Перейти к содержанию

Где-то за морем…

Мы все боимся умирать,
Боимся, что мы канем в вечность,
Губитель жизни на земле
Страх ухода в бесконечность.
Нас отравляет этот страх,
В тело и разум проникая,
Но неизбежно мы придём
К воротам Ада или Рая…

Глава 1
Наваждение
Кристина сидела в кафе за столиком у окна и застывшим взглядом наблюдала сквозь пелену дождя за тем, что творилось на улице. Ливень испортил день, обещавший быть солнечным. Непогода разгулялась не на шутку. Дул сильный ветер, а дождь стоял сплошной стеной. Прохожие перепрыгивали лужи, погружаясь ботинками прямо в воду, скользили обувью по грязи, прилипавшей к подошве. Те, кто оказался половчее, спрятались под навесами близлежащих домов. Зонтики выворачивало ветром и вырывало из рук. Растяпы, не успевшие их свернуть, теперь гонялись за ними по тротуару и дороге. Лица прохожих были мокрые и недовольные. Хорошее выдалось утро – вышел из дому чистый и аккуратный, надушенный и опрятный, с начищенными ботинками и туфельками и вот тебе раз – промок до нитки и выглядишь, как облезлая макака. Это касалось и мужчин, и женщин. Сплошная мокрая серо-грязевая смесь перемещалась по улицам, ища себе укрытие от дождя. И смешно, и грустно. Что поделать? Погода диктует людям свои правила. Разве что дети радовались разбушевавшейся стихии. Для них это был лишний повод попрыгать по лужам. Испачкаться. Получить нагоняй от родителей. И всё равно продолжить скакать по лужам, приземляясь в них так смачно, чтобы забрызгать пробегающих мимо прохожих.
Наблюдая за всей этой картиной из окна, Кристина не заметила, как погрузилась в свои мысли. Эти мысли в последнее время стали навязчивыми и возникали каждый раз, когда она оставалась наедине. Её одолевали размышления о бренности жизни и о том, что всем нам предстоит рано или поздно уйти с этой земли. Кристина была уверенной в себе женщиной, успешной на работе и в кругу друзей, но эти мысли стояли в голове как ком в горле. Откуда они взялись и почему донимали её в последнее время, она не могла понять. Может услышанная где-то мелодия, или чьё-то лицо сыграли с ней злую шутку. Ах, нет, две недели назад, выйдя в магазин, она встретила старого одинокого соседа. Приветливый, всегда чисто одетый и вежливый. Он поздоровался, как только увидел её, и побрел дальше по своим делам. Ему не хотелось быть навязчивым, а тем более надоедать молодым людям. Очень милый добродушный, но несчастный старичок, у которого не было семьи. Не было никого, кто мог о нём позаботиться. Кристина хорошо к нему относилась. Ей не жалко было улыбки и доброго слова для одинокого старого человека. В тот злополучный вечер две недели назад не успела она выйти из супермаркета как увидела полицию и людей, собирающихся вокруг лежащего на тротуаре тела. Стараясь не смотреть на него, она стала пробираться сквозь толпу, и как назло один из парней задел её локтем, бросив небрежное «извините». Обернувшись, она случайно бросила взгляд на распростертую фигуру, и увидела своего соседа. Старик оступился и упал. Из уха текла кровь. Полиция отгородила толпу от места происшествия. «Нашли на что вытрещаться. Человек умер», — возмутилась в душе Кристина. А ведь всего несколько минут назад, она видела соседа живым. С того дня мысли о смерти покидали её только когда она отвлекалась на работу. Кто-то выйдет утром из дома и вечером вернётся к семье или в своё одинокое убежище. Но вернётся. Это было главное. А для кого-то время навсегда перестанет существовать. Закончится всё привычное, обыденное, родное. Жизнь уйдёт, оставив после себя горстку воспоминаний в сердцах близких. У некоторых даже этой привилегии не будет. Однажды расстаться с жизнью – это неизбежность, которая заложена природой человека и так ей противоречит.
Кофе остыл. Кристина покачала головой, стряхивая оцепенение. Ей было неприятно думать о том, что конец настигнет каждого из нас. Августовская непогода испортила настроение и долила смуты в грустные мысли. Дождь всегда печален и уныл. Он располагает к раздумьям. Некоторые из них, как мысли о смерти, сильно тревожат, врываясь в привычный и устоявшийся внутренний мир.
Хорошо хоть, что больше не нужно изображать приветливость и воодушевление. Час назад Кристина закончила свои дела в агентстве, и сейчас ей хотелось отдохнуть и порадоваться своему успеху, а не унывать без причины.
Она работала в агентстве недвижимости. Сегодня ей улыбнулась удача. Кристина заключила три выгодных сделки и это в начале дня. Сразу несколько клиентов позвонили с утра и сказали, что хотят подписать договор. Так всегда бывает – затишье перед бурей. Целую неделю не было ни одного звонка, а в выходной объявились те клиенты, на которых она уже поставила крест. Еще бы! Посмотрели дом и исчезли на три недели. На звонки не отвечают, сообщения игнорируют. «М-да-ааа, странные бывают люди…». Впрочем, процент, который она получила от сделки, смягчил её праведный гнев. Оплата была заслуженной и щедрой. Кристина осталась довольна. С утра в понедельник она передала сделки в нотариальный отдел и была свободна. Ей очень нравилась работа. Она любила общаться с людьми. Язык был хорошо подвешен, интуиция подсказывала, где нужно надавить на клиента, а где уступить. Единственное неудобство ей доставляло скакать целый день на каблуках от одного объекту к другому, но это было лишь в первые пару лет. Потом Кристина купила машину на свои кровные и честно заработанные, что облегчило её разъезды по городу. Разве что пробки на дорогах иногда путали её график, но если хорошо знать город, то можно найти лазейки, чтобы всегда и везде успевать вовремя. Жаль только вчера машину пришлось оставить на техобслуживание, которое займет пару дней, из-за чего сегодня ей пришлось добираться до офиса на метро, вспомнив навыки выживания в давке общественного транспорта. Радовало то, что сделки оформляли в офисе, и ей не пришлось мотаться по всему городу, как говорится, вспомнив молодость.
В кафе тихонько заиграла музыка. Кто-то из посетителей, услышав свою любимую мелодию, попросил сделать звук погромче. Раздался завораживающий мужской голос певца. Прислушиваясь к словам песни, Кристина уловила среди них слово «душа». От этого упоминания она вздрогнула. Даже в такой красивой песне о любви и единении родственных душ, она усмотрела нечто тревожное для себя.
— Хватит! – решительно приказала она себе. – Пора сбрасывать эту хандру, — тем более, что поводов для грусти и печали у неё не было.
Немного подумав, чем ей занять остаток дня, она с удовольствием отметила, что может посвятить его себе – пойти в салон красоты, пройтись по магазинам и обновить гардероб, поиграть в боулинг или, в конце концов, почитать книгу или посмотреть любимый фильм. Перебирая в голове, чем бы ей лучше заняться, она вдруг поморщилась. «Одной будет скучновато. Пожалуй, нужно захватить с собой Андрея». Это был её хороший друг. Он жил в старом центре города. Его образ всплыл перед глазами, и Кристине страшно захотелось увидеть его и поделиться с ним своими успехами, а потом можно вместе пойти куда-нибудь.
Андрей был свободным художником. Они познакомились, когда его выбросили на улицу за долги со съёмной квартиры. Он каким-то чудом увидел в газете телефон риэлторского агентства, в котором работала Кристина, а она каким-то чудом приняла этот звонок вместо секретарши. Андрей умолял подыскать ему дешевое жилье хоть у чёрта на куличках, иначе ему придется жить на улице и умереть голодной смертью. Худой, высокий, с непослушными русыми волосами и серьёзными серыми глазами, он создавал впечатление человека не от мира сего. Было в нём что-то необычное, как у всех творческих людей. Он был сам в себе, постоянно что-то обдумывал, удивлялся обыденным вещам, которые он видел по-своему, глазами художника, а не простого обывателя. Андрей нашёл временное пристанище у своего друга в гараже, но для него жизнь в замкнутом пространстве оказалась невыносимой. Он чувствовал себя как жук в спичечном коробке. В гараже на половину заваленном хламьём не было элементарных бытовых условий. Не было воды, раковины, газовой плиты. Это была крыша над головой, но Андрей жил как бездомный. В тот момент Кристина сжалилась над ним. Он показался ей симпатичным молодым человеком, который попал в беду, хотя сам был в ней виноват. Во время творческих кризисов он начинал беспробудно пить, переставал оплачивать счета, влезал в долги.
Целую неделю она подыскивала ему квартиру, и в итоге нашла ему жилище в мансарде. Это было старое дореволюционное здание, но квартира, несмотря на всю её ветхость, оказалась просторной. Это была огромная комната с высокой крышей и видом из окна на город, площадь и церковь напротив. Окно в центре было большим, круглым, старинным. Оно всегда умиляло Кристину. Прошлое часто вызывает у нас интерес и любопытство, а ещё иногда неподдельное восхищение. Внутри мансарды была ванная комната и кухня. Для них было отведено место в дальнем углу за перегородкой. Просторная комната служила ему спальней и мастерской. Цена за неё оказалась копеечно спешной, а Андрею необходимо было дешевое жилье. Дорогое он бы не потянул, так как его карманы были пусты. Хозяйка уезжала заграницу, и ей нужен был надёжный постоялец, который сможет присмотреть за её имуществом. Эта квартирка в мансарде была дорога ей как память. Здесь прошло её детство. Сентиментальность взяла вверх, и женщина не смогла её продать. Кристина предложила ей сдать мансарду в аренду, и хозяйка охотно согласилась. В деньгах она не нуждалась, поэтому от Андрея требовалось только оплачивать счета за коммунальные услуги. Прожив заграницей несколько лет, хозяйка привыкла к переменам, но так и не решилась продать эту квартирку в родном городе, поэтому Андрей жил в ней уже несколько лет. Так благодаря Кристине, он заполучил во временное владение жилище в старом центре города, которое мог осилить его скудный кошелек, а их дружба, которая зародилась пять лет назад после знакомства, длилась до сих пор. 

Глава 2
Милый друг
Расплатившись за кофе и круассаны, и оставив официанту щедрые чаевые, Кристина плотнее завернулась в плащ. Накинув капюшон на голову, чтобы он закрывал лицо от дождя, она выскочила на улицу и быстрыми шагами пошла по тротуару вверх к старому городу. Ветер срывал капюшон с головы, а дождь бил в лицо. Кристина предприняла безнадежную попытку поймать такси в такую непогоду, и ей это почти удалось. Таксист, увидев сигнал, остановил машину рядом, но какой-то мужчина и боевая старушка с разных сторон кинулись к дверце. Мужчина оттолкнул Кристину со своей дороги. Она не удержалась на ногах и упала на мокрый тротуар. Брызги полетели в разные стороны, а на плаще образовалось грязное пятно. Грубиян открыл дверцу такси первым, запустил голову в салон, и уже подтягивал внутрь остальное тело, как вдруг резко вскрикнул от боли. Резвая старушка не собиралась так просто уступать ему машину. Она сзади со всей силы ударила его тростью под коленкой. Пока он скакал на здоровой ноге, схватившись за раненную руками, и скулил от боли, угрожая старой обидчице расправой, она ловко заскочила в такси, захлопнула дверь  прямо перед его носом и резво приказала водителю:
— Гони!
Прохожие помогли Кристине подняться на ноги. Она неприятно поморщилась, видя, что плащ насквозь промок и испачкался, превратившись из бежевого в грязно-серый. Грубиян всё еще возился со своей коленкой, не обращая внимания на то, что бесцеремонно сбил её с ног. Он наклонился, и растирал ушибленное место руками, время от времени поднимаясь и угрожающе сотрясая воздух кулаками вслед старушке, укатившей в такси.
Проходя мимо обидчика, Кристина намеренно изобразила неловкий поворот, будто оступилась, и подтолкнула его вперёд. Он покачнулся и грохнулся в лужу. Упал, что называется, в грязь лицом. Подёрнув плечом и усмехнувшись, Кристина, как ни в чём не бывало, демонстративно отвернулась от него, а мужчина так и остался сидеть в луже с раскрытым от удивления ртом. Встать ему не помог никто из прохожих, ставших свидетелями его хамского поведения по отношению к Кристине.
Андрей, к счастью, оказался дома. Он открыл ей дверь в видавшем виды домашнем халате. Местами на нём виднелись пятна масляной краски, следы его художественных шедевров и мук творчества. Глаза у Андрея были красные, волосы взъерошены. Он выглядел растерянным.
— А, Кристина?! Заходи, – смущенно сказал он и побрел в мастерскую, пытаясь пригладить рукой нечесаные волосы.
Он остановился у окна и скрестил руки на груди, чтобы скрыть свой потрёпанный вид. Возле окна стоял мольберт. На холсте не было ни единого штриха. Грязный плащ Кристины и то, что она промокла до нитки, не привлекли его внимания ни на секунду. «Боже, у Андрея опять депрессия. Лучше бы я пошла домой», — мелькнуло у неё в голове. Под подоконником возле батареи стояли пустые бутылки. Похоже, он уже несколько дней находился в очередном творческом кризисе и запое.
— Как дела? – непринуждённо спросил он, пытаясь прикрыть полами халата следы своего трёхдневного пиршества от подозрительного взгляда Кристины. – Ты давно не заходила. Неужели, дома теперь покупают оптом, и ты перешла на постоянное дежурство?
—  Только не надо говорить о моей одержимости, — хмыкнула Кристина и закатила глаза, всем своим видом демонстрируя ему, что шутка устарела.
— Не надо, значит, не буду. К тому же, ты сама только что это сказала.
— Что сказала?
Кристина уставилась на него, как будто он только что сделал ей непристойное предложение.
— Что ты одержима продажей недвижимой рухляди, – ухмыляясь, ответил Андрей.
— Чтоооо? – Кристина вспушила волосы, сняла и бросила в кресло мокрый и грязный плащ, и поставила руки в боки. – Я не так говорила!
— Да…? – искренне смутился Андрей. – А мне показалось именно так.
Кристину выводила из себя его привычка воспринимать со своей колокольни каждое её слово. Он мог перекрутить смысл даже самого простого предложения и даже не замечал этого или очень искусно притворялся.
Под ногами у Андрея звякнула бутылка.
— Что ты здесь устроил, — возмутилась Кристина и бросилась по-хозяйски наводить порядок.
Пустые бутылки быстро перекочевали в мусорное ведро. Большое окно было открыто, и внутрь влетел поток свежего воздуха, принеся с собой капли дождя и сырости. Андрей суетился рядом. Ему было неловко, что он оказался перед Кристиной в таком неприглядном виде. Она, конечно, знала о его слабости к алкоголю в периоды творческих застоев, но он пытался блюсти видимую опрятность и не демонстрировал своё пагубное пристрастие слишком открыто.
— Ты ел что-нибудь?
Он пожал плечами.
— С тобой всё ясно. Сидел голодный и плакал над своей печальной судьбой.
— Ты зря смеёшься, мне есть над чем плакать, — в голосе Андрея прозвучало раздражение.
— Неужели? – съязвила Кристина.
— Я – непризнанный гений!
Неожиданно для самой себя Кристина разразилась хохотом. Он оторопел, обиженно выпятив нижнюю губу, а она не могла остановиться, и продолжала смеяться, что у неё получалось очень заразительно. Кристина привыкла к подобным заявлениям с его стороны. Он выдавал их каждый раз, когда у него начиналась творческая депрессия или он думал, что его заслуги недооценили. В этом была большая доля правды. Андрей, как и другие художники в городе, продавал свои картины через частную галерею. Между художниками существовала настоящая конкуренция. И ладно бы у всех был талант, но некоторые особы, гордо именующие себя мастерами, на деле были обычными пустословами, а их картины относились к середнячку. Вроде бы и не первый курс художественной школы, но до талантов и уж тем более гениев им было как пешком через всю планету. В отличие от них Андрей был гением, хотя Кристина никогда бы не призналась ему в этом. Эти неумельцы при любом удобном случае пытались очернить его работы в прессе, общаясь с посетителями в галерее и, соответственно, с потенциальными покупателями. Зависть к его бесспорному таланту вынуждала их вести нечестную борьбу. При каждой возможности они не упускали шанса съязвить, унизить или выдать его талант за грубую работу школьника. Андрею приходилось нелегко. Как истинный гений и честный человек, он был неспособен противостоять козням завистников. В минуты разочарований он опускал руки и заявлял, что с живописью покончено. И, главное, каждый раз – он бросал навсегда. Доходило до истерик, уговоров, бойкотов.
— Я хочу всё бросить, — серьезно сказал он.
— Что всё? – переспросила Кристина, одновременно ведя беседу и прибираясь в комнате. Здесь был такой беспорядок, как будто по жилищу прошёлся смерч.
— Живопись. Найду себе нормальную работу. Буду, как все, с утра до вечера выполнять свои обязанности, раз в месяц получать стабильную зарплату, зато нервы будут целее, а голове легче.
— Ха-ха, ты не сможешь всё бросить. Признай, мой друг, ты ни к чему кроме рисования не приспособлен, — пошутила Кристина.
Андрей возмутился.
— Я…я, да я вагоны пойду разгружать, лишь бы больше не подходить к этой проклятой галерее.
Кристина на секунду отвлеклась от уборки, подошла к нему и приобняла за плечи. От неожиданного прикосновения он вздрогнул. 
— Сколько раз тебе говорить, живи так, как считаешь нужным. Почему тебя так волнует мнение завистливых недохудожников? Неужели ты не понимаешь, что эти зажравшиеся свиньи только того и ждут, чтоб пережевать тебя и выплюнуть.
Её близость рядом с ним смущала его. Он мягко отстранился, отошёл к окну и присел на подоконник. Кристина последовала за ним. Став за его спиной, она облокотилась ему на плечи. Ей вдруг захотелось немного раззадорить его. Андрей весь напрягся. Женщине сложно не заметить, когда мужчина робеет рядом с ней. Кристина улыбнулась, радуясь своей власти над ним. И хотя между ней и Андреем не было ничего кроме дружбы, ей льстило знать, что он к ней неравнодушен. А почему не было? Кристина и сама не знала. Он нравился ей, она ему, но Андрей не делал первого шага, а она ждала от него инициативы. В жизни Кристине приходилось быть сильной, но в любви ей хотелось быть слабой женщиной. Воспитание не давало первой признаться ему в том, что он ей очень симпатичен. Андрей чего-то ждал, боялся, не решался, поэтому они так и оставались друзьями, хотя давно уже могли создать семью и нарожать кучу детишек.
На ходу убираясь в комнате, она ещё долго убеждала его в том, что пора научиться бороться с трудностями, а не впадать в крайности при каждом случае, когда его завистники пытаются его утопить. Он молча слушал и изредка кивал.
 Когда чистота и порядок были восстановлены, они переместились на кухню. Кристина надеялась, что здесь хаоса будет поменьше. В кухне и вправду было намного чище, как будто Андрей здесь давно не готовил. Открыв холодильник, Кристина ахнула. После длительной тирады в комнате, содержимое холодильника вызвало у неё ещё большее возмущение. Он был почти пуст. – Пара сырых яиц, мизерный кусочек масла, и начатая банка варенья. Кристина сердито фыркнула на Андрея, а он поспешил оправдаться.
— Я сегодня собирался сходить в магазин.
— Оно и видно. Собирался он, — ворчала она, осматривая полочки, чтобы найти хоть какие-нибудь припасы еды. К её удовольствию, в одном из шкафов она обнаружила пачку муки и чай. 
Через пятнадцать минут на тарелку опустился первый блин. За двадцать минут их уже была целая гора. Окуная блинчики в варенье, Андрей уплетал их за обе щеки. Он немного повеселел и оживился, и даже стал нахваливать Кристинину стряпню.
— Чтоб сегодня сходил в магазин, — поучала она, сняв со сковородки последний блин. – Дома шаром покати!
Андрей ел и поддакивал, соглашаясь со всем, что она говорила.
Заиграла мелодия. Пока Андрей искал источник звука, осматриваясь по сторонам, Кристина подскочила из-за стола и побежала к плащу за телефоном.
— Алло!
В трубке раздался басистый голос начальника:
— Это Павел! Можешь подъехать в офис? Есть работа.
— Да, конечно, сейчас подъеду. До встречи.
Сунув телефон в сумочку, и повесив грязный и мокрый плащ на руку, она позвала Андрея.
— Это с работы. Мне нужно ехать.
— Сам догадался, — резко погрустнев, ответил он. – Ладно, иди, – Андрей милосердно махнул рукой, давая понять, что не сердится.
— Обещаешь, что не будешь раскисать? Иначе я не уеду. Тогда из-за тебя я потеряю работу, и ты обречешь меня на голодную смерть, — пошутила она. 
— Обещаю, — голос Андрея прозвучал подозрительно спокойно.
— Я серьёзно, с тобой всё  будет в порядке?
— Обещаю, со мной всё будет в порядке. В полном порядке!
В глазах Андрея Кристина заметила очень нездоровый блеск. Она ещё раз внимательно смерила его взглядом и пригрозила пальцем:
— Смотри мне, не занимайся самобичеванием.
Андрей поднял руки:
— Сдаюсь, твоя взяла.
Он провел Кристину до двери. Улыбнулся натянутой улыбкой, что ей очень не понравилось. Если бы не его обещание, что с ним всё будет в порядке, она бы, пожалуй, отказалась от работы. Конечно, начальство такого не любит, но дружба важнее. Когда Андрей закрыл за ней дверь, она ненадолго задержалась у порога, борясь с желанием вернуться. Что-то внутри подсказывало ей, что не стоит оставлять его сейчас одного. «А что может случиться? В конце концов, он взрослый мужчина». Отбросив сомнения, Кристина решила, что ей не стоит отказываться от нового дела. Оно может оказаться интересным. Начальник звонил только по особым случаям, когда работа обещала быть незаурядной. Обычно он давал своим сотрудникам полную свободу. Под свой контроль начальник брал только сделки с непростыми и эксцентричными клиентами.
Без плаща на улице было немного прохладно. Мысли как рой закружились вокруг нового дела. Она пыталась угадать, с чем ей предстоит столкнуться. Ей повезло. Едва Кристина оказалась на пороге дома, как к нему подъехало такси. Из него вылезла семейная пара с шумными весёлыми детишками. Чтобы не упустить машину, Кристина ловко нырнула на освободившееся место и назвала адрес.

