придя в себя. – И зачем мне это понадобилось, сама не знаю? Надрали бы тебе зад, может ты бы стал меньше болтать лишнего.
Майкл засмеялся.
— Вижу, тебе полегчало, Эванс, — отметил Сераф.
Эванс пододвинулась к краю кровати, несмотря на возражения Сильвии, которая уговаривала ее еще немного полежать, пока она окончательно не восстановит силы. Эванс мягко отстранилась от нее и села на край кровати. Увидев бледного как смерть священника со сломанной рукой, она спросила сердитым тоном:
— Так вы сами расскажете, что, черт возьми, случилось, или мне нужно устроить пытки.
Сераф, Майкл и Сильвия сбивчиво пересказали ей то, что случилось в церкви.
— Вот хрень, а! Так я и знала, что с этими парнями не все чисто. – Хотя Эванс не назвала имени Джозефа Хайдера и Олсона, они прекрасно поняли, о ком она говорила. – Что дальше? От священника они не отстанут. Я так понимаю, он наша печать?
Майкл и Сильвия закивали.
— Это еще точно неизвестно, — раздался низкий голос Серафа, стоявшего у окна.
Все трое удивленно воззрились на него. Священник вообще не имел ни малейшего представления, о чем они говорят, поэтому переводил взгляд с одного на другого.
— Как неизвестно? А зачем за ним выслали целую армию? – возмутилась Эванс.
— Армию выслали не только за ним, но и за мной, — настаивал на своем Сераф.
— Но Майкл сказал, что один бритоголовый приказал непременно отправить священника на тот свет, разве это не означает, что он и есть печать, — Эванс развела руками.
— Ты же сама говорила, что убито несколько Хайдеров, — доказывал Сераф. – Они не знают, кто печать, но мы выдали себя, когда вы пришли в ту компанию. Кем бы ни были Темные, сидевшие в тех парнях, они сообщили Аластору. И если они сами не догадались, то он быстро разобрался, в чем дело. Уж поверьте мне, я знаю Аластора. Вот они и решили уничтожить всех.
— А что с тем коматозником? – спросила Эванс.
Теперь пришла очередь Сильвии рассказать о том, что с ней случилось.
— Похоже, Сераф прав, они уничтожают всех Хайдеров, — заключила Эванс. – Не нужно было отправлять тебя одну, — она похлопала Сильвию по руке. – Ты могла погибнуть.
— Ты тоже, — серьезно возразила Сильвия. 
— Так что будем делать с ним? – спросил Майкл, кивнув в сторону перепуганного насмерть священника.
Все четверо обернулись в сторону перепуганного священника. Когда к нему подошел Сераф и буквально навис над ним, внимательно его разглядывая, тот нервно сглотнул и отклонился, словно пытался стать маленьким и незаметным.
— Для начала узнаем печать ли он, — низким холодным голосом произнес Сераф.
— Печать? – Священник вдруг подумал о печатях, предшествующих появлению всадников апокалипсиса, но прогнал от себя эту мысль, слишком нелепой она ему показалась. – Что за печать?
— Именно та, о которой вы подумали, святой отец, — пояснил Сераф.
Священник вытаращил глаза.
— Всадники апокалипсиса? – ошеломленный ответом Серафа, переспросил он. – Апокалипсис, да разве такое возможно? Постойте-ка, вы что читаете мысли?
— Он и не такое может, — хмыкнул Майкл.
— И как ты, интересно, собираешься проверять печать он или нет? – с недоумением спросила Эванс. – Может, вывернешь ему душу наизнанку, после того, как к ней не добрались Темные?
«Вывернуть душу», — уловил слова Эванс священник и испуганно промычал:
— М-м-м….
Не смотря на то, что до сегодняшнего дня священник не считал себя трусом, ему стало по-настоящему страшно. В конце концов, он привык иметь дело с людьми, и Господом, и то через молитву, а тут на него посыпались Ангелы и Темные. Не то, чтобы он действительно был трусом, но он всерьез подумал о том, что случай с его избиением мог повредить его рассудок. И зачем он поехал с этими людьми, может все, что произошло в церкви, было плодом его больного воображения. «А как же вывихнутая рука? Нет, нужно вернуться в церковь и во всем разобраться».
Священник попытался вскочить с кресла, но Сераф легким толчком вернул его обратно.
— Не нужно бояться. Я не причиню вам зла.
— Чт-т-о вы с-соби-и-раетесь делать? – забормотал он. – Отпустите меня.
— Мне нужно прикоснуться к вашей душе? – просто произнес Сераф.
— Да ты шутишь, приятель? – Майкл закатил глаза, не веря собственным ушам. 
Эванс и Сильвия только переглянулись, не решаясь возразить Серафу, в конце концов, он – ангел, и знает, как действовать.
Священник стал еще бледнее, как будто кровь оставила все его тело.
— Чт-т-о вам нужно сделать? – хриплым голосом просипел священник. От волнения ему перехватило дыхание.
— Прикоснуться к вашей душе, — повторил Сераф. Священник посмотрел на его холодный взгляд, что он не шутит. На лице Серафа не дрогнул ни один мускул. Он был очень серьезен. Сераф закатил рукав плаща, который так и не скинул, когда они вернулись в отель, и протянул руку к священнику.
— Мне нужно ваше согласие.
Сераф задержал выставленную руку в воздухе. Услышав его слова, священник испуганно отпрянул, но теперь на подмогу Серафу пришел Майкл.
— Не волнуйтесь, святой отец. Этот парень, конечно, псих, но это потому, что он Ангел Господень и много лет не был на земле. Он не ест, и не пьет. И еще он не спит. И он не умеет развлекаться, совсем не умеет, — Майкла понесло, и он бы, наверное, еще долго описывал странности Серафа, если бы Эванс и Сильвия не крикнули в один голос:
— Майкл!
— А в остальном он вполне нормальный, и вы можете ему доверять, — осекся Майкл.
— Ангел Господень? – глаза священника от удивления стали как две большие монеты. Он, кажется, полностью убедился в том, что сошел с ума, или его чем-то накачали. Теперь, когда он находился в комнате отеля, то, что произошло в церкви, стало казаться чем-то нереальным. «Трупы на улице. Взрыв возле церкви. Да разве это возможно. И этот странный парень – небритый, в плаще, угрюмый – Ангел Господень? Я сплю или сошел с ума».
— Да, я – Ангел Господень, — коротко произнес Сераф.
— Так я и поверил, — пробормотал священник, удивившись своей дерзости.
Сераф с интересом посмотрел на него.
— Служитель дома господнего, — обратился Сераф к нему, – почему же ты сомневаешься в моих словах, маловерный?
В комнату не мгновение нахлынули тени. Она стала словно наэлектризованной. Тьму рассек свет, похожий на зигзаги молний и яркие вспышки. Священник уставился на что-то за спиной Серафа. Его нижняя челюсть отвисла от удивления, а губы задрожали.
— Господи, — пролепетал он. – Неужто это правда?
Эванс, увидев тень крыльев за спиной Серафа, была удивлена не меньше, чем священник. Она сделала такой судорожный вдох, что Сильвия подумала, не стало ли ей плохо. Майкл и Сильвия, которые уже видели, преображение Серафа, смотрели молча, но с неприкрытым восхищением. Зрелище действительно было внушающим. Несмотря на то, что Сераф оставался в оболочке, он словно бы преображался в ней. И дело было не только в появлении крыльев за спиной, сами черты лица его менялись. Они становились резче, грубее, а все его тело источало свет. Но этот свет не был мягким и теплым, он был похож на разряды молнии, чистую энергию огромной силы, которая ощущалась в воздухе.
Священник хотел что-то сказать, но когда тьма со светом покинула комнату и она снова стала похожа на самую обычную комнату придорожного отеля, он лишь бессильно откинулся в кресле.
— Это впечатляет, — не выдержала Эванс.
Сераф благодарно кивнул, хотя он не ставил себе за цель произвести на кого-то впечатление, он только хотел убедить священника, ведь без его согласия, он бы не смог прикоснуться к его душе, не повредив ее.
— И все же мне нужно ваше согласие, — повторил свою просьбу Сераф.
— А как, хм-м, вы собираетесь прикасаться к моей душе? – неуверенно спросил священник, видя как Сераф все еще держит руку с закатанным рукавом, направляя ее в сторону его груди. – Вы ей не повредите?
Сераф проигнорировав первый вопрос, ответил только на второй. Он подумал, что будет разумнее не вдаваться в подробности того, что ему придется «всадить» руку в грудь пастора.
— Если быть осторожным, то вашей душе это не повредит.
— А если нет?
— То можно разорвать душу, поэтому мне нужна ваша помощь.
— А-а-а? – испуганно произнес пастор.
— Прошу вас, священник, мне нужно ваше согласие, — в третий раз повторил Сераф. – Мы теряем время. Поверьте мне, это очень важно, — заключил Сераф.
Священник посмотрел на него и решил, что если уж погибнет сегодня, то пусть лучше от руки ангела, в конце концов, им там на небесах виднее. Кроме того, это лучше, чем снова угодить в руки Темных, которые не будут просить его согласия на то, чтобы вырвать у него душу. Он грустно вздохнул и кивнул.
— Только осторожнее, пожалуйста, — попросил он.
— Это может быть немного больно.
Священник снова кивнул. Сераф приблизил руку к его груди. Священник уже догадался, что собирается сделать Сераф. Майкл кинул ему ремень.
— Зажмите зубами, святой отец. 
А потом священник ощутил такую боль, которой не испытывал никогда в жизни. Словно миллионы осколков вонзились в тело одновременно, а кровь в жилах закипела. Он буквально вгрызся зубами в ремень, чтобы не кричать. Рука Серафа, превратившаяся в сгусток света, мягко вошла в его тело. На лбу священника выступил пот. Сераф, склонившийся над ним, стоял с открытыми глазами, смотрящими куда-то вперед, словно он смотрел в самую сущность естества священника. Несчастному священнику казалось, что боль внутри разрывает его на части. Испугавшись, что он умирает, он инстинктивно рванулся вперед. Майкл и Эванс, уловившие это намерение, быстро среагировали  и пригвоздили его к креслу. Сильвия испуганно стояла за Майклом, с ужасом наблюдая за искаженным болью лицом священника.
— А ты не хочешь ускориться? – крикнул Майкл Серафу. – Он сейчас откинет ноги!
Священник извивался от боли, дергал головой, пытаясь вырваться, но крепкие руки Майкл и Эванс удерживали в кресле. Ремень, который он зажал во рту, казалось бы, врос в лицо, так сильно священник стиснул зубы. Через несколько секунд Сераф вынул руку, и священник сразу же ощутил небывалое облегчение. Он почувствовал, что ему стало легче дышать, боль почти исчезла, но он был совершенно обессилен. Его трясло как в лихорадке. Рука снова разболелась. Теперь к боли прибавились легкое головокружение и тошнота.
На лице Серафа отразилось разочарование, но тем не менее, он положил руку на плечо священника, который до сих пор вздрагивал и тихо произнес:
— Спасибо, вы нам очень помогли пастор. Боль скоро утихнет.
— Вы-ы-ы уз-з-нали, что х-хотели? – спросил священник, с которого градом катился пот, и которому все еще было трудно дышать и говорить.
Майкл, Эванс и Сильвия насторожились.
— Узнал, — коротко ответил Сераф.
— И-и? – негодующе произнесла Эванс. – Нам сказать не хочешь?
— Да, нам сказать не хочешь? – поддакнул Майкл и чуть было не схлопотал подзатыльник от Эванс.
— Так что священник – печать или как? – спросила Сильвия, которая тоже очень хотела знать, что выяснил Сераф.
— Думаю, мы шли по ложному следу, — разочарованно произнес Сераф.
— То есть как? – Майкл подскочил на месте, услышав это.
— Я так понимаю, священник – не печать? – сделала вывод Эванс, которая все поняла по взгляду Серафа.
— Что-о… что это з-значит?… – спросил священник, ухватившись здоровой рукой за грудь.
— Это значит, что мы не там искали. Печать кто-то другой, — произнес Сераф голосом, в котором снова зазвучали ледяные нотки. – Вам повезло, святой отец.
— Относительно повезло, — поправил Майлк. – Святого отца все равно нужно спрятать от Темных. Они ведь от него не отстанут.
 Сильвия задумчиво посмотрела на священника и, налив с графина воды, подала ему чашку. Священник с жадностью припал к воде, как будто его измучила сильная жажда после того, как он несколько дней провел в пустыне.
— А Майкл прав, — поддакнула Эванс. – Святого отца нужно отправить в безопасное место. Пока они думают, что святой отец – печать, он в опасности.
Эванс обратилась к священнику, который выглядел уже немного лучше, если не считать забинтованной руки.
— У вас есть знакомый, у которого можно пожить какое-то время?
—  Конечно. Мой друг Мартин Хэрмон. Он настоятель церкви Христа в Клэрмонте.
— Он надежный? – спросил Сераф.
— Да! Да! Конечно!
— Отлично. Я вас отправлю туда. Побудете там некоторое время.
— Но я не могу бросить свою церковь, — возразил священник. – Тем более после того, что там случилось.  Мои прихожане.  Им сейчас нужна моя помощь.
— Если вы останетесь, они вас прикончат, — Майкл провел рукой у себя под горлом, показывая, как Темные перережут ему горло.
— Майкл! – рявкнула на него Эванс.
Священник судорожно вздохнул и задумался.
— Нет. Все же я останусь, — священник вовсе не хотел, еще раз встречаться с Темными, но и бросить своих прихожан в беде он не мог. Он до сих пор не был уверен, не кажется ли ему все то, что сейчас с ним происходит. Может быть это дурной сон, но если это не так, его долг быть здесь.
— Послушайте, святой отец, пока вы будете здесь, люди рядом с вами тоже будут в опасности. Вам лучше покинуть этот город на некоторое время, — Сераф решил использовать последнюю попытку, чтобы убедить священника.
Лицо священника вдруг исказила боль от страшной догадки.
— Так все те люди погибли из-за меня? Из-за меня? – словно в бреду повторил пастор, и на глазах его выступили слезы.
— Нет, — солгал Сераф, которому вовсе не хотелось возлагать всю вину на несчастного служителя. Он в большей мере винил себя за недальновидность и медлительность. – Из-за меня.
— Что? – священник потер глаза и от этого слишком часто заморгал. – Разве Темные приходили не за мной?
— Они вышли на вас, потому что я не справился.
— Ну, вообще то, мы в одной лодке, приятель, — Майкл сложил руки на груди.
— И если уж совсем по-честному, то облажали мы с Майклом, — добавила Эванс. – Вы то как раз с Сильвией неплохо сработали. Нужно было установить за Темными из той компании слежку еще в первый день. Что уж теперь? Так что это скорее наша вина. – Эванс виновато пожала плечами.
— Не говори так, никто ни в чем не виноват. – Сильвия обняла Эванс. – Если бы не ты, Майкл и Илай, уверена, что мы с Серафом искали печати еще очень долго.
— Ладно, ладно, не будем об этом, — Эванс легонько вырвалась из объятий Сильвии. Не то чтобы она была совсем не сентиментальной, просто считала, что ей проявлять чувства ни к чему. Ей казалось, что охотница не должна быть слабой, а значит нужно держать эмоции под контролем.
— Сейчас уже не важно, кто виноват, а кто нет. Но вам действительно лучше покинуть город, святой отец. Неизвестно, какие приказы получили или еще получат Темные касательно вас, — Сераф стоял у окна. Голос его звучал низко и безучастно, речь стала ледяной. – Так что лучше перестраховаться, чтобы не пострадали ничего не ведающие об этом люди.
— Прошу вас, святой отец, — Сильвия присела у кресла рядом с ним, взяв его за здоровую руку. – Прислушайтесь к Серафу. Он знает, что говорит.
Сераф удивленно посмотрел на Сильвию и подумал, что странно слышать, как она убеждает священника верить ему, ведь еще недавно она сама каждое его слово воспринимала с подозрением и опаской. Сильвия вызывала у Серафа противоречивые чувства. В ней была мягкость, женственность, доброта и в то же время смелость, решительность, терпение. В какой-то мере Сераф ощущал, что его словно тянет к ней. Но при этом что-то сдерживало его. Он даже знал что: у ангелов не должно быть чувств и сомнений. Главное их предназначение – выполнять приказы. Сераф тряхнул головой, пытаясь прогнать эти мысли.
Священник с жалостью и чувством вины заглянул в зеленые глаза Сильвии, которые ожидающе впивались в его лицо. Он понимал, что если Сераф прав, то может пострадать еще больше людей, и не мог этого допустить.
— Да, хорошо. Я уеду.
— Я вас перемещу куда нужно, — решительно произнес Сераф и повернулся к нему, оторвавши взгляд от окна.
— Переместите? То есть как? – священник вопросительно посмотрел на Серафа.
При этих словах у Майкла и Сильвии на лицах выступило такое брезгливо-кислое выражение, что заставило Серафа невольно усмехнуться, ведь он прекрасно знал, как тяжело они переживали подобные перемещения, хотя он сам чувствовал себя отлично. Сейчас Сераф мог перемещаться беззвучно, незаметно, как тень, хотя при первом появлении, шум от его приземления напоминал удары грома, молний и взрывы.
Майкл нервно вздрогнул.
— Не волнуйтесь, святой отец, это особая ангельская доставка к пункту назначения.
— Вы такое можете? – спросил священник, не переставая удивляться чудесам Серафа.
— Могу, — коротко ответил тот.
Сераф подошел к нему и попросил стать рядом. Держитесь за меня. Это оказалось немного сложно, ведь на одной руке у священника красовалась наложенная Майклом шина. Здоровой рукой он вцепился в рукав плаща Серафа и весь сжавшись, затравлено посмотрел на него.
— Ч-что дальше?
— Сделайте вдох и задержите дыхание.
Священник послушно выполнил все указания Серафа. Как только он сделал глубокий вдох, его оторвало от пола и понесло по световому коридору, который извивался как змея, уходил то в одну сторону, то в другую, то резко поднимался вверх или изгибался вниз. Священник ощутил себя как на американских горках, которые действовали в ускоренном режиме. Впрочем, это ощущение возникло у него лишь в несколько первых секунд. Позже, когда он понял, что ему не хватает дыхания, а световой коридор по которому они летели, становится еще круче и извилистее, он начал паниковать. Сераф, помня, что произошло, когда Сильвия отпустила его руку в полете, ухватил его крепче как раз в тот, момент, когда тот задыхаясь, отпустил рукав его плаща, и ухватился здоровой рукой за горло.
К счастью перемещение оказалось быстрым, так что священник не успел дойти до обморочного состояния. Какого же было удивление его друга священника, когда из-за столешницы со свечами к его ногам с грохотом покатился старый знакомый Даглас Хайдер, неудержавшийся на ногах при приземлении. На одну руку у него была наложена шина. Второй он опирался о пол, при этом судорожно заглатывая воздух, которому ему явно не хватало. Несколько прихожан, которые в это время присутствовали в церкви, отреагировали по-разному. Кто-то вскочил с места и бросился к выходу с криками:
— Террористы! Спасайтесь!
Две пожилые старушки в смешных старомодных чепчиках, застыли на месте, плотнее прижавшись друг к другу, и безумными от страха глазами смотрели на фигуру человека в сером плаще, за спиной которого исчезли две тени, похожие на крылья. Была еще одна пара средних лет. Очевидно, женщине стало дурно от испуга. Мужчина отчаянно пытался удержать ее на месте, пока она сползала со стула все ниже и ниже. Мальчишка лет шести, очевидно их сын, пришел в полный восторг от всего происходящее, так как ему еще никогда не было так весело в церкви, где его учили прилежно петь псалмы и всегда напоминали, что нужно вести себя подобающе, и уж тем более он никогда не видел священника, который бы ползал по полу с забинтованной рукой, безуспешно пытаясь подняться. Сераф подошел к священнику и одним рывком поставил его на ноги.