Глава 3
Старый дом
Большинство людей назовёт работу риэлтора рутинной и скучной, но для Кристины постоянные разъезды и встречи с разношерстными клиентами стали стилем жизни, без которых она её не мыслила. Они напоминали спортивный бег с препятствиями, когда адреналин зашкаливает, а перед глазами единственная, желанная цель, стоит только протянуть руку. По этой причине Кристина редко отказывалась от работы, почти никогда. Без дела она начинала метаться, как зверь, посаженный в клетку. Сразу накатывала депрессия и хандра, которые она презирала, сравнивая с ленью.
Через двадцать пять минут поездки в такси перед ней выросло серое многоэтажное здание. Перед ним протянулся ввысь и вширь большой рекламный плакат с призывами и заманчивыми предложениями от агентств, бросивших свой якорь на одном из его этажей.
Реклама риэлтерского агентства «Уют» передавала атмосферу своего названия: «счастливая семья перед шикарным домом в живописной местности. Родители и двое малышей улыбаются до ушей, всем своим видом изображая счастье». Весьма двусмысленная реклама, если приглядеться. Смотришь и думаешь «Вот же повезло кому-то» и радуешься, что хоть кому-то повезло, или «Хватит скалиться мне в лицо, и без вас тошно. Мне до такой жизни ещё полвека пешком, и четверть на лошади». Тогда счастливые улыбки превращаются в издевательские, и начинаешь ненавидеть счастливчиков, которые обзавелись крышей над головой, в то время как ты сам скитаешься по съемным квартирам.
Внутри серая унылость здания исчезала. Уютные офисы в светло-коричневых тонах, похожие друг на друга, кожаная мебель, улыбающиеся и дотошно вежливые сотрудники – всё кричит о надёжности. «– Больной, мы вам поможем. – Но я не болен, доктор. – Это вы так думаете, больной. Ознакомьтесь с расценками». В этом смысле риэлтерские агентства подобны больницам. Приходишь получить консультацию, а выходишь с пустым карманом, и диагнозом, то есть приобретённой недвижимостью, даже если за несколько дней до визита ничего покупать не собирался.
По коридорам ходили знакомые люди, которым Кристина кивала в знак приветствия. Дружеских отношений ни с кем из них у неё не было. Это были сотрудники других офисов, с которыми она часто пересекалась в коридоре, поэтому они взяли за привычку здороваться друг с другом. Кристина не знала, как зовут некоторых из них, но она всегда хотя бы обычным кивком головы давала понять, что заметила их присутствие.
Офис риэлтерского агентства «Уют» разместился на четвертом этаже. На двери красовалась аккуратно приделанная глянцевая табличка, информирующая посетителей о том, что они пришли по нужному адресу. Войдя в приёмную, Кристина как обычно увидела Ингу, секретаря директора агентства Павла Николаевича. В соседней просторной и светлой комнате находилось несколько посетителей, — потенциальных клиентов, которым консультанты агентства с неизменной улыбкой демонстрировали каталоги домов и квартир. Шла рутинная офисная робота.
Инга, обложившись стопкой бумаг, пила чай, периодически отправляя в рот шоколадные конфеты – знак внимания очередного поклонника. Заметив Кристину, Инга закашлялась и покраснела, как будто её застали за непристойным занятием. «Хотя распивать чаи в рабочее время может и непристойное. По крайней мере, лишние килограммы у Инги становились до неприличия крупными».
— О, привет Кристина, рада тебя видеть, – прокашлявшись, расторопно сказала Инга, быстренько убирая со стола конфеты. За Кристиной в двери вошёл посетитель и, осмотревшись, уверенно направился к её столу. 
Кристине страшно не нравилось слово «привет». Оно ей казалось пережитком подросткового возраста.
— Здравствуй, Павел Николаевич у себя?
— Да, заходи, он тебя ждёт.
Когда Кристина скрылась за дверью кабинета шефа, секретарша принялась дальше уплетать конфеты, с наслаждением запивая их чаем. Новый посетитель ошибся офисом, поэтому ничто не мешало ей продолжить любимое занятие.
«Всё-таки забавная эта Инга. Кажется, она просиживает в агентстве целые дни. И всегда что-то жуёт: то конфеты, то пирожные. Выходит, у неё прямо-таки вредная работа. Вредная, – в смысле вредная для фигуры». Кристина слегка улыбнулась появлению такой мысли и порадовалась тому, что сама она может похвастаться подтянутой фигурой, о чём ей не раз делали комплименты мужчины. Ей хватало их внимания с головой, даже иногда это внимание становилось назойливым. Бывает, присядешь где-нибудь в кафе за чашечкой чая, думаешь о своём, и тут кто-нибудь прерывает твои мысли своим «Кхе-кхе, девушка, можно с вами познакомиться?». Дальше все зависит от настроения. Улыбнулась в ответ, значит можно, но ещё не точно. Сделала каменное лицо и рявкнула «нет», лучше ему убраться восвояси, а то рискует нарваться на грубость.
Кристина постучалась в кабинет Павла Николаевича.
— Заходи, — небрежно махнул он рукой, приглашая её войти. – Одну минутку…
Павел Николаевич взял со стола несколько папок и, подойдя к шкафу, стал распределять их по алфавитным ячейкам. Это нехитрое действие заняло у него не более пары минут. Затем он ловко подхватил жёлтую папку, лежавшую отдельно на нижней полке, и в два шага вернулся к своему столу.
Павел Николаевич был ещё забавнее, чем Инга. Его манера резко подскакивать во время разговора, когда он увлекался какой-то неожиданно пришедшей ему мыслью, могла рассмешить кого угодно. Внешний вид Павла Николаевича был всегда безупречен: костюм, белая рубашка, начищенная до блеска обувь, аккуратно зачёсанные назад редкие волосы, ухоженное лицо и руки. Из-за его грузности чистоплотность и аккуратность немного смазывались, и он выглядел чопорным толстячком с забавным лицом. Хотя такое незначительное чудачество и внешний вид ни в коей мере не уменьшали его профессионализма, именно поэтому он возглавлял агентство уже добрый десяток лет. Сама обстановка офиса придавала ему солидности. В кабинете он был единоличным хозяином. Его плечи распрямлялись, осанка становилась гордой, в голосе звучала уверенность. Неуклюжесть сразу пропадала неизвестно куда и, казалось, что перед вами император. С Кристиной он сотрудничал несколько лет и считал её незаменимым сотрудником. Почти все дела, за которые она бралась, завершались успехом. Относил ли он её успех на счет врождённого таланта убеждать или ставил в заслугу её привлекательной внешности и женскому обаянию, на которые всегда покупаются мужчины, в большинстве своём клиенты агентства, Кристина решила не гадать. Ей было приятнее думать, что её успех – это результат тяжелой работы, а не случайность и везение. Однако результат был на лицо. Павел Николаевич поручал ей дорогостоящие и важные для агентства сделки. Очередное дело, которое он собирался ей предложить, должно было стать именно таким. Кристина подумала, что раз уж шеф её так срочно вызвал, это должно быть что-то очень из ряда вон интересное.
— Кристина, ты когда-нибудь слышала историю о «Доме на холме»? – без обиняков спросил он.
На несколько секунд она задумалась, в памяти ничего не всплывало.
— Нет, не слышала, — ответила она. – А должна была?
— Конечно, не слышала, — грустно вздохнув, Павел Николаевич открыл жёлтую папку, лежащую на столе.
Кристине сразу бросились в глаза несколько заголовков, в каждом из которых выплывало название «Дом на холме».
– Ты ещё слишком молодая, чтобы помнить ту старую историю, а я вот помню и то из рассказов отца. Я и сам тогда мелкий был.
Кристина подтянула к себе жёлтую папку и стала бегло просматривать содержимое газетных вырезок, пока Павел Николаевич продолжил свой монолог.
— Семьдесят лет назад дом принадлежал одному знатному семейству –  Межинским. Дом расположен на островке за морем. Можно сказать, что это маленький замок на островной горе. Дикая природа и  чудотворный воздух.
— А в чем подвох? – спросила Кристина.
Брови Павла Николаевича от недоумения взлетели вверх.
— Чудотворный воздух, дом на острове. Красота ведь. Но почему-то об этом месте никто не слышал, — пояснила Кристина. – Так в чем подвох?
Павел Николаевич улыбнулся. Его сотрудница была не только красива, но и потрясающе проницательна.
— Семья Межинских мирно жила в этом доме до 1963 года, затем её постигло несчастье. Они умерли практически один за другим, все в один год. Странно, конечно. Что, как и почему? Не знаю. Но после этих событий каждый, кто бы поселялся в доме, спустя время жаловался на то, что призраки бывших хозяев возвращаются туда по ночам и хотят их убить. Были такие, что удирали, не дождавшись утра, и пытались вплавь добраться до города. Сейчас дом принадлежит одному молодому человеку. Достался ему от родителей по наследству. К слову, его родители купили его у одной знатной пары, которые съехали из него удивительно быстро, и сразу же выставили на продажу. Этот молодой человек игрок и по уши в долгах. Всё своё имущество он распродал, за исключением этого дома. Поэтому он решил, что самое время его продать и хоть немного улучшить своё финансовое положение. О слухах, ходивших вокруг того места, все давно позабыли. Неделю назад он обратился к нам в агентство и хочет, чтобы мы занялись продажей.
Павел Николаевич резко поднялся и прошёлся взад-вперед по кабинету. Выражение лица стало серьезным. Было непохоже, что ему нравилась эта затея.
— Я хочу, чтобы ты туда поехала на несколько дней. Сама всё проверила и убедилась, что мы не продаем кота в мешке.
— Я-я-я? – Кристина удивленно воззрилась на Павла Николаевича.
— Ты-ты, — поддакнул он.
— Но Павел Николаевич, — начала возражать Кристина, — я не хочу ехать ни на какой остров. Неужели нам так нужна эта сделка, что вы готовы отправить меня в какое-то захолустье у чёрта на куличках?
Павел Николаевич снова сел за стол и сложил руки на раскрытой желтой папке, еще раз пробежался глазами по некоторым вырезкам.
— Понимаешь, рыбочка, на этот товар есть серьёзный клиент. Уж не знаю, кто ему нашептал об этом доме на острове, думаю, не ошибусь, что его нынешний владелец, проигравший и пропивший своё состояние, но загорелся этот богач идеей иметь свой собственный особнячок на острове.
Кристина вынуждена была согласиться, что шеф прав, но почему он выбрал именно её и что там проверять.
— Но почему именно я, Павел Николаевич?
— Рыбочка, кому ещё я могу поручить столь серьезное дело? – пожал он плечами. – Ты как раз освободилась сегодня, а все остальные еще дожимают сделки. Кроме того, рыбочка, ты уже столько лет не была в отпуске, отдохнёшь немного.
— Ага, конечно, отдохну, — огрызнулась Кристина. – А как же те люди, которые сбегали оттуда, не дождавшись утра?
— Ну рыбочка, ты что веришь в эти сказки про привидений? – удивлённо спросил он.
Кристина импульсивно съёжилась, но лишь на мгновение. Она надеялась, что начальник этого не заметил. Павел Николаевич, достав из верхнего ящика стола пачку сигарет, теперь вертел её в руках, ожидая пока Кристина сменит гнев на милость. Он аккуратно достал одну сигарету и несколько раз медленно вдохнул её табачный запах. Затем грустно и глубоко вздохнул, положил её назад в пачку и бросил обратно в стол. Павел Николаевич давно бросил курить, но иногда у него возникало непреодолимое желание подержать сигарету в руках, ощутить ее запах и, утолив свой душевный голод к старой привычке, он снова мог спокойно возвращаться к работе. «Слава Богу, Павел Николаевич не заметил моей нерешительности. Не хотелось бы растоптать его уверенность в моём профессионализме и потерять его доверие», — облегченно вздохнула Кристина.
— Нет, я не верю в привидений. Но я не люблю разговоры на такие темы, мне это неприятно.
Павел Николаевич снова выскочил из-за стола.
— Неприятно? Почему!? Это всего лишь сказки.
Он подошел к окну и потянул на себя шнур жалюзи, затем отпустил. И так несколько раз, как будто ему нужно было чем-то занять руки. Снова неловкое замешательство.  «Да  что со мной такое?» – Кристина мысленно ругала себя за свою несобранность. Хотя от её глаз не укрылось, что начальник тоже обеспокоен, как бы он не пытался скрыть своё волнение.
— М-м-м, я не знаю… просто не вижу смысла говорить о том, в чём не может быть правильных и неправильных ответов.
Начальник повернулся к ней и приободряюще произнёс:
— Что ж, мне и добавить нечего. Твоя правда! Как ты понимаешь, я не просто так заговорил о привидениях. Мне нужно было убедиться, что ты не станешь серьёзно относиться ко всей этой истории, к тому же случившейся очень давно, и сможешь спокойно выполнить свою работу.
«Опять двадцать пять – выполнить работу. НЕ ХОЧУ», — думала Кристина про себя, но молчала. Ей ужасно не хотелось браться за это дело, и она искала повод от него отказаться.
— Рыбонька, я лично прошу тебя на несколько дней съездить в этот чёртов дом. Я нанял катер. В эту пятницу он будет ждать тебя в порту в 16.20. С тобой поедет пара помощников.
Кристина грустно посмотрела на Павла Николаевича, её вдруг одолела такая тоска, что стало просто не по себе. Наверное, она всё-таки боится, просто не хочет себе в этом признаваться. Павел Николаевич не отступит и ей придётся ехать. «Ах-да, помощники…».
— Что ещё за помощники? Вы же знаете, я работаю одна, – в его голосе прозвучало недовольство. Мало того, что навязали поездку, так ещё и помощников навязывают. 
— Да так, эксперты в своем роде, они не будут мешать, — замямлил Павел Николаевич.
— Эксперты? В каком роде? – Кристина вдруг почувствовала, что начинает сердиться.
— Э-э-э, они называют себя экстрасенсами, – взгляд Павла Николаевича не знал на чём остановиться. Он перебегал то со стола на его руки, то на лицо Кристины, то в окно.
Услышав про экстрасенсов, Кристина чуть не выпала с кресла. Она, вытаращив глаза от удивления, уставилась на своего начальника, как будто только что догадалась, что он сошёл с ума, и все эти годы ему удавалось скрывать это.
— Чтоооооо? Только этого мне не хватало! – возмутилась она. – Несколько дней в компании с лжеколдунами и лжепредсказателями. Не может быть, чтобы вы говорили это серьезно!
— Это не моя прихоть, а того богача, который хочет купить дом. Он, так сказать, не хочет никаких сюрпризов. Рыбочка, ты же профессионал, — Павел Николаевич перешел на ласковый убеждающий тон. – Личная неприязнь не должна мешать работе.
Начальник знал, что Кристина дорожит своим авторитетом в агентстве и его доверием, и безошибочно нажал на нужную кнопку, упомянув о её профессионализме.
— Я всё понимаю, но перспектива провести несколько дней в обществе неизвестных мне людей меня совсем не радует и…
Павел Николаевич не дал ей договорить:
— Почему неизвестных, ты наверняка видела их по телевизору. Николай Демченко и Марго…. как её там… В общем просто Марго…
— Да они же мошенники! – Кристина вспылила. Её охватило такое негодование, что она перешла на крик.
Павел Николаевич не повёл и бровью на её выпад.
— Не знаю, не знаю, их считают лучшими в своём деле. Так что, рыбочка, прошу тебя, оставь свои рассуждения при себе и просто сделай свою работу.
Тон Павла Николаевича стал сухим и приказным, а это означало, что убеждения закончены.
– Я уже отправил туда несколько человек, они отвезут еду и немного там приберутся. За более чем пятьдесят лет простоя всё в доме покрылось не одним слоем пыли. Как там говорится: «пора тряхнуть стариной и вдохнуть в него новую жизнь». Кристине показалось, что Павел Николаевич даже присвистнул при этой фразе.
Жаль только на пару с ней придется вдохнуть в дом Николая Демченко и Марго. На её лице читалось неприкрытое негодование. Добираясь домой, она едва сдерживала слезы, чтобы не расплакаться от такой несправедливости. Николай Демченко и Марго были известные в городе экстрасенсы, как они себя называли. Их частенько показывали по телевидению. У Марго, которая раньше звалась Марина Шляхова, была даже своя передача. Марина Шляхова кем только не работала – и гадалкой, и телепатом, и вот до экстрасенса доросла. Взяла себе новое имя Марго и теперь успешно появлялась на телевидении. Николай Демченко не придумывал себе имён. Он сразу заявил на весь город, что экстрасенс и обустроил личный кабинет для приёма страждущих. У Кристины не хватало слов выразить всё своё отвращение к этим людям.
Войдя в квартиру, она разулась, нервно отбросила плащ и плюхнулась в гостиной на диван. Она была вся как на иголках, продолжая злиться на начальника. Павел Николаевич не дал ей права выбора и навязал общество шарлатанов.  Чтобы успокоиться Кристина прикрыла глаза и начала считать до десяти. Медленно, вдумчиво.
— Так, нужно взять себя в руки. Ехать придётся, но до пятницы еще целый вечер и завтрашний день. Мне не стоит тратить их сидя на диване и жалея себя из-за такой мелочи. Пожалуюсь Андрею при встрече. Пусть лучше он меня пожалеет. Андрей! Анре-е-е-й! Конечно, почему бы и нет?!…
Кристина открыла глаза и по лицу её проскользнула победоносная улыбка. Она встала с дивана и отправилась на кухню сделать себе чаю. Пока чайник закипал, Кристина метнулась в прихожую и достала из сумочки мобильник. Отпивая медленными глотками чай со смородинным вареньем, она набрала номер Андрея. Он долго не подходил к телефону, но Кристина не спешила отключаться. Услышав звонок, её друг никогда не мчался опрометью снимать трубку. Если в момент звонка он был занят картиной, вообще мог не подойти. Прослушав дюжину гудков, она, наконец, услышала его сонный голос:
— Алло! – Кристине показалось, что трубка выпала у Андрея из рук или же он разбил вазу, которая обычно стояла возле телефона, потому что на дальнем конце провода послышался громкий звонкий стук.
— Андрей, я…
— Кто это? – Очевидно, он еще не полностью проснулся, потому что не узнал голос Кристины.
— Кто? Кто? Я в пальто! – Кристина говорила громко, то ли от избытка положительных эмоций, вызванных внезапной идеей, то ли от злости на непонятливость Андрея.
— Кто «я»? – откашлявшись, невнятно произнёс Андрей.
— Ты что спятил? Это я Кристина! Крис-ти-на! – она ошарашено завопила в трубку.
— Не ори так, а то у меня лопнет барабанная перепонка, – промямлил Андрей. – Кристина, это ты?
Кристина начала нервничать, и чуть было не  выругалась.
— То-то мне голос показался знакомым. Что ты  жуж-ййй, — Андрей громко икнул, — жужжишь как угорелая.
— Я жужжу? Я!? – Кристина заорала, и её голос перешёл на визг.
Будь она сейчас рядом с Андреем без драки и синяков не обошлось бы.
— Ну не я же, – как ни в чем не бывало ответил Андрей, без намёка на раскаяние.
— Засранец! Художник задрыпаный! Алкоголик!
Кристина сердито бросила трубку.
— Вот и поговорили.
Она злилась на Андрея ещё полчаса, вспоминая весь свой запас неприличных слов. Он оказался очень скудным. К счастью, Кристина относилась к типу людей, которые быстро выходят из себя, и так же быстро отходят. А на Андрея она вообще не могла долго сердиться. Успокоившись, она подумала о том, что у неё есть ещё целый завтрашний день, чтобы собрать вещи и уговорить друга поехать вместе с ней, но все-таки сегодня он её достал.
Кристина сделала несколько глубоких вдохов, чтобы расслабиться, поближе придвинула смородиновое варенье, намазала толстый слой на ломтик хлеба, потом ещё на один, долила себе горячего чаю, и с удовольствием начала всё это уплетать. Её мысли были заняты только тем, как завтра уговорить Андрея поехать с ней. Во время творческих кризисов и запоев его невозможно было вытащить из берлоги.

Глава 4
Приглашение
Оставшийся вечер Кристина решила занять чтением книги – какой-то детектив, которых сейчас полно на книжных прилавках. Эти детективные истории порядком поднадоели. Воров, грабителей, преступников и всяких ужасов хватает и в реальной жизни. От книг хотелось чуда. Чего-то волшебного, необычного, интеллектуального. Можно было купить очередную любовную мелодраму, но от чтения этих шедевров Кристине казалось, что она тупеет. На каждой странице поцелуи и постельные сцены. Женщина представлена низшим безмозглым созданием, созданным для выполнения мужских прихотей. Увидев своего мачо, она должна немедленно потерять рассудок и тут же последовать за ним на заднее сидение машины, в гостиничный номер или на его виллу. У них у всех и всегда свои виллы, замки, конюшни, счета в банках. Женщина, как правило, простушка, приехавшая из деревни, но необычайной красоты, ума и сообразительности. И он, мачо, конечно, заметит именно её из тысячи других красоток, и непременно полюбит всем сердцем. Или наоборот, богата она, а он бедный парень, мечтающий покорить столицу, а дальше сюжет повторяется как по накатанной. Утром увиделись, в полдень влюбились, днем стали жить вместе, а вечером зачали потомство. Если Кристине в руки попадала такая книга, она обычно навсегда закрывалась ещё до окончания первой главы и улетала либо в мусорное ведро, либо в чулан.
Детектив она купила две недели назад, и теперь он лежал на тумбочке, ожидая своего часа. Уже на восьмой странице, ей стало скучно. Она честно и самоотверженно пробовала заставить себя прочесть еще пару страниц, но скука не развеялась, а накатила ещё больше от унылого повествования и описания кровавого преступления. Кристина отложила книгу и, не раздеваясь, легла на кровать, уставившись в потолок. «Как было бы здорово, если бы он превратился в звездное небо с облаками и бледно-жёлтой луной». Упоминание о бледно-жёлтой луне, вызвало воспоминание о жёлтой папке, где Павел Николаевич хранил вырезки из газет о доме на холме. В размышлениях Кристины он предстал не страшным местом, где целая семья встретила свою трагическую горькую судьбу, а ярким и солнечным, каким оно было до тех печальных событий. Она видела всю красоту маленького островка, с его разноцветной, насыщенной ароматами растительностью. Счастливое семейство Межинских стояло перед своим гнёздышком – домом на холме, как на том плакате перед офисом риэлтерского агентства. Потом на их месте уже стояла она с отцом, матерью и старшей сестрой. «Как давно я им не звонила…». Вдруг здание дома на заднем фоне начало менять очертания и превратилось в её отчий дом. «Боже мой! Родной дом!». Внезапно рядом с ней появился Андрей. «Что он здесь делает? Я же только что говорила с ним по телефону. Выходит, он просочился через трубку. Не иначе. Откуда же ещё ему взяться?». Она собиралась отчитать его за попойку, но он так виновато улыбался, что у неё не хватило духу. Кристина укоризненно погрозила ему пальцем, но Андрей развеялся, а в ответ раздался хохот Николая Демченко и Марго. Она готова была поклясться, что на их месте только что стоял Андрей. Демченко и Марго постепенно стали расти над ней, или это она в их присутствии становилась маленькой. Они размахивали перед ней магическими атрибутами и смеялись, смеялись, смеялись… Звук их смеха был таким несносным и отвратительным, что Кристина закрыла уши руками. Ей стало страшно. В голове звенело. «Или это не в голове?». Ей знаком этот звук. «Но откуда?». Этот звук она слышит каждое утро, он вырывает её из сновидений и возвращает в реальность. Это звук её будильника. Сегодня она ему благодарна как никогда, потому что он вырвал её из сумбурного кошмара.
Кристина открыла глаза и увидела, как по стене ползут солнечные лучи, всё смелее и смелее пробираясь сквозь задернутые шторы. Она широко зевнула. Присела на кровати и уперлась локтями в колени. Затем запустила руки в волосы, встряхнула и распушила их. Кристина заметила, что заснула в одежде и недовольно поморщилась, не настолько она вчера устала, чтобы спать одетой. Она потянулась, свесила ноги с кровати и нащупала тапочки. Перед тем как распахнуть занавески, Кристина сняла с себя одежду и надела бледно-зелёный махровый халат с васильковыми цветочками. После душа она ощутила прилив сил и бодрости. Теплая вода быстро разогнала остатки сна и разбудила желание поскорее добраться до утренней чашки кофе и сытного завтрака. Одевшись в свежую, пахнущую цветами и летним лугом одежду, Кристина отправилась на кухню. Именно завтрак она считала самой важной трапезой дня. В периоды, когда работы было особенно много, часто не удавалось вовремя пообедать и поужинать. Приходилось обходиться бутербродами на скорую руку и перекусами, а плотный утренний завтрак  обеспечивал её энергией на весь день.
Она приготовила яичницу с сосисками, сделала чашку кофе с корицей, разрезала булочку и намазала маслом. Ей приятно было ощущать, как тепло разливается по телу с каждым отправленным в рот кусочком. Смакуя приготовленное блюдо, Кристина мысленно планировала предстоящий разговор с Андреем. Он, конечно, её друг и на него можно положиться в трудную минуту, но он упрям как осёл. Хотя ей всегда удавалось его уговорить, в этот раз Кристина серьезно сомневалась, что ей удастся раскрутить его на поездку. Он был слишком замкнутым, старомодным и не любил перемен. Вырвать его из привычной среды было всё равно, что вытащить рыбу из воды. Кристина делала ставку лишь на то, что Андрей просто не сможет отказать ей под упорным натиском, учитывая, что он вчера провинился, приложившись к бутылке, что она поняла из его иканий и невнятной речи в трубку.
Закончив завтрак, и ощутив прилив сил, Кристина отправилась в спальню и вытащила из шкафа чемодан. Зная свою щепетильность, она была уверена, что быстро не справится с таким непростым занятием. На сбор чемодана у неё ушло около часа. Она, то укладывала вещи, то вынимала, забраковав как неподходящие. Вокруг неё образовалась куча разбросанного белья. Раза два она чуть не сломала ноги, споткнувшись об неё. Когда чемодан наконец-то был упакован, часы показывали без четверти одиннадцать. «Теперь самое время со спокойной совестью порадовать Андрея своим визитом».
Кристина бешено давила на кнопку звонка, так что кончики пальцев от напряжения побелели.
— Андрей! Андрей! Открывай!
За дверью долгое время была тишина, а потом послышался шорох и шум открываемого замка. Увидев появившегося на пороге друга, Кристина чуть не свалилась в обморок от неожиданно накатившей волны смеха. Вид у Андрея был помятый, взъерошенные волосы стояли торчком, на халате, одетом навыворот, виднелись следы прилипшей еды, как будто он только что вынырнул из мусорного бака. Возле правого уха Андрей примостил грелку, неудачно обвязав её шарфом, так что она не только закрывала ухо, но и часть щеки. Он застыл на пороге, как будто растерял все слова. Кристина услышала только слабое невнятное мычание и пожала плечами, показывая, что не понимает его. Андрей, наконец, сообразил. Одной рукой отодвинув грелку от щеки, он промямлил:
—  Заходи.
— Вот спасибо, я думала, что ты так и будешь держать меня на пороге, — иронично ответила она.
 Кристина протиснулась в дверь, оставив Андрея позади, и первое, что открылось её взгляду – пустая бутылка на низеньком столике у дивана, содержимым которой вчера по самое никуда заправился Андрей. Кристина заметила, что на тумбочке рядом с телефоном не было вазы. На полу рядом валялись осколки. «Значит, стук мне не послышался». Андрей не поднимая головы, как зомби, поплёлся к дивану и лёг.
— Подай воды, — жалобно попросил он и добавил:
— И таблетку от головы, если есть.
Кристина бросила на него испепеляющий взгляд, но уже через пять секунд принесла не только воду, но и две таблетки аспирина. Андрей залпом осушил стакан воды и отставил его на пол.
—  Что у тебя с ухом? – спросила она, в очередной раз, заметив, как он судорожно прижимает  к нему грелку.
— Наверное, лопнула барабанная перепонка… – уныло промямлил Андрей, сопровождая объяснения слабой жестикуляцией, чтобы изобразить подобие взрыва случившегося у него в ухе.
— О боже, — вздохнула Кристина. – С чего ей вдруг лопнуть?
— Ни с чего вдруг, а после чего вдруг, — нравоучительно поправил её Андрей.
Кристина не хотела с ним спорить. Она решила его не нервировать, учитывая, что пришла просить об услуге. 
— Хорошо, после чего?
— Вчера вечером звонила какая-то сумасшедшая. Орала так, что у меня в голове до сих пор звенит. Набросилась на меня с какими-то идиотскими шуточками. Заявила, что конь в пальто, потом сказала, что я – засланец. Представляешь, это должно быть смешно! Я тебе так скажу, либо вчера в дурке был день открытых звонков, либо кто-то обкурился и решил поразвлечься, разыграв меня по телефону. В любом случае мне сегодня не до смеха. У меня болит ухо.
Кристина в упор смотрела на него и не верила своим глазам и ушам.  Говоря всё это, Андрей был так серьезен, что она не посмела усомниться в его искреннем заблуждении. «Андрей действительно не помнит нашего вчерашнего разговора. Впрочем, это не удивительно, учитывая, в каком он был состоянии». Тем не менее, Кристина почувствовала прилив обиды. То, что ему звонили, он запомнил. Запомнил даже несколько фраз из разговора. А вот, что звонила она, Кристина,  напрочь из памяти отшибло. Тем самым он избавил себя от необходимости извиняться за свою вчерашнюю грубость. Чтобы Андрей не заметил разочарования, которое отразилось на её лице, она отвела взгляд в сторону окна. Андрей вдруг замолчал, заметив, как Кристина поджала губы. Это значит, что он допустил какую-то оплошность. Она делала так всегда, когда была раздосадована. Если бы не дело, с которым она пришла, Кристина бы уже давно спустила на него своих собак, и он бы получил по полной за своё пренебрежение. Сейчас обстоятельства вынуждали её быть с ним поласковей. Она, конечно, могла бы поехать и сама, но ей страсть как не хотелось оставаться наедине с Николаем Демченко и Марго. Нужно было как-то намекнуть Андрею о поездке. Не просто намекнуть, а вызвать у него желание поехать с ней. Необходимо было подать всё так, чтобы ему самому захотелось предложить ей своё общество. Ей почему-то было неловко упрашивать его, а ещё тяжелее было сознаться, что ей нужна его помощь. Она не привыкла просить.
— Ничего не будет с твоим ухом… Кстати, я уезжаю из города, — как бы между прочим сказала она.
Андрей вдруг насторожился и побледнел.  Ему резко перехотелось лежать на диване. Он отбросил грелку от лица и сел, сложив руки на груди.
— Уезжаешь? Куда?
— Что за реакция? – усмехнувшись, спросила Кристина.
— Какая реакция? – огрызнулся он.
— Вот эта реакция! – ткнула в него пальцем Кристина. – Я что не могу уехать на пару дней отдохнуть.
 — Можешь ехать куда угод… А так ты едешь в отпуск? – Андрей вдруг повеселел. – А чего ж ты мне тогда здесь комедию ломаешь? Уезжаю, уезжаю! Я думал, ты навсегда отчаливаешь.
— С какой такой стати мне навсегда уезжать из города?
— Не знаю, — пробурчал Андрей. Видно было, что он оживился. – От тебя всего можно ожидать. Вот хоть бы то, что ты едешь в отпуск, уже странно.
— Почему это странно? Я что не имею права поехать в отпуск? – до глубины души возмутилась Кристина.
— Можешь, можешь, — закивал в такт её словам Андрей, — и когда ты в последний раз ездила в отпуск?
— Я… — ей нечего было ему ответить. В отпуске она не была четыре года. — Знаешь что, это не твоё дело, — резко ответила она.
— Так когда? – не отставал Андрей.
— Когда надо, болван.
— Вот это поворот. Если я болван, то ты трудоголик.
— Я…я…?!
 — Да ты. Уверен, что и во время этого отпуска ты будешь работать, — невозмутимо продолжал он выводить Кристину из себя.
От этих слов она покраснела, что с ней редко бывало. Андрей рассмеялся, заметив, как её щеки покрылись румянцем.
— Ааааа, угадал?
Пришлось сдаться.
— Ты всё равно болван… Я еду в отпуск и по работе одновременно.
— Ага! – на лице Андрея выступила самодовольная улыбка. 
— Вчера мне шеф поручил новое дело. Пустяковое, — соврала Кристина. – В общем, за морем на островке есть старый дом. Нужно его посмотреть, оценить, чтобы не подсовывать клиенту, что попало. Но это всё ерунда. Шеф говорит, что это чисто для галочки, а так он просто хочет меня отправить на отдых на несколько дней. Вот и всё!
— Когда говорят «вот и всё», что-то скрывают, — глубокомысленно произнёс Андрей. 
— Ничего я не скрываю! – вспылила Кристина. В её планы не входило посвящать его в подробности далёкого прошлого прежних хозяев дома и слухи о привидениях.
—  Я так и знал!
— Что ты так и знал? – слова Андрея довели её до белого каления. Не так она хотела построить разговор. Её друг оказался куда прозорливее, чем она думала, и раскусил её игру в два счета.
— Что ты неисправимый трудоголик и никакая сила не загонит тебя в отпуск, пока ты сама этого не захочешь. Так зачем я тебе понадобился? Хочешь пригласить меня с собой?
— Ничего я не хочу! На кой ты мне там сдался??? – Кристина смотрела на Андрея и пребывала в шоке. Её друг-мямля сегодня мыслил как никогда трезво, и это было странно вдвойне, учитывая, что несколько минут назад он корчил из себя умирающего лебедя.
— Что ж, знай, я согласен.
— Что ты о себе возомнил? … Зачем ты…? Что?… Согласен? – Кристина не ожидала, что Андрей сам примет решение и что ей не придётся его уговаривать.
— Да, я согласен. Мне тоже страшно надоела городская суета. Природа, свежий воздух и полное отсутствие людей! Сейчас моя душа желает этого как никогда, поэтому я всецело в твоем распоряжении. Признайся, ты ведь пришла именно за этим?
Обрадовавшись такому повороту событий, Кристина решила покаяться как на духу.
— Ух, ты и жук! Если сразу догадался, зачем трепал мне нервы?
Андрей пожал плечами. В глазах у него появился блеск.
— Испытывал тебя на прочность, — пошутил он.
— Я очень хочу, чтобы ты составил мне компанию в этой поездке. – Кристина ласково улыбнулась ему. 
— Учти, дорогая моя, — он предупреждающе поднял указательный палец, — это  не очень похоже на романтическую поездку загород. Могла бы отказаться от работы.
— Что…!? Андрей я ни слова не говорила о романтической поездке.
— М-м-м, извини, я, наверное, не так понял. А зачем тогда ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? – недоуменно и немного уязвлено спросил Андрей. Счастье и радость и в его глазах мгновенно потускнели.
  — Мы будем там не вдвоём.
Андрей нервно сглотнул и поперхнулся. Он вытаращил глаза на Кристину и посмотрел так, как будто увидел впервые. Она спохватилась, поняв, что ляпнула глупость.
— Ой, тьху, что я говорю? С нами будет ещё два человека. Это по работе так нужно.
— Не понял? Каких ещё два человека?
— Ой, Андрей. Здесь такая запутанная история.
Кристина решила больше не играть в игры, а выложить всё как на духу.
— В общем, наше агентство должно продать дом, но там якобы живут привидения, нужно поехать провести там несколько дней, осмотреться, что и как, и мой начальник отправляет со мной двух экстрасенсов, ты их видел по телевизору – это Николай Демченко и Марго. Это всё так нелепо, так глупо, так странно.
Кристина выпалила всю тираду на одном дыхании, при этом смотря не на Андрея, а куда-то в пол. Она решила, что теперь он наверняка откажется. Зачем ему эта морока на голову.
— Постой, экстрасенсов? Вот это новость! Демченко – это такой неприятный тип, который обещает всем предсказать будущее, нагадать счастье, богатство, и всякую такую срань. Самоуверенный ханжа. Бр-р-р-р, до чего же тип неприятный. А Марго… Марго… Вспомнил! Такая толстая мулатка? У нее ещё передача своя есть. Немногословная, как для экстрасенса. Кристина, ты меня разыгрываешь? А я уже и правда подумал, что мы едем на остров. Бесстыжая, подловила меня на такой ерунде, – Андрей громко рассмеялся.
Кристине было не до смеха. Она лишь недовольно хмыкнула.
— Нет, я тебя не разыгрываю! Мы же не дети.
Глядя на Кристину, серьёзность которой достигла чёрно-серых оттенков, Андрей понял, что она не шутит. Ему резко перехотелось на несколько дней тащиться в какой-то дом на острове. С Кристиной он бы поехал с преогромным удовольствием, но переться туда с экстраврунами, которые величают себя экстрасенсами, тут уж увольте. С другой стороны, не бросать же Кристину одну. Когда-то он умолял её помочь ему и она его, тогда ещё незнакомого, не послала подальше, как это сделали другие, а бросилась спасать из бедственного положения.  В его присутствии она будет чувствовать себя уверенней. Он станет хорошей моральной поддержкой в общении с этими паранормальными упырями. Сам-то он, несмотря на свою творческую натуру, в этом смысле был полным атеистом, как ни странно. 
— Так как, Андрей, поедешь со мной?
Голос Кристины прозвучал жалобно, без надежды.
Он выдержал тридцатисекундную паузу, и чтобы не мучить её, молча и утвердительно закачал головой.
— Поеду.
Он услышал её облегченный вздох и заметил улыбку, которая вернула ясность её лицу.
Кристина сразу же принялась за сбор вещей, зная, что на Андрея в этом смысле полагаться бесполезно. Они вместе собрали его чемодан, причем он умудрился впихнуть в него в два раза больше вещей, чем взяла Кристина. Пока они паковали вещи, Андрей незаметно для себя иногда начинал бурчать, вынув какую-нибудь знакомую, но давно забытую вещь из шкафа, и искренне удивлялся, что так долго искал её, а она всё время лежала у него под носом. Некоторые вещи вызывали у него настоящее недоумение. Он совершенно не помнил, что когда-то покупал их.  Кристина не сделала ему ни одного замечания. Она тихонько радовалась, что ей не придётся ехать одной. Когда вещи, наконец, были упакованы, Андрей, решил, что никогда в жизни не выполнял более утомительной работы. Для него упаковывать чемодан под надзором Кристины было все равно, что оказаться в группе женщин в очереди за колготками. Неловко и стыдно. Управившись с вещами, они отправились гулять в парк, где провели остаток дня. С последними растаявшими в вечерних сумерках отблесками заходящего солнца, Кристина и Андрей, поужинав в кафе, отправились в кино и остались на два сеанса, не потому что кино было интересным, просто не хотелось идти домой.
Всё следующее утро, точнее день, потому что Кристина проспала почти до обеда, она названивала Андрею, чтобы проверить его настроение и убедиться, что он не надумал сбежать перед самым отплытием. Она ходила взад-вперёд по комнате, несколько раз проверила чемодан. Ей все время казалось, что она что-то забыла. Несколько раз Кристина ловила себя на мысли, что начала паниковать и находится на грани истерики. В конце концов, в два часа дня она с чемоданом ввалилась в квартиру Андрея. Он был спокоен, как удав. У них ещё было два часа до прибытия катера. Её друг в отдельную сумку уложил принадлежности для живописи. Она в этом мало разбиралась, поэтому эту поклажу он упаковывал сам. Наоборот, она мешала ему, постоянно поторапливая его замечаниями. Кристине, нервы которой были накалены до предела, его движения казались такими медлительными и нерасторопными, что она сравнила его с инопланетянином, для которого не существует законов притяжения. Ей казалось, что он не ходит по комнате, а медленно плывёт. Это её немного бесило. Сама Кристина не могла усидеть на месте. Она готова была взвалить на себя и свой чемодан, и его сумки и уже сейчас бежать на пристань. Никакого терпения не хватало. Андрей, очевидно, решил, что безопаснее будет помалкивать, поэтому, посапывая, тихо занимался своими делами, пока у него громко не заурчало в животе. Кристина спохватилась, и побежала на кухню. Ей необходимо было чем-нибудь занять себя и немного успокоиться. Кроме чая на кухне у Андрея было хоть шаром покати. «Засранец, так и не сходил в магазин». 
Кристина сверкнула глазами, и Андрей притих, чтобы больше не провоцировать подругу. Через двадцать минут нравоучений, они сидели  неподалеку за столиком в забегаловке «Ешьте на здоровье». Кристина тоскливо ковыряла вилкой в салате, а Андрей с блаженством на лице уплетал яичницу с двумя сильно прожаренными кусками мяса, радостно поглядывая на огромный кусок черничного пирога, который вместе с чашкой черного ароматного кофе дожидался своей очереди. Андрей со своей нелепой улыбкой выглядел как довольный, укравший сметану, кот.
— З-з-дешь подают ош-шень вкуш-шные ш-шернишные пироги! – промямлил он с полным ртом.
Она косо посмотрела на него. Негодование уже прошло, но Кристина всё ещё давала ему понять, что он совершенно неорганизованный, несерьезный и безответственный человек.