— Отец Мартин Хэрмон, как я понимаю? – низким голосом произнес Сераф, обращаясь к человеку в черном одеянии и белым воротничком, который, вытаращив глаза, смотрел то на него, то на друга Дагласа, не зная, что делать. Он застыл на месте как вкопанный.
— Да-а-а, — промямлил он. – А вы?
— Позаботьтесь о друге, — приказал Сераф, оставив вопрос священника без ответа, и на виду у всех исчез. Сейчас его мало волновало, что подумают те, кто видел их появление прямо из воздуха в церкви. Это забота священника, как объяснить им, что к чему, а у него есть дела поважнее. Когда Сераф исчез, отец Мартин Хэрмон смотрел на друга виглядом безумца. Священник, котрого поднял Сераф, более ли менее твердо стоял на ногах, но вид у него был потрепанный, усталый, загнанный. Впечатление завершала рука с шиной и растерянный взгляд.
— Кто это такой, Даглас? – спросил  отец Мартин Хэрмон, указывая на то место, где только что стоял Сераф. – Объясни мне что происходит, в конце концов?

Глава 41.
Новая зацепка
Когда Сераф со священником исчезли из номера отеля, в горле у Майкла забурчало, как будто к нему поступила тошнота, которую он всеми усилиями стремился удержать внутри.
— Простите, — Майкл постучал кулаком по груди, пытаясь загнать подступившую рвоту обратно в желудок. – Навеяло, воспоминания, — виновато произнес он.
— Что так плохо? – с интересом спросила Эванс, которая еще ни разу не перемещалась с Серафом его способом.
Майкл кивнул, а Сильвия добавила:
— Не то слово. Бедный священник. Он и так сегодня столько пережил.
И все трое грустно засмеялись, представив, каково сейчас священнику. Смешного, конечно, было мало, но им просто нужно было разрядить обстановку. Пережитое сегодня за день давало о себе знать в нервном напряжении, поэтому этот смех послужил небольшой разрядкой всем троим.
Серафа не было всего несколько минут. Когда он появился тихо, как тень, за спиной у Эванс, и произнес своим низким холодным голосом «Я вернулся», ее чуть удар не хватил. Она набросилась на него с упреками, чем вызвала неприкрытую радость Майкла, которому было смешно видеть, как угрюмый и всегда серьезный Сераф испуганно отступает под напором гневной тирады Эванс.
— Ты что из ума выжил вот так появляться, пернатый? Сколько раз тебе повторять, чтоб не смел этого делать?
— О, «пернатый», надо взять словечко на заметку! – воскликнул Майкл и тут же схлопотал подзатыльник от Эванс. – А-а-ай! Что я такого сказал?
— Ничего! – огрызнулась Эванс.
— А за что тогда подзатыльник? – Майкл усиленно тер то место, куда твердо приземлилась рука Эванс.
— В целях профилактики, — съязвила Эванс.
Сильвия стала рядом с Серафом и подальше от гнева Эванс, которая теперь направила все свое негодование на Майкла.
— Смотри мне поговори еще, — пригрозила она Майклу. — Ладно, со священником вопрос решен. Что дальше? Где будем искать печать? – сказала она, когда ее гнев немного поутих.
— Священник был последней ниточкой, которую нам оставил отец Сильвии, — подытожил Сераф. – Я ничего не понимаю, — Сераф  был абсолютно растерян. Всех Хайдеров проверили и ничего, кроме шайки Темных. 
— А тебе не кажется странным, что Всевидящий Эсперанс сразу не назвал имя печати? – резонно заметил Майкл.
— Шевели мозгами, Майкл. Джозеф Хайдер и его помощник оказались Темными. Может отец Сильвии хотел, чтобы мы узнали ОБ ЭТОМ. Ведь это они сообщили Аластору о нашем появлении в городе. Если бы отец Сильвии сразу сообщил, кто печать, Темные могли бы опередить нас и добраться до нее раньше. Не знаю, в конце концов, отец Сильвии был провидцем, ему виднее. Иначе мы бы сами привели Аластора к печати.
Ни у кого не было ни малейшего представления, что делать дальше. Зацепка Всевидящего Эсперанса ни к чему не привела. Друзья поникли и каждый надеялся, что у кого-то созреет новый план.
Вдруг Эванс стукнула себя рукой по лбу.
— Постойте-ка, — она схватила ноутбук. – Когда я вычисляла Хайдеров, я наткнулась на интересное дело. Вот смотрите, — она ткнула пальцем в монитор. -Вот здесь речь о целой семье Малкомов. Клайв Малком погиб от удара молнии… При странных обстоятельствах… Джессика Малком умерла, не выходя из комы…  Более десятка ножевых ранений… Врачи сделали все возможное, чтобы спасти детей Энтони и Ребекку Малком, — читал урывками Сераф, а с заднего сидения минивэна в экран уставились Майкл и Сильвия. – В живых остался только Лукас Малком.
– Чем это нам поможет? – спросил Сераф.
— Эти люди, — Эванс ткнула пальцем в последнюю заметку, — погибли за последние две недели. Если верить газетным вырезкам при довольно странных обстоятельствах. Но еще более странно, что все они из одной семьи.
— Члены одной семьи? – переспросил Сераф. – Может проклятье?
— Вряд ли, их порезали как свиней на убой. Тут явно причастны люди. И, наконец, самое интересное, в живых остался только сын – Лукас Малком, а он за несколько дней до первой смерти разместил пост в Интернете о том, что в городе поселился сатана и что этот сатана – руководитель компании «Рубикон».
— То есть Джозеф Хайдер? – ахнул Майкл.
Эванс удовлетворенно кивнула, хотя все еще корила себя, что сразу не вспомнила эту деталь и не придала ей значения.
Это была новая зацепка и довольно таки серьезная.
Найти Лукаса оказалось сложнее, чем предполагал Сераф. Лукас жил в частном доме. По зарегистрированному адресу, его не оказалось. По крайней мере, двери им никто не открыл. На его поиски отправились Сераф и Сильвия. Майкл должен был позаботиться о безопасности Эванс, если вдруг нападут Темные. Понятное дело, Майкл остался крайне недоволен тем, что ему придется сидеть в отеле в ожидании новостей. Он предпочитал добывать информацию на месте.
Прибыв на место, Сераф и Сильвия опросили соседей, которые только пожимали плечами на вопрос о том, где они могут найти Лукаса. Некоторые вообще понятия не имели о том, кто такой Лукас и искренне удивлялись, узнав, что рядом с ними живет какой-то молодой парень по имени Лукас. Вот она жизнь в мегаполисе! Соседи понятия не имеют, с кем рядом живут. Одна пожилая женщина, которая только приехала из супермаркета с полными сумками еды, вообще их обругала, обозвав попрошайками, и пригрозила вызвать полицию, если они немедленно не уберутся от ее двора, хотя они еще не успели и рот открыть, чтобы задать ей вопрос о Лукасе.
— Старая карга! – злобно прошептала Сильвия. Услышав ее слова, уголки губ старухи задергались от ненависти и негодования.
— А как же любовь к людям? – иронично спросил Сераф, когда они возвратились к дому Лукаса, отчаявшись найти хоть какую-то зацепку.
— Что тут скажешь и я не без греха! – отшутилась она, рассмешив его своими словами.
Оглядевшись по сторонам, Сераф увидел подозрительный взгляд все той же старухи, которая выгнала их со своего двора. Она внимательно следила за ними в окно. Когда он посмотрел в ее сторону, шторки в  окне задернулись.
Сераф прислонил руку к дверному замку дома Лукаса и дверь сразу же поддалась.
— Ты что с ума сошел! Нельзя! Это же взлом! – Сильвия схватила его за руку. Она никак не могла привыкнуть, что на случай чего Сераф их подстрахует, как он сделал это при визите в тюрьму к Отису. Он затащил ее внутрь и захлопнул дверь.
Они вошли в гостиную, затем прошли на кухню. Дом был крохотный, хотя и двухэтажный. На втором этаже была одна спальня и ванная комната. Осматриваясь внизу, они не заметили ничего примечательно, кроме обычного беспорядка в доме парня-холостяка. На софе валялись джемпер, джинсы и носки, судя по цвету и запаху не первой свежести. Сильвия поморщилась при их виде. На кухне был более ли менее порядок. Сераф открыл холодильник и усмехнулся, достав оттуда гнилое черное яблоко, в которое Лукас встромил два флажка с надписями «Сегодня ты уже завтракал» и «Хочешь питаться лучше, найди девушку, в перспективе жену!».
Не найдя ничего внизу, они поднялись наверх в спальню. Спальня больше походила на мини-город. Здесь было множество макетов улиц, зданий, целых городов. Сильвия восхищенно хлопнула в ладоши.
— А парень талантлив! – воскликнула она.
— Главное, чтобы живучим оказался, — иронично заметил Сераф. Осмотрев стол и шкафы, Сераф обратил внимание на книжку, небрежно лежавшую на столе.
— Из библиотеки Университета Джерси-Сити, – сказала Сильвия, взяв книжку у Серафа.
Поскольку ничего больше они не узнали, то решили отправиться в университет, и пораспрашивать о Лукасе там. Кто-то же его должен был видеть. Когда они спускались вниз по лестнице, Сераф услышал на улице какой-то шум. Он быстро выхватил клинок. В это мгновение дверь с грохотом отлетела в сторону, и в нее вбежало несколько полицейских, наставляя на них пистолеты и крича:
— Руки за голову!
— Оружие на пол!
Сераф посмотрел на клинок. Будь он один, он просто бы отбился от них, но с ним была Сильвия и рисковать ею он не мог. Ей, в отличие от него, пули были очень даже опасны. 
Сераф посмотрел в сторону полицейских и в их головах зазвучал голос, приказывающий опустить пистолеты и пропустить их. У одного за другим полицейских взгляд стал рассеянным, безучастным. Они послушно опустили пистолеты и потупили взгляд в пол. Сераф взял Сильвию за руку, и они осторожно прошли между застывшими полицейскими к выходу. Сделав первый шаг на порог, Сераф мельком заметил, как задернулась шторка в окне у той самой злобной старухи. Сильвия тоже это заметила.
— Наверное, это она вызвала полицию?! Говорила же «старая карга»! – возмущенно проговорила она. Сераф только усмехнулся и они пошли вдоль улицы, мимо того самого дома к месту, откуда могли незаметно улизнуть. На противоположной стороне дороги росло высокое дерево и несколько кустов вереницей расположившихся рядом. Став в тени этого дерева за кустами, они могли преспокойно убраться отсюда. Они так и сделали. В этот раз, сделав глубокий вдох, Сильвия не закрыла глаза, так как услышала шум. Она посмотрела в ту сторону, из которой он исходил, и глаза ее округлились от удивления. За несколько секунд до перемещения, она увидела, как те самые полицейские, угрожавшие им пистолетами, вышибли дверь в дом старушки, которая выскочила на улицу и теперь визжала, как резаная, а потом ее ноги подкосились, и она плюхнулась на землю, потеряв сознание.
От удивления Сильвия открыла рот, но Сераф уже нес ее сквозь расстояния в коридоре из света и молний к Университету Нью-Джерси. Когда Сильвия отдышалась, она для наглядности, немножко пожурила его за то, что он так обошелся с той старухой, но по тому, как Сильвия не сдержала улыбки, он понял, что она не очень и сердита. Опрос в университете ничего не дал. Никто не слышал о Лукасе уже больше двух месяцев.
— Он не очень дружелюбен, — твердили его одногруппники, которые все еще находились в университете по своим делам. Уже было почти шесть вечера и, конечно, многие студенты, уже давно были дома или коротали время на вечеринках. Хотя в университете многие учились во вторую смену, то есть во второй половине дня, так что в коридорах было все еще много студентов.
— А девушка у него есть? – спросила Сильвия.
— Была какая-то Трейси. Он ее в баре подцепил, — рассказывал им худощавый парень с брекетами на зубах, — при этом жадно поглядывая на Сильвию, что очень не понравилось Серафу. – Она его отшила после первой же встречи.
— В каком баре они познакомились? – спросил Сераф.
— А я почем знаю?! – огрызнулся парень. – Мало ли по каким барам он шляется. Я за ним не слежу. Дадите телефончик. Выпивка за мой счет, — он нагло усмехнулся Сильвии.
Сераф схватил наглеца за ворот рубахи и тот завис в воздухе, колотя ногами по стене.
— Название бара, — требовательно прошипел Сераф.
—  Не знаю, отпусти урод! – вопил тот. На шум сбежались студенты, окружив их. Сильвия пыталась угомонить Серафа.
— Ты хочешь жить? – прошипел Сераф, надавив на грудь парня так, что тот буквально влип в стенку.
— А-а-а! – орал он.
— Название бара, — сердито и требовательно произнес Сераф, в то время как Сильвия пыталась уговорить его отпустить бедолагу. Студенты, окружившие их, смеялись.
— «Обезьяна»! «Обезьяна»! — задыхаясь, выкрикнул парень. – С желтой светящейся вывеской.
— Ну и название, — хмыкнула Сильвия.
Сераф отпустил наглеца и тот покатился на пол. Пока студенты хохотали над ним, Сильвия схватила Серафа и затащила за угол. Она сделал вдох, и он понял, что она хочет побыстрее унести отсюда ноги, пока их никто не видит.
— Проверим Трейси? – заключил Сераф.
— Трейси нет, — объяснял Серафу бармен. – Что будете пить?
— Э-э-э, — замялся Сераф.
— Джин с тоником, — ответила за него Сильвия. – А где можно найти Трейси?
Бар был забит людьми. Желающих отдохнуть от тяжелого трудового дня и просто расслабиться было много. В основном среди посетителей бара была молодежь. В баре играла громкая музыка. Бармен за стойкой бегал от клиента к клиенту, а в промежутках между новыми заказами, его вылавливали Сераф и Сильвия, допытываясь, где они могут найти Трейси.
— Она должна быть сегодня. У нее смена. Через час заявится, — бросил им бармен, когда его снова окликнули.
«Наконец-то им усмехнулась удача», — подумал Сераф и обрадовался возможности дать передохнуть Сильвии, хотя придется провести еще час в этом месте, где, как ему показалось, слишком громко играла музыка, и по всему помещению расплывался дым от выкуренных сигарет, серо-белой пеленой повисающий в воздушном пространстве бара. А вот Сильвия была рада даже такой передышке. Она подхватила приготовленный барменом джин-тоник и побрела между столиков, ища свободное место. Несмотря на то, что в баре было много людей, у дальней стены было еще несколько свободных столиков. Они заняли один из них, тот, откуда они еще хоть как то могли иметь обзор на стойку бармена сквозь пелену дыма от выкуренных посетителями сигарет. Сераф попросил бармена предупредить их, когда придет Трейси.
Пока ждали Трейси, Сильвия пила свой джин-тоник, а Сераф внимательно изучал людей в баре. От выпитого бледные щеки Сильвии покрылись легким румянцем, а красивые большие глаза заблестели.
— Расскажи мне, чем ты занимаешься на небесах? – неожиданно спросила она.
Сераф растерялся, услышав этот вопрос. Ему не очень хотелось вдаваться в подробности о том, что он управляет войском божьим, задача которого поддерживать порядок на небесах и на земле. Распыляться в объяснениях о том, что борьба с верховными Темными, такими как Люцифер, Азазель, Аластор и многими другими, ведется почти постоянно, уж очень они хотят восстановить свое правление. А как показали последние события среди ангелов-братьев тоже не все спокойно. Если раньше случаи неповиновения были крайне редкими, особенно после того, как Люцифер был заключен в темницу, а его сторонники изгнаны с небес, то сейчас ангелы пошли против ангелов, что не могло не огорчать Серафа.
— Честно говоря, раньше я не так представляла себе ангелов? – сказала Сильвия, не дождавшись ответа Серафа.
— А как?
— Я думала они пацифисты, — просто сказала она.
— Кто?
Уловив его удивленный взгляд, Сильвия засмеялась и положила свою руку на его руку.
— Прости! Иногда я забываю, что ты ангел, который… немного отстал от жизни. Пацифисты это те люди, которые считают, что все можно решить мирным путем, понятно?
Сераф кивнул и усмехнулся. Он удивлялся сам себе, еще несколько дней назад он боялся посмотреть в сторону Сильвии, разве что, вступал с ней в разговор, или даже спор, если речь касалась непосредственно его задания, как тогда, когда она хотела увезти Эмили. Зато сейчас они мило беседовали в ожидании бармена Трейси, которая могла привести их к Лукасу. Он словно знал Сильвию целую вечность, так просто оказалось находиться с ней рядом, и в то же время она для него была загадкой с еще непонятными ему эмоциями и ощущениями.
Наконец, Сераф заметил, как бармен подал ему знак рукой, указав на крашеную блондинку, которая поправляла волосы, стоя за барной стойкой рядом с ним. Сераф кивком поблагодарил бармена и они с Сильвией кинулись пробираться сквозь толпу посетителей.
Трейси оказалась весьма разговорчивой молодой особой, которая была не прочь потрепаться, лишь бы только оттянуть момент, когда ей придется запрячься в работу, подавая пьяным клиентам все новые и новые порции напитков.
— Лукас? Я о нем уже месяца два ничего не слышала!
Трейси поправила волосы, запустив в них обе руки, и одарила Серафа обворожительной улыбкой, которая очень не понравилась Сильвии.
— Разве ты не его девушка? – спросила Сильвия.
Трейси, игнорируя Сильвию, перегнулась к Серафу через барную стойку, подперев голову рукой, и томным голосом произнесла.
— Я провела с ним один вечер и ничего более! – Трейси игриво провела пальчиком по груди Серафа. Сильвия ахнула от такой наглости, а с лица ее исчезло выражение доброжелательности.
— Неужели только вечер? – язвительно спросила она.
Трейси усмехнулась, смерив Сильвию оценивающим взглядом. Она подумала, что Сильвия – девушка Серафа. Однако, ответила не ей, а ему, потому что тон Сильвии ей показался грубым и она хотела позлить ее. «Ревность!», — подумала она. – «Еще бы, такой сладкий».
— Понимаешь, красавчик, он не в моем вкусе. Слишком уж худосочный. Да и зануда он ужасная!
Сераф решил выспросить у Трейси, как можно больше, пока бармен еще кое-как сам справлялся с работой, бросая на Трейси недовольные взгляды.
— Трейси, — когда он произнес ее имя своим низким и бархатным голосом, она даже взвизгнула, чем очень удивила Сильвию, — ты не знаешь, где мы можем его найти?
Трейси разочаровано вздохнула.
— Могу дать адрес его дома…
— Там его нет.  Подумай, где еще он может быть? – допытывался Сераф.
— Нет-т-т. Не знаю.
Сераф разочаровано отпрянул от барной стойки. Трейси вдруг затрясла пальцем, подзывая его к себе.
— Погодите! Лукас часто заказывает диски и книги через Интернет. Он занимается созданием макетов зданий и всякое такое. Это, пожалуй, единственное, что мне понравилось у него дома. А в остальном типичный зануда. Даже выпить не предложил, — она обиженно поджала губки.
— Трейси, не отвлекайся, и…?
— Ты выглядишь лучше, чем соображаешь, — она укоризненно полушутя погрозила Серафу пальцем, как будто журила маленького ребенка, и ее пухлые губки снова растянулись в улыбке. – Ему нужны материалы для всего этого! Раз он не появляется дома, он получает их на почте, или же они приходят на новый адрес, — явно довольная собой, произнесла она.