Глава 5
Старый дом
Ближе ко времени отплытия, нервозность Кристины сменилась безразличием и ступором. Внешне всё выглядело так, как будто она смирилась с тем, что придётся провести несколько дней в компании двух экстрасенсов, и теперь была на удивление спокойна. Эта показная маска равнодушия не покинула её лица, даже когда они с Андреем прибыли в порт, и вынуждены были ждать до неприличия опаздывавших паранормальных упырей, как их негласно называл между ними Андрей. Он не понимал, почему Кристина сначала так напрягалась из-за каких-то шарлатанов. Андрей списал это на счёт того, что Кристина – девушка, и поэтому более мнительная.
На море поднялся сильный ветер.
— Если эти упыри сейчас не объявятся, мы вообще никуда не поплывём. Смотри, какой ветер, — возмутился Андрей.
Его бесило такое открытое неуважение Демченко и Марго. Он предложил подождать ещё десять минут и ехать домой. Как раз в этот момент в противоположном конце пристани заскрежетали колеса автомобиля, из которого вышло два человека. Издалека можно было разглядеть только тёмные силуэты двух фигур, приближающихся быстрыми шагами к ним. Когда они подошли ближе, Кристина и Андрей смогли их лучше рассмотреть. Демченко держал руки в кармане, на плече у него висела небольшая сумка. Лицо у него было вытянутое. Каждая черточка на нём говорила о брезгливости и надменности. Его взгляд был похож на взгляд хищной птицы, высматривающей свою добычу, при этом их прищур выдавал в нем лукавство. Тонкие губы были плотно сжаты, а их уголки приспущены вниз, что придавало ему выражение обиды на весь мир.
Рядом с ним шла Марго, двигаясь как бесплотное привидение, несмотря на её внушительный вес. Темнокожая, в тёмно-лиловом костюме, она сливалась с наступающей темнотой, и поначалу создавалась впечатление, что рядом с Демченко к ним приближается бестелесная масса. Когда она подошла совсем близко, Кристина смогла разглядеть её лицо и внешний вид более пристально. На пальцах у Марго было несколько перстней с большими камнями. На руках браслеты и какие-то амулеты. Тёмно-лиловый костюм дополняли черные мелкие бусы в несколько рядов. Лицо Марго было круглым и полным. На нём разместились пышные налитые губы. Рот был слегка приоткрыт. Глаза Марго были томно полузакрыты. Марго была похожа на лунатика, бесцельно бродящего на пирсе ночью. Она так грациозно двигалась. Создавалось ощущение, что она полностью не наступает на пирс, прикасаясь к нему лишь кончиками пальцев ног. Она не шла, а плыла по воздуху.
Когда опоздавшие подошли вплотную, Демченко протянул Андрею руку. Тот пожал её, как бы противно ему не было, но Демченко всех удивил своей выходкой. Он не отпустил руку Андрея, вместо этого прищурился и пристально посмотрел на него.
— Как интересно, ах, как интересно. Художник. Хотите, я предскажу вам будущее? 
Андрей выдернул руку и сказал:
— Да, художник, о чём не трудно догадаться по моей поклаже, —  он нарочито ткнул пальцем в свой этюдник. – Не хочу!
— Ах, я его совсем не заметил, – нашел себе оправдание Демченко и искрометно заулыбался.
Андрей с Кристиной переглянулись, и на лице у обоих отразилась брезгливость к Демченко. Марго всё это время молчала, уставившись в брусчатый настил пирса.
— Я Кристина из риэлтерского агентства. Это мой друг и помощник Андрей Шатилов. 
Демченко многозначительно промычал:
— Да, да, да, я так и думал, — он снова виновато заулыбался, услышав, как Андрей выдал нервный вздох.
 Марго кивнула, отозвавшись на приветствие, и снова погрузилась в своё амёбное состояние. Кристина пожала плечами, видя, что женщина ушла в свои мысли, и тормошить её расспросами бесполезно.
Представившись, она напомнила, что они опоздали, и нужно поскорее отчаливать. Ветер разбушевался не на шутку.
— Нам пора оправляться.
Четверка двинулась к катеру, где их нетерпеливо ждал капитан, и уже через пять минут, катер отплыл от пирса. Кристина заметила, что Андрей сжал кулаки и стиснул зубы, когда Демченко умостился рядом с ним и попытался продолжить беседу.
 Катер стремительно несся по тёмным водам. Белая пена поднималась высоко, гонимая морскими волнами. Холодный сырой ветер задувал за воротники, бил в лицо, перебивая дыхание. Иногда им приходилось судорожно глотать воздух ртом, чтобы не задохнуться. Лететь вот так по волнам было приятно, но страшно. В этом маленьком путешествии ощущалось что-то таинственное. Море, вода, небо – всё казалось нереальным, может быть потому, что над ним уже начинали сгущаться сумерки и нависал туман. Из-за шторма на остров они добрались только через четыре часа. Путь по воде оказался непростым. Ближе к острову появились невысокие скалы, и капитану приходилось маневрировать между ними. Демченко выскочил из катера, как только он пристал к берегу. Андрей помог слезть с катера Кристине и подал руку Марго. Она словно этого ждала, потому что пока Андрей не подал руки, она сидела в катере не шелохнувшись. Марго грациозно положила свою полную руку на ладонь Андрея и очень осторожно спустилась на деревянный мостик, к которому причалил катер. Мостик был старый, краску давно смыли дожди и наплывы волн, но стоял он прочно. Доски и колоды ещё не прогнили.
Когда они причалили, капитан сообщил, что вёрнется за ними через неделю.
— Почему так долго? – возмутился Демченко.
— Погода портится, — отрапортовал былой моряк. – Этот шторм зашёл на несколько дней.
— По-моему, он уже заканчивается, — недовольно заметил Демченко.
— По-моему, вы ничего не смыслите в морском деле, — грубо ответил капитан, чем вызвал вспышку гнева Демченко. – Шторм только начинается. Мне бы успеть вернуться.
Зарычал мотор и капитан отплыл, оставив хмурого пассажира пререкаться с самим собой.  Капитан был немногословен. Он относился к тем людям, которые не любят тратить время на пустую болтовню. Через несколько минут катер исчез в тумане, а вскоре в нём растаял шум двигателя.
Оказавшись на берегу в тумане и сумраке, они боязливо огляделись по сторонам. Впереди, на возвышенности, Кристина и Андрей заметили очертания старого дома, напоминающего небольшой замок. Лишившись возможности доставать капитана, Демченко опять переключился на них и не обошёлся без своих театральных эффектов. Он провел руками по туману, как будто ощупывал его, а потом выдал что-то вроде:
— Ах, неспокойное место, неспокойное.
Кристина и Андрей двинулись к дому, не обращая внимания на его выходку. За недолгое знакомство он успел порядком им надоесть. Видя, что не впечатлил молодых люде й, он подскочил к Марго, и предложил её проводить, на что она снисходительно согласилась. Марго единственная из них не проронила ни слова с момента их знакомства на пристани. Кристина и Андрей поднялись по ведущей вверх крутой тропинке на небольшой пригорок. Преодолев густо разросшийся сад, они вышли прямо к старому зданию. В те годы, когда дом процветал, и за деревьями ухаживали, сад должен был выглядеть просто сказочным, особенно весной и летом, когда природа вокруг наполнялась ароматами зелени и цветов. Даже сейчас, несмотря на то, что деревья сильно разрослись, а дорожки стали едва проходимыми, сад выглядел волшебно. В сумерках и тумане он казался таинственным лесом.
За садом перед их взором предстал сам дом, обросший плющом. Справа к дому прилегала широкая веранда, на которой стоял круглый плетенный столик и несколько кресел. Дом напоминал графский особняк. Внутри тускло горели свечи. Должно быть это горничные, присланные Павлом Николаевичем, позаботились о том, чтобы у них был свет. Миновав несколько широких каменных ступенек на крыльце, Андрей потянул на себя тяжелую дверь и вместе с Кристиной они вошли в огромный зал с высокими потолками. В противоположном конце зала по обе стороны на второй этаж вели лестницы, устланные выцветшими коврами. Когда-то они были тёмно-вишнёвого цвета.
Своим профессиональным взглядом, Кристина отметила, что мебель в зале принадлежала к ручной работе, как и деревянные рисунки в настенных панелях и лестничных перилах. Дерево не выглядело сырым или сгнившим. Она провела по стене рукой и не ощутила влаги. Если весь дом сохранился в таком хорошем состоянии, это было бы чудом. Они оставили вещи в зале и прошли в соседнюю комнату, скорее всего гостиную, где в былые времена могли отдыхать и общаться радушные хозяева и их гости. Здесь было много цветочных глиняных горшков. Они размещались вдоль стены слева от окон. Раньше в них наверняка прорастали редкого вида и красоты цветы и комнатные деревца, тем самым, создавая уют и ощущение близости с природой. Сейчас земля в горшках затвердела. От растений не осталось и следа, но для тех, кто обладает воображением, не составило бы труда представить, как выглядела эта комната много лет назад. Справа у окна стоял черный рояль. Впереди у стены тянулась деревянная стойка, напоминающая современную в баре. В самой середине комнаты размещался длинный стол из каштанового дерева и шесть стульев. С них кто-то снял покрывала, которые должны были уберечь мебель от пыли. Немного осмотревшись в этой комнате, они с Андреем решили, что пора подвергнуть осмотру второй этаж и найти обслугу, отправленную шефом. Странно, свет и свечи зажгли, а встретить не потрудились.
Не успели они вернуться в большой зал, и подобрать оставленные там чемоданы, как где-то слева за стеной послышались голоса Демченко и тихий голос Марго, похожий на шелест.
— Надо же, я совсем о них забыла, — шепнула Кристина.
Когда они вошли, за коричневой дверью под одной из лестниц, ведущих на второй этаж, послышался шум. Все замерли и прислушались. Стало не по себе. Даже Демченко притих, а лицо его вытянулось от напряжения. В дверном проёме показалась рыжая голова рослого парня. За ним появились мужчина со светло-каштановыми, ближе к рыжему, волосами и приветливой улыбкой и худощавая, ничем не примечательная светловолосая женщина средних лет. Мужчина слегка покашливал. Щёки у него были впалые, а лицо бледно-серое, как будто он пережил долгую тяжелую болезнь. Из-под густых нахмуренных бровей на них с любопытством поглядывали серые глаза. Он как-то бессмысленно улыбался, обнажив белые неровные зубы. Кристина перевела взгляд на женщину. Она с интересом осматривала прибывших постояльцев. Женщина была высокой и худой. Тонкие губы выглядели как одна сплошная ниточка, покрывшаяся фиолетовой синевой. Хотя она не выглядела сердитой, её худоба и тонкие губы придавали ей недовольный и немного надменный вид.
Кристина заметила, что Марго вся напряглась и поёжилась, точно ей вдруг резко стало холодно. Они стояли и смотрели друг на друга. Кристине пришла в голову мысль, как нелепо выглядит эта ситуация со стороны. Она передёрнула плечами, словно стряхнула нависшее оцепенение, и вежливо сказала:
— Мы из риэлтерского агентства. Я – Кристина, это – она любезно указала на Андрея. – Мой друг Андрей. Это… она не успела сказать больше ни слова, так как в разговор вмешался Демченко:
— Николай Демченко, специалист по паранормальным явлениям.
«Надо же, как он себя называет – специалист по паранормальным явлениям».
— А это, — удостоив Марго своим вниманием, — моя коллега. Тоже специалист… – В этот раз, он проговорил слово «специалист» с неким пренебрежением, но тут же широко заулыбался Марго, как ни в чём не бывало.
«Чёртов хамелеон», — фыркнул от презрения Андрей.
Мужчина засуетился:
— Да-да, мы вас ждали. Господин Демченко, госпожа… или…
— Зовите меня Марго, без титулов, — прошелестела Марго.
— Да-да, как скажете, — мужчина закашлялся. – Ваши вещи вчера доставили. Кристина только после этих слов обратила внимание, что у Марго с собой, как и у Демченко, кроме сумки на плече, ничего с собой не было.
«Ай-да Павел Николаевич!» Кристина ещё ничего не знала о поездке, а он и обслугу отправил, и вещички экстрасенсов переправил сюда. «Вот так лис», — подумала она.
— Меня зовут Пётр Арсеньевич Велигорский. Это моя супруга Анна Павловна. Она отвечает за порядок в доме и кухню. А это наш сын Женя, — он указал на рыжеволосого парня.
Мужчина махнул им рукой наверх, предлагая проследовать за ним, и укоризненно прикрикнул на рыжеволосого парня:
— Женя, возьми у девушки вещи. 
Парень рванул к Кристине, но она вежливо отказалась от его помощи,  сказав, что чемодан не тяжелый. «Ещё какой тяжелый», — подумала Кристина, но ей не хотелось, чтобы Женя тащился за ней в комнату. Он ей почему-то не понравился, особенно то, как открыто он её  рассматривает.
Женя приуныл. Ему хотелось прислужиться Кристине. Симпатичная молодая девушка вызвала у него интерес.
— Вот, мой чемодан понеси, — скомандовал Андрей, всучив ему в руки свою поклажу.
Женя открыл рот, чтобы возразить, но под грозным взглядом отца, потащил чемодан наверх за гостями.
Поднявшись по лестнице, они вышли на широкую светлую площадку, по обе стороны от которой тянулись комнаты. Мужчина указал им на подготовленные к их приезду спальни, и они разошлись в разные стороны коридора. Марго и Демченко свернули налево. Кристина и Андрей направо. Всё это было сделано без лишних слов.
Мужчина фыркнул от смеха, видя, как ловко Кристина и Андрей отвернулись от Демченко, который решил поторговаться, кому какая комната достанется.
— Он идиот какой-то, как он меня бесит, – возмущенно, но шепотом сказал Андрей.
— Тихо! – одернула его за руку Кристина. – Он услышит.
— Пусть слышит. Он меня вымораживает, — Андрей так стиснул зубы от злости, что они заскрипели.
— Не связывайся с ним, — приструнила его Кристина. –  Лучше скажи, зачем ты Женю заставил тащить свой чемодан? Сам не мог донести, что ли?
— Ничего, с него не убудет, — довольный собой, ответил Андрей.
Женя втащил чемодан на верхние ступеньки и теперь катил его к комнате Андрея. Его отец скомандовал быть порасторопнее.
— Шевелись, Женя! Чего ты возишься?
Парень ускорил шаг.
— Ужин будет готов к десяти, — крикнул старик и, поторапливая сына, они оба ушли, хотя Женя был не против остаться на случай, если молодой гостье нужна будет какая-нибудь помощь. Кристина выбрала комнату, расположенную в самом конце коридора. Комната Андрея располагалась рядом через одну комнату от её.

Глава 6
Старый дом
Спальня Кристине понравилась. Она была просторной с удобно расставленной мебелью. Здесь было два больших окна. Это было плюсом.  В теплую погоду их можно держать открытыми и днем, и ночью. У левой стены, недалеко от окна, стоял столик, над которым висело зеркало в старинной деревянной раме. Сразу возле двери громоздился плательный шкаф. Справа у стены и к центру располагалась огромная кровать с балдахином. Рядом с кроватью стоял столик с лампой, абажур которой когда-то был зеленым, а сейчас местами на нём проступили бледные светлые пятна. С другой стороны стояло пианино. 
Между шкафом и зеркалом вдоль стены вертикально были обустроены полки. На них сидели куклы. Они были рассажены по своим местам. «Наверное, это была детская», — подумала Кристина. Их маленькие кружевные платьица посерели от пыли, но между ними царил идеальный порядок. Сразу было заметно, что жившая в этой комнате маленькая хозяйка с трепетом, бережно, относилась к своим любимым игрушкам.
— Ух, ты! – присвистнула Кристина, видя кукольную коллекцию. Родители, не скупясь, баловали девочку игрушками. Сделав открытие, что комната раньше принадлежала девочке, Кристина пристальнее присмотрелась к обстановке. Кровать, зеркало, полки с куклами, даже пианино, — все в купе создавало образ уютной комнатушки, где всё было подчинено радости маленькой хозяйки.
Кристина выглянула в окно. Вид из него открывался изумительный: под самыми окнами начинался сад, главная дорожка вела круто вниз к воде. Она не могла рассмотреть всего из-за позднего часа, но увиденная гармония её впечатлила. Сейчас, когда деревья сильно разрослись и постарели, создавалось впечатление, что смотришь на густой лес, в котором люди протоптали тропинку. Кристина почувствовала, что в этой комнате ей очень нравится, так как будто она живёт здесь целую вечность. Она потянула створку окна, и та легко, но со скрипом, открылась. В комнату влетел поток вечернего прохладного воздуха. Несколько секунд Кристина наслаждалась бодрящей свежестью, какой никогда не ощущала в городе. Ей определенно здесь нравилось.
Насладившись вечерней прохладой сладкого до головокружения воздуха, она вернулась к насущным делам. Ей предстояло ещё разобрать чемодан. В левом углу напротив окна стоял старинный шкаф, окантованный мелкой резьбой. Открыв его, Кристина поморщилась. Запах старости ударил ей в лицо. «Вот, проблема с распаковкой чемодана отпала сама собой», — подумала она. Открыв все дверцы шкафа, чтобы он проветрился, она подошла к постели. Кровать была большая, тяжёлая. Ножки были изготовлены из толстого дерева. Вверху на каждой из них красовался с гордым видом маленький деревянный лев. Боковая стенка у изголовья тоже была украшена сказочными зверями. Кристине удалось разобрать единорогов и парящую над ними птицу с пышным опереньем. Она присела на кровать и провела по ней рукой. От одеяла исходил приятный аромат чистоты и свежести. Кристина легла на спину, раскинула руки в стороны и прикрыла глаза. В свежезастеленных перинах она утопала, такими мягкими они были. Ей захотелось просто лежать здесь, ничего не делая и ни о чём не думая, но мысли тайком пробирались в голову стройным потоком, и первая из них была о том, как ей здесь хорошо, а вторая  о том, как устроился Андрей.
Грустно вздохнув от нежелания покидать свою мягкую как облако постель, Кристина заставила себя подняться.
Двери в комнату Андрея были приоткрыты. Из неё доносилось недовольное ворчание. Кристина бесцеремонно вошла и застала Андрея на полу перед чемоданом. Он рылся внутри. То ли пытался найти в нём что-то, то ли распаковать, но вещи вылетали из чемодана как пули.
— Боже, Андрей! Ты как всегда, — Кристина поморщилась.
Ёе друг сопел так, словно разгружал вагоны, а не выкладывал вещи. Он виновато ей улыбнулся и уставился на тот беспорядок, который умудрился устроить за считанные минуты. Кристина мельком осмотрела его комнату. Она была гораздо больше её, и солиднее, что ли. Невероятно! В комнате был камин. Кристина прямо подпрыгнула от восхищения.
— У тебя есть камин! Вот это да-а-а!
Это был настоящий камин, а не какая-нибудь декорация.
— Какой от него толк, если он не рабочий?
Кристина фыркнула от его слов.
— Подумаешь, нерабочий. Это ещё неизвестно. Но даже если и так, всё равно красиво.
На камине на подставке стояла огромная самодельная шхуна с бело-серыми парусами. Кристина с женским любопытством принялась за осмотр комнаты, оставив Андрея корпеть над чемоданом.
— Какая прелесть! – воскликнула она, вглядываясь в маленькие деревянные фигурки матросов, занявшие свои посты на шхуне. – Это же ювелирная работа!
Осмотрев камин, Кристина принялась за стол у окна. На нём на деревянных ручках была бережно установлена подзорная труба, рядом стояла чернильница с пером, — чернила давно высохли. На столе лежала кипа журналов по работе с деревом. Она осторожно, чтобы не разорвать ветхую бумагу, перевернула несколько страниц. От журнала повеяло смесью типографской краски, пыли и старости.
Взгляд Кристины как бабочка порхал от предмета к предмету, при этом она ахала от восхищения каждый раз, заметив что-либо интересное. «Словно дитя малое!», — подумал Андрей, но ему приятно было видеть, как она радуется, поэтому он терпел, пока Кристина натешится новым зрелищем. «Ох уж эти женщины, у них на уме – одни безделушки».
— Тебе помочь с вещами? – вдруг спохватилась она, заметив, что увлеклась осмотром комнаты, вместо того, чтобы помочь другу.
Андрей пожал плечами, но Кристина оказалась уже рядом с ним и стала складывать вещи обратно в чемодан. Андрей подумал, уж не переволновалась ли она от новых впечатлений.
— Э-э-э, с тобой всё в порядке? Мне нужно распаковаться, а не наоборот. – Андрей прислонил руку к её лбу, как бы проверяя температуру.
Кристина отмахнулась от него и засмеялась, понимая, как нелепо сейчас выглядит.
— Не складывай пока вещи в шкаф, там залежалый запах. Всё-таки они столько лет не открывались. Я их открою, пусть проветрятся и окно тоже.
— А-а-а, — протянул Андрей. – Я уже подумал, что ты чуть умом тронулась после общения с Демченко, — присвистнул он, и покрутил пальцем у виска.
— Сам такой, — отшутилась она.
Оставив чемодан на полу, Андрей плюхнулся на кровать, приподнялся опершись локтями, и бойко спросил Кристину.
— Чем займемся до ужина, а?
Ещё и подмигнул ей. «Вот паршивец».
— Пойдем гулять в сад.
Кристина кинула в него носки из чемодана, оказавшиеся в это время у неё в руках.
— Э-э-й! – расплывшись в улыбке, протянул Андрей. – Я думал мы займемся чем-нибудь поинтересней.
— Размечтался! А-ну, марш с кровати.
— Вот так всегда, только на что-то начнешь надеяться, как тебе подрежут крылья, — делано-грустно воздохнул он. – Гулять, так гулять.
Через секунду он выпрямился перед ней, как по струнке.
Резвясь как дети, они понеслись по коридору, а потом вниз по лестнице в сад, напрочь забыв, что приехали сюда не отдыхать. «Ничего сегодня можно. Первый день в новом месте». Если бы Марго и Демченко сейчас их увидели, подумали бы, что те спятили. Впрочем, у каждого свои тараканы в голове, а у таких экстрасенсов как эти двое, они большие и жирные.
Марго медленно передвигалась по своей комнате, прикасаясь к мебели, плавно водя руками над предметами, которые особенно её заинтересовали. Она тяжело дышала, а глаза у неё были полуприкрыты. Губы беззвучно шевелились, словно она что-то нашептывала. Руки немного дрожали. Над одними предметами они задерживались дольше, чем над остальными. Тогда дрожь в них становилась заметнее. Иногда Марго сжимала пальцы так крепко, как будто их сводила судорога.
Демченко валялся на кровати, и просматривал журнал со своим интервью. Он с упоением смаковал каждое сказанное ним слово. Демченко был из той породы людей, которых интересует только он сам. Это был самовлюбленный нарцисс и эгоист. Он даже начал насвистывать от переполнявшего его восхищения собственным выступлением. «Что за тип!?» — подумала бы Кристина, если бы увидела его сейчас.
Вместо этого Кристина и Андрей, жадно вдыхая прохладный вечерний воздух, спускались вниз по крутой дорожке. Вскоре они вышли к побережью. На остров спускались сумерки. Здесь они быстро перерастали в ночь, накрывая всё вокруг беспроглядной темнотой. И как всегда в этот момент, вместо того, чтобы возвращаться назад, Кристине пришла в голову мысль о том, что остров нужно осмотреть непременно сегодня. Андрею ничего не оставалось, как сопровождать её, пока её жажда исследований не спадёт на нет, или хотя бы, пока вечерняя тьма станет такой густой, что Кристина вынуждена будет обуздать свой интерес до утра. Андрей выбрал направление, где заросли были не такие плотные и ночи было тяжелее задержаться в их ветвях.
— Весь остров мы, конечно, обойти до темноты не успеем, но пройтись вдоль побережья нам ничего не мешает.
 Он взял Кристину за руку, и они медленно побрели вдоль берега. Со стороны их можно было принять за влюбленную пару, оживленно беседующую о чём-то. Иногда ветерок подхватывал звонкий смех Кристины, и низкий, но такой заразительный смех Андрея. Казалось, они живут на этом острове целую вечность. Они дошли до горы, у подножия которой редко росли одинокие деревья и кустарники. Вечер стал темнее, и остров перестал выглядеть приветливо. Кристина почувствовала, что первоначальная эйфория от новых впечатлений сменилась неприятным холодком, пробежавшим по спине, когда они добрались до горы. Андрей тоже стал молчаливее и теперь шёл рядом, потупившись в мелкие камешки, устлавшие побережье, иногда бросая короткие и унылые фразы в ответ на попытки Кристины продолжить разговор. Но разговор не клеился. Вместе с грядущей ночью на обоих опускалась необъяснимая тоска. Разговор перешёл в молчание. Каждый думал о своём. Наконец, Кристина прервала неловкую паузу, решив, что для одного дня достаточно впечатлений.  Они оба устали. К тому же под ложечкой заныло от голода.
— Пойдём назад, — предложила она и Андрей, облегчённо выдохнув, с радостью согласился.
— Пошли, а то опоздаем к ужину.

Глава 7
Ужин
Когда Кристина и Андрей вышли на тропинку, ведущую от побережья к дому, было уже темно, поэтому они пробиралась по убегающей вверх дороге почти вслепую. Сад в темноте выглядел одиноким и сонным. Сквозь разросшиеся деревья они увидели впереди бледный свет в окне гостиной, где их уже, наверное, ждал горячий ужин. Андрей приоткрыл дверь, пропуская Кристину, и уже через пару секунд они поспешно вошли в гостиную. Марго и Демченко сидели за столом, на котором стояло множество блюд, аромат которых витал в воздухе гостиной. 
— Наконец-то! Где вас носит? Мы уже хотели начинать без вас, – сердито сказал Демченко, недовольный тем, что ему пришлось их ждать. Он уселся во главе стола на роскошном, похожем на трон стуле, и нетерпеливо вертел в руках неприкуренную сигару. Марго разместилась недалеко от него но, похоже, диалог у них не получился. Он устремила свой взгляд в стену напротив и о чём-то задумалась. Когда Кристина и Андрей вошли в гостиную, она даже не пошевелилась, только глаза её на секунду скользнули по двери, и она снова уставилась на стену, рассматривая висевшую на ней большую картину, на которой так реалистично был изображен корабль с белоснежными парусами, сражающийся с налетевшим штормом. Создавалось впечатление, что Марго живёт в своём мире. Оставалось только удивляться, как она удосужилась попасть на телевидение и вести передачи. Это было загадкой.
Кристина извинилась за их опоздание, чтобы не накалять обстановку, и села напротив Марго. Андрей, недолго думая, занял место напротив Демченко, усевшись на таком же тронном стуле. От его перемещений, Марго вдруг встрепенулась и как то поежилась, натягивая на плечи лиловую шаль, которая так и норовила сползти на спину. К трапезе приступили молча. На столе стояла большая супница, пюре с грибами и луком, жареная колбаска, пирог с мясной начинкой, аккуратно нарезанные кусочки хлеба, покрытые глазурью кексы, творожная запеканка, вишневый и абрикосовый джем. Кристина только сейчас поняла, как проголодалась и усердно принялась за еду. Ужин при свечах ей казался таинством.
Марго тоже неспешно потянулась к столовым приборам. Демченко, отведав супа, принялся его нахваливать. Пюре с грибами и луком ему тоже пришлось по вкусу, а от жареной колбаски он вообще пришел в неописуемый восторг. Слова полились из него бурным потоком с таким же неутомимым усердием, с каким он жевал приготовленные блюда. Выказав своё восхищение отведанными блюдами, он переключился на рассказы о своих экстрасенсорных достижениях, пытаясь вовлечь в разговор остальных. Остальные терпели его пустую болтовню, стараясь держать себя в руках, чтобы не врезать ему или перекинуть на него остатки супа. Если он совсем зарывался, то они утыкались в свои тарелки или громко просили передать друг другу соль, перец, или воду, чтобы он хоть ненадолго замолчал. Но Демченко уже понесло.
— Человеку с такими как у меня способностями приходится порой очень тяжело. Знать, что ждёт других в будущем, знать свою судьбу, — это так утомляет.
— Вы знаете свою судьбу? – оторвался от мясного пирога Андрей. Его брови изогнулись дугой и задрожали на секунду, что придало его лицу выражение неприкрытого издевательства над Демченко, которого он считал паранормальным  упырём.
— Молодой человек, вы меня удивляете! – клацнул языком Демченко, обрадованный тем, что наконец, ему удалось увлечь хоть кого-то в беседу.  – Конечно, знаю. Мне были посланы видения о моих последних днях на земле, чтобы, когда придет время, я был готов.
— Кем посланы? – вмешалась в разговор Кристина.
— Не кем, милочка, а чем, – терпеливо поправил её Демченко.
— Ну и чем же? – многозначительно взглянув на Кристину, парировал Андрей.
— Космосом! – лучезарно улыбнувшись, ответил паранормальный упырь.
Кристина поперхнулась и закашлялась. Андрей ошеломленно посмотрел на Демченко, начиная подозревать худшее – всё ли в порядке с его рассудком и ещё раз мысленно отметил, что упырь он и есть упырь. Марго исподлобья уставилась на него и неожиданно прошелестела, чем немало удивила Кристину, которой казалось, что Марго вообще не способна к разговору:
— И как вы умрете? – судя по её внезапной оживленности, её действительно заинтересовал этот вопрос, поэтому она без обиняков задала вопрос лоб в лоб.
Демченко состроил скорбный вид, и с деланной печалью произнес:
— Хм-м-м, хм-м… — по движениям его бровей и метанию глаз, было видно, что он усиленно придумывал, чтобы такое ответить. Очевидно, он не знал, какую из смертей для себя выбрать, потому что от усилия и напряжения, с которым болтливый Демченко искал ответ, у него на лбу пролегла глубокая морщина. – Я утону, — вдруг громогласно заключил он.
Кристина и Андрей замерли от удивления. Марго с интересом посмотрела на него.
— Вот как… интересно… — задумчиво произнесла она, словно обдумывая что-то про себя.
Андрею показалось, что на лбу Демченко проступил пот. Он усиленно соображал, не сморозил ли какую-нибудь глупость, но судя по его довольному виду, решил, что ничего страшного он не сказал. Андрея начинали забавлять эти разговоры, и он, обратившись к Марго, спросил:
— Марго, вы ведь тоже экстрасенс. В ваших, как бы это сказать, видениях, паранор… Николай Демченко тоже найдет свою смерть в воде.
Демченко скривил презрительную гримасу. 
— Молодой человек, я не привык чтобы мои слова ставили под сомнение! – сердито выпалил он, а брови Андрея саркастически взлетели вверх. «Ничего себе упырь разошёлся», — подумал он.
Пока они устроили зрительную перепалку, Марго погрузилась в своё привычное амёбное состояние. Веки её слегка опустились, полуприкрыв глаза, словно она погружалась в транс. В комнате повисла тишина. Все присутствующие почувствовали, что воздух стал холодным, даже ледяным. Глаза Демченко округлились от страха, он задергал воротничок, как будто ему становилось не по себе. «Горе-экстрасенс», — подумала Кристина. Марго встрепенулась и, протянув руку в сторону Демченко медленно и тихо, но отчетливо прошелестела:
— Вы умрете в воде, но не от воды.
На Демченко было жалко смотреть. Он покрылся красными пятнами. Кристине показалось, что его сейчас хватит удар, и она бросила испуганный взгляд на Андрея, который тоже выглядел удивлённым. Слова Марго стали для него неожиданностью. Когда лицо Демченко уже достигло багровых тонов, он всё же нашел в себе силы процедить сквозь зубы:
— Хм-м… в воде… — я же сказал.
При этом Демченко выглядел очень испуганным. Губы дрожали, а голос охрип. Андрея стали раздражать эти разговоры, но слова Марго повергли его в шок и он решил докопаться до истины, выведя шарлатанов на чистую воду:
— Что значит «в воде, но не от воды»? Хватит говорить загадками и строить из себя космических всезнаек.
Марго оставалась совершенно спокойной, несмотря на требовательный и агрессивный тон Андрея:
— Мне открыто не всё. Мои видения бывают туманны. Иногда нельзя определить точно…
Андрей вскипел.
— …определить точно, кто из шарлатанов совсем потерял стыд.
Он гневно сверлил Марго взглядом. Недобрым блеском засверкали глаза Демченко. Ужин принимал нежелательный оборот, и Кристина, чтобы утихомирить бурю в зародыше, примирительно произнесла:
— А давайте пить чай.
В эту же секунду, словно только и ожидая приказа, в гостиную вошла светловолосая женщина с подносом, на котором были расставлены красивые чашки. На них красовались желто-коричневые цветки, напоминающие подсолнухи.
Кристина обратилась к ней:
— Э-э-э… — она вдруг поняла, что забыла её имя и покраснела от неловкости.
Видя её замешательство, дама чеканно произнесла, слегка наклонив голову:
— Анна Павловна Велигорская.
— Ужин просто великолепный, — похвалила её стряпню Кристина. – Никогда не ела ничего более вкусного.
К похвалам присоединились и остальные. Демченко едва снова не пустился в долгое описание того, как ему всё понравилось. Андрей многократно поблагодарил её за прекрасный ужин, а Марго лишь слегка улыбнулась, глядя на неё. Женщина была польщена. На лице её засияла улыбка, а сама она словно просветлела от неожиданной похвалы.
— Бесконечно рада, что вам понравилось, — с нескрываемой гордостью сказала она, и вышла из гостиной.
Обстановка за столом немного разрядилась. Кристина очень боялась, как бы за чаем снова не началось никаких пререканий. Но она боялась зря. Демченко и Марго старались не смотреть друг на друга, и на них, так что остальная часть ужина прошла в спокойствии и тишине.
Когда тарелки опустели, а грязная посуда в руках Анны Павловны уплыла на кухню, Демченко закурил сигару и его снова начало распирать от желания вовлечь остальных в беседу. Он пустился в разговоры о последних новостях в мире, рассудительно избегая темы о своей смерти. Кристина подумала, что он страдает словесным недержанием. Если он молчит, у него начинается словесная ломка. Хотя она была искренне рада, что опасные темы остались позади, и с удовольствием поболтала о шумихе вокруг активной политической деятельности в стране, проблемах повышения уровня жизни населения, медицинских страховках, открытии ботанического сада в «Зелёной роще» и даже про запуск аттракционов в связи с днём города. Андрей тоже немного успокоился, и вскоре присоединился к их беседе, только Марго, сославшись на то, что устала, откланявшись, поднялась к себе. Демченко успел выкурить две сигары, от которых в гостиной повис дым.  Если бы Кристина не сказала, что очень устала и идет спать, он бы занимал их беседами до самого утра. Андрей пошел проводить Кристину до комнаты. Когда они поднялись на второй этаж, оба с облегчением вздохнули.
— Свалился же нам на голову этот паранормальный упырь, —  сказали они оба почти в один голос.
Пожелав спокойной ночи Андрею, Кристина зашла к себе в комнату и зажгла предусмотрительно оставленные ей Анной Павловной свечи. Достав из чемодана, уныло лежащего на полу возле шкафа, ночную рубашку, она прямиком направилась в ванную. Стоя под теплой водой в душе, она почувствовала, что очень устала за этот день, и ей не терпелось лечь в постель. Натянув на себя шелковую, украшенную мелкими красными маками рубашку, она потушила свечи, а затем с чувством полного блаженства прислонила голову к мягкой подушке, которая пахла свежестью и почему-то садом. В полумраке куклы, заботливо расставленные на стеллажах, выглядели немного пугающе. Около пятидесяти пар кукольных глаз смотрели на неё. «Как глупо подумала Кристина. Совсем забыла, что такое быть ребенком». Она повернулось набок, натянула одеяло и сразу заснула.