Даже Сильвия вынуждена была мысленно признать, что Трейси не так глупа, как кажется на первый взгляд. Похоже, Трейси смышленая девица, а смазливое личико с тупым выражением это способ защиты от наглых приставучих клиентов. В целом это неудивительно, учитывая, что она работает в баре, где таких типчиков хватает.
— Трейси, вы наша спасительница! – воскликнул Сераф, увлекшийся ее игрой, чем опять вызвал выражение недовольства на лице Сильвии.
— Нам пора! – коротко сказала она. – Спасибо, Трейси! – она сделала особый акцент на слове «пора».
Трейси вытянула салфетку из стоящей рядом вазочки и что-то черкнула.
— Вот, красавчик! – протянула она Серафу салфетку с номером телефона. – Позвони, если захочешь оттянуться. Обещаю, не пожалеешь. – Она, вызывающе и многообещающе виляя бедрами, затянутыми в черные кожаные штаны, пошла к бармену, который смотрел грозно уже не только на нее, но и на Серафа и Сильвию.
— И что это было? «Красавчик, если захочешь оттянуться, позвони», —  перекривляя Трейси, негодовала Сильвия, когда они вышли из бара в опускающийся на город вечер.
Сераф удивленно посмотрел на нее, а затем его осенила догадка, не зря ведь он столько веков наблюдал за людьми и по возможности изучал их.
— По-моему, ты ревнуешь?!
— Я? – ошарашено уставилась на него Сильвия.
— Ну, не я же! – возмущенно произнес Сераф.
— Что? Да я…, — не найдя, что сказать Сильвия обижено отвернулась. – Давай в отель, только быстро, – сердито скомандовала она и сделала глубокий вдох.

Глава 42.
План действий
Сильвия сердилась не на Серафа, а на себя. И в самом деле, что это она так всполошилась. Какое ей дело, до того, что барменша Трейси заигрывает на ее глазах с Серафом. Какое дело? Чего она так вскипела. Что ей до Серафа. «А ведь он и вправду красавчик!», — подумала она.
— Если хочешь, вернемся в отель, как перемещаются люди? – предложил он.
— Нет уж! Весь день носились за Лукасом, — то домой к нему, то в университет, то в бар, — а теперь еще два часа буду трястись в метро или каком-нибудь зачуханом переполненном автобусе. Нет! Давай уж твоим способом, я перетерплю, — примирительно произнесла она, поняв, что заходит слишком далеко. В конце концов, она сама напросилась в помощники к ним. Никто ее не заставлял тащиться в Нью-Джерси и охотиться за печатями. «Ничего, сегодня выдержу как-нибудь, а на завтра раздобудем машину», — мысленно успокоила она себя.
Когда они добрались до отеля, Майкл бросился к ним с упреками.
— Почему так долго? Я уже места себе не нахожу.
Однако, увидев бледное лицо Сильвии, закусил губу. И как он мог не подумать, что ей будет тяжело опять переносить перемещения с Серафом.
Они вкратце рассказали, что удалось выяснить о Лукасе.
— Лукас почему то и от кого-то скрывается вот уже второй месяц. И как его найти остается загадкой.
Тут Майкл снова оживился.
— Это как раз может оказаться самым простым! – радостно и триумфально сообщил он.
Три пары глаз уставились на него.
— Если как вы говорите парень получает посылки на почте, значит, он живет… живет… Ну где? Вы что до сих пор не поняли.
— В трейлере, — предположила Эванс. – Иногда и у тебя мозги варят.
— Я попрошу не пятнать нецензурными выражениями мою светлую голову, – деловито произнес Майкл.
— Беру свои слова обратно, — устало произнесла Эванс и, обращаясь к Серафу, сказала, я сегодня поищу, где он может быть.
— Но ведь он просто мог сменить имя? И поселиться в каком-нибудь другом доме, — предположила Сильвия.
— Но тогда он получал бы письма на это новое имя, а Трейси сказала вам, что он получает их на почте, — парировал Майкл.
— А если он живет на улице? Прячется по ночам в какие-то заброшенные дома, – не отступала Сильвия.
— Бомжует что ли? – как всегда неделикатно и прямолинейно высказался Майкл. – Нет, вряд ли. Тогда ему было бы не до макетов и почты.
Сильвия  подумала и вынуждена была согласиться с тем, что Майкл прав.
— Знаете, о чем я подумал? – неожиданно произнес Майкл. – Доктор, наша первая печать из списка, заключил сделку с демоном перекрестка, так? Если следовать логике, что печатями становятся те, кто продал душу, то значит и Лукас так же?….
— Ничего это не значит, – не согласилась Эванс.
— Ну почему же, ведь он каким-то образом, узнал о том, что Джозефе Хайдер и Олсон – Темные. Откуда простому человеческому парню знать такие вещи?
— И почему он не уехал из города после того, что случилось с его семьей? Почему до сих пор живет здесь, в трейлере? – в этот раз сомнения высказала Сильвия.
Сераф отнесся к словам Майкла не так легкомысленно, как Эванс.
— Да, это все очень странно. Я вижу только один выход – найдем его и все выясним.
— А если он тот, кто нам нужен, как мы его защитим?  С доктором у вас, насколько я понимаю, не очень-то получилось? – После нападения в церкви, Эванс поняла, что нужно действовать осторожнее. Их слишком мало, а противников слишком много. Даже ангел не сможет быть все время рядом с каждым из них, чтобы защищать от смертельной опасности.
— Не знаю, — угрюмо произнес Сераф. – В прошлый раз, когда развернулась борьба за душу Лилит – последнюю из печатей, — против меня выступал один Аластор с небольшой группкой помощников. В этот раз, к нему присоединилось слишком много сторонников, не только из числа Темных, но и из числа моих братьев. Они нашли способ заглядывать в будущее, убивая медиумов, поэтому не только идут по пятам, но могут и опередить нас, — Сераф тяжело вздохнул.
— Ты можешь его спрятать? – спросила Эванс. Ей очень не понравились слова Серафа, из которых она поняла, что так или иначе Лукас и они вместе с ним теперь стали лакомым кусочком для созданий из ада.
— Лишь на какое-то время. Чем дольше мы будем его прятать, тем больше медиумов будет погибать, ведь Аластор не намерен останавливаться.
— Господи, что же делать? – с отчаянием в голосе произнесла Сильвия.
— Для начала найти Лукаса и отправить его как можно дальше отсюда, а затем нужно искать след Аластора и остановить его любой ценой. Если я одолею его, Темные разбегутся кто куда, без нового поводыря они не решаться продолжать. Так мы выиграем еще несколько столетий.
— Столетий? А ну да, я забыла, что ты ангел! – сказала Сильвия, улыбнувшись, но почему то грустной улыбкой.
— Ладно, так и поступим, — решительно произнесла Эванс. – Вы трое займитесь поисками Лукаса, — она развернула монитор со статьей о поселенцах в трейлерах, которые незаконно захватили территорию в районе главного моста города и ведут там строительные работы. 
— А ты что будешь делать? – как всегда вмешался Майкл.
— А меня подбросите в местное полицейское управление.
— В управление? Зачем это? – Майкл искренне удивился.
— Затем, пустая твоя голова, что несколько Хайдеров за два дня отправились на тот свет, на очереди, возможно, еще человек пятьдесят. Это мы вычислили пятерых, но однофамильцев гораздо больше. Если там работает хоть один умный детектив, то они уже поняли, что к чему, но на всякий случай, нужно выяснить, что они делают для защиты людей.
— А-а-а… Я об этом не подумал, — протянул Майкл.
— Куда уж тебе подумать? – с ухмылкой отметила Эванс.
— Ладно, только давайте заскочим перекусить, у меня уже живот к спине притянуло от голода. – Майкл втянул живот, изображая, как сильно изголодался. – На поиски Малкома впереди еще весь вечер и, судя по всему, ночь тоже. Я готов смириться с тем, что мне сегодня не суждено выспаться, но на голодный желудок я не согласен никуда ехать. – Майкл демонстративно покачал головой. – Нет! Нет! Нет! Не согласен!
Сераф, конечно, предпринял слабые попытки настоять на том, чтобы Майкл и остальные потерпели без еды, но против трех голодных людей не пойдешь. Кроме того, за то время, что они помогают ему, они весь день носятся без продыху и находятся, что называется,  на голодном пайке, а теперь еще едва выжили во вчерашнем нападении. Сераф подумал, что они в отличие от него рискуют не только так сказать здоровьем, но и жизнью. Ведь как оказалось Сераф может умереть только от руки ангела, а Темные ему не так уж и страшны. Все что они могут ему сделать, так это уничтожить его оболочку и тогда ему придется вернуться на небеса, а на то, чтобы найти новый сосуд, понадобится не один день поисков. Иногда на это уходят месяцы. Поэтому уступить друзьям несколько минут на быстрый обед, или уже почти ужин, не так уж и страшно. Кроме того, поиски Лукаса действительно могут затянуться на всю ночь. Если бы его так легко можно было найти, Олсон покончил бы с ним в первый же день. Очевидно, малец оказался смышленый.
В кафе, где подавали блинчики с сиропом, оказалось слишком много посетителей, поэтому, к большому неудовольствию Майкла, они отправились на поиски другого кафе, в котором можно было не только перекусить, но и обсудить дальнейшие действия. В конце концов, они нашли маленькое кафе, втиснувшееся между двумя крохотными магазинчиками, такого же мини-размера. Майкл припарковал машину в двух шагах от него, в неположенном месте, за что тут же нарвался на гневную тираду Эванс о ее легкомысленности, безалаберности и лени.
Они заняли предпоследний столик у окна. Кафе оказалось очень милым, можно сказать домашним. На столах располагались синие скатерти с кружевной вышивкой по краям. Майкл, который уже и не надеялся вкусно поесть, ведь не везде подают так любимые ним блинчики, весь расплылся от предвкушения, когда к ним подошла маленькая хрупкая официантка с длинными волосами, собранными в хвост и огласила меню.
— Жареное мясо птицы с картошкой и салатом, тушенные овощи, гренки с сыром и запеченные яблоки. Из напитков, кофе, чай, соки-фреш.
Лицо Майкла буквально начинало светиться с каждой сказанной официанткой фразой.
— О, Боже! У вас в городе во всех кафе так хорошо кормят?! – Майкл так неприкрыто обрадовался, что официантка засмеялась звонким веселым смехом.
— Нет, не во всех. Только у нас. Это коронное меню по понедельникам, средам, пятницам, — ответила официантка. – Ешьте сколько душе угодно!
— А по другим дням? – не удержался от вопроса Майкл.
— Мясной бульйон. Рис с овощами или лапша, запеченная рыба или соленые грибочки, на десерт фруктовый салат и слоеные пирожные.
— А-а-а! – Майкл демонстративно сделал вид, что падает в обморок. – Несите все! И крепкий кофе! И три порции с собой.
Официантка снова засмеялась.
— Отлично! А что будет ваш друг и девушки?
— Друг ничего не будет. Он уже ужинал.
— А нам то же, что и ему, — Эванс покачала головой, видя как Майкл уже начал теребить пальцами по столу от предвкушения сытного ужина.
Официантка, еще раз улыбнувшись Майклу, пошла выполнять их заказ. Через несколько минут Сераф с грустью наблюдал за тем, как все трое с удовольствием уплетают принесенные блюда. Серафу стало совсем тоскливо. Чтобы поддерживать оболочку в нормальном состоянии, ангелу не нужно было питаться, как человеку. Энергия для ее поддержания исходила от самого ангела, его небесной благодати. Пока они ели, Эванс умудрялась не только отправлять кусочки картошки, мяса и тушеных овощей в рот, но и рассуждать.
— Искать Малкома нужно в районе моста. Там сейчас идет большое строительство и, судя по всему, рабочие живут недалеко в трейлерах. Думаю, Малком попытался пристроиться к ним, тем более, что строительство начали чуть более двух месяцев назад.
— Это возможно. Хотя бы какая-то зацепка. Если мы не найдем Малкома первыми, у него нет шансов выжить, — задумчиво произнес Сераф.
— Вот уж не повезло парню, — сказал Майкл, отправляя в рот кусочек хорошо прожаренного мяса, которое он обильно полил кетчупом.
— Как станешь мишенью, я тогда посмотрю, везет тебе или нет, — съехидничала Эванс.
 Майкл закашлялся.
— Типун тебе на язык говорить такое, когда я ем.
Сильвия и Эванс переглянулись, и на их лицах проблеснула улыбка. Сераф по-прежнему был угрюм.
— Очевидно,  с чувством юмора у ангелов туго, — сказала Сильвия и бросила взгляд на Серафа.
— Зато он крут в бою, — парировал Майкл, который вовсе не собирался пасовать перед женской половиной их маленькой компании.
— Что правда, то правда, — вынуждена была согласиться Сильвия, которая, хоть и краем глаза, но все же видела, как он сражался в церкви.
Эванс таким похвалиться не могла. Она отодвинула тарелку, и вдохнула приятный запах горячего кофе:
— Не завидую нам, ох, как не завидую, если упустим печать и придется сообщать об этом Илаю. Он нам все мозги выест своими укорами.
— О да! Сераф, ты не представляешь, каким занудой может быть Илай, когда у нас что-то не выходит. Однажды мне пришлось «придумать» себе охоту, чтобы поскорее умчаться из его дома, — усмехаясь, сказал Майкл.
— Что правда? – не веря ему, спросила Сильвия.
— Ага! – деловито ответил Майкл. – Впрочем, оказалось, что в том деле действительно замешана нечистая сила. Я как-нибудь расскажу. Если выживем. – А-а-ай!
— Не каркай! – Майкл схлопотал подзатыльник от Эванс.
Когда с основными блюдами было покончено, они наспех выпили кофе, и отправились к машине. Несмотря на то, что на улицах было темно, они хорошо освещались фонарями и неоновыми вывесками. В витринах магазинов, работающих допоздна кафе и круглосуточных забегаловках горел свет и мелькали лица людей, которые, как пчелы слетались туда, где можно было поужинать и немного расслабиться после тяжелого трудового дня. Были такие, что коротали вечер в одиночку, кто-то в компании друга или подружки, а кто-то проводил вечер с семьей, детьми. Но это были обычные люди, обычные семьи, у которых была обычная жизнь, в отличие от трех охотников и ангела, жизнь которых не вписывалась в рамки обычного.

Глава 43.
Помощь из прошлого

Как и было условлено, Эванс высадили у полицейского управления. Однако, в этот раз Сераф решил, что стоит прибегнуть к помощи брата ангела, чтобы он присмотрел за Эванс, пока они будут искать Лукаса. Допустить повторения того, что произошло в церкви, он просто не имел права. В конце концов, он в ответе за них всех, пока они помогают ему в его нелегком деле.
— Еще один пернатый?! – возмутилась Эванс. — Мне нянька не нужна.
— Либо с ним, либо на этом твоя помощь закончена, — настойчиво повторил Сераф и добавил примирительным тоном. – Если с кем-нибудь из вас что-нибудь случится, Илай с меня шкуру спустит.
Эванс вынуждена была согласиться. В конце концов, его помощь и участие могут оказаться полезными, если снова придется отбиваться. Самуил, как показалось Эванс, по внешности был полной противоположностью Серафа. Высокий крепкий русоволосый с улыбкой на лице, в отличие от почти всегда угрюмого Серафа. Его задача состояла в том, чтобы доправить Эванс к Серафу, после того как она решит все свои дела в полицейском управлении и присмотреть за остальными Хайдерами, которые живут в городе, если выясниться, что их продолжают убивать.
Сераф долго обдумывал, стоит ли привлекать к их заданию Самуила. После слов Уриэля о том, чтобы он никому не доверял, даже братьям, он боялся допустить ошибку. Но Самуил помог им в церкви, спас Сильвию, разве этим он не доказал ему свою преданность. Тем более что действовать в одиночку, когда такое творится в городе, глупо. Эванс нужно было прикрытие, пока они будут выяснять, где Малком. Ангел, как нельзя лучше подойдет для этого, ведь в случае нападения Темных, он сможет ее защитить. Сераф не мог объяснить всего Эванс и остальным, но он точно знал, что за ними будут следить. И хотя пока они ужинали и ехали в машине к полицейскому управлению, он не заприметил ничего подозрительного, его не покидало чувство надвигающейся опасности. Он и сам не мог объяснить, откуда оно возникло и почему. Но он точно знал, что хотя слежки за ними не было, они были явно не одни. Он ощущал, что что-то ускользнуло от его взгляда и понимания.
Самуил понравился Эванс тем, что выглядел не таким угрюмым как Сераф. Сразу было видно, что он чаще бывает на земле, чем Сераф, потому что даже общался он «по-современному», если можно так выразиться. Он не представлялся ангелом господним, как это делал Сераф, и не удивлялся достижениям науки и техники, которые попадались ему на пути, в отличие от Серафа, который сначала даже понятия не имел, что такое мобильный телефон, и который с интересом смотрел каждый раз на пистолет и дробовик, — верные спутники Майкла в борьбе с Темными. А обычный ксерокс так вообще поверг его в восторг. Но на этом доброе отношение Эванс к Самуилу заканчивалось, потому что внутреннее чувство подсказывало ей не доверять ему, даже если это друг Серафа. Лично она ничего о нем не знала.
То, что случилось потом, стало полной неожиданностью и для Эванс, и для Самуила. Самуил с радостью ответил на призыв Серафа, ведь втайне он надеялся, что это поможет ему подобраться к Серафу как можно ближе и прикончить его по приказу Аластора. Он уже даже кое-что придумал, и ждал лишь подходящего момента. Либо же, если Сераф прикончит Аластора раньше, а он, Самуил, как его верный друг, станет его правой рукой на небесах. Для Самуила ситуация складывалась как нельзя лучше. В полицейском управлении Эванс решила не светиться как агент ФБР, а представилась журналисткой местной прессы, ведь кто знает, а вдруг на место действительно прибыл кто-то из настоящих агентов, в виду случившихся в городе убийств, это было бы не удивительно. Конечно, журналистку выпрут за двери при первом же упоминании о ведущихся в прессе расследованиях, ну и пусть, ведь Эванс нужно было лишь убедиться, что люди, носящие фамилию Хайдер, не станут очередными жертвами Темных. Взмахнув фальшивым удостоверением журналистки и высказав настойчивую просьбу о том, чтобы их провели к детективу, который занимается расследованием произошедших в городе убийств, мотивируя это тем, что у нее есть важная информация по делу, она таки добилась, чтобы молоденький сержант Хэтфильд провел ее к детективу Брюсу Нетлзу.
— Что снова из ФБР? – язвительно произнес худосочный детектив, оторвав глаза от изучения фотографий в материалах дела. Он резко захлопнул папку. По нервному тику на глазах, можно было понять, что детектив до сих пор не забыл встречи с Серафом и Сильвией. Эванс подумала о том, что Сераф, наверное, чем-то очень допек детективу.
— Нет, это журналисты, – крикнул из-за спины Эванс молоденький сержант.
— А, журналисты… Комментариев по расследованиям не даю. До свидания, уважаемые. Хэтфильд, проводи к выходу, — детектив указал рукой на дверь.
— Постойте, детектив, — запротестовала Эванс, отстраняясь от Хэтфильда, который подступил еще ближе и теперь дышал ей в затылок. – Что вы делаете, чтобы предотвратить убийства…
— Разговор окончен. Я не ясно выразился, сержант! – рявкнул детектив, изо рта у него брызнула слюна.
— Послушай, парень, — начал было русоволовый Самуил, но его прервал Хэтфильд.
— Прошу вас, не создавайте трудностей, — молоденький сержант указал на дверь. – Я вас провожу.
Сержант провел их к самому выходу из полицейского управления. На самом выходе он шепнул Эванс.
— Я знаю, кто вы такие.