Глава 8
Ночное видение
Кристина проснулась рано, ещё не было и шести, но вставать не спешила, нежась в бледных лучах, несмело пробирающихся сквозь открытое окно по полу, стеллажам и кровати. Она лежала ещё целый час, думая о том, как ей повезло оказаться в таком удивительном месте, как здесь хорошо и спокойно. Когда она оделась и спустилась вниз, в гостиной никого не было. Все спали. Кристине страшно захотелось выпить чашечку крепкого кофе, и насладиться тостами с джемом. Стоило ей только подумать об этом, как из дверей под лестницей вышла Анна Павловна с подносом. На нем громоздился большой старинный кофейник, маленькая белая чашечка, гора тостов, и земляничное варенье. Кристина едва не ахнула от удивления.
— Доброе утро, Анна Павловна! Вы читаете мои мысли, — весело, но шепотом сказала Кристина, боясь разбудить весь дом. 
Растерявшись от её слов, светловолосая женщина остановилась на полпути, не зная, то ли Кристина шутит, то ли она допустила какую-нибудь оплошность.
— Ах, Анна Павловна, я как раз думала о том, как хорошо было бы выпить кофе и съесть несколько тостов. Вы прямо волшебница!
Женщина улыбнулась. Они прошли в гостиную. Анна Павловна ловко накрыла на стол. Кристина с удовольствием намазала на тост толстый слой варенья и, наслаждаясь завтраком, спросила:
— Остальные еще спят?
Женщина поджала губы, как будто вопрос застал её врасплох, и она считала его неприличным. Следить за гостями не входило в её обязанности. Тем не менее, она снисходительно ответила:
— Разговорчивый господин и леди в лиловом ещё не спускались, – Кристина прыснула от такого описания своих вынужденных попутчиков, надо сказать, очень точного описания. – А ваш друг-художник ещё на рассвете ушёл в сторону побережья.
«Друг-художник…», — Кристина оторвалась от уплетания тостов и удивлённо спросила:
— А как вы узнали, что он художник?
— У него с собой был мольберт, – в словах Анны Павловны снова появилась чеканность и небольшая горделивость, дававшая понять Кристине, что ей не в чем упрекнуть прислугу. 
Когда Кристина удовлетворилась ответом и снова занялась тостами, Анна Павловна откланялась и ушла в сторону кухни. Услышав, что наверху, открылась дверь комнаты, Кристина выпорхнула из-за стола, быстро прошла через гостиную и вышла в сад, рассудив, что после такого вкусного завтрака появление Демченко или Марго может испортить ей приятное впечатление от солнечного утра. Оно так хорошо началось. «Еще целых шесть дней на острове! Если не слишком часто сталкиваться с Демченко и Марго, эти дни могут быть замечательными».
Проходя через сад, над одним из кустов в дальнем углу она заметила рыжую шевелюру, — это Женя помогал отцу подрезать кусты. Женя помахал ей рукой, на что его отец неодобрительно покачал головой, при этом слегка поклонившись Кристине в знак приветствия. Она помахала ему в ответ и направилась к тропинке, ведущей к побережью. Женя с любопытством и интересом провожал её взглядом, пока отец не прикрикнул на него.
День обещал быть ясным и солнечным, легкий тёплый ветерок играл листьями. На морской глади выступила мелкая рябь. Кристина спустилась к берегу и увидела следы босых ног, оставленные на песке. Идя за ними, она чувствовала, что песок под ногами был сырым, не успев прогреться в лучах утреннего солнца, но его прохлада была приятной. Кристина дошла до места, где вместо песка, побережье устилали большие валуны, и огляделась вокруг в поисках Андрея. Следы исчезали в никуда. Растерянно оглядываясь по сторонам, откуда-то сверху, там, где над валунами начиналась твёрдая пологая земля, раздался голос: 
— Я здесь.
Кристина подняла голову вверх. Андрей приветливо махнул ей и указал на узкую тропинку у самого основания валунов. Дорожка змейкой уходила вверх. Из-за высокой травы она была незаметна, поэтому Кристина сразу не увидела её. Подойдя ближе к подножию валуна, в густой траве, она обнаружила местами торчащие дощечки, вкопанные в землю. Они напоминали узкие ступеньки, ведущие вверх. Подниматься было неудобно. Дощечки кое-где прогнили и в этих местах её ноги соскальзывали вниз. Несмотря на трудности и страх упасть вниз ей удалось осилить эту дорогу. Андрей встретил её наверху и помог взобраться на высокий уступ. Кристина провела руками по блузке и джинсам, стряхивая с себя траву, не просохшую от утренней росы, а затем, оторвавшись от своего занятия, подняла голову и огляделась вокруг.
— Это чудо! – ахнула она от удивления.
— Это не чудо, это настоящая жизнь. Природа во всей её красоте, — поправил её Андрей. 
Её взору открылась великолепная картина. Впереди было спокойное синее море. Его гладь блестела на солнце. Правее виднелся густой лес, сливавшийся с каменной насыпью, состоящей из больших валунов. Валуны выстроились в длинную дорожку, ведущую к морю. Андрей присел на камни, и что-то рисовал в блокноте. Некоторое время Кристина, молча, вглядывалась в море. Потом прикрыла глаза, ей показалось, что ещё мгновение, и она сможет взлететь, подгоняемая диким ветром, наполненным свежестью и соленым запахом моря. Андрей продолжал делать зарисовки, не отрываясь от которых спросил:
— Как спалось на новом месте?
— Замечательно. А тебе?
— Неплохо. Слушай, Кристина, спасибо, что вытащила меня из берлоги. Я бы ещё долго не вырвался из города, если бы не ты.
— Не за что, – пожала она плечами. – Спасибо моему начальнику за то, что направил меня сюда.
— Ах да, я и забыл. Так как насчет привидений? – иронично спросил Андрей. Не бродили ночью по комнате? – он явно получал удовольствие, видя, как надулись губы Кристины. 
— Нет, — уверенно ответила она. Ей было стыдно за свой страх.
— По крайней мере, два паранормальных упыря в доме точно есть!
Оба расхохотались шутке Андрея.
До обеда её друг делал зарисовки, а Кристина прохаживалась по каменной дорожке, подходя к самому её краю, и смотря вниз на тёмно-синюю воду, омывающую побережье, на поверхности которой скользили солнечные блики. Ей нравилось ощущать присутствие Андрея рядом, и при этом молча наслаждаться красивым пейзажем. Когда солнце поднялось высоко, Андрей положил бумагу и карандаш в сумку и забросил её на плечо.
— Жарковато, — заметил он. – Наконец-то август решил порадовать нас тёплой погодой. Как насчет обеда? Лично я умираю с голоду. Позавтракать не успел, хотел запечатлеть рассвет.
Назад шли не спеша, осторожно, боясь соскользнуть с прогнивших дощечек. Когда спустились к подножию валунов, Кристина подняла голову вверх и подумала о том, что снизу они кажутся ей не такими высокими, как сверху, когда она подходила к самому их краю и смотрела вниз. 
Миновав сад, у входа в дом они услышали громкие голоса, доносившиеся из распахнутого окна гостиной. Кристина и Андрей не могли разобрать слов, но кто-то неистово кричал.
Испуганно переглянувшись, они побежали в дом на помощь.
Вбежав в гостиную, оба были крайне удивлены. Демченко сидел в кресле, бледный и взъерошенный, глаза выпучены, а верхняя губа подергивалась. В трясущейся руке, он судорожно сжимал стакан с водой. Над ним нависала Марго и смотритель дома Пётр Арсеньевич. Анна Павловна поставила графин с водой на стол. Рыжеволосый парень Женя, у которого в волосах застряли листья стоял справа от двери, прислонившись спиной к стенке с выражением жадного любопытства на лице. 
Кристина и Андрей недоуменно переглянулись и почти в один голос спросили:
— Что случилось!?
При этом вопросе из уст Демченко вырвался не то всхлип, не то стон. Он согнулся в кресле так, словно его свела судорога.
Никто не решался объяснить им, что случилось. Они смотрели друг на друга, и на лицах у всех было написано недоумение. Кристина требовательно уставилась на Марго. Снова напустив на себя томный вид, та поёжилась и прошелестела:
— Николаю приснился кошмар, ничего страшного.
Демченко заскулил, такими частыми были его вздохи и всхлипы, а лицо ещё больше побледнело.
— Ничего страшного, — разозлился Андрей, который всегда быстро распалялся. – Да вы гляньте на него, он же почти невменяем!
Николай и правду выглядел безумно, издавая судорожные вздохи.
— Ему приснилось, что у его кровати стоит привидение, — равнодушно ответила Марго, видя, что Андрей настроен серьёзно и не собирается церемониться.
Демченко судорожно вздохнул и замотал головой.
— Не приснилось… я видел… видел… его… — завопил он и стал ещё бледнее.
Кристина безумным взглядом уставилась на него. «Если Демченко решил подшутить или ещё раз продемонстрировать всем, какой он хороший экстрасенс, то это перебор. С другой стороны, неужели человек может так притворяться. Он действительно выглядел очень напуганным».
Андрей скрепя зубами, и полагая, что Демченко разыграл это представление, спросил:
— Как оно выглядело? Белое в простыне?
Демченко отчаянно замахал головой.
— Так расскажите нам, как всё было, – требовательно сказал Андрей, пододвинув один из стульев Кристине, другой – Анне Павловне, а сам уселся на краешек стола. Марго так и осталась нависать над Демченко. – Нам это будет очень интересно, — зло сказал он, намереваясь раз и навсегда положить конец выпадам упыря.
— М-ммм-м,… — пробормотал Демченко. – Я спал. Что мне снилось, не помню, но сквозь сон я почувствовал, что в комнате стало холодно. У меня мелькнула мысль, что может я оставил окно открытым… я открыл глаза, а она стоит у конца кровати и смотрит… смотрит… прямо на меня… — Демченко поник в кресле, как будто силы покинули его.
— Кто она? – переспросил Андрей. Он уже стал сомневаться в том, что Демченко притворяется. Чтобы так сыграть, нужно быть хорошим актёром.
Кристина была так напугана, что крепко вцепилась пальцами в свой стул и боялась оторваться от него. Лицо Анны Павловны ничего не выражало, кроме незначительного любопытства. А рыжеволосый парень Женя, до этого подпиравший спиной стенку, вытянул голову вперед, чтобы не упустить ни одного слова.
— Маленькая девочка… с куклой в руках. Стояла и смотрела на меня.
Андрей усмехнулся и сказал:
— Послушайте, Демченко, вы себя слышите! Откуда здесь взяться привидению маленькой девочки. Если вы хотели пошутить или напугать наших дам, — Андрей обвел взглядом присутствующих в комнате женщин, — то считайте, что вам это удалось.
Хотя Андрей говорил сердито, в его голосе зазвучали нотки сомнения.
Демченко вскочил из кресла и заорал:
— Вы и-и-и-диот!!! Какие шу-у-у-тки!!! 
Андрей оторопело посмотрел на него.
— Хватит, Демченко. Если это не ваша глупая шутка, то значит, вам всё приснилось. Здесь нет привидений. Не устраивайте сцен! – сквозь зубы процедил Андрей и еще раз подумал: «Пропади пропадом этот паранормальный упырь».
Николай Демченко был выведен из своего состояния таким резким замечанием. Он снова уселся в кресло. Теперь он молчал, уныло опустив голову и уставившись на кончики своих ботинок. Он тяжело и прерывисто дышал, а бледность разлилась по лицу.
— Я понимаю, вы мне не верите, но клянусь это правда. Я видел её, — срывающимся тихим голосом произнёс он.
Марго, стоявшая рядом с ним, легко сжала его плечо в знак поддержки и укоризненно посмотрела на Андрея.
— Неважно, видел Николай что-нибудь или ему приснилось, для него это реальность. А ваша бестактность, — в её взгляде появился укор, — здесь не уместна. 
Тихо, почти ласково, обращаясь к Демченко, Марго уговаривала его подняться в свою комнату и отдохнуть. Она вместе с Анной Павловной вызвались проводить его наверх. Николай оторвался от созерцания своих ботинок и послушно поднялся, не смотря никому в глаза. На его лице читались растерянность и страх. Их неспешные шаги и голоса ещё какое-то время были слышны в гостиной. Пётр Арсеньевич прокашлялся, нарушив повисшее молчание, и сказал Жене, продолжавшему подпирать стенку, что им нужно возвращаться к работе. Женя, который очень хотел узнать, что же произошло, не скрывал своего недовольства.
— Я что сказал! – рявкнул Пётр Арсеньевич сыну, когда тот попытался возразить.
Под суровым взглядом отца, рыжеволосый парень нехотя вернулся к работе.
Кристина сжалась, не зная, что сказать и что думать. Слова Демченко показались ей убедительными, но они противоречили всякому здравому смыслу. Она была напугана и не заметила, что дрожит. Андрей посмотрел на неё, и взгляд его смягчился. Он виновато пожал плечами и сухо произнес:
— Не обращай внимания. Я уверен, что он всё придумал. Ты же его знаешь, этого паранормального упыря, — утешал её Андрей, но в его голосе не было прежней уверенности.
Они оба забыли, как были голодны и спешили к обеду. Эта неожиданная ситуация напрочь отбила аппетит обоим. После такого представления Кристине и Андрею кусок не лез в горло. Настроение было испорчено. Решив, что разумнее сейчас разойтись по комнатам, так и сделали.
Оказавшись наедине с собой, Кристина прислонилась к двери и осмотрелась вокруг. Спальня, которая вчера показалась ей такой уютной, теперь выглядела пугающей. Стеллажи с куклами вызывали у неё приступ паники. «Девочка. Призрак с куклой в руках». Эта комната когда-то была детской для девочки. Всё здесь говорило об этом. Её немного отрезвила мысль о том, как нелепо она, взрослая женщина, сейчас выглядит.  «Естественно в доме жили люди, у них были дети. Почему здесь не могло быть детской для девочки?». Кристине стало стыдно за свой страх. «Конечно, Демченко это приснилось или он разыграл сцену, чтобы выглядеть эффектнее», — успокаивала она себя, но в глубине души её продолжали терзать сомнения. «Человек, который хочет выглядеть эффектнее, не будет вжиматься в кресло и скулить от страха». Она заставила себя оторваться от стенки и подойти к кровати. Комната была залита солнечным светом и теплом. Окунувшись в мягкие перины, Кристина представила, что лежит на облаке. Она лежала и смотрела на кукол. В свете, падавшем на них из окна, игрушки выглядели совсем безобидными. Страх постепенно отступил. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она принялась за чтение книги, которую никак не могла дочитать, надеясь, что это поможет скоротать ей время до ужина. Сначала Кристина порывалась захлопнуть книгу, но постепенно чтение её захватило. Она отвлеклась, только когда в комнату постучали. Это был Андрей. Он заглянул в дверной проём и сказал, что Анна Павловна подаёт ужин. Оторвавшись от книги, Кристина воззрилась на Андрея, не понимая, как так быстро пролетело время до вечера. Она только сейчас заметила, что в комнату уже проникли сумерки и что она читает, прищуриваясь.

Глава 9
Тонкий мир
Ужин проходил в тягостном молчании. Все четверо избегали лишний раз смотреть друг другу в глаза. Пререкаться и спорить не хотелось, а молчание, пусть даже натянутое, устраивало всех. Кристина с удовольствием ела запеченную говядину. Тушеные овощи были особенно восхитительны. «Анна Павловна постаралась на славу». Краем глаза она успела заметить, что Андрей, сидевший напротив неё, без удовольствия ковырялся в своей тарелке. В начале ужина он выглядел немного рассеянным и задумчивым, а к концу трапезы стал мрачным. Марго постоянно поправляла спадавшую на плечи шаль, отдав предпочтение стакану воды, а Демченко вообще не притронулся к еде, зато усердно налегал на виски. Только Кристина получала удовольствие от ужина и не заметила, что остальные задумчивы. У Кристины, которая до этого так радовалась всеобщему молчанию за столом, нехорошо заныло в сердце от предчувствия надвигающегося скандала. Взгляд Демченко стал мутным и невыразительным от виски. Вскоре его слова подтвердили её опасения:
— Вы меня простите за сегодняшнее. Я кажется, был немного не в себе, – невнятно произнес он и нервно облизнул губы. Действительно, и почудится такое. Наверное, это дает о себе знать работа. Тонкий мир это, знаете ли, не шутки, – Демченко громко икнул.
Марго понимающе кивнула, выражая с ним абсолютное согласие.
— Вот видите, это всего лишь нервы. Новое место, новые впечатления, вот и привиделось. Право же, не стоит об этом больше вспоминать, — успокаивающе твердила она, поправляя спадавшую с плеч шаль и ежась, как от холода. 
Непривычно было слышать, как Марго с её внешней бесформенностью при внушительной фигуре, с её дотошной медлительностью и раздражающей странностью утешает Демченко. Кристине показалось, что они не очень поладили в день знакомства. У неё промелькнула мысль о том, что сама она бесчувственный моральный урод, потому что особой жалости к Демченко у неё не было. Разве самую малость и то только утром. Сейчас, когда он окосел от виски, жалость улетучилась. Осталось отвращение и обида за то, что он оживил её страхи и едва не довёл до истерики. Андрей отложил вилку, и с нескрываемой издевкой метнул в Демченко взгляд полный презрения:
— Какой тонкий мир?! Вы о чем вообще говорите? Подумать только: «работа дает о себе знать». Какая работа?! Обманывать доверчивых людей, у которых случилось горе, выманивая деньги за борьбу с несуществующими призраками! Как вам не стыдно? – с укором выпалил Андрей.
— Вы говорите о том, чего не понимаете, — отмахнулся от него  Демченко, вперившись в него осоловелыми, стеклянными глазами.
У Кристины возникло непреодолимое желание стукнуть Андрея первым, что попадётся под руку. «Господи, чего он хочет от этого типа. Он же пьян. Он же упырь. Зачем ввязываться в спор?». Но она не смогла дотянуться до друга даже ногой под столом, чтобы стукнуть его, так как стол был достаточно широким, а выглядеть полусползшей под него было бы как-то нелепо. Она вздохнула и решила оставить всё как есть. «Пусть сами разбираются. Посижу ещё минут десять для приличия, и откланяюсь. Пусть грызутся без меня».
— Чего же я не понимаю? Сегодня утром вы прекрасно до-ка-за-ли, какой вы экстрасенс. Разве это я поднял весь дом на уши, крича не своим голосом, что ко мне в комнату явился призрак девочки?! Разве я строю из себя великого знатока тонкого мира?! Разве я…
Демченко гневно ударил кулаком по столу, от чего тушеные овощи выпрыгнули из тарелки. Он вскочил на ноги и сверлил Андрея свирепым взглядом. Андрей, в свою очередь, подлетел со стула и выставил перед собой кулаки. Назревала драка. Женщины перепугались. Если мужчины сцепятся, им ни за что не разнять их. Кристина с ужасом заметила, как Демченко подался вперёд. Его рука скользнула по ножу, лежащему возле тарелки. Андрей напрягся и приготовился к бою. Марго при всём своем внушительном виде и тёмной коже побледнела. Демченко снова качнуло, то ли от желания ударить Андрея, то ли от выпитого виски и он упал назад, где его тело подхватил объемный «королевский» стул во главе стола. Он мрачно закивал головой и потянулся к виски.
— Я и не ожидал, что вы мне поверите, – сухо промямлил он. – Но с чего вы взяли, что призраков нет? – рассуждал Демченко вполне логично и здраво, как на нетрезвого. – Их нет только потому, что вы в них не верите? Такая ограниченность кажется странной, если учитывать, что вы художник. Если нет веры, то хотя бы должна быть мало-мальская фантазия.
По выражению лица Андрея, Кристина поняла, что Демченко задел его за живое. Теперь у неё возникло неприятное чувство, как бы не пришлось спасать Демченко от разбушевавшегося Андрея. Её друг не ожидал такого спокойного тона от упыря. Он был глубоко задет намёком на свою ограниченность и отсутствие фантазии,  поэтому решил идти до конца:
— Вопрос веры здесь неуместен. Вера, как известно, личное дело каждого. Но, можете быть абсолютно уверены, что я с превеликим удовольствием стану вашим единоверцем в ту же секунду, как только вы мне докажете ваши способности, — ядовито ответил Андрей.
Раздался шелест поправляемой шали. Это Марго заёрзала на своём стуле.
Андрей и Демченко какое-то время свирепо сверлили друг друга взглядами, а затем Демченко, в очередной раз, сделав большой глоток виски, спросил:
— Как доказать?
— Ну-у-у, не знаю, — протяжно и небрежно ответил Андрей. – Вы же у нас  экспе-э-рт.
Марго и Кристина смотрели то на Демченко, то на Андрея, заинтригованные таким поворотом событий.
– Как насчет спиритического сеанса?
— Спи-пи-ритического с-с-еанса, — промямлил Демченко, от неожиданности и удивления его глаза расширились и стали как два больших блюдца. – Но  я таким не занимаюсь.
— То есть, как это не занимаетесь? Вы экстрасенс или кто? Что-то я не понимаю.
Ссора переходила в спокойное русло, в такую себе светскую беседу на необычную тему, но это и не удивительно, так как Кристина и Андрей оказались в обществе двух паранормальных упырей, которые называли себя посланниками космоса.   
— Да, экстрасенс. Я могу видеть прошлое и будущее. Могу видеть сквозь время и расстояние. Информация приходит при прикосновении к какому-либо предмету, который принадлежал человеку. – Демченко, увидев заинтересованность, искренне пытался объяснить.
— Постойте, а что значит видеть? Не понимаю, как это происходит. Если вы находитесь здесь и сейчас, вы можете видеть то, что находится перед вами ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС. Так ведь. Как можно увидеть, что происходило день, два или век назад?
Демченко расцветал на глазах. От пьяного гнева не осталось и следа.
— Точно не могу объяснить весь процесс. Видения всегда туманны. Но в целом все выглядит так: я прикасаюсь к вещи, и у меня в голове возникает картинка, звуки, голоса.
— Вы слышите голоса? – Андрей вскинул брови от удивления и подозрительно уставился на Демченко. – И что они говорят?
— Господи, да при чем здесь это?! Думаете, что я шизофреник. Не беспокойтесь на этот счет, думаю, я сумасшедший в меру, как и каждый из нас. Уверен, что горстка безумия должна быть и в художнике, создающем диковинные образы на своих полотнах. Не будете же вы и это отрицать?
В этот раз Андрей вынужден был согласиться с ненавистным Демченко. Он небрежно пожал плечами, и примирительно ответил:
— Не буду.
— Как правило, человек получает информацию, воспринимая объект с помощью своих органов чувств: зрение, слух, вкус, обаяние и осязание. Также, люди могут получить информацию, сделав выводы, то есть путем логических умозаключений. Экстрасенс получает информацию в обход использованию органов чувств и логики. Она просто возникает в голове.
Кристина подумала, что Демченко таки разбирается в своем деле, хотя если бы не постоянное «я» да «я». Вмешавшись в мужской разговор, она обратилась к Марго:
— А как это у вас происходит? Как вы видите?
Марго, которая до этого тоже внимательно прислушивалась к разговору c полуприкрытыми глазами, время от времени поправляя шаль, с каким-то странным выражением посмотрела на Кристину, как будто только и ждала этого вопроса. Всё как-то закрутилось вокруг Демченко, но ведь Марго тоже из их числа. Она печально и снисходительно посмотрела на Кристину, как будто её захлестнуло чувство покровительства над маленьким ребенком, которому нужно терпеливо и доходчиво объяснить, что плохо, а что хорошо:
— Видения всегда туманны. Возникает такое чувство, что меня накрывает густой дым, в котором тяжело дышать и видеть. Отовсюду летят голоса, крики, изображения, как в немом кино, только проносятся с бешеной скоростью и лишь обрывками.
— Но я всегда думала, что видения – это как если бы я оказалась невидимым участником событий… наблюдала со стороны. Как же вам удаётся понять то, что вы видите. Вы не боитесь ошибиться?
— Боюсь, – согласно кивнула Марго, — но у меня нет выхода. Видения не приходят ко мне просто так. Каждое видение – это чей-то крик о помощи. Я – заложница своих способностей. Я даже не могу их контролировать. Когда они просыпаются, то всецело подчиняют меня себе.
Андрей посмотрел на Марго недоверчиво:
— Почему вы думаете, что ваши видения – это правда, что если это не более чем галлюцинация? Откуда такая уверенность?
— О-о-о, поверьте мне на слово – это не галлюцинация. Кроме того, всегда можно проверить было ли увиденное достоверным. Иногда это даже единственный способ понять, что я не ошиблась, и ещё, конечно, результат скажет за себя. Такое не докажешь, как обычную теорему, но если вы видите сейчас меня, разве у вас возникает сомнение в том, что я не галлюцинация?
Андрей пожал плечами.
— Вот так и в видениях, я просто знаю, что в них правда.
— Хорошо. Допустим, вы знаете, но как насчёт спиритического сеанса. Это возможность доказать, что ваши видения – не галлюцинации, разве не так? В конце концов, если несколько человек говорят или ВИ-И-ДЯТ одно и тоже, тогда есть над чем задуматься.
Марго посмотрела на Андрея ошеломленно, как на недоумка, который не понимает простых вещей:
— Вы так беспечно говорите об этом, как будто вторжение в тонкий мир – это игра в карты. Медиум связывается с духами умерших, разве это повод для насмешек, уважаемый. 
— Какие уж тут насмешки, у нас по дому бродят привидения! – с еле сдерживаемой улыбкой отчеканил Андрей, довольный собой. – Это как раз ваш случай.
Марго неожиданно оживилась, её вечно томный полузакрытый взгляд запылал презрением. Повисла неловкая пауза. Кристина уставилась в окно и заметила, что уже стемнело. Демченко был совсем хмурый. Марго быстро вернула себе томный вид, а Андрей сидел полубоком на стуле, опершись локтем о его спинку. Происходившее перестало его забавлять. Демченко первым нарушил молчание:
— Что ж, ужин удался. Прощу меня простить, но я, пожалуй, на сегодня откланяюсь.
Он издал приглушенный нервный смешок, от которого Кристине стало не по себе. Она прекрасно понимала, что Демченко не хочется возвращаться к себе в комнату и тем более оставаться в ней на ночь одному. Он был бледен, лишь на щеках пылал нездоровый румянец от выпитого виски и дикий отчаянный блеск в глазах.
Он вышел нетвердой походкой из-за стола и направился к лестнице наверх. На душе у Кристины стало совсем нехорошо. Андрей тоже помрачнел. Что-то нехорошее витало в воздухе.