Он многозначительно посмотрел на Эванс, которая, в свою очередь, была по-настоящему удивлена.
— Вы охотники, — едва шевеля губами, произнес Хэтфильд. – Я понял это еще вчера, когда сюда приходили ваши друзья. Уж простите, навел справки, где вы остановились. Точнее, — сержант замялся, — сначала я подумал, что вы Темные или монстры какие-нибудь, решившие поживится в Джерси-сити, но потом узнал, что вы задаете вопросы… Темные не задают вопросы, они сразу… ну вы понимаете… Кроме того, ваши друзья представились агентами ФБР…, а вы журналисткой…
Эванс окинула сержанта Хэтфильда подозрительным взглядом. Слишком молод он был, чтобы знать про охотников. Впрочем, не моложе Майкла. Сержант догадался, что Эванс сомневается в том, можно ли ему доверять. Усмехнувшись, он пояснил:
— В детстве, когда мне было одиннадцать, на мою семью напало нечто, чего не должно в принципе существовать. Нас спас один человек. Он называл себя Торесс. После он пояснил, что он охотник, а то, что на нас напало, это Темный. В общем, с тех пор я знаю о том, что вы делаете, что вы спасаете людей от всей этой нечисти. Чем я могу вам помочь?
Самуил покачал головой, давая понять, что не стоит доверять сержанту. Это могло быть ловушкой.
— Что же ты вчера смолчал? – недоверчиво произнес Самуил.
— Я же объяснил.  Я думал, что ваши друзья могут быть Темными, — оправдывался сержант.
 Эванс еще раз пристально посмотрела на парня. Он искренне удивился тому, что Самуил заподозрил его в нечестности. В конце концов, Эванс решила, что парнишке не было резона выставлять себя идиотом, рассказывая о встрече с Темным в детстве. Так недалеко и до психушки. Он знал, где они остановились, знал, что у них поддельные удостоверения, если бы хотел навредить, уже давно сдал бы их. Кроме того, Эванс отлично знала охотника Торесса, который, к сожалению, погиб  во время одного из своих заданий, так что позвонить и узнать у него подробности того случая, и был ли он вообще, не представлялось возможным.
— Ты в курсе о том, что в городе совершено несколько убийств? – спросила она.
— Да, конечно. Все об этом только и говорят, – сержант чуть повысил голос. — Детектив – придурок. Его волнует только собственная должность и командование подчиненными. Я знаю, что в этом городе творится что-то неладное. Скажите, к тем убийствам причастны… ну, в общем, … Темные?
— Да, — коротко ответила Эванс, несмотря на Самуила, продолжавшего возражать против такого поведения Эванс.
— Так я и думал, – гордо произнес сержант.
— Вот что, сержант, в городе убили несколько людей, носящих фамилию «Хайдер». Не спрашивайте меня почему, я не смогу вам всего рассказать, просто сделайте все для безопасности остальных. Думаю, в этом не будет необходимости, если я правильно все рассчитала, но нужно перестраховаться.
— Понял, — кивнул сержант. — Не волнуйтесь, я все сделаю.
— Ты же только сержант, что ты можешь? – съехидничал Самуил.
— Детектив, хоть и придурок, но жадный до власти, стоит ему намекнуть, что это дело может пойти на пользу его карьере, он ухватится за него как питбуль. Будет землю рыть и днем, и ночью, — засмеялся сержант. 
— Хорошо, сержант, сделайте это, — Эванс похлопала сержанта по плечу.
— Что-нибудь еще? Чем я еще могу помочь? – с надеждой спросил сержант Хэтфильд, которому очень хотелось отблагодарить человека, который когда-то спас жизнь ему и его семье, оказав помощь таким же охотникам, как он.
— Нет, пока только это. Если нам что-то еще понадобится, мы с вами свяжемся. И будьте осторожны, – дала наставления Эванс и они с Самуилом, на лице которого выступило сердитое выражение, которое испортило первое приятное впечатление Эванс о нем, вышли в вечернюю темноту, освещаемую, светом уличных фонарей и неоновых вывесок.  Когда они спустились со ступенек на тротуар, сержант крикнул вдогонку:
— Эй, постойте!
Эванс и Самуил обернулись.
— Если увидите того парня, Торесса, скажите ему «спасибо» от меня.
Эванс кивнула и, махнув рукой сержанту, они пошли вдоль улицы в то место, куда ее повел Самуил.
— Не стоило доверять ему, — Самуил явно сердился.
— Парнишка сказал правду, я уверена.
Самуил презрительно хмыкнул. Эта гримаса очень не понравилась Эванс и к самому Самуилу у нее возникло неприятное ощущение. Она мысленно отметила про себя, что стоит всегда доверять своим ощущениям, ведь они никогда ее не подводили. Первое впечатление о Самуиле оказалось верным – ему нельзя доверять.
— Полиции все равно не справится с Темными. Они перебьют их как цыплят.
— Если я правильно думаю, убивают только тех, у кого мы были, так что остальные в безопасности.
Сомнение в голосе Эванс, выдало то, что она вовсе не уверена в своей правоте, и Самуил это заметил.
— Н-да, а если ты ошибаешься? Тогда пострадают не только они, но и полицейские. Тебе не жалко совсем еще молодого сержанта Хэтфильда?
Эванс не ответила, а только странно посмотрела на Самуила.
— Что-то ты слишком пессимистично настроен как для ангела? Разве совсем в людей не веришь?
— Люди это всего лишь люди. Им никогда не сравниться с ангелами, и даже теми отродьями из ада. Они лишь человеки.
Взгляд Эванс стал совсем хмурым. Она огляделась. Они вышли на почти безлюдную узкую улицу.
— Куда ты меня ведешь? – спросила Эванс и незаметным движением потянулась к ножу за спиной.
Самуил молча продолжал идти, увлекая ее за собой.
— Возможно, мы напали на след Аластора. Нужно повидаться с одним из моих братьев. Он должен ждать меня в конце той улицы.
— На след Аластора? – недоверчиво переспросила Эванс. – Почему ты не сказал об этом Серафу? – Эванс сильнее сжала рукоятку ножа, ловким движением спрятав его под рукавом курточки. Что-то здесь было не так. Эванс забеспокоилась. Неужели друг Серафа – предатель. Тогда зачем она достала нож, ведь против ангела, это все равно, что спичка в бою на мечах. Если он предатель, почему не нападает. Он бы мог без промедления прикончить ее, а затем свернуть все на Темных. Она попыталась действовать хитро, чтобы не выдать себя.
— Давай лучше вернемся к остальным, а Сераф решит, что делать дальше.
Самуил усмехнулся.
— Мы уже пришли. Вон он, – Самуил указал на темную фигуру в плаще и шляпе, которая прислонилась к стене одного из домов в конце узкой улочки, которая странным образом заканчивалась тупиком.

Глава 44.
Враг среди друзей
Эванс прищурилась, пытаясь рассмотреть человека впереди. Было очень темно, и она не могла разглядеть лица, которое скрывала надвинутая вниз шляпа и высоко поднятый воротник. Все внутри Эванс сжалось от страха. Голову сверлила мысль о том, что она попала в ловушку. Она проклинала Серафа за то, что он приставил к ней этого монстра. «Нет, — подумала Эванс, — нельзя сдаваться. При первой же возможности, попробую убежать. А если не получится, что ж…». Она, конечно, пыталась успокоить себя, что Самуил действительно вышел на след Аластора, и естественно поскорее хочет узнать это у своего информатора. Но несмотря, на все эти успокоения, чувство тревоги росло как снежный ком, по мере того, как они приближались к фигуре. Самуил, в отличие от нее был совершенно спокоен. Он даже стал насвистывать какую-то песню. «Нет, нужно бежать», — поняла Эванс. Она посмотрела вперед, пытаясь найти место, куда можно было ускользнуть. Улица была узкой, но все же она заприметила, если в темноте ее не обмануло зрение, две винтовых лестницы на одной стороне дома, и несколько дверей, если она не ошибалась, дверей было две. Одна дверь была почти рядом с незнакомцем, поджидавшим их. Вторая стена была глухой, разве что возле нее внизу стояли мусорные баки, от которых сильно воняло. Оценив обстановку, она поняла, ее шанс на спасение, одна из тех двух дверей. «Но если только, они открыты». «По крайней мере, нужно попытаться».
— Я подожду тебя здесь, — сказала она, когда они сравнялись с одной из дверей.
Самуил криво усмехнулся, и Эванс задрожала, увидев, как лицо русоволосого ангела исказилось страшной злобой.
— Боюсь, без тебя ничего не выйдет, детка, — сказал он и начал подступать ближе к Эванс.
Она выхватила спрятанный нож и всадила Самуилу в самое сердце, по крайней мере, в этом месте должно было располагаться сердце у человека, но Самуил был ангелом. Эванс бросилась  к двери и бешено дернула ее на себя. Дверь оказалась запертой. Эванс стремительно подбежала ко второй двери и, дернув ее, увидела в открытом перед ней пространстве Самуила, который вытягивал из тела нож.
— Разве ты не знаешь, что ангела может убить только ангел?
Эванс повернулась, чтобы убежать и угодила в цепкие руки человека в плаще и шляпе. С виду это был обычный человек, среднего роста, коренастый, темноволосый, только вот залитые чернотой глаза, были хорошо видны даже в темноте.
— Господи! – завопила Эванс.
— Кого ты призываешь, мразь!
Человек с черными глазами ударил Эванс по лицу, и она покатилась на землю. Сзади к ней подошел Самуил и рывком поставил на землю.
— Заткнись отродье, – рявкнул он на черноглазого. – Делай, что велено.
Даже переметнувшись на темную сторону, Самуил презирал Темных. Если бы он мог предвидеть, что ним – ангелом, как собачонкой будет помыкать Аластор, он бы руку себе отгрыз, но не пошел на это. Когда он решился на предательство, то хотел лишь одного – освобождения брата Люцифера, которого он обожествлял за то, что тот не подчинился людям. Он представлял себе все иначе, надеялся, что они будут действовать открыто. Он уже представлял себе, как будет стоять во главе легиона Темных ангелов, как они нападут на тех, кто не принял их сторону. Он не сомневался в своей победе. А оказалось, что он стал братоубийцей, а ведь Уриэль был не только его братом, но и верным другом. Самуил, конечно, втайне ликовал, что пока обвел всех вокруг пальца, но все же он не мог игнорировать приказ Аластора, который хоть и не мог его убить, но нужен был для освобождения Люцифера. Только Аластор знал, где находится Чистилище, и еще Сераф, но за столько веков на небесах, он так и не обмолвился о том, где оно. Что ж, Аластор дал Самуилу четкий приказ – избавиться от Серафа.
Услышав, что Самуил назвал его отродьем, черноглазый зло оскалился.
— Я сделаю, все, что нужно, Небожитель. Но думаешь, ты лучше меня? – прошипел Темный. – Я такой, каким меня создали. Да, я убийца, я кровожаден, но я в отличие от тебя никогда не предавал своих. А ты, Небожитель, за что продал своих друзей? Не за тридцать ли серебряников?
Самуил откинул Эванс в сторону, как тряпичную куклу и она опять упала на землю. От удара с нее весь дух вышибло, некоторое время, она вообще не могла пошевелиться, а в голове звенело. Но даже сквозь этот звон, она слышала, как Самуил набросился на черноглазого. Раздался треск кирпичной кладки там, где Самуил пригвоздил Темного к стене. Темный хохотал, хотя голова парня в котором он сидел, треснула от сильнейшего удара.
— Что я угадал? Ха-ха-ха! – насмехался Темный. – Что тебе пообещали, Небожитель? Сколько душ, а?
Раздался еще один сильный удар, в этот раз смех Темного смешался со стоном.
— Я тебе нужен, Небожитель, — прохрипел он, скатившись на землю. – Без меня, ты не доберешься до Серафа.
Самуил горел ненавистью и желанием разорвать черноглазого, но он действительно был ему нужен. С трудом Самуил подавил гнев и отвел руку, которой собирался нанести ему смертельный удар.
— Смотри, не проявляйся, пока я не дам знак, — зло процедил он сквозь зубы. – Иначе нас ничто не спасет.
Темный зло усмехнулся. Из расколотого черепа текла кровь.
— Как прикажешь, Небожитель, – парень открыл рот, из которого повалил черный дым, который помчался к Эванс.
— Не-е-ет! – только и успела крикнуть она.
Безжизненное тело парня рухнуло на землю. Самуил безучастно посмотрел на него. Он подумал о том, что это он расколол парню череп, он виновен в его смерти, но жалости и угрызений совести Самуил не испытывал. Одним человечишкой больше, одним меньше, какая разница. Когда вернется Люцифер, он все равно уничтожит их всех.
— Возьми этот клинок, — он кинул оружие Эванс, глаза которой залила чернота. – Это клинок ангела. Ни один ангел не способен спастись, если ним будет нанесена смертельная рана.
Эванс впоймала клинок и осмотрела его.
— Обычный клинок, — она пожала плечами. – Что в нем такого особенного?
Несмотря на гнев, Самуил снизошел до объяснения. Сейчас, когда черноглазый сидел в Эванс, злоба его стала утихать.
— Когда рождается ангел-воин, тот, кому поручают опеку над ним, учит его всему и должен создать для него оружие. В этот клинок он вкладывает часть своей силы, благодати, мудрости. Это тебе не кухонный нож. И не надейся, что он останется у тебя, когда мы закончим дело.
Эванс криво усмехнулась.
— Конечно, я так и думал.
Самуил подошел к Эванс и приказал:
— Дай руку.
— Зачем?
Самуил схватил Эванс за запястье. Кожу сразу же обожгло.
— Дьявольская ловушка, чтобы не удрал раньше времени.
— Сераф меня почует, — Эванс криво усмехнулась.
— Нет, не почует, пока ты не проявишься. А сейчас скройся. Надеюсь, мы скоро со всем покончим.
Самуил брезгливо отвернулся. Он ненавидел себя за то, что связался с Темными. Этого он нашел в одном из бомжей на вокзале в Мичигане. Ему нужен был помощник, который не раскрыл бы его замыслов. Конечно, он мог взять в помощники темных ангелов, но это означало бы, что он открыто перешел на их сторону, а Самуил не хотел рисковать. Сераф из рода серафимов, от названия которого и получил свое имя, был ему не по зубам в обычном бою. Так или иначе, Самуил бы проиграл. А этот Темный, как оказалось, скрывается от своих же, в частности от главного демона перекрестка Анкоса, с которым заключил договор еще при жизни, будучи ворюгой и наркоманом, но умудрился умереть от передозировки раньше на несколько минут, чем за ним явились адские псы. Поэтому, когда Анкос узнал, что от него улизнула добыча всего за несколько минут до положенного времени, натравил на него не только всю адскую свору, но и других Темных. Черная душа вора и наркомана отправилась прямиком в ад, в обход адским псам, и чтобы получить ее обратно, нужно было договориться с Аластором, который даже слушать Анкоса не стал, а велел выгнать его в три шеи. Такие неурядицы с договорами случались, конечно, но очень редко. Тот, кто продавал свою душу за желаемое, вдруг начинал слишком ценить свою жизнь, особенно, когда до конца срока оставалось совсем чуть-чуть, так что таких проколов были единицы за всю историю существования ада. По крайней мере, так рассказывали другие демоны перекрестка, которые заправляли в аду задолго до него. Поэтому, столкнувшись с такой ситуацией, он был очень зол, когда его выкинули прочь, как скулящую собаку, а ведь он хотел получить свое. Зато во всей этой суматохе, душа парня наркомана улучила момент, чтобы ухватится за одного из посланников Аластора и выбралась обратно на землю вместе с ним. А дальше начались все прелести новой жизни в новом теле, только продлились они не долго, до того момента, как он понял, что на него ополчился не только Аластор, который свирепствовал из-за того, что не смог устроить ему пытки, но и Анкос, который все еще надеялся заполучить свою добычу.
Чернота схлынула с глаз Эванс, и она, недоумевающе моргая, посмотрела на него.
— Ты?!… — закричала она.
Самуил быстрым движением руки прикоснулся к виску Эванс, и она замолчала на полуслове. Зрачки ее расширились. Она безвольно смотрела на него несколько секунд. Самуил, стер ей память о том, что здесь произошло. Темный затаился внутри Эванс. Самуил бы никогда не подумал, что она одержима, если бы не знал, что это так. Сераф был сильнее его, он видел истинную сущность человека, но пока Темный сидел в теле, не овладевая им, даже Сераф ничего бы не увидел. Таким и был план Самуила. Темный поможет ему убить Серафа, а если ему удастся сразу нанести смертельный удар с первого раза, Самуил вообще выйдет чистым из воды. Когда Самуил отвел руку от виска, взгляд Эванс постепенно стал осмысленным, только немного растерянным. Это была реакция на то, что часть ее воспоминаний была стерта, и она не могла понять, как она оказалась на этой улице, если только что вышла из полицейского управления. Она непонимающе оглядывалась по сторонам.
— Что случилось? – спросил Самуил, самым что ни на есть елейным тоном. – Боишься перемещаться, что ли?
— Что? Перемещаться? – Эванс приложила руку ко лбу и покачала головой. Она пыталась вспомнить, как очутилась здесь, но в памяти ее была пустота.
— Ну да, перемещаться, зачем же мы сюда шли. Извини уж не курорт, понимаю, но отчалить от полицейского управления у всех на виду, было бы слишком дерзко, – Самуил засмеялся и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой.
— Нет, я…
Эванс оттолкнула Самуила, который протянул к ней руку.
— Ты меня пугаешь, Эванс. Что с тобой такое? – Самуил забеспокоился. Он не ожидал такой реакции.
— Нет, извини, я что-то немного потерялась. Наверное, пока шли, задумалась. Черт, сама не пойму, как так.
— Так что летим или как?
Вдруг Эванс вспомнила, как Майкл и Сильвия предупреждали ее о том, что перемещаться очень неприятно.
— Слушай, это… хм-м… — Эванс замялась. Самуил догадался о том, что она подумала, и про себя обрадовался, что она заняла мысли другим, вместо того, чтобы пытаться докопаться до того, куда исчез промежуток времени, когда она вышла из полицейского управления, и оказалось на этой узкой улице.
— Хочешь знать, на что это похоже?
Эванс кивнула.
— Представь, что тебя весь день крутят на бешенной скорости на карусели, да к тому же на огромной высоте, так что кроме синевы неба, ничего не видно, словно ты в замкнутом пространстве, где нечем дышать.
При этих словах Эванс побледнела и издала звук, похожий на стон. 
— Так я и представляла…
— Вдохни поглубже. Мы в пределах одного города, так что перемещение будет почти мгновенным. Ты не успеешь ощутить всех его ПРЕЛЕСТЕЙ. – Самуил сделал ударение на последнем слове. Готова? – спросил он и Эванс, сделав глубокий вдох, кивнула. Ощущения были именно такими, как сказал Самуил, но тошнота не успела проявиться в полную силу, так как перемещение действительно оказалось быстрым. Они очутились перед воротами, на которых была надпись «Вход воспрещен. Ведутся строительные работы».
— Смотри, это машина Майкла, — кивнула Эванс в сторону машины, припаркованной перед самыми воротами.

Глава 45.
Чокнутый Саймон
В то время как Эванс и Самуил вошли в здание полицейского управления, Сераф, Майкл и Сильвия направились в сторону делового центра Даунтаун, шумного и в вечернее время, а оттуда миновав множество не менее многолюдных улиц, вырулили на дорогу, ведущую в южную часть города, где располагался глубоководный порт и главный мост города. Еще издали Сераф заприметил строительные краны, возвышающиеся над полыми зданиями, пустые окна которых зияли чернотой. В этой части города на улицах было меньше прохожих. Люди предпочитали расслабляться в ночных барах и забегаловках, которых было великое множество на улице, в самом конце которой, если свернуть налево, находилась дорога, ведущая вниз к мосту. Майкл вывернул руль и въехал на покрытую плитами дорогу. Ему пришлось почти сразу затормозить, так как улица оказалась слишком короткой. Они подъехали к площадке, где был установлен сеточный забор, и висела надпись, на которой огромными буквами были выведены слова «Вход воспрещен. Ведутся строительные работы».
— Похоже, нам сюда! – заметил Майкл.
Через территорию, на которой лежали грудами стройматериалы, они пошли в сторону недостроенного здания, на нижних ярусах которого горел подведенный к нему свет, а внизу было несколько человек в строительных касках.
— Эй, сюда нельзя, куда прете, — от группы рабочих отделился один их мужчин и бросился им наперерез.
—  Мы ищем Лукаса Малкома, — сказал Сераф. – Укажите нам путь к нему.
— Что? – ошарашено, спросил рабочий. – Что указать?
— Простите, он не местный. Это дядя Лукаса. Он приехал специально за ним из Чикаго. У парня всю семью убили, может слышали? Вот только дядя и остался,- Майкл похлопал Серафа по плечу.
— Ну да слышал. Жаль парнишку. Да только он здесь больше не живет.
— А где же он? – спросила Сильвия.
— Да почем я знаю?! – возмутился мужчина. – Что за допрос?
— Господи, так жаль парня, только дядя и остался, — Майкл говорил так, словно плачет. Таким голосом только милостыню просить.
— Эй, ребята, кто знает, куда Малком запропастился? – крикнул мужчина, сбившимся в кучку рабочим, сжалившись над чужаками.
 Судя по ответам, Малком работал с ними всего месяц, а потом просто перестал приходить. Как оказалось, о нем самом ничего не знали, ни откуда пришел, ни номера телефона.
— Не рассказывал он нам ничего. Он совсем еще молодой, мы-то вдвое старше. Он особняком держался, разве что с Саймоном немного сдружился. Правда, Саймон немного чудаковатый. Вот у него и спросите.
— Где нам найти Саймона?
— Да вдоль этой дорожки идите. – Один из рабочих махнул в сторону дороги, выстланной незакрепленными плитами. Там за стройкой трейлеры, мы сейчас там ночуем. У него на двери плакат с голой девкой.
Рабочие засмеялись.
— Вообще-то вам здесь нельзя находиться, — попытался возразить мужчина, подбежавший к ним первым. Он был у них главным, судя по тому, что требовал соблюдения порядка.
— Да, ладно тебе, Билл. Пусть идут. Работы на сегодня все равно закончены. Что ж мы звери, что ли? Все-таки дядя, родная кровинка, — крикнул один из рабочих, который был одного возраста с Биллом. Серафу стало ясно, что после работы, эти ребята были хорошими друзьями, которые любили выпить пиво, поиграть в шахматы, съездить на рыбалку.
— Хорошо, идите, но строго по этой дороге, — он махнул рукой в сторону узкой тропинки. – Мне здесь жертвы не нужны.
До трейлеров они шли минут двадцать. Или им так показалось Дорожка, все время петляла. Им приходилось пригинаться, чтобы пройти под арками из стройматериалов. Они обходили груды металла, аккуратно сложенные брусья и много других препятствий, которые можно встретить на стройке. Когда закончилась территория стройки, закончилась и тропинка, зато возникла широкая дорожка, протоптанная ногами рабочих. Дорожка уходила вниз в сторону реки. Они еще издалека ощутили свежесть и приятную прохладу, которой веяло от реки, а левее, показались расставленные без соблюдения какого-либо порядка трейлеры. Почти во всех горел свет. Некоторые рабочие вернулись совсем недавно, так как еще стояли возле трейлеров, покуривая сигареты, в рабочих костюмах, грязные и пыльные.
— Эй, кого ищете, ребята? – окликнул их один из тощих стариков, и разразился страшным кашлем, чуть не выпустив сигарету из рук.
— Саймона, — ответил Сераф.
— Туда, — махнул рукой старик, которому кашель мешал говорить.
Они прошли между трейлерами в указанном направлении, и наконец, увидели то, что искали. На дверях одного из них висела обнаженная девица, прелести которой привели Майкла в неописуемый восторг.
— Майкл, не забывайся, — прошептала ему Сильвия, — Мы здесь по делу.
Дверь трейлера с грохотом открылась, и на них уставилось нечто вроде самодельного арбалета.
— Это уже становится привычкой, — сказал Майкл, указывая Серафу на оружие. – Все время, что я с тобой, в меня постоянно кто-то целиться.
Сераф вышел вперед, и направился к парню.
— Стоять! Стрела с наконечником из чистого железа! – предупредил тот. – Тебе сюда ход заказан, приятель!
— Я не демон, — сказал ему Сераф, который увидел соляной круг, надежно замаскированный от взгляда людей и Темных, но не от его ангельского взгляда. Соляной круг был прикопан землей. 
— Так я тебе и поверил! – дерзко ответил парень.
— Тихо, – приказал Сераф, услышал, как послышались голоса рабочих, которые спешили к ним. – Если я демон, я не смогу подойти к тебе, ведь так? Ты устроил здесь защитный круг.
Сераф потихоньку приближался к парню. Он занес ногу над кругом. Саймон следил за каждым его движением. Спокойно переступив через защитную линию, Сераф направился к Саймону.
— Не подходи, буду стрелять! Ты что-то придумал, чтобы обойти круг!
— Меня зовут Сераф. Я – Ангел Господень! Я ищу Лукаса. Он в большой опасности. Мне нужна твоя помощь, — сказал Сераф и остановился перед самым арбалетом.
Когда Сераф сказал, что он Ангел Господень, Майкл и Сильвия замерли от ужаса, ожидая, что сейчас Саймон выстрелит. Сзади послышались голоса. К ним бежало несколько человек с ружьями.
— Эй, Саймон, ты в порядке, — спрашивали рабочие, окружив их, и держа на прицеле. Двое парней накинулись на Майкла и повалили на землю, выкручивая руки. Майкл закричал от боли. На Сильвию не нападали, но кашляющий старик нацелил на нее ружье. Еще двое бросились к Серафу, но Саймон крикнул.
— Стойте, не нужно, это мои друзья!
— Друзья??? – послышался шепот рабочих.
— Тьху на тебя! Так какого лешего ты орешь, что сейчас их пристрелишь и тычешь в них своей пукалкой?
— Темно же, не узнал, — виновато пожал плечами Саймон.
— Отпустите парня, ребята, — крикнул тот, что был у них лидером двум громилам, которые чуть не выломали Майклу руки. Они помогли Майклу подняться.
— Извини друг, сам понимаешь, так уж вышло.
Майкл вымучил из себя улыбку, хотя ему хотелось надавать им по морде прямо здесь и сейчас.
— Всем отбой, – приказал лидер. – Сами разберутся. Еще какое-то время слышался надрывный кашель старика, пока рабочие расходились по своим трейлерам.
— Вы правда, Ангел? Офигеть, — Саймон кинулся обнимать Серафа, чем вызвал настоящий шок у него. Видя растерянность, испуг и брезгливость на лице Серафа, в то время как толстый раскрасневшийся Саймон обхватил его руками и несколько раз словно бы попытался поднять над землей, Майкл забыл, что ему только что чуть не сломали руки. Зрелище того стоило.
— И почему я не взял с собой фотоаппарат?! — с неподдельной грустью в голосе простонал он.
— Потому что фотоаппарат тебя не защитит от Темных, — шепнула ему Сильвия. – О, разве что ты хочешь запечатлеть свой последний миг. – Сильвия хмыкнула и уставилась на Серафа, к которому буквально прилип толстяк Саймон.
Сераф с трудом освободился от его потных объятий и испуганно отскочил к Майклу.
— Что это? – спросил он.
— О, это такое приветствие. У некоторых людей так принято.
— Мне не нравится, – возмущенно произнес Сераф.
— Боже! Невероятно! Ангел Господень, — Саймон буквально пищал от экстаза. – Я всегда знал, что ангелы существуют. Раз есть демоны, должны быть и ангелы. Логично? – тараторил он.
— Логично. Но, может, впустишь нас в свою берлогу? А то сейчас опять народ сбежится.
— Конечно, проходите. Невероятно, – причитал Саймон, услужливо пропуская их вперед и с благоговением смотря на Серафа.
Саймон неловко дернул арбалетом, и самодельная штуковина выстрелили, попав в плечо Серафу.
— Ой, простите, над ним еще надо поработать, — извиняющимся тоном произнес Саймон, с восхищением наблюдая за тем, как Сераф выдернул стрелу и место, где находилась рана, затянулось со скоростью света.
Спотыкаясь, Саймон подался за ними в трейлер, в котором царил полный хаос, к тому же стоял запах давно нестиранного белья, пива и жаренного мяса. Сильвия поморщилась и брезгливо остановилась на месте, боясь, прикоснутся хоть к чему-то из того, что здесь находилось, как будто одно это прикосновение могло ее осквернить. Сераф и Майкл тоже не обрадовались такому гостеприимству. Сераф всерьез подумал, что на улице, по крайней мере, был свежий воздух. Стены были заклеены плакатами и фотографиями с разными статьями о таинственных случаях, которые при беглом взгляде были вырезаны из желтой прессы. А как иначе может быть, если кричащие заголовки сражали наповал своим тупоумием: «Девочка-оборотень стала донором», «В Нью-Йорке полтергейст дал интервью медиуму» и тому подобная чушь, которая у здравомыслящего человека могла вызвать только улыбку. Из чего все трое заключили, что Саймон немного пришибленный.
— Хотите чаю? – спросил Саймон, подцепив рукой чайник, облепленный толстым слоем жира, пыли и грязи.
— Нет!!! – крикнули в один голос все трое. Сераф даже забыл, что вообще не нуждается в пище, когда Саймон махнул этим чайником прямо перед его лицом.
— Так вы ищите Лукаса? Это он меня во все посвятил! – торжествующе произнес Саймон.
— Во что посвятил? – переспросил Сераф.
— В то, что существуют Темные, и как от них защитится. Круг из соли – это он мне тоже подсказал. Я всегда знал, что всякое такое существует. Призраки, демоны, НЛО. Лукас, правда, говорил, что Ангелов не бывает, но тут я с ним не согласен. Раз есть демоны, должны быть и ангелы. Я прав?
— Прав. Вот он – живое тому подтверждение, — Майкл хлопнул Серафа по плечу, и тот чуть было не упал на Саймона. Они всепо-прежнему стояли, так как присесть куда-то в этом грязном муравейнике было просто страшно.
— Так, где Лукас? – спросил Сераф, желая поскорее выйти на свежий воздух. – Отведи нас к нему.
— А я не знаю, где он, — просто сказал Саймон, и припав к носику того самого чайника, отпил из него воды.
Ужас на лице Сильвии нашел отражение на лицах Серафа и Майкла.
— То есть, как это не знаешь? Ты же сказал, что он тебе обо всем рассказал? – спросил Сераф, которому захотелось схватить Саймона и вытрясти из него весь дух.
— Он жил здесь месяца два назад. Ему нужно было перекантоваться где-то и деньжат подзаработать. Вот он на стройке и подсобничал. Потом как то пришел вечером, собрал вещи, сказал, что больше не может здесь оставаться, чтобы не навлечь на всех нас беду и ушел.
— И ты больше его не видел? – с отчаянием в голосе спросил Сераф, боясь потерять последнюю ниточку, ведущую к Малкому.
— Не-а-а, — невнятно помычал Саймон.
— А его письма? Ведь за ними кто-то приходил на почту, — допытывался Сераф, у которого уже иссякало терпение.
— Да-да, письма, материалы для работы. Я все забирал, как он и велел.
— Что? – вмешался Майкл. – А как ты передавал письма ему? Ты же сказал, что больше не видел его.
— Так я и не видел, – воодушевленно ответил Саймон.
— Ты что издеваешься? – спросил Майкл, сжимая кулаки. – Так он приходил за письмами, или нет?
— За мной, — скомандовал Саймон, и стал пробираться к выходу. Ему не пришлось тесниться, так как увидев, что он двигается к выходу, все трое выскочили из трейлера раньше, чем Саймон успел сказать еще хоть слово. Когда они снова очутились на улице, и вдохнули свежего воздуха, он показался им просто божественным.
— Вот! – сказал Саймон, тыча жирным грязным пальцем в плакат с голой девицей на двери.
— Что вот? – сердито отозвался Сераф. – Причем здесь Лукас?
— Ваше Ангельство, не стоит так нервничать, — подобострастно попросил Саймон, — я сейчас все объясню. Даже у Майкла не было сил, чтобы отреагировать на нелепые слова «Ваше Ангельство», которые бы непременно послужили поводом для его издевок при других обстоятельствах. – Это все я придумал. – гордо произнес Саймон.
 — Что придумал? – тон Серафа снизился, но не потому, что он вернул контроль над собой или у него пропало желание ударить Саймона, просто, он так крепко стиснул зубы, чтобы сдержаться, что буквально процедил эти слова сквозь них. Сераф подумал о том, что даже не подозревал в себе способности к таким сильным эмоциям.
— Когда Малкому приходит почта, я оставляю ее здесь в трейлере и даю ему условный знак, — Саймон с легкостью перевернул плакат с голой девицей, и теперь на двери красовалась ярко-красная гоночная машина. Даже Сераф и Майкл вынуждены были признать, что парни действительно хорошо придумали. Саймон снова перевернул плакат, где была изображена голая девица.
— Лукас приходит только днем, когда я на работе,- пояснил он.
— Когда ты забираешь новую почту? – спросил Сераф, которого не устраивал такой поворот событий, но другого выхода не было, кроме как выловить Лукаса, когда он явится сюда.
Саймон снова зашел в трейлер и все трое, как бы вся их сущность не противились такому кощунству, последовали за ним. Саймон подошел к небольшой коричневой коробке, лежащей на пыльной полке.
— Вот! Еще не приходил за ними. Четвертый день уже.
— Такого раньше не было?
— Почему, бывало и неделю не являлся.
— А что в коробке? – спросил Сераф, надеясь, что ее содержимое поможет ускорить поиск, но понял, что ошибся, услышав ответ:
— Несколько журналов по моделированию. Он делает макеты зданий. Письмо от Трейси.
«Так и есть», — подумал Сераф. Ведь они с Сильвией были у Малкома дома, и видели его работы. – «А Трейси из бара «Обезьяна» лукавила, когда говорила, что не девушка Лукаса. Ай да Трейси!».
— Трейси это?… – спросил Сераф, чтобы убедится в своих домыслах.
— Девушка Лукаса. Работает в баре «Обезьяна». Если он хочет ей что-то передать, то оставляет письма здесь, когда приходит за новыми. Ну, а я ей уже передаю.
Сераф почему-то посмотрел на Сильвию. «Ясно. Журналы по моделированию – это только отговорка. Лукас приходит за письмами от Трейси. Иначе, его бы уже и след простыл».
— Послушай, Саймон. Нам непременно нужно найти Лукаса. За ним охотятся Темные. Если мы не найдем его первыми, они его не пожалеют. Думаю, ты меня понимаешь.
Саймон деловито кивнул.
— Понимаю, понимаю.
— Вот что мы сделаем, — Сераф поучительно выставил указательный палец. – Ты будешь оставлять ему знак, как и раньше и спокойно уходить на работу, мы будем ждать его здесь недалеко.
— Может лучше у меня?
— Нет! – резко ответил Сераф, видя, как Майкл и Сильвия отчаянно запротестовали.
— Вдруг он подумает, что мы Темные, и убежит. Понимаешь?
— Точно, я не подумал, – Саймон хлопнул себя ладонью по лбу.
— Вы можете поджидать его в соседнем трейлере, там сейчас никто не живет. Я ребят предупрежу. Идемте, я покажу, — Саймон снова направился к выходу. Он провел их к одному из темно-коричневых трейлеров, который располагался в нескольких метрах от них. Перед ним было еще два трейлера. Сераф осмотрелся. Обзор отсюда был замечательный.
— Отлично! Мы останемся здесь. Утром, когда будешь уходить на работу, сделаешь все как обычно.
Саймон кивнул.
— Веди себя естественно, ладно?!
Саймон пнул дверь трейлера ногой, и она легко открылась. Сераф, Сильвия и Майкл заранее приготовились к самому ужасному, но к их удивлению, внутри оказалось чисто, аккуратно и приятно пахло.
— Вам из еды что-нибудь подкинуть, а? Все-таки еще ночь впереди и завтра целый день, – спросил Саймон, которому очень не хотелось расставаться с Серафом. Сераф заподозрив, что Саймон сейчас кинется обниматься к нему, так сказать «на прощание», отошел вглубь трейлера.
— Нет, не нужно, спасибо. Иди к себе, Саймон. Не будем вызывать подозрений.
— Ну, я пошел? – спросил Саймон, надеясь еще хоть ненадолго задержаться здесь.
— Да иди, я в тебя верю, — сказал Сераф, чтобы подбодрить Саймона. От его слов тот буквально расплылся в улыбке.
Когда Саймон ушел к себе, все трое с облегчением вздохнули.
— Лучше бы ты посоветовал ему принять ванну, – пошутил Майкл. – Мне чуть глаза не выело от вони.
— Но ведь не выело, — усмехнулся Сераф.
— Ну да, конечно, «пути Господни неисповедимы», — съязвил Майкл. 
— Не ссорьтесь, мальчики. По крайней мере, у нас появился шанс найти Лукаса. Так что все не так плохо. Я позвоню Эванс, что-то ее долго нет. Она набрала номер и услышала, как на улице раздался слабый звук мобильного телефона. Сераф и Майкл подскочили. Сераф выхватил клинок, а Майкл пистолет. Они оттиснули Сильвию назад и осторожно подошли к двери трейлера. Сераф одним ударом распахнул ее, и к своему облегчению, они увидели, что к ним направляется Самуил и Эванс.
Сераф пояснил им, что они ждут одного парня, который может вывести их на печать. Сераф решил, что Самуилу знать подробности того, что Лукас может оказаться той самой печатью, вовсе необязательно. Эванс, конечно, поняла, о ком идет речь, но она не знала одного, — это понял и тот Темный, который сидел в ней, и мог читать ее мысли.
Сераф велел Самуилу отправить Эванс и Сильвию в отель, несмотря на их бурные возражения.
— Нет смысла вам сидеть здесь всю ночь, — говорил он. – Если парень и придет, то только завтра.
— И то не факт, — поддакнул Майкл. – Это засада может затянуться не на один день.
— Если нам понадобится помощь, я сразу подам знак Самуилу, и он сразу переправит вас сюда.
Самуил, втайне обрадовавшись возможности заполучить себе и Сильвию, как он сделал это с Эванс, решительно поддержал Серафа. Сераф и Майкл не станут убивать своих друзей. Это была наилучшая возможность подобраться к Серафу так близко, как только можно.
— Я буду на чеку, — с твердой уверенностью подтвердил он.
Сильвия и Эванс вынуждены были сдаться, в конце концов, не разумно ютиться всем четырем в трейлере, учитывая, что неизвестно, когда явится парень. Когда Самуил исчез вместе с Эванс и Сильвией, за чем с интересом подсматривал в окно трейлера Саймон, Майкл пошутил:
— Да уж, это называется «веди себя естественно».
Саймон буквально прилип к окну в трейлере.

Глава 46.
Страх и гнев Самуила
Проголодавшийся Майкл буквально заставил Серафа, «слетать» и забрать пакеты с едой в машине.
— Я тебе не разносчик пиццы, – возмутился Сераф.
— Ну нам же здесь еще черт знает сколько сидеть, — захныкал Майкл. – Сгоняй, а?!