Глава 10
Откровения Андрея
Когда Кристина оказалась в своей комнате и осмотрелась вокруг, все в ней стало казаться зловещим. Она гнала от себя эти мысли, напоминая себе о том, что она взрослый благоразумный человек, а не маленькая девочка. Когда она улеглась в мягкую постель и укуталась в одеяло, то почувствовала, как слабость разлилась по всему тему. Она даже не думала, что так устала. Подумав, что лучше ей не спать сегодня ночью, она мысленно дала себе слово, что до утра будет бодрствовать, но когда попыталась открыть глаза, веки её не послушались. Тело стало легким и воздушным. Она была не в комнате, не в своей постели, а где-то далеко-далеко за морем. Страх ушел, над ней было голубое небо, свет слепил глаза. Стало так хорошо, что ей захотелось остаться здесь навсегда, но кто-то потянул её вниз.  Она потёрла глаза рукой. Сквозь ещё смеженные веки увидела, что на кровати сидит человек. Внутри всё похолодело. Тело перестало слушаться. Она боялась пошевелиться. Черная тень протянула к ней руку, потрясла за плечо и тихо прошептала:
— Кри-и-и-с-тина.
Голос был знакомый. Она почувствовала, как оцепенение проходит. Вместо него тело обожгло огнём. Такое ощущение возникает после испуга: кровь как будто закипела на мгновение, а потом ещё долго лилась, как смертоносная лава, по жилам. Она открыла глаза. В комнате было темно. Но как люди безошибочно узнают рассвет или полночь, несмотря на часы, так и она знала, что рассвет совсем скоро. На кровати рядом с ней сидел никто иной как Андрей. Он был непривычно бледен. Глаза ввалились внутрь. Он не смотрел на Кристину, а уставился в угол её подушки. Губы у него пересохли. Кристина испугалась, не заболел ли он, и протянула руку ко лбу. Андрей не сопротивлялся. Не оттолкнул руки, не отклонился, но так и не смотрел на неё, хотя теперь его взгляд переметнулся на одеяло возле лица Кристины. Температуры нет.
— Что случилось? Тебе нездоровится?
Андрей нервно сглотнул, и несколько раз пожал плечами, как будто собирался с силами и всё еще колебался говорить или нет. Кристина видела, что он ведет себя странно. Она даже не подумала рассердиться на него за такое неожиданное появление, напугавшее её. Шестое чувство подсказало ей, что есть причина для тревоги.
Андрей покачал головой. Закрыл глаза руками. Руки у него дрожали. Через несколько секунд он устало опустил их на кровать, придвинулся ближе к Кристине и впервые за всё это время посмотрел прямо на неё. Он был очень бледен. В его глазах Кристина увидела выражение дикого недоумения,  страха и непонимания. Он наклонился почти к самому её лицу и прошептал тихим медным голосом:
— Я её тоже видел.
Повисла пауза. Он, плотно стиснув губы, словно не веря сказанным только что словам, не веря самому себе, покачал головой, подтверждая, что она не ослышалась. «Он её видел!».
У Кристины перехватило дыхание. Глаза от ужаса стали большими. На мгновение ей показалось, что она начинает задыхаться, и она сильнее схватилась за одеяло, как будто оно могло спасти её от нахлынувшего ужаса.
Андрей снова нагнулся к ней.
— Кристина, она Б-Ы-Ы-Л-Л-А в моей комнате. Боже!… – Андрей резко выдохнул и отклонился назад. – Я схожу с ума… — он бессильно понурил голову.
Кристина чувствовала, как её заполняет страх. У неё даже мысли не промелькнуло, что всё это может быть нелепой шуткой Андрея. Только страх, который вызвал оцепенение. На несколько секунд ей сдавило горло. Где-то в глубине внутреннее «я» тихо нашептывало, что ей необходимо сохранять спокойствие, что нужно мыслить рационально, что ночью может показаться всё что угодно, тем более, спросонья. Этот тихий голос шелестел, разносился эхом в её голове, и постепенно становился всё громче-громче-громче, пока она, наконец, не ощутила, что к ней возвращается холодный рассудок. Кристина сделала глубокий вдох. Она отпустила одеяло, которое до этого крепко сжимала почти у самого лица, и погладила Андрея по плечу.
— Андрей, а тебе не показалось? – робко спросила она, опасаясь, что он начнет нервничать и злиться. Но Андрей отрицательно покачал головой.
— Нет, не показалось. Я видел её так же ясно, как сейчас тебя.
— Что же такое твориться в этом доме? – сквозь нахлынувшие слёзы спросила Кристина. – Вчера Демченко, а сегодня ты. Как это было? Что она хотела?
Голос Андрея звучал приглушенно. Каждое предложение давалось ему с трудом. Он сам не хотел верить в то, что говорит.
— Ничего необычного в комнате не было. Я спал. Потом почувствовал, что в комнате стало прохладнее, я подумал, что не закрыл окно, а ночь оказалось холодной. Хотел встать. Открыл глаза и увидел её. Она выглядела так, как описывал Демченко. Господи, поверить не могу! Боже!
Андрей обхватил голову руками. Кристина хотела его успокоить, но не знала, как это сделать. Она тоже была напугана, но молчать было нельзя.
— И что было дальше? – спросила она.
— Ничего.
— М-м-м?
— Ничего. Это длилось всего мгновение. Как только я посмотрел на неё, она исчезла. Я даже ахнуть не успел.
— Андрей, что же делать? – жалобно дрожащим голосом спросила Кристина.
Он покачал головой.
— Одно знаю – здесь я не останусь. 
Андрей сказал это так твердо и жёстко, что стало ясно, он доведён до грани. Из глаз Кристины брызнули слёзы. Уехать отсюда они не смогут, пока за ними не прибудет катер. Связи на острове тоже нет, её об этот предупредил начальник Павел Николаевич, хотя, конечно, она взяла с собой мобильный и пробовала позвонить, но сеть не ловила. 
— Андрей, ты не сможешь отсюда уехать. Катер заберет нас в конце недели.
Андрей побелел ещё больше.
— Тогда мы здесь в ловушке, из которой нет выхода, — сказал он с горечью и опустил голову.
Через два часа начало светать. Они так и сидели на кровати. Андрей повернулся к Кристине спиной, согнувшись и обхватив голову руками. Кристина сидела, опершись на подушку, волосы её были непослушно разбросаны по плечам. Если бы в комнату вошёл посторонний, он бы подумал, что мужчина сидит у ног больной женщины. Кристина действительно выглядела больной. Глаза у неё были красные. Молчание нарушало её тихое всхлипывание.
Когда внизу послышался шум, они без лишних слов стали собираться вниз. Ещё ночью они решили, что всё расскажут Марго и Демченко, и вместе будут искать способ отсюда выбраться. Андрей хотел разбудить их ещё ночью, но Кристина решила, что проку от этого будет мало. Сонные, испуганные, недоумевающие. Они подумают, что Андрей сошел с ума. Он вынужден был согласиться, что лучше подождать утра, тем более рассвет должен был вот-вот наступить.
Спустившись вниз в гостиную, они увидели, как Анна Павловна накрывает на стол завтрак. Яйца, тосты, большие ароматные пончики, сок и кофе сегодня вызывали у Кристины тошноту и отвращение. Анна Павловна пожелала им доброго утра и приятного аппетита и быстро удалилась. Они сидели молча за столом, обмениваясь взглядами, как будто были связаны немым сговором. Через несколько минут в комнату с божественной грациозностью вплыла Марго. В этот раз на ней была красно-лиловая шаль, издающая приятный шелест, так не вяжущийся с тревогой Андрея и Кристины.
— Вы здоровы, моя дорогая, — ласково обратилась она к Кристине. – На вас лица нет. Да и друг ваш тоже бледен. Что-то случилось? – спросила она и плавно опустилась на стул напротив. Она поежилась и натянула шаль плотнее на плечи. Кристине вдруг стало так грустно и одиноко. Утро её не радовало. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и не в состоянии их сдержать разрыдалась. На шум в гостиной примчался Демченко. Еще долго все трое успокаивали Кристину, прежде чем она с опухшими от слез глазами и обессиленная громкими рыданиями, стала понемногу приходить в себя.
— В чём дело? – сухо спросил Демченко, обращаясь к Андрею.
Только сейчас Андрей обратил внимание, что белки глаз Демченко покраснели, вид у него был уставший и измотанный. Ночью он не спал.
— Николай, — даже не знаю с чего начать, — вчера вы были правы.
— Не понял?! В чем прав?! – Демченко искренне удивился.
— В этом доме творится что-то не ладное, – ответил Андрей. – Нужно что-то делать.
Демченко подумал, что Андрей решил поиздеваться над ним за вчерашнее и обиженно отошел в сторону.
— Вчера ночью я тоже её видел. Девочку. Николай, я не шучу и не издеваюсь. Здесь творится какая-то чертовщина.
Демченко бессильно упал на стул.
— Боже! Я так надеялся, что всё это не более чем страшный сон. Что же нам делать? – Андрей впервые посмотрел на Демченко с благодарностью за то, что тот не стал упрекать его в неверии, в насмешках, которыми он вчера осыпал его. Ему было по-настоящему стыдно.
Все четверо уселись за стол. В воздухе ещё витал запах валерьяны, которой отпаивали Кристину. Никто так и не притронулся к завтраку. Решено было расспросить Велигорских. Прислуга должна была знать или заметить хоть что-то.
За ними отправили Николая. Его не было почти полчаса. От напряженного ожидания все нервничали. Когда он показался на пороге гостиной, то его слова стали очередным ударом для присутствующих:
— В доме нет никого кроме нас. И похоже что не было.
Андрей и Кристина оторопело уставились на него. Марго издала нечто похожее на взвизг.
— К-к-ак никого нет и не было? – пролепетала Кристина. Мы видели Анну Павловну сегодня утром. Это она накрыла на стол. – Кристина ткнула пальцем в сервированный стол.
Демченко замялся.
— Пойдемте на кухню. Вам нужно кое-что увидеть.
Никто не стал спорить, и все вместе отправились за ним. Войдя туда, Кристина ахнула от недоумения и ужаса. Андрей покраснел и прислонился к стене. Марго отплыла назад, но чуть более резко и не так грациозно, как она двигалась обычно. Многословный Демченко молчал. Впервые за всё время он не знал, что сказать.
— Как такое возможно? – наконец сказал Андрей. – Что это за дьявольские шутки?
Его можно было понять. Войдя в кухню, их глазам открылось печальное зрелище. Стены комнаты были ободраны. Плитка кое-где осыпалась. Кухонная плита, шкафы, и раковина были черными от пыли. Затхлый старый запах в комнате говорил, что её не открывали уже много лет.
Кристина опять затряслась в тихих рыданиях. Марго подошла к ней ближе, и стала что-то тихонько нашептывать. Андрей и Демченко впервые объединили усилия. Они отвели женщин назад в гостиную, а сами отправились обыскивать дом и остров. Вернулись после полудня. Оба уставшие, мокрые от пота, красные и злые.
— Ну что? – жалобно спросила Кристина.
Андрей пожал плечами и отрицательно покачал головой.
— Никого нет! – медным голосом сообщил Демченко. – Похоже, этот дом не посещали уже много лет. Он вообще заброшен.
— Но как же так, всё было нормально в день приезда, и в наших комнатах кто-то убрал.
— Я не знаю, что здесь происходит. Знаю одно, мы не можем связаться с городом и уехать отсюда, так как мобилки не работают. Нам не добраться отсюда вплавь, слишком далеко. Даже если мы покинем дом, нам некуда идти. Неизвестно, когда мы сможем отсюда выбраться. Остается одна надежда. Это вы – Марго! – сказал Андрей, и все трое уставились на неё.
— Я-я… А причем здесь я…?
Андрей кивнул Демченко, и тот замялся на месте. Марго смотрела на них широко открытыми глазами как на сумасшедших. Демченко откашлялся и начал:
— Что бы здесь не происходило, это не могло быть сделано человеком. Мы оба видели призрака, — он кивнул в сторону Андрея. – Нужно узнать, кто эта девочка и чего она хочет. 
Марго по-прежнему удивленно переводила взгляд с одного на другого. Демченко снова замялся, а затем произнес, чеканя каждую букву:
— Нам НУЖНО СВЯЗАТЬСЯ…
Марго осенило.
— Спиритический сеанс? – уже и так зная ответ, спросила она.
Андрей и Демченко одновременно кивнули. Кристина ахнула от страха. Она хотела одного, чтобы этот кошмар побыстрее закончился, и была согласна на всё.
Повисло неловкое молчание. Марго долго что-то обдумывала, а затем покровительственно сказала:
— Если другого выхода нет, то я согласна.
Другого выхода не было. До самого вечера не расходились. Если нужно было выйти, выходили по двое. Все боялись. Никто не хотел есть, но Андрей заставил всех поесть, так как не известно, что с ними будет дальше. Странно и неприятно было брать еду, приготовленную неизвестно кем. В голове не увязывалось, что утром её принесла Анна Павловна из той самой кухни, из которой она всегда появлялась с полным едой подносом. Откусив от пончика, Кристина почувствовала приступ тошноты. Еда никому не доставила удовольствия. Подкреплялись молча, каждый думая о своем.