— Илай прав, ты как дитя малое, – Сераф исчез и через секунду появился с пакетами в руках.
— Ух ты, если бы ты работал разносчиком пиццы, у тебя были бы классные чаевые при такой скорости.
Майкл подхватил у него с рук пакеты и с радостью стал выуживать оттуда аккуратно упакованные на тарелке мясо с картошкой, гренки с сыром и запеченные яблоки. Кофе, конечно, было холодным, но Майклу вдруг пришла в голову мысль. Он протянул стакан кофе к Серафу и вопрошающе произнес:
— А ты можешь подогреть?
Сераф грустно вздохнул и притронулся двумя пальцами к пластиковому стакану. Кофе в нем закипело, и по трейлеру распространился приятный аромат.
— Здорово! – искренне восхитился Майкл. – Ты таки феномен.
Они заняли удобные позиции возле окон трейлера. Погасили в нем свет, так как он мешал видеть, что происходит на улице и стали ждать. Как сказал Саймон парень не приходит по ночам, но Сераф решил, что не стоит полагаться только на слова Саймона. Майкл, насытившись вдоволь, и в промежутках между пережевываниями, успевший прочитать Серафу тираду о том, что он многое теряет, отказываясь от пищи, так как это настоящая вкуснотища, умостился на стуле, вытянув ноги и заложив руки за голову. Сераф только сейчас заметил, что Майкл выглядит бледным и уставшим. Порезы от когтей, полученные от Темного в церкви, приобрели синюшный оттенок. Глаза у Майкла были красные от усталости. Сераф мысленно поблагодарил его за то, что он, если не считать его вечных шуточек, которые скорее поднимали настроение, чем портили его, ни на что не жаловался, а ведь ему было намного тяжелее, чем Серафу, не знавшему усталости.
— Поспи немного, — сказал Сераф. – Нет смысла вдвоем караулить всю ночь. Как сказал Саймон, Лукас вряд ли появится ночью.
Майкл с радостью согласился, ведь сидеть всю ночь и следить за трейлером Саймона, не казалось очень уж заманчивой перспективой.
— Только не смотри на меня, пока я сплю. Как представляю, что ты всю ночь не спишь, и смотришь, как это делаем мы – простые смертные, прямо мурашки по коже.
Сераф усмехнулся.
— Не волнуйся, не буду.
Конечно, глупо было думать, что, сидя на стуле, Майкл сможет хорошо выспаться, но это лучше, чем ничего. Уже засыпая, Майкл пробормотал себе под нос: «Сладких тебе снов, Эшли». Даже за всей этой суетой, Майкл продолжал мечтать об Эшли. Сераф отвернулся от Майкла, выполняя обещание не смотреть на него, и устремил взгляд в сторону трейлера Саймона. Его ангельский слух был напряжен. Но там, где сейчас находились Сераф и Майкл люди спали, поэтому кроме завораживающего шелеста природы Сераф ничего не слышал. В его мысли постоянно врывался образ Сильвии. Он видел ее каштановые волнистые волосы, спадающие на плечи, ее зеленые глаза с длинными ресницами, чувствовал аромат ее тела, когда она прижималась к нему при перемещении. Его влекло к ней, и он боялся своих ощущений. Сераф гнал прочь ее образ, но это ему плохо удавалось. Он грустно вздохнул. Майкл бормотал что-то во сне и иногда вздрагивал.
В отеле, куда Самуил перенес Сильвию и Эванс, Темный, сидящий внутри Эванс, докладывал Самуилу о том, что Лукас Малком – печать, которую они ищут. В это время Сильвия была привязана к стулу. Она тихонько всхлипывала. Блузка на ней была разорвана, руки исцарапаны. На лице справа напухал кровоподтек. Когда они только появились в отеле, Сильвия не могла избавиться от странного ощущения, что ей стало некомфортно находится рядом с Эванс. Чем ближе к ней находились Эванс, тем больший холод она ощущала. Вспомнив свои ощущения, когда они подходили к церкви пастора, в доме Илая, в кафе, когда к ним явился Анкос, она заподозрила, что-то неладное. Пока Эванс и Самуил о чем-то шептались, Сильвия незаметно достала из сумки флакон со святой водой. Она прекрасно понимала, что даже если Эванс одержима, она не сможет ее убить, поэтому она не стала вынимать нож. В конце концов, с ней был друг Серафа – ангел, он сможет ее защитить, и при этом не навредить Эванс. Сначала, Сильвия хотела как-то подать знак Самуилу, о том, что собирается делать, но испугалась, что Темный, сидящий в Эванс, разгадает ее намерения и навредит подруге. А если святая вода подействуют, у них будет несколько секунд, чтобы обезвредить Эванс и выгнать из нее черноглазого с помощью обряда экзорцизма до того, как он причинит ей вред. Держа флакон со святой водой за спиной, она окликнула Эванс. Та обернулась и с интересом посмотрела на нее. Сильвия выскочила вперед и плеснула Эванс в лицо святую воду. Кожа на лице Эванс покрылась волдырями и ожогами, а глаза залила чернильная пустота.
— Догадалась, проклятая! – грубым мужским голосом произнесла Эванс. 
— Самуил, держи ее, она одержима, – Сильвия рванула вперед к Эванс, но путь ей преградил Самуил.
— Что ты делаешь? – испуганно спросила она, видя злой взгляд Самуила. Сильвию вдруг осенила страшная догадка, и она отпрянула назад.
Самуил и Эванс приближались к ней.
— Не нужно бояться, Сильвия. Тебе не будет больно, — елейным тоном говорил Самуил. Эванс хохотала, как сумасшедшая.
Не понимая, что делает, Сильвия кинулась к сумке Майкла, намереваясь схватить нож. Она успела к ней допрыгнуть и даже ухватиться за него, но размахнувшись, получила сильный удар от Эванс в лицо, отчего упала, ударившись о тумбочку возле кровати. Несмотря на боль во всем теле и искры в глазах, она поднялась на ноги, и попыталась высвободиться из крепкой хватки Эванс, пока Самуил, зло смеясь, тянул руку к ее виску.
— Нет, не надо, – взмолилась Сильвия.
Пальцы Самуила коснулись ее виска. Слабость мгновенно разлилась по ее телу и она безвольно упала на пол.
— И почему они всегда сопротивляются? – злобно усмехаясь, проговорил Самуил.
— Привяжи ее, я скоро вернусь. И смотри, чтоб не сбежала, — грозно приказал Самуил и исчез.
Эванс подошла к Сильвии и подняла ее. Она кинула ее на стул, который чуть не упал под весом свисающего тела. Эванс порылась в сумке Майкла и нашла веревку.
— Скоро ты присоединишься к нам, детка! – Темный, сидящий в Эванс, радостно потер руки и стал привязывать Сильвию.
В это время Самуил ждал аудиенции у Аластора. На втором этаже в заброшенном доме в Лоурэнсе открылась дверь, в которую просунулась голова Бельфегора.
— Господин тебя примет, Небожитель, — хриплым голосом прошипел Бельфегор. «До чего я докатился? – подумал Самуил. – Темный стал моим господином. Ничего, это ненадолго! – Самуил успокаивал сам себя, пока они поднимались по лестнице. – Когда вернется брат Люцифер, мы покажем этим отродьям, кто здесь хозяева».
Аластор сидел в уютном мягком кресле и курил. Слева от него горел камин, возле которого на коврике лежали две огромные черные псины, в которых небожитель узнал адских псов.
— Ты выполнил мое задание, Небожитель? – спросил он, выпуская колечко дыма.
— Н-н-ет пока, — замялся Самуил. В присутствии Аластора его начинала пробирать дрожь.
— Нет, говоришь? – белесые с красными прожилками глаза Аластора пронзили дрожащего ангела. – Разве я не приказал тебе не возвращаться, пока не покончишь с Серафом? – Голос Аластора становился угрожающе ядовитым, похожим на шипение змеи. – Разве я не приказал тебе принести мне на блюдечке голову Серафа. – Аластор медленно поднялся с кресла. Бельфегор, стоящий у двери, затрепетал, ожидая, что сейчас последует кровавая расправа.
— П-п-рошу, выслушайте меня, — пятясь назад, умолял Самуил.
— Говори, — приказал Аластор, — и если это будут плохие вести…
Аластор угрожающе сверкнул глазами.
— Эта весть вас порадует, Господин. Я бы не посмел явиться, не выполнив приказа, но это касается печати.
— Печати?! – взревел Аластор. Самуил почти вжался в стену, напротив Аластора. – Говори, что знаешь, — приказал Аластор.
— Я знаю, кого ищут охотники. Я знаю, кто печать, — промямлил Самуил.
Гнев Аластора немного поубавился.
— Вот как. Имя, Небожитель, назови имя, — потребовал Аластор.
— Лукас Малком.
— Лукас Малком, — задумчиво произнес Аластор. – Ты сказал, что ищут? Значит, еще не нашли?
— Да, Господин.
— Интересно. Очень интересно. Бельфегор! – крикнул Аластор, стоящему у двери сгорбленному сухому человечку. – Выясни у Велиара.
Бельфегор испуганно замер на месте.
— Что стоишь?  – гневно закричал Аластор.
Бельфегор кинулся в ноги к Аластору и начал их целовать.
— Господин, простите меня! Господин! Умоляю, простите меня! – Аластор пнул Бельфегора ногой и тот покатился на пол.
— Ты что не выполнил моих указаний? – лицо Аластора приобретало звериные черты. Самуил побледнел от страха.
— Выполнил! Выполнил, мой господин, — бормотал Бельфегор. – Я отправил лучших из наших убийц, но Сераф…
Аластор зарычал.
— Опять этот небожитель! – вдруг голос Аластора снова стал елейным. – Ты скрыл это от меня, Бельфегор?
— Нет, мой господин нет. Мы убили всех, у кого побывали охотники. Даже пастора, которого небожитель переместил в другой город. Он считает, что спас его, но нет. Мы за ним все время следили. Наши посланники следуют за ними по пятам. – Бельфегор снова подполз к Аластору и начал целовать ему ноги.
— А как же печать? Почему я узнаю о том, что мы вышли на след печати не от тебя, а от этого предателя.
Слова Аластора, словно плеть, больно ударили Самуила, но он не посмел напомнить о своем присутствии.
— Мой Господин, мы не знали имени печати, но знаем, что это тот парень, который пытался помешать Велиару. Наш чистильщик сообщил, что парень должен появиться в одном месте, о котором он условился с жалким сумасшедшим человечишкой по имени Саймон. Наш чистильщик влез в его память, но этот ненормальный ничего не знает.
— Вы убили его? – спросил Аластор, чуть усмирив гнев.
— Нет, мой Господин, пока нет. Мы не успели… Наши чистильщики услышали приближение небожителя и вынуждены были скрыться.
— Ты ничего не сказал мне! – рявкнул Аластор.
— Мой Господин, я боялся вас напрасно обнадежить, — Бельфегор зарыдал у ног Аластора. – Простите меня, Господин, простите.
Гнев Аластора вдруг сменился на милость.
— Встань, Бельфегор. Ты предано служишь мне. Я не караю тех, кто мне предан. – Бельфегор послушно встал. – Уничтожьте печать любой ценой и мы, наконец-то приступим к главной части нашего действа. – Аластор кивнул Бельфегору и тот попятился назад к двери, утирая слезы.
— Слышишь, Небожитель! Я всегда вознаграждаю тех, кто мне предан. И жестоко наказываю тех, кто меня предаст. Я прощаю тебя за то, что ты ослушался моего приказа. Ты ведь действовал из лучших побуждений, — Аластор усмехнулся. – Но если ты еще раз явишься сюда без головы Серафа, я выпущу из тебя весь твой небожительский дух, а твою никчемную оболочку отдам псам на съедение.
Две огромные псины, лежавшие у камина, злобно клацнули зубами и зарычали.
— Убей его. Ты меня понял, Небожитель? Убей Серафа, – Аластор, сел опять в кресло и угрожающе подался вперед. Огонь в камине осветил его лицо. Это было лицо беспощадного зверя, ненавидящего ангелов, людей и себе подобных. Это было лицо зверя, жаждущего только крови и власти, и Самуил с ужасом узнал в нем самого себя, предавшего братьев. Но смотря в лицо Аластора, он понял, обратного пути у него нет, ведь он зашел слишком далеко.
— Д-д-а, мой Господин, — покорно ответил Самуил и исчез.
— Бельфегор, — позвал Аластор.
Сгорбленный Темный ловко подскочил к нему.
— Вы нашли этого предателя Анкоса?
— Еще нет, мой Господин. Жалкий трус, успел сбежать.
— Найдите, и приведите ко мне. Живым. Я сам разорву на части его жалкую душонку, — Аластор гневно сжал кулак и его обдало красным огнем.
— Слушаюсь, мой Господин, — Бельфегор низко поклонился. Горбясь, и заискивающе смотря Аластору в глаза, Бельфегор спросил:
— Мы нашли медиума. Прикажете привести, Господин.
Аластор задумался.
— Нет, пусть еще помучается. Мы знаем кто печать. Просто найдите этого Малкома. Ты меня понял, Бельфегор, найдите. А медиум нам понадобится немного позже.
Бельфегор снова поклонился  и, пятясь назад, тихонько вышел из комнаты.
Когда Самуил снова появился в комнате отеля, вид у него был ужасный. Он был мокрый от пота и бледный. Эванс криво усмехнулась.
— Что тяжелый разговор с боссом? – съязвил Темный.
— Заткнись! Заткнись! – заорал Самуил и набросился на Эванс, колотя ее изо всех сил руками и ногами. Удары его были такими сильными, что он остановился, только когда Эванс захрипела. Он еще раз пнул Эванс ногой и тяжело дыша, отошел к столу, ухватившись за него руками, и пытаясь взять себя в руки.
Хрипя и выплевывая куски крови, Эванс поползла к стене, оставляя за собой кровавый след. Самуил так сильно бил Эванс, что ее тело буквально разлезлось по швам, превратившись в кровавое месиво. Сильвия, которая не могла сказать ни слова, так как у нее был завязан рот, отчаянно рыдала и дергалась, надеясь скинуть с себя веревки. Услышав, что хрипы Эванс стали слабее, Сильвия заплакала еще сильнее от своего бессилия при виде страданий подруги. Самуил стоял, опершись кулаками о стол. Он поднял голову на беспокойные попытки Сильвии освободиться и наткнулся на свое отражение в зеркале, висевшем на стене перед ним. Лицо его было белым от ярости, нижняя губа дрожала. В зеркале позади себя он увидел окровавленное тело Эванс, которая, прислонившись к стене и запрокинув голову, издала последний вдох с хрипом и замолкла. Открытый рот говорил о том, что запечатанный внутри Темный отчаянно пытался вырваться из умирающего тела. На мгновение Самуил задумался. Пусть она умрет и тогда Темный в ней сдохнет. Он испытывал к нему такую ненависть, что почти согласился на это, но в последний момент вспомнил страшное лицо Аластора, который приказал ему убить Серафа. Без Темного он не справится, ведь ему не выстоять против Серафа в открытом бою. Сейчас душа Эванс покинет тело. Еще не поздно, он сможет ее исцелить, пока душа не отлетела. Ему было наплевать на Эванс, но ему нужен был Темный. Словно обратившись в ночной мрак, который двигался с огромной скоростью, он оказался рядом с Эванс и прислонил ладонь к ее виску. Раны стали затягиваться. Сломанные ребра срослись. Кровь возвращалась в тело, а вывернутые куски плоти прирастали назад на свое место, затягиваясь кожей. Эванс сделала глубокий вдох и открыла глаза. Темный внутри нее яростно выпалил:
— Ты чуть меня не убил, Небожитель!
Эванс встала на ноги и сжала кулаки. Самуил снова отошел к столу и повернулся к ней:
— Что хочешь меня ударить, отродье? Давай! – Самуил развел руки. – Только помни, что ты в ловушке и без моей помощи тебе не выбраться.
Эванс, сжимая кулаки, осталась стоять на месте. Темному внутри нее хотелось наброситься на Самуила, но тот был прав, он в ловушке у проклятого небожителя. У Темного не было выхода, кроме как работать на него.
— Что будем делать с девчонкой? – примирительно спросила Эванс.
— То же что и с тобой, —  ответил Самуил, подходя к Сильвии. – Помощь уже в пути.

Глава 47.
Шестая печать
Действительно скоро к ним постучали, и комнату вошла девушка лет двадцати. Она прошла мимо Эванс и направилась прямиком к Самуилу. Когда она подошла к нему, ее глаза залила чернота.
— Где тебя носит? – сердито спросил Самуил.
— Босс, я же не могу перемещаться как вы.
— У меня для тебя работа, Шейла.
— Слушаю, босс.
Самуил посвятил Шейлу в свои планы. Несмотря на то, что Шейла была Темной, она работала на Самуила. Он заполучил ее душу в свое распоряжение, еще в те дни, когда на небесах и в аду постоянно шли войны, вызванные непослушанием Люцифера. После одного из сражений, Самуил осматривал поле боя и обнаружил ее. Она лежала в луже крови, пригвожденная чистым железом к земле и не могла выбраться. Сначала он хотел прикончить ее, но потом подумал, что ее можно использовать в своих целях, как информатора, только для начала перевоспитать. В этом Самуил был мастером, и не хуже Аластора умел убеждать пытками. Он почти два года держал ее на заброшенном складе в бункере, вокруг которого устроил дьявольскую ловушку. Иногда он навещал ее и занимался «перевоспитанием». Он проникал в ее мозг и отравлял его своим присутствием. Постепенно он заставил Шейлу поверить, что она его верная рабыня, готовая умереть за него. Когда он был уверен, что Шейла от него никуда не денется, он стал использовать ее в своих целях. Она раздобывала ему информацию из ада и выполняла другие поручения, когда Самуилу нужно было от кого-то избавиться. Теперь она должна будет помочь ему избавиться от Серафа. Если она заполучит тело Сильвии, то сможет совсем близко приблизиться к ангелу. И тогда либо она, либо Эванс его прикончат. Самуил их только подстрахует.
Шейла послушно заполонила тело Сильвии, несмотря на слабые попытки Сильвии стиснуть зубы, чтобы она не смогла проникнуть в нее. Самуил схватил Сильвию за волосы и оттянул голову назад. Он ухватился за подбородок Сильвии и надавил под самое горло. Сильвия начала задыхаться, и вынуждена была открыть рот, чтобы сделать глоток воздуха. Шейла не упустила своей возможности, и черный дым перетек из девушки в нее. Ослабевшая девушка упала на пол.
Самуил сорвал веревки, которыми была связана Сильвия, ведь теперь в ней находилась Шейла.
— Босс, у девчонки дар предвидения, — сказала Шейла. – Но пока еще не раскрылся полностью. Только вспышки. – Шейла осмотрела свое новое тело. – Босс, — спросила она, — можно я останусь в ней, когда все закончится.
— Меня не волнует, в какой шкурке ты будешь сидеть, – сердито ответил Самуил. – Главное, подберись к нему, поняла?
— Не волнуйтесь, босс, я все сделаю, — Самуил засунул руку куда-то внутрь пиджака и достал клинок. Он повертел его в руках. Это был клинок Уриэля. – Вот, возьми. Смотри не промахнись.
Шейла кивнула и послушно взяла клинок. На полу застонала девушка, которая приходила в себя после того, как Шейла оставила ее тело.
— Убери ее отсюда, — приказал Самуил Эванс.
Эванс подошла к ней и потащила к выходу.
— Я хочу, чтобы она замолчала навсегда, — бросил ей вслед Самуил, и дверь комнаты захлопнулась.
Через двадцать минут Эванс вернулась назад вся в крови и направилась в ванну. Самуил не стал спрашивать, как она расправилась с девчонкой, потому что ему не было до этого никакого дела. Учитывая, что в городе царила глубокая ночь, никто не видел и не слышал, как Эванс заставила замолчать несчастную.
Самуил велел ей и Шейле ждать в номере, пока он не заберет их. Также он приказал им затаиться, чтобы на случай возвращения Серафа, тот не смог увидеть, что перед ним Темные. Сам он отправился по своим делам. Отдав им приказ, он исчез, оставив за собой лишь слабый порыв ветра. После того, как Самуил перестал над ними зависать, Эванс пошла к выходу.
— Куда? Тебе сказано сидеть здесь, — сердито ответила Шейла, которая не собиралась отдуваться за него перед Самуилом.
—  Расслабься, детка. Меня заперли в этой бабе, так я хоть дурь раздобуду. Мне нужно немного успокоиться перед завтрашним днем, а то нервишки пошаливают. Замочить небожителя, шутка что ли? – Эванс с грохотом закрыла за собой двери.
— Идиот! – крикнула ему Шейла вдогонку.
Оставшись одна в комнате, она легла на кровать, закинула руки за голову и уставилась в потолок. Она лежала с открытыми глазами, когда вернулась Эванс, шатаясь и бормоча себе что-то под нос. Видимо, ее напарник таки раздобыл себе какой-то дури. Шейла лежала и думала о том, что хоть она и служит небожителю, она ненавидит его. Даже Темные не жалуют предательства, а она предала их всех, поставляла ему информацию и убивала своих для него. Но Шейла была терпелива, она знала, что настанет день, когда она сможет избавиться от него, а как снова заслужить доверие своих она сможет придумать, не будь она Шейлой. Она знала, как ей поступить завтра, когда нужно будет убить небожителя Серафа. Это может быть ее шансом навсегда расправиться с Самуилом. Она только легко ранит Серафа. И если Самуил не выдаст себя сам, она позовет его себе на помощь по имени. Тот небожитель все поймет про Самуила и избавит ее от него, а она сможет уйти из этого тела, и найдет себе другое. Сераф не посмеет убить малышку Сильвию, похоже, она к нему неровно дышит. Шейла еще помнила, как она была человеком. У нее были воспоминания тех ощущений, которые она испытывала раньше, только теперь она перестала понимать их, они стали для нее пустым местом. Ей нравилось находиться внутри Сильвии, но Шейла понимала, что не сможет здесь остаться. «Мало ли смазливых дурочек», — подумала она и сладко улыбнулась. Пока Шейла размышляла, Эванс ворочалась в постели, что-то бормотала, смеялась.
— Самуил приказал затаиться.
Парень-наркоман недовольно хмыкнул и лицо Эванс преобразилось. Чернота схлынула с глаз, и Эванс просто заснула. То же самое произошло с Сильвией, когда Шейла тихонько вернула ей контроль над телом, а сама затаилась внутри нее. 
Утром пока Майкл еще спал, Сераф подал знак Саймону, чтобы тот повернул плакат, как они и договорились. Рабочий день строителей начинался очень рано, почти в 5 утра. Проходя мимо трейлера, где затаился Сераф, Саймон с жалостью посмотрел в его сторону, ведь ему очень хотелось остаться здесь и видеть все, что будет происходить, своими глазами. В конце концов, не каждый день встречаешь ангела. Он уже было остановился и повернулся в их сторону, забыв об уговоре, но Сераф суровым взглядом приказал идти дальше и Саймон грустно поплелся вперед. Он присоединился к группке рабочих, которые повылазили из своих трейлеров и, зевая, побрели на территорию, где велись строительные работы.
«Теперь только ждать», — подумал Сераф. Как ему не хотелось будить Майкла, который, наконец, перестал бормотать во все и просто тихо посапывал, ему пришлось это сделать, ведь Лукас мог появиться в любую минуту. Впрочем, также он мог вообще не появиться. Как только рабочие покинули территорию, где располагались их трейлеры, Сераф настороженно прислушался. Майкл, заметив напряжение на его лице, прилип к окну трейлера. Серафу не показалось, с дальней стороны, там, где был высокий бетонированный забор, огораживающий трейлерный городок, и соединяющийся с корпусами недостроенных полых зданий, послышался скрип отодвигаемого железа. Сераф присмотрелся и увидел вдалеке голову темноволосого парня, которая осторожно вынырнула из люка, и стала осматриваться по сторонам. Убедившись, что на территории никого нет, худенький невысокий темноволосый парень с затравленным взглядом выбрался из люка. Юркнув за одно из железных перекрытий, возле которого аккуратно были сложены бревна, парень стал всматриваться в трейлер Саймона. Очевидно, удовлетворенный результатом увиденного, он прячась за деревьями и трейлерами начал украдкой пробираться к трейлеру Саймона.
— Смотри-ка, а вот и Лукас. Ранняя пташка, — воодушевленно произнес Майкл, обрадовавшись, что им не придется сидеть в трейлере весь день.
Сераф продолжал наблюдать, как Лукас все ближе подходил к трейлеру Саймона. Майкл пхнул его в бок.
— Чего мы ждем? Давай схватим его!
— Подожди. Пусть зайдет внутрь.
Добравшись до трейлера Саймона, парень еще раз осмотрелся, и быстро открыв дверь, прошмыгнул в нее.
— Пора, — произнес Сераф и исчез.
— Что? – Майкл уставился на то место, где только что находился Сераф, а затем увидел, что Сераф уже рванул на себя дверь трейлера. Он просто переместился.
— Спасибо, что подождал, — бормоча себе под нос, Майкл вскочил на ноги и помчался к ним.
Когда парень увидел, как дверь трейлера распахнулась, и в нее вбежал какой-то мужчина, преградив ему путь, он инстинктивно побежал на него, надеясь сбить его с ног и выскочить из трейлера во что бы то ни стало. Но когда он налетел на Серафа, ему показалось, что он ударился о каменную глыбу. От сильного удара, Лукас успел только ойкнуть и упал на грязный пыльный пол в трейлере Саймона. Позади Серафа возник Майкл, запыхавшись от быстрого бега. Лукас поднял голову и пристально посмотрел на Серафа, ведь все равно бежать ему было некуда. И вдруг глаза его расширились от удивления, нижняя челюсть отвисла.
— Но я думал, что ангелов не существует, — пробормотал он.
Сераф и Майкл недоуменно переглянулись. Сераф протянул парню руку и помог подняться
— Ты – Лукас Малком? – спросил Сераф.
— Да.
— Откуда ты знаешь, кто я?
— Это мой дар, — Лукас равнодушно пожал плечами.
—  Какой еще дар? – хором спросили Сераф и Майкл. 
— Дар видеть истинное лицо каждого, — пояснил Лукас.
Теперь пришла очередь удивляться Серафу и Майклу.
— Ты видишь мой истинный облик? – спросил Сераф.
Лукас кивнул. Сераф совсем растерялся. Ведь истинный облик ангела не позволено видеть никому, кроме его сосуда и еще нескольких избранных. Только они способны устоять и остаться живыми после явления им ангела. Выходит, что у Лукаса в крови есть то, что для ангелов очень ценно.
— Давно у тебя этот дар? – спросил Майкл, заинтересовано рассматривая Лукаса.
— С рождения,  — безучастно ответил тот. – Сначала порядком пугало, а потом привык. Слушайте, я думал, вы Темные. Вы так неожиданно сюда ворвались, — сказал Лукас, отряхивая грязь и пыль со штанов.
Когда Лукас упомянул про Темных, Сераф встрепенулся. Слова Лукаса про его уникальных дар озадачили его, но он пришел сюда не за этим.
— Лукас, ты знаешь, зачем мы здесь?
— Н-нет, – пробормотал Лукас.
— А почему за тобой охотятся Темные? – выяснял подробности Сераф.
— Из-за моего дара, конечно. Зачем бы я им еще сдался? 
-Как они вообще о нем узнали? – спросил Майкл, которому надоело пасти задних.
— Ну, я как-то вечером после занятий заскочил в бар к своей девушке, — Лукас улыбнулся при упоминании Трейси. – И встретил там одного типа. Его звали Олсон. По крайней мере, он так назвался, но я видел, кто он на самом деле. Не знаю уж, как он понял, что я вижу его насквозь, только с тех пор начал ходить за мной по пятам. Говорил, что я должен работать на них.
— Что значит работать на них? – переспросил Сераф.
— Ну, они думали, я могу помочь им разгадать, что именно такого особенного в людях, в которых вселяются ангелы. Ну, чтобы можно было найти способ убивать ангелов. 
Майкл присвистнул.
— А ты что? – спросил Сераф.
— Отказался. Один из Темных попытался в меня вселиться, но у него не получилось. Не знаю почему, но что-то его не пустило внутрь. Его так шандарахнуло, как будто молнией. Он на месте сгорел, а я убежал. А потом, я узнал, что они убили всю мою семью.
Голос Лукаса задрожал.
— Почему ты думаешь, что это были они? – спросил Сераф.
— Я видел, как Темные выходили из дома родителей. Я живу отдельно, но по выходным всегда навещал их. У меня же есть были младший брат Энтони и сестренка Ребекка. Энтони было всего двенадцать, и он мечтал стать архитектором, а Ребекке только девять исполнилось за неделю до всего этого. Мы подарили ей велосипед, она очень хотела розовый со звездочками на колесах… Когда я вошел в дом, мама была еще жива.
Горло Лукаса сковала судорога.
— Это моя вина, — наконец, проговорил Лукас. – Это все из-за меня.
— Поэтому ты остался в городе и разместил информацию о том, что глава компании «Рубикон» — это сатана?
— Я хотел, чтобы люди знали, что он зло. Как я мог уехать? Они убили мою семью! Рано или поздно я их из-под земли достану и отомщу! – Лукас сжал кулаки так, что захрустели кости.
— Лукас, ты должен пойти с нами, — серьезно сказал Сераф.
— Что? Нет! – Лукас отпрянул от Серафа, хотя тот стоял на месте и не намеревался применять силу. – Я должен отомстить! Не лезьте ко мне! Что вам вообще от меня надо?! – Лукас едва сдерживал слезы. Нижняя губа у него сильно дрожала от волнения, как и сжатые кулаки.
— Лукас, Олсон и его босс мертвы. Можешь, считать, что мы отомстили. – Серафу не понравилось такая трактовка событий, но он резонно рассудил, что лучше назвать это местью и успокоить Лукаса, чем дальше пререкаться с ним попусту. Лукас был ему нужен.
— Да я знаю, я все время следил за ними. Думаете, они действовали в одиночку? В тот день мою семью убил не Олсон и его босс, это были не они, ясно?! Но без Олсона не обошлось. Когда я начал следить за ними, то узнал, что те двое работают на него. Будь прокляты эти изверги! – Лукас чуть не рвал на себе волосы от отчаяния и злости.
— Сколько ты уже у них на хвосте? – с сожалением к беде парня спросил Майкл.
— Почти четыре месяца, — судорожно вздыхая, произнес Лукас.
— Где ты ночуешь?
— Друг моего отца – археолог. Он укатил на год куда-то в Африку, я живу у него в доме.
— Его, конечно, ты об этом не предупредил? – иронично заметил Майкл.
Лукас бросил в него испепеляющий взгляд.
— Тебе то какое дело? – бросил он. – Это твой дом что ли?
Майкл равнодушно пожал плечами.
— Некогда мне тут с вами языком трепаться. – Лукас взял с полки коробку, оставленную Саймоном, и сделал шаг к выходу.
— Мы не можем позволить тебе уйти, — преградил ему путь Сераф.
— Прочь с дороги! — сердито выкрикнул Лукас и угрожающе сжал кулаки.
— Лукас, пожалуйста, выслушай нас.
— Уйди прочь, гад пернатый! – Сераф не сдвинулся ни с места. Лукас, собрав всю свою силу в кулак, зацедил Серафу в лицо. Сераф даже не поморщился, зато Лукас схватился за руку и начал ее трясти и тереть от боли.
— Ты что железный? — Лукас отчаянно тряс рукой, хотя ему хотелось кричать от боли.
— Ух ты! Знакомая ситуация, — пошутил Майкл, который тоже чуть не сломал руку, когда ударил Серафа в первые дни их знакомства за то, что тот переместил его против его воли.
— Лукас, прошу тебя, пойдем с нами. Все намного серьезнее, чем ты думаешь, — уговаривал его Сераф.
— Тогда скажите сейчас в чем дело или я никуда с вами не пойду! – резко ответил им Лукас, все еще потирая руку.
Сераф грустно вздохнул.
— Знаешь, почему Темный не смог в тебя вселиться?
Лукас покачал головой.
— Ты особенный, Лукас. Но не только благодаря своему дару. Ты особенный, потому что ты печать, охраняющая врата в чистилище.
Лукас вытаращил глаза от удивления.
— Я – печать, охраняющая врата в чистилище? – Лукас схватился за сломанную дверцу шкафа в трейлере, чтобы не упасть. – Что это значит, я не понимаю?
— Главный демон ада, именем Аластор и его сторонники вознамерились освободить Люцифера из темницы, в которую заключил его мой Господь. Семь печатей охраняют путь к вратам чистилища. Сорвав их, Аластор сможет открыть врата и выпустить в ваш мир всадников апокалипсиса. Они – предвестники появления Люцифера, гибели всего человечества.
— Всадники Апокалипсиса? Люцифер? Не может быть! Это все легенды! Их же не существует! – Лукас нервно засмеялся.
— Ты считал, что и ангелов не существует, но вот он я пред тобою.
Лукас схватился за голову, ему тяжело было осмыслить то, что он услышал.
— Погодите, а что значит сорвать печати? – Глаза Лукаса расширились еще больше от подозрения, закравшегося в его голову.
Сераф кивнул, хотя Лукас не произнес ни слова, его вид говорил о том, что он все понял.
— Они хотят меня убить? – хриплым голосом спросил Лукас, у которого перехватило дыхание.
Сераф и Майкл в один голос сказали:
— Да.
— Нет! Вы ошибаетесь! – Лукасу пришла в голову бредовая идея. – Если бы это было так, Олсон бы избавился от меня еще в день нашей первой встречи.
— Нет, я не ошибаюсь, Лукас. Если бы Олсон знал, кто попал к нему в руки, поверь мне, мы бы сейчас не разговаривали.
Лукас беззвучно зашевелил пересохшими губами.
— И что же мне делать? – наконец спросил он.
— Если пойдешь с нами, мы тебя защитим.
— А если я буду и дальше прятаться? – с надеждой в голосе спросил Лукас. – Ведь до сегодня удавалось.
— От Аластора не спрячешься. Олсон и его босс – не более чем жалкие псы у ног Аластора. От него ты никуда не скроешься. Уверен, он уже напал на твой след. Решай, Лукас. Решай сейчас. Идешь с нами или остаешься один против всего ада.
Сераф, конечно, не собирался отставать от парня, независимо от его ответа, но действовать нужно было быстро, как того требовала ситуация.
— А как же Трейси? – растерянно спросил Лукас.
— Если желаешь ей добра, тебе лучше держаться от нее подальше. Какое-то время, — добавил Сераф, видя что Лукас совсем поник. – Так что ты решил, Лукас?
— Ты с нами или как? – хмурясь, добавил Майкл.
Лукас согласно покачал головой, при этом грустно вздыхая. Он положил коробку, оставленную Саймоном, во внутренний карман куртки и, пожимая плечами, спросил:
— Так куда мы оправимся?
— В отель к Эванс и Сильвии? – спросил Майкл у Серафа.
Сераф на секунду задумался.
— Лукас, мы можем некоторое время побыть в доме того археолога?
Лукас усмехнулся.
— Конечно. Его еще как минимум полгода не будет.
— Отлично! Тогда пока отправимся туда, а затем решим, как быть дальше.
Сераф направился к выходу, пройдя мимо Майкла, который вместе с Лукасом последовал за ним. Когда они вышли из трейлера, Сераф резко остановился и преградил им путь рукой.
— Что такое? – испуганно спросил Майкл.
Они увидели, как издалека к ним мчится Саймон, крича и махая руками, а позади него тучей навис черный дым, издающий злобный смех и вопли. Дым рвал и метал, как раз в том месте, где должны быть рабочие.
— Темные! – крикнул Сераф. Лукас рванул на помощь Саймону.
— Куда?! Нельзя!– заорал Сераф.
— Я без Саймона не пойду. Он мой друг! – крикнул на ходу Лукас.
Сераф и Майкл помчались за ним. Сераф схватил Лукаса, как раз в тот момент, когда на пригорке, откуда дорога вела к трейлерам, появилась группа рабочих с черными глазами. Они мчались вслед за Саймоном и уже почти настигли его. Один из черноглазых, вселившихся в тело кашляющего старика, почти сравнялся с Саймоном. Теперь в этом старике была сила десятка здоровых крепких парней. Он протянул к Саймону руку и, схватив когтями за шиворот, опрокинул на землю. Черный дым, вырвавшись из общей тучи, которая свирепствовала над остальными рабочими, отделился от общей массы, и в считанные секунды, добравшись до тела Саймона, заполонил его. Когда глаза Саймона залила чернота, он поднялся и вместе с остальными кинулся в сторону Лукаса, который замер на месте, увидев, что случилось с его другом Саймоном.
— Вот он! Убейте его! Убейте! – кричал старик.
Они были на расстоянии вытянутой руки от Лукаса. В последнюю секунду, когда когтистая рука попыталась вырвать Лукаса из рук Серафа, он сгреб Майкла и Лукаса в охапку, и все вместе они понеслись по световому коридору. Когти старика успели только черкнуть по плечу Лукаса. Уже окруженные туннелем из света, они услышали яростный вопль, который издала черная туча, покидая тела рабочих.
Приземлившись в доме археолога, все трое повалились на пол. Перемещение оказалось слишком стремительным, поэтому даже Сераф не удержался на ногах. Майкл и Лукас тяжело дышали. На плече у Лукаса выступила кровь. Сераф, испугавшись, что Лукас пострадал, кинулся к нему.
— Ты ранен?
— А? – дрожащий от адреналина Лукас недоуменно посмотрел на свое плечо. – Царапина. 
Сераф облегченно вздохнул.
— Майкл, ты как? – спросил он Майкла, который поднимался, опираясь на стол.
— Как после соковыжималки.
Сераф криво усмехнулся. «По крайней мере, он в состоянии шутить». Вдвоем они помогли Лукасу подняться.
— У тебя здесь есть аптечка?
— Да наверху в спальне? – ответил Лукас.
Майкл быстро сбегал наверх и вернулся с бинтами и перекисью.
— Давай обработаю рану, — сказал он Лукасу и указал на стул.
Лукас хотел возразить, что это пустяк, но Майкл уже подтолкнул его к стулу.
— Как вы думаете, что с Саймоном? – спросил Лукас у Серафа, облокотившегося спиной о косяк дверного проема.
— Думаю, он жив. Его тело заполонили временно, чтобы добраться до тебя.
Лукас облегченно вздохнул.
— Так что будем делать? – спросил он. – Как вы собираетесь меня защищать?
— Единственный способ тебя защитить – найти Аластора первым, но проблема в том, что он может быть где угодно. Так что тебе пока остается сидеть здесь, затаившись, а мы продолжим поиски. 
— Невеселая перспектива, — мрачно заметил Лукас.
Сераф вынужден был согласиться. Он велел оставаться Майклу и Лукасу в доме, а сам собрался в отель, рассказать о случившемся Эванс и Сильвии. Также он намеревался попросить Сильвию, попробовать найти Аластора с помощью ее дара. Он был почти уверен, что рано или поздно у нее получится. Лучше если «рано». Напоследок Майкл посетовал, что в машине осталось все оружие, и если машину обнаружит полиция, ему не сдобровать. У него не было ни одной более или менее правдоподобной версии о том, почему весь багажник забит дробовиками, пистолетами, ножами и другими колюще-режущими предметами неизвестного для непосвященных лиц назначения. Сераф подумал и сказал, что Майкл прав. Если даже не брать в учет полицию, без оружия, Майклу и остальным придется туго. Сераф рассудил, что нужно вернутся туда, но оставлять Лукаса одного было нельзя, поэтому Сераф сказал, что он отправится туда с Эванс и Сильвией, а потом они все вместе, забрав машину, приедут сюда. 

Глава 48.
Дом археолога
Самуил вернулся в отель рано утром. Он был сердит и мрачен. Однако, он усмехнулся увидев, что парень-наркоман и Шейла выполнили его приказ, и не проявлялись в Эванс и Сильвии. Эванс подскочила, услышав шорох от перемещения Самуила по комнате.
— А это ты? От Серафа что-нибудь слышно? – спросила она, поднимаясь и направляясь в ванную. Запястье сильно чесалось, на нем красовалось красное пятно. Эванс никак не могла вспомнить, где она могла его получить. На самом деле, это был тот знак, что поставил на ее запястье Самуил. Это была дьявольская ловушка, чтобы парень-наркоман не сбежал в самый неподходящий момент. Пока Темный в ней не проявлялся, черты знака были размыты, и выглядели не как знак, а как обычное покраснение. Сильвия тоже проснулась, ее била дрожь. Эванс беспокойно посмотрела на нее.
— Ты случаем не заболела? – Эванс притронулась ко лбу Сильвии. – Да ты вся горишь! – выкрикнула она. Она заставила Сильвию снова лечь в постель и побрела в ванную за аптечкой, чтобы найти там что-то жаропонижающее.
Самуил испуганно посмотрел на Сильвию. Он подумал о том, не сделал ли он ошибки, когда приказал Шейле вселиться в провидицу. Ведь провидцы чувствуют Темных, что называется кожей. Но учитывая, что даже он видел перед собой Сильвию-человека, он успокоил себя тем, что Шейла хорошо сделает свое дело. Самуил решил связаться с Серафом, но тот его опередил, неожиданно появившись в номере отеля. Его тихое появление, как обычно, вызвало гневную тираду Эванс. Потом Эванс и Сильвия заметили, что Сераф вернулся один. Эванс побледнела, а Сильвию еще сильнее затрясло.
— Майкл и Лукас?… – тихо спросила Сильвия.
Сераф догадался: «Они думают, что Майкл и Лукас погибли, раз я вернулся один».
— С ними все в порядке. Я перенес их в другое место, — пояснил Сераф, пристально всматриваясь в Сильвию.
— Кто такой Лукас? – Самуил сделал вид, что не понимает, о ком идет речь. Сераф молчал.
— Погодите, это тот самый парень которого вы выслеживали? Он что и есть печать? Почему вы мне не сказали? – Самуил обижено отвернулся, когда Сераф, наконец, ответил, что «да».
— Ты мне не доверяешь? – всем своим видом Самуил пытался показать, что Сераф нанес ему смертельную обиду. – Несмотря на все, что я для тебя делаю.
— Я тебе доверяю, друг. Я и сам точно не знал до сегодня, поэтому и не сказал.
Самуил сделал вид, что верит Серафу.
— Так ты нашел его, верно?
— Да, нашел.
— Где он сейчас? – спросил Самуил, сделав вид, что задал вопрос между прочим, что его вовсе не интересует местонахождение Лукаса. Сераф пристально посмотрел на Самуила. Несмотря на то, что он прибегнул к его помощи, он опасался полностью посвящать Самуила в свои планы. Каждый раз, когда он пытался это сделать, в голове звучали слова Уриэля о том, чтобы он не доверял никому. Но не ответить ему означало бы показать, что он в нем сомневается. Кроме того, разве Самуил давал ему повод в нем усомниться.
— Он в доме на Хадсон-стрит.
— Ты явился за нами? – спросил Самуил, втайне радуясь, что сможет подкинуть эту информацию Темным, как только сможет отделаться от Серафа.
— Да. Что с тобой Сильвия? – неожиданно спросил Сераф, заметив, что Сильвию трясет.
Самуил испуганно подался вперед. Он решил, что Сераф что-то заподозрил.
— У нее жар, — пояснила вместо Сильвии Эванс.
— Тебя нужно доправить к Илаю, — разочаровано решил Сераф, так как болезнь Сильвии сейчас была ох как некстати.
— Еще чего? – возмутилась Сильвия. – Я пока не собираюсь никуда возвращаться.
Сильвию так сильно колотила дрожь, что трясло все тело. Сераф подошел к ней и присел на кровать. Он взял ее за руку.
— Сильвия, чем я могу тебе помочь? – спросил он растерянно. Сераф не мог исцелить ее от обычной человеческой болезни, и поэтому смутился, не зная, что для нее сделать. Он отчаянно хотел помочь ей.
— Со мной все в порядке. Не волнуйся, наверное, простыла. Это быстро пройдет, — Сильвия слегка сжала его руку. – Эванс дала мне лекарство. Позаботься о Лукасе. Через пару часов буду как новенькая.
Сераф улыбнулся ей. Легкое почти нежное прикосновение ее руки заставляло все внутри Серафа трепетать.
— Как все прошло, без приключений? – спросила Эванс.
Сераф покачала головой, и рассказал, как им пришлось уносить ноги.
— Как они узнали о Лукасе? За вами следили? – Самуил сделал удивленный вид, ведь это он вчера рассказал Аластору о парне, узнав о нем от Темных, сидящих в Сильвии и Эванс. Впрочем, как оказалось, Бельфегор и без его донесения, полностью контролировал ситуацию.
— Я не заметил слежки, но видимо да, — ответил Сераф.
— Странно все это, — задумчиво произнесла Сильвия. – Они все время нас опережают.
Слова Сильвии заставили Серафа нахмуриться.
— Скажи мне, друг Самуил, ты что-нибудь узнал об Аласторе?
— Возможно, буду знать к вечеру. Появилась зацепка, — уклончиво ответил Самуил.
— Что за зацепка? – с интересом спросил Сераф.
— Вчера в бою наши братья захватили несколько Темных. Они выполняли приказ Бельфегора, а ты же знаешь, что он работает только на Аластора, но над ними еще нужно поработать.
— Отлично! Займись этим, Самуил! Если мы найдем Аластора, то сможем затушить пожар, до того как разгорится пламя.
— Ты можешь на меня положиться, — с готовностью произнес Самуил, который был очень доволен собой, ведь Сераф пока ни о чем не догадался. Парень-наркоман и Шейла его не подвели. – Вчера я был на небесах, Сераф. Там сейчас невесть что творится. На ангелов нападают почти каждый день. Уриэль мертв, им нужен предводитель. По правилам, ты обязан возглавить легионы ангелов, — без зазрения совести соврал Самуил.
Сераф мрачно усмехнулся.
— Я знаю Самуил, но сейчас не время. Важнее сохранить печати. Иначе человечество будет уничтожено. Я отправил весть Михаилу и Рафаилу, они обо всем позаботятся.
Самуил скривил губы в усмешке. «Конечно, Самуил подходит только для выполнения мелких приказов – принеси то, подай это. Ничего, скоро все изменится. Я стану править на небесах». Когда Самуил мысленно уже видел себя главнокомандующим легионами ангелов, он почему-то не думал о том, согласится ли с таким решением Люцифер. Самуил слепо верил, что Люцифер будет так благодарен ему за освобождение, что непременно отдаст ему этот пост. Самуил даже не подумал, как Люцифер вознаградит Аластора, он заранее причислил все заслуги себе. Дело оставалось совсем за малым: заманить Серафа в ловушку, и принести его голову Аластору. «Сегодня все свершится», — подумал Самуил и, не подавая виду внешне, заликовал.
Дрожь Сильвии стала постепенно проходить. «Проклятая, — подумал Самуил. – Противиться вселению Шейлы. Лишь бы Шейла смогла продержаться до нужного времени. Осталось совсем немного».
Получив последние приказы от Серафа, Самуил исчез. Сераф очень надеялся, что тот принесет ему добрую весть. Самуил же отправился готовить Серафу ловушку. Он буквально торжествовал, гордился собой, восхищался своим умом и хитростью, только воспоминание об унижении перед Аластором вызывало у него приступы злости и ненависти.
Сераф вместе с Эванс и Сильвией, которая ни за что не хотела оставаться в отеле, собирались отправиться к тому месту, где Майкл припарковал машину. Однако их планы нарушил звонком сержант Хэтфильд.
— Хорошо жду, — ответила ему Эванс. – Сильвия, включи новости.
Сильвия взяла пульт со столика и начала перебирать каналы.
— Ага вот! – воскликнула Эванс.
В новостях сообщалось о массовом отравлении газом рабочих на строительстве в портовой зоне. «Отравление газом вызвало галлюцинации и агрессию. Рабочие утверждают, что ощущали себя так, словно в них вселились демоны…».
— Кто тебе звонил? Илай? – спросил Сераф.
— Нет. Звонил, сержант Хэтфильд, — Эванс вкратце рассказала о том, что Хэтфильд знает об охотниках и готов помочь им.
— Ты с ума сошла доверять ему? – выкрикнула Сильвия. – Он же может быть одним из них! Может через него и вышли на Серафа и Майкла? – предположила Сильвия.
— Правда, Эванс, откуда такое доверие? – недовольно спросил Сераф.
— Если бы он был Темным, Самуил бы увидел это, так? Он был лицом к лицу с ним.
— Да, — подтвердил Сераф.
— Кроме того, сержант упомянул имя Торесса. Такой действительно был среди охотников, однако погиб.
— Ну, знаешь ли, Темные тоже могут знать его имя, — парировала Сильвия.
— Хорошо, тогда вот что, сержант Хэтфильд успел как раз вовремя, чтобы отогнать машину Майкла в безопасное место до приезда Нетлза. Знаете, что было бы, если бы ее нашли? Нашпигованную оружием по самое некуда? Думаю, детектив Нетлз с удовольствием повесил бы это «отравление газом» на Майкла. Что теперь скажете? Вы тоже не слишком соблюдали безопасность, – Эванс сложила руки на груди и вызывающе смотрела на Серафа и Сильвию.
— Да уж, против такого не попрешь, — Сераф только развел руками.
Сильвии также пришлось признать, что против этого ей возразить нечего.
— Сержант Хэтфильд заедет за нами через пятнадцать минут и отвезет к машине, — добавила Эванс. – А пока, нужно найти кофе. Если не выпью кофе, толку с меня будет мало.
Она выскочила до близлежащего кафе и через пять минут принесла с собой две порции двойного кофе, булочки с изюмом и пончики с джемом. Сильвия чувствовала себя на удивление хорошо, жара как будто и не было. Легкий озноб еще оставался, но, по крайней мере, ее не трясло так, что комната ходуном ходила. В ожидании Хэтфильда, Сераф нетерпеливо расхаживал туда-сюда по комнате. Эванс и Сильвия с удовольствием обедали. Сержант Хэтфильд постучался к ним в номер минут через пятнадцать, как и говорил. Он немного растерялся, когда дверь ему открыл Сераф, так как не знал, сообщила ли ему Эванс о нем.
— Проходите, сержант, — пригласил его в номер Сераф.
Увидев Эванс, сержант немного успокоился.
— Это Сераф и Сильвия, — сказала ему Эванс, дожевывая пончик.
— Приятно познакомиться, — сержант радостно протянул руку сначала Серафу, а затем Сильвии. – Ну что поехали? – спросил он.
Вскоре они добрались до портовой части города. Пока они ехали в полицейской машине, Сержант объяснил им, как узнал о том, что случилось.
— Сегодня утром в управление поступил звонок от одного из рабочих, Саймона Далтона. Он говорил о том, что их атаковали демоны. К счастью, сегодня дежурил я, так что смекнул, что нужно все проверить. Понятно, парень мог оказаться простым психом, но учитывая, что охотники в городе… Ну, вы меня понимаете, — сержант смущенно пожал плечами. Когда я прибыл на место, увидел машину, в ней были документы вашего друга. Поддельные… И полный багажник оружия, — сержант усмехнулся. Я сопоставил дважды два и вызвал подкрепление, а потом быстро отогнал вашу машину на ближайшую стоянку.
— Люди пострадали? – спросил Сераф, который уже понял, что Саймон, друг Лукаса, остался жив.
Сержант заерзал на водительском сиденье, словно только и ожидая этого вопроса.
— Видели бы вы, что там творилось! Рабочие как зомби, бродят по территории, но ни от кого ничего не добьешься. Словно чумные.
— А утечка газа?– спросила Эванс.
— Легенда. Я подумал, что вам нужно придумать какое-то прикрытие, а те люди не понимали, что происходит, все равно не расскажут, так что я подкинул эту идею детективу Нетлзу.
— Он что же даже проверять не стали? – чуть не пролив кофе, спросила Сильвия.
— Ну, эта идея его вполне устраивала, — Хэтфильд лукаво усмехнулся. – А как еще он мог объяснить временное сумасшествие стольких людей одновременно.
Они подъехали к небольшой стоянке, обшарпанной и пропахшей бензином.
— Кстати, можете не волноваться, убийства Хайдеров прекратились. Как вы и предполагали, — добавил сержант. – Но мы еще патрулируем их, на всякий случай.
Сержант провел их к машине на стоянке, и смущенно улыбнулся.
— Э-э-э, — замялся он. – Может, я могу еще что-нибудь сделать для вас?
— Сержант, вы и так нам очень помогли, — Сераф благодарно похлопал его по плечу. Он уже собрался садиться в машину, но тут остановился и добавил:
— Хотя вот что, держите Нетлза подальше от всего этого, у него и так голова пустая, так и ту снесут. – Сержант засмеялся. – И будьте осторожны. Наше дело в городе еще не закончено.
Сержант понимающе кивнул и протянул руку Серафу. Сераф, уже прекрасно понимая, что означает этот жест, с удовольствием пожал руку смелому сержанту, который избавил их от огромных проблем. Теперь, когда оружие снова было при них, появился шанс дать достойный отпор Темным, а если Самуил выяснит, где Аластор, все закончится еще быстрее. Сераф указывал Эванс дорогу к дому, где находились Майкл и Лукас. Днем добраться до нужного места оказалось сложно, так как нужно было проезжать через деловой центр, поэтому они просто напросто угодили в пробку. Ждать пришлось очень долго. Сераф нервно барабанил пальцами по приборной доске и дергал ворот рубахи. Теперь он не мог переместиться, даже если бы захотел, ведь тогда ему пришлось бы переместить Эванс, Сильвию и машину, забитую под завязку оружием, что было ему не под силу. В итоге, они добрались к дому археолога в конце второй половины дня. У Майкла с собой не было никакого оружия, кроме пистолета и ножа, однако он уже позаботился о том, чтобы насыпать соль, преграждающую Темным путь в дом, и начертить краской защитные знаки от них. Услышав, что щелкнул дверной замок, Майкл подскочил с дивана, на котором удобно развалился и практически затолкал Лукаса в чулан, приказав носа не показывать.
— Я буду сражаться, — возмутился Лукас.
— Не сегодня парень, — сказал Майкл, и захлопнул дверь чулана.
Майкл понял, что если это Темные, он один не сможет им противостоять, но он готов был биться с ними до последнего, потому что знал, что стоит на кону. Какое же облегчение испытал Майкл, когда увидел, как в дом входят Сераф, а за ним Эванс и Сильвия. Он так и застыл на месте с пистолетом в одной руке и ножом в другой. За Майклом возник, вырос из-под земли, Лукас.
— Я же сказал тебе сидеть в чулане! – напустился на него Майкл.
— Сам сиди! Ты что думаешь, я буду спокойно дожидаться, пока с меня шкуру спустят?! – ответил Лукас и уставился на двух женщин, пришедших с Серафом.
— Провидица? – спросил он у Серафа, указывая на Сильвию. – Дар только начал раскрываться? А душа… как красива душа…
Сераф подтвердил, слегка качнув головой.
— О-о! – протянул Лукас, смотря на Эванс. – Храбрость, достойная восхищения.
Впрочем, Лукас ощутил еще что-то внутри этих женщин, но не смог понять что. Он подумал, что увидел их темную сторону, которая спит, затаившись внутри.
— Смотрю, ты немного подготовился, — заметил Сераф, увидев знаки на стенах и соль, насыпанную на полу в дверных проходах и на подоконниках. — И хватит в нас целиться.
Майкл до сих пор направлял на них пистолет. Он встрепенулся.
Надо сказать, что дом археолога больше напоминал замок. Здесь была старинная мебель, высокие потолки с нарисованными на них картинами, как в церкви, и сам дух здания говорил о том, что в прошлом это был старинный особняк какого-то знатного рода.
— Черт вас побери, я не думал, что Сераф заявится через двери. Он же как невидимка! – восхищенно произнес Майкл, пряча пистолет.
— Испугался? – подшутила над ним Эванс.
— Вовсе нет! – с возмущением в голосе произнес Майкл.
— Хорошо. А то я подумала, что придется защищать не только Лукаса.
— Ха-ха-ха! – притворно рассмеялся Майкл. – Очень смешно. Посмотрел бы я на тебя на моем месте.
— Ну чего ты взъерепенился? Шуток не понимаешь, что ли?
Эванс вместе с Сильвией прошли в комнату, и уселись на диван.
— Мы просто рады, что с тобой и с Лукасом все в порядке, — вступилась за Эванс Сильвия, — Сераф рассказал, что утром на вас напали Темные.
— Где вас носило полдня?
Майкл поправил линию насыпанной под дверью соли, которая была разрушена при появлении его друзей.
— Ты не поверишь, но в банальной пробке, — ответила ему Сильвия.
— Что? – сначала Майкл подумал, что Сильвия и Эванс все же над ним подшучивают, но затем его поразила догадка, и он расплылся в улыбке. – Вы пригнали машину?
Майкл подбежал к окну и прилип к стеклу, высматривая свой внедорожник.
— Сержант Хэтфильд умыкнул его из-под носа полиции, а иначе тебе пришлось бы объясняться в полицейском управлении, почему у тебя полный багажник оружия и всяких ритуальных штучек, — сказала ему Эванс.
Майкл недоуменно посмотрел на нее.
— Сержант Хэтфильд? А он тут каким боком? – Майкл искренне удивился.
— А ты же не знаешь, — протянула Сильвия.
— Чего не знаю?
— Сержант Хэтфильд оказался другом охотников, — пояснил Сераф.
— Каким еще другом, о чем вы вообще? – Майкл требовал объяснения.
— Сержант Хэтфильд знает о существовании охотников, потому что один из них когда-то спас его. Он понял, кто мы такие и предложил свою помощь, — растолковывала ему Эванс.
— Вы с катушек съехали доверять ему? Лукас, ну ты видел такое? У нас Темные на пороге, а они каким-то сержантам доверяют.
Лукас только пожал плечами и примирительно поднял руки, показывая, что он не при делах, ведь он понятия не имел, о чем они толкуют.
— Майкл, произношу медленно и по буквам для тех, кому временно недоступно, — Эванс приподняла руку, как будто произносила клятву. – Сер-жа-нт Хэт-фи-льд с-пас те-бя от бо-ль-ших не-при-ятно-стей с по-ли-ци-ей, а не на-обо-рот с-дал те-бя с по-тро-ха-ми…
— Черт знает что, — сердито ответил Майкл.
— Больше повторять не буду, следи за языком, — рявкнула на него Эванс.
Лукас, все время следивший за происходящим, удивленно покачал головой.
— Я смотрю у вас полные мир и согласие.
— Так и есть, — ответили все четверо в один голос. Даже Сераф, который