Глава 11
Спиритический сеанс
Ближе к полуночи за окном разыгралась стихия. Поднялся ураган, гремела гроза, и свет молнии выхватывал из ночного мрака гостиной их бледные лица. Они подготовились заранее. Для сеанса принесли круглый стол, который нашли в одной из комнат. Зажгли свечи. Сняли с себя все металлические предметы, как того потребовала Марго, объясняя это тем, что можно притянуть зло. Марго должна была выполнять роль медиума. Марго детально проинструктировала, как себя вести по время сеанса, точнее, что нельзя делать. «Нельзя» было много: не разрывать круг, ни чему не удивляться, не бояться и не паниковать, не терять сознание, что было немного сложно осуществить, учитывая сложившиеся обстоятельства. Впрочем, Кристине показалось, что Марго иронизировала. «Неужели, Марго способна шутить?! Надо же и такое бывает».
Экстрасенс объяснила им, что дух, пришедший в круг, будет говорить через неё. Чем сильнее дух, тем больше вреда он наносит медиуму. Иногда дух может пытаться завладеть полученным телом  надолго, и, избавляясь от него медиум может сильно ослабеть, поэтому она предупредила, что ей нельзя мешать, и ещё раз заметила, как важно не разрывать круг, чтобы не выпустить духа на волю. Нервы были на пределе. Чем больше в комнате сгущался мрак, тем беспокойнее они становились. Вздрагивали от каждого шороха. Подскакивали на месте от каждого удара молнии. Судорожно вздыхали от каждого скрипа и заунывного завывания ветра за окном. Когда часы пробили полночь, каждый занял своё место за круглым столом. Они двигались и действовали, как перед важным состязанием: напряжение ощущалось в каждой мышце тела. Кристину била легкая дрожь. Лишь только Марго, как ей показалось, всё это время оставалась спокойной. Такой решимости от неё никто не ожидал. Впрочем, за последние несколько часов она совершила больше движений, чем за всё время их знакомства, что уже впечатляло, и вселяло в остальных каплю надежды.
Марго приказала взяться за руки, таким образом, они создали символический круг. Руки Андрея были холодными, а у Кристины наоборот обжигали огнем. Соединив руки и сконцентрировавшись, Марго начала призывать духа этого дома. Какое-то время ничего не происходило. Кристина стала думать о том, как всё нелепо выглядит со стороны. Если бы сейчас их кто-то увидел, то наверняка посчитал бы сумасшедшими. А как иначе, если четверо взрослых людей сидят за столом, при горящих свечах, взявшись за руки, и призывают духа. У неё начало появляться ощущение нереальности происходящего. «Что же в этот момент чувствуют остальные?», — подумала она. Огонь свечей замигал, как будто под действием чьего-то дыхания или дуновения ветра, а затем свечи резко погасли. За окном ударила молния, а позади Кристины с грохотом отворилась дверь в гостиную. Кристина подпрыгнула на месте, но Андрей и Демченко так сжали её руки, что круг остался целым. Ей показалось, что у неё сейчас разорвутся легкие и выскочит сердце, так сильно оно стучало за грудной клеткой. Дальше Кристина смутно понимала, что происходит, но одно она осознала сразу: «Что-то пошло не так». В открытую дверь ворвался холодный стремительный поток воздуха. В гостиной стало темно. Пространство внутри комнаты наполнилось какой-то тяжестью, вязкостью, давлением, в котором невозможно было находиться. Сквозь шум в ушах и белую пелену в глазах, Кристина заметила, как Демченко и Андрей, так же как и она закрыли уши и плотно сжимали веки, борясь с накатившей болью. Круг был разорван.
Марго начала медленно сползать вниз, но ни Демченко, ни Андрей, сидевшие по бокам не успели её поддержать, так как усиленно защищали уши от неведомого шума. Марго упала на пол как кукла без изящества и грациозности. Они не могли услышать звук удара о пол, но увидели, как оторвалась от пола её щека, и снова вернулась на место. Оглушающий звук в ушах стал затихать. У Демченко из уха потекла кровь. Лицо Андрея было перекошено от боли, а Кристина находилась в полуобморочном состоянии. Они пытались отдышаться, прийти немного в себя, но дом не дал им передышки. Над раскинувшейся на полу Марго начал сгущаться серый прозрачный дым, приобретающий очертания человека. Дым завис над Марго, медленно колышась от потоков воздуха, врывающихся через распахнутую дверь гостиной. Все трое смогли разглядеть очертания маленького человечка, но они были туманны и неясны, только контуры, в которых плавал серый прозрачный дым. Это серое облако несколько минут наблюдало за ними, плавно покачиваясь над телом Марго, а затем случилось просто немыслимое. Оно закричало и засмеялось устами бесчувственной Марго, попыталось оторваться от тела, и приблизиться к оцепеневшим от ужаса людям. К счастью для них тело Марго оказалось для него магнитом, притягивая каждый раз назад серо-прозрачный дым, который хотел жить своей жизнью. Маленькое существо, неспособное их ухватить попыталось дотянуться до них серо-прозрачными струями дыма, похожими на руки. Оно издало звук похожий на рёв, который разорвал все пространство гостиной. Неведомая сила обрушилась на Демченко, и его отбросило к стене. Он упал на пол, а не стене осталось красное пятно. Андрей инстинктивно схватил Кристину, и они помчались к выходу. Дом их не выпустил, дверь не поддалась ни на бешеное дерганье ручки, ни на удары плечом. Тогда, в надежде найти убежище, они пустились наверх. Все в доме стучало, мебель ходила ходуном, шум был невыносимым, за окном бушевала яростная гроза. Свет молнии выхватывал из темноты коридор. Андрей дергал двери, но ни одна не открывалась. Отчаяние захлестывало их каждую секунду. Надежды на спасение не оставалось. В конце коридора он яростно рванул последнюю дверь, и она поддалась. Стремительно влетев в комнату, он защелкнул замок, и они отскочили к стене. За ними явно что-то гналось. Не успел Андрей захлопнуть дверь, как нечто с воем ударилось в неё, и раздались бешеные стуки. Кристина кричала от страха, прижимаясь к Андрею. Дверь раздувало от каждого удара. Андрей закрыл её собой, понимая, что ещё немного и нечто ворвется в комнату, откуда для них уже не будет спасения. Оба понимали, что их ждет неминуемая смерть.
Дверь выдержала. Удары и рёв за ней постепенно стихли. Андрей и Кристина уселись на пол, облокотившись о стену. Бросив беглый взгляд вокруг, они увидели, что оказались в маленькой комнате с одним окном. Комната была без мебели, на полу справа лежал перевернутый стол. Комната была черная от пыли. В углах от серости выступила плесень. Внутри витал кислый гнилой запах. Но им было не до него. Они радовались, что остались живы. Нужно было решить, что делать дальше. В голове не укладывалась, как то, что они пережили за эти три дня, может быть реальностью. Думая об этом, Кристина хваталась за голову. Андрей усиленно тёр виски. У них не было ни единой мысли, как действовать дальше. В гостиной оставались Марго и Демченко. Им нужно было как-то помочь, но выйти сейчас из комнаты, означало бы конец. Тем не менее, Андрей, взяв Кристину за руку, чтобы она немного успокоилась, сказал:
— Оставайся здесь, я попробую добраться до остальных, — Кристина вцепилась в его руку, как дикая кошка, и замотала головой. Голос её дрожал:
— Нет-нет!!! Ты никуда не пойдешь!!! Не пущу!!! – она крепче сжала его руку. Андрей тоже был не в восторге от этой идеи, но другого выхода не было.
— Кристина, прошу тебя, мы не можем их бросить, — он попытался её успокоить, хотя знал, что в этой ситуации, это бесполезно. Глаза Кристины наполнились слезами.
— Я не останусь здесь одна, я пойду с тобой. Умоляю, не бросай меня здесь, — сквозь рыдания раздались её слова.
— Нет, — резко прервал её Андрей. – Мы не можем рисковать нами обоими. Кристина обхватила его, пытаясь удержать, но Андрей плавно от неё отстранился.   
— Когда я выйду, закроешь за мной двери. Если я не вернусь, дождись утра. Найдешь остальных. Возможно, вам удастся выбраться. Кристина бросилась к нему, но он жестом руки остановил её.
— Т-сс-сс, — Кристина услышала, как щелкнул дверной замок.
Андрей нажал на ручку, боясь, что под натиском её уговоров, проявит малодушие. Дверь легко поддалась ему. Он осторожно приоткрыл её и выглянул в щель. В коридоре было темно и тихо. Он подал ей знак закрыть дверь и осторожно выскользнул в коридор. Кристина, всхлипывая, с опухшими от слёз глазами, защёлкнула замок. Она присела у стены возле двери, чтобы, как только постучит Андрей, открыть ему, и обхватила ноги руками. Ей вдруг стало так тоскливо, а оглушающее чувство обреченности охватило каждую клеточку её тела.
— Господи, лишь бы он остался жив! Господи! — еле слышно, почти беззвучно, шептала она.
Ей показалось, что Андрей не возвращается целую вечность. Иногда она прислушивалась к звукам за дверью, но ничего не слышала. Это молчание и неведение убивало её больше, чем страх, охвативший её от увиденного. Наконец, она услышала, стук в дверь. Она вскочила на ноги и дернула замок. В дверях стоял Андрей. Он поддерживал Марго, висящую у него на плече. Учитывая её внушительный вес, это было нелегко. Увидев их, Кристина испытала такое чувство радости, которого не испытывала никогда в жизни. Когда дверь была снова заперта, и они после длительных объятий, уселись на пол у стены, Кристина вопрошающе посмотрела на Андрея. Он понимал, что она ждет его объяснений. Марго выглядела изможденной. Она была так обессилена, что почти не могла двигаться сама. Они усадили её возле стены недалеко от себя. Марго до сих пор находилась в полуобморочном состоянии, смотря на них полузакрытым помутневшим взглядом. Андрей, убедившись, что ей ничего не угрожает, прошептал:
— Демченко пропал.
Глаза Кристины и без того большие, стали ещё больше от ужаса.
— В гостиную я спустился без помех. Марго ещё лежала на полу. Демченко в комнате не было. Никого кроме нас вообще не было. Я еле привел её в чувство, — он кивнул в сторону Марго. – Попытался расспросить, не знает ли она где Демченко. Но… — он отрицательно покачал головой.
— Поскольку в доме было всё тихо, я сказал Марго подождать меня, а сам пошел искать Демченко. Осмотрел весь дом. Его нигде нет. Никаких следов. Из дома он не мог выйти. Входные двери по-прежнему заперты. Окна целы.
— Что же с ним случилось? – спросила Кристина. – Ты думаешь его убило то существо? – срывающимся голосом спросила она.
Андрей пожал плечами.
— Было ещё кое-что, — сказал он, бросив при этом беглый взгляд на Марго, как будто не хотел посвящать её в это. – Когда я искал Демченко, я видел сына Велигорских – Женю.
— Женю! – воскликнула Кристина. – Где же он!?
Кристина обрадовалась. Она решила, что раз они обнаружили Женю из пропавшего семейства, он сможет им что-то объяснить. Он должен знать, куда пропал его отец Петр Арсеньевич и мать Анна Павловна. Улыбка скользнула по её лицу, и она с надеждой посмотрела на Андрея, но вид у него был растерянный.
— В задней части кухни я обнаружил дверь, которая ведет в подвал. Я подумал, может Демченко, спасаясь, нашел её раньше, и спрятался внизу. Конечно, там было темно, и мне могло показаться, но все-таки какой-никакой свет у меня был. Я зажег свечу. Слава Богу, осталось несколько из тех, что принесла Марго для сеанса. Когда я спустился в подвал и осмотрелся, то увидел в углу помещения рядом возле стеллажей с банками человека. Он сидел, весь ссутулившись, голову опустил вниз, на нём был какой-то балахон, укрывавший его с головы до пят. Я думал, что это Демченко, — опять повторил Андрей, — но когда позвал его, он никак не отреагировал. Я решил, что он ранен, и хотел подойти к нему, но как только я дошёл до середины комнаты, пол ушёл у меня из-под ног. Он превратился в трясину. Меня стало засасывать в неё, как в болото. Банки с консервацией летели с полок в меня, как будто кто-то их специально бросал. На меня сыпались стекла со всех сторон. Я молил того человека о помощи, и когда у меня уже совсем не было сил, он вдруг поднял голову, — Андрей судорожно вздохнул, а Кристина открыв глаза ещё шире, спросила:
— Неужели это был Женя?
— Да, это был он, но выглядел он иначе, чем обычно. Он был словно черно-белый. Как в немом кино. Ни единой краски. Женя не сдвинулся с места, чтобы мне помочь, вместо этого он смеялся надо мной. Так оглушительно хохотал. Никогда этого не забуду. Я думал, что погибну, и когда надо мной сомкнулась трясина, я закрыл глаза, готовый умереть. Не знаю, сколько времени прошло, но когда я открыл их снова, то лежал в подвале на полу. Было сыро и холодно. Жени уже не было. И вот теперь я хочу знать, почему я остался жив!? Я был в ловушке, у него в руках. Почему я ЕЩЕ ЖИВ!? – Андрей повысил голос, и Марго встрепенулась, обратив на себя внимание Андрея и Кристины.

Глава 12
Нечто возвращается
Решено было дождаться утра, а потом ещё раз осмотреть дом. По приблизительным подсчетам рассвет должен был уже наступить. Но в этой суете они потеряли счет времени, а поскольку за окном было темно подождали пока сквозь стекло проникнут лучи солнца. Все были страшно уставшими и измотанными. Андрей сидел на полу, устало прикрыв глаза рукой. Кристина и Марго, облокотившись об стену, дремали. Несмотря на всё пережитое, оказавшись в относительной безопасности, они почувствовали, как сильно устали, а поэтому заснули почти сразу, но спали чутко. От малейшего шороха, веки их подскакивали вверх, и они туманным взглядом начинали искать причину шума. Когда солнце поднялось достаточно высоко, Андрей разбудил их. Марго всё ещё была очень слаба. Поскольку эта комната выдержала вчерашнее нападение, Андрей рассудил, что им разумнее будет оставаться здесь. Пока Марго набиралась сил, они с Кристиной перетащили сюда три кресла из других комнат. Хотели еще принести матрас для Марго, чтобы она могла прилечь, но перины на постелях, остались неподъемными, к тому же от них несло невыносимой гнилью. Единственными нетронутыми гнилостным запахом комнатами оставались комнаты, в которых они поселились, когда прибыли на остров. Из них они забрали одеяла, и устроили Марго кровать на полу. Кристина захватила аптечку, которую всегда брала с собой в длительные поездки по работе.
Вместе они ещё раз проверили дом. Кроме них здесь никого не было. Выбраться наружу не удавалось. Двери не открывались, а стёкла словно обросли бронью. Они оказались в ловушке.
Темнело быстро. К вечеру к ним вернулось чувство голода, которое немного притупилось в водовороте событий минувшей ночи. В доме не было ничего съестного, они убедились в этом, когда ещё раз осматривали дом, надеясь найти Демченко. Единственное, что удалось найти, это четыре шоколадки, захваченные с собой Кристиной. Она любила пожевать шоколад за чтением книг вечером, когда было время после тяжелой работы в городе. Сейчас мысль о любимой работе, уютной и родной квартире, больно кольнула её. Здесь в доме от её деловитости не осталось и следа. Глаза были на мокром месте, чего не случалось с детства. Кристина привыкла держать себя в руках, но в такой ситуации совсем расклеилась. Она чувствовала себя беззащитной и слабой женщиной, с надеждой смотря на Андрея. Нужно отдать ему должное он вел себя на удивление смело уверенно. Одну шоколадку они отдали Марго, а одну съели пополам, посчитав, что им достаточно будет немного утолить голод, и они перетерпят, а вот Марго совсем ослабела, и ей нужно больше сил. Шоколадка только разбудила их голод, вместо того, чтобы притупить. В животе начало урчать, но им было не до этих утробных звуков. С наступлением темноты в глазах начала появляться тревога. Самое главное продержаться до утра, и они снова попытаются выбраться из дома. Они рассуждали так: главное добраться до побережья, а там уж они не пропадут. Катер должен прийти через 3 дня. Осталось продержаться совсем чуть-чуть. Главное выжить.
До полуночи ничего не происходило. Андрей предусмотрительно запер дверь изнутри, но они, постоянно прислушивались. Марго лежала на одеялах. Она не разговаривала, взгляд её был печальным. Кристина подумала, что, возможно, у Марго повредился рассудок или наступило временное помутнение. Андрей сидел у двери наготове. Он нашел на кухне старые ржавые ножи. Это было единственное оружие, которое они смогли найти. Впрочем, неизвестно помогут ли они в борьбе с этой чертовщиной. Кристина разместилась в одном из кресел, подтянув ноги под себя. Кресло было такое большое, что она в нем утопала и казалась маленькой беззащитной девочкой.
У них оставалось ещё две свечи. Андрей зажег одну и поставил перед женщинами. Огонек свечи был слабый, но в маленькой комнате его было достаточно. Он выхватывал из мрака лицо Марго с томным, но помутневшим взглядом, и бледное, настороженное лицо Кристины. Они считали минуты до рассвета. После наступления полуночи послышались первые признаки пробуждения Нечто. Внизу на первом этаже в гостиной и на кухне раздались стуки. За окном этой ночью не было грозы, поэтому эти стуки казались им громкими, почти непереносимыми. Кристина сползла с кресла к Андрею, и он обнял её. Они почти вжались друг друга, как будто надеялись, что чем ближе они будут сидеть, тем в большей безопасности окажутся. Марго тоже приподнялась с сооруженной для неё на полу кровати, и стала прислушиваться. Шум внизу стал перемещаться. Он направлялся на второй этаж. Он заглядывал в комнаты. Они знали это точно, так как слышали стук открывающихся и с яростью захлопывавшихся дверей, грохот от падения мебели и неистовый рев, принадлежащий неизвестно кому. Это Нечто искало их. ОНО ИСКАЛО ИХ. Если найдет, они уже ничего не смогут сделать. Они всего лишь обычные люди. Им не устоять перед такой силой. Шум и рёв приближались к двери, за которой затаили дыхание три человека. Андрей присел на корточки. Он приложил палец к губам и еле слышно прошептал:
— Не шевелитесь.
Шум остановился возле их двери. Сначала он был ровным, протяжным, затем стал нарастать, реветь, биться об дверь. Но и это было не самое страшное. В щель между дверью и полом, стал проникать серый дым. Свеча погасла и, под силой проникающего дыма, её огрызок отлетел в сторону. Кристина вскочила и завопила. Марго сидела на постели и с ужасом смотрела на происходящее, но у неё не было сил подняться. Серый дым добирался до них. Стены комнаты стали разбухать, как будто были насквозь пропитаны ним. Андрей схватил Кристину за руку. Они отскочили к противоположной стене. Ещё секунду и комната разорвется на части. У него в голове мелькнула мысль о том, что нужно забрать Марго. Она с ужасом смотрела на дверь и дым, окружающий её.
Андрей рванул к ней, но его отшвырнуло в сторону слетевшей с петель дверью. Он отлетел к стене, упал на пол, ощутив дикую боль во всём теле. Сквозь, красную пелену, застилавшую глаза, так как со лба по лицу стекала кровь, он успел увидеть, как дым окутал Кристину, и отшвырнул её сторону на пол, где она осталась неподвижно лежать, а в остальном его потоке, крепко схваченная неведомой силой, с душераздирающими криками исчезала Марго.
Сознание к Андрею возвращалось долго. Сначала он почувствовал чьё-то ласковое прикосновение к лицу, затем услышал, что кто-то его зовет. Плачет над ним. Он хотел открыть глаза, но получилось лишь слегка приподнять веки. В глаза ударил яркий свет, от чего возникла резкая боль в голове, чуть не разорвавшая её на части. Сквозь гул в голове он услышал испуганный голос, который умолял его подниматься осторожно. Наконец-то он узнал его. Это была Кристина. Она была жива.
Кристина помогла ему сесть. Голова жутко болела. Когда Андрей пришёл в себя и осмотрелся, то увидел на полу окровавленную тряпку, оторванную от одеяла. Потянулся к перебинтованной голове. Кристине удалось остановить кровь и кое-как обработать рану. Андрей заметил, как спокойна она была.
— Что произошло? – спросил он у неё, все ещё держась за голову.
— Я не знаю, помню только, что было трудно дышать, а потом провал. – Наверное, я потеряла сознание. А когда очнулась, увидела тебя.
— А Марго? – тихо спросил Андрей.
— Её здесь не было. И ЭТОГО больше не было. У тебя из головы шла кровь, мне нужно было обработать рану.
— Нужно идти её искать. – Андрей хотел подняться, но пошатнулся.
Комната поплыла перед глазами. Кристина поддержала его. Теперь он ощутил, что у него болела не только голова, но и всё тело. Он пристально посмотрел на неё, и увидел, как болезненно она выглядит. Осунувшееся исхудалое лицо было бледным, без единой кровинки, только глаза блестели теплом и заботой.
Теперь они остались вдвоем без надежды на спасение.

Глава 13
Откровение
Андрей не хотел сдаваться. Как только смог твёрдо стоять на ногах, он попытался найти выход из дома. Но выхода не было: на месте окон больше не было окон, стоило к ним приблизиться и они натыкались на каменную стену. Двери тоже уплывали от них в сторону. Промучившись в надежде выбраться отсюда, Андрей бессильно развёл руками. Вечер наступил слишком быстро. Даже потеряв отчёт времени, они заметили, что таким коротким день быть не может. Нечто торопилось начать охоту за двумя загнанными в угол жертвами.
Они сидели в той же комнате. Теперь они почти не разговаривали, просто думали. Иногда Андрей вставал, прохаживался взад и вперёд, бросал взгляд на Кристину, тихо сидевшую с поникшей головой на полу. Что он мог сделать? Знакомый шум не заставил себя долго ждать, он влетел в комнату, как только в ней сгустился мрак. Андрей, стараясь заслонить собой Кристину, оттолкнул её назад. Он яростно бил дым кулаками, терял равновесие, каждый раз, когда руки скользили сквозь него. Дым отшвырнул его, обхватил Кристину, поднял в воздух и потащил прочь. Андрей мчался за ним. Его била дрожь от гнева и бессилия. Он умолял, угрожал, пытался вырвать её из объятий неминуемой смерти. Он не заметил, что дом открыл перед ними двери. Теперь Андрей мчался за ним и Кристиной сквозь сад к побережью. Вдоль него. Сквозь деревья, ветки которых больно били залитое потом и кровью лицо. На побережье у пристани дым стал прозрачным, его рёв стал тише и вскоре слился с морским ветром и затих. Он уже не волок Кристину, а бережно опустил на берег. Она лежала не песке, дрожа от страха и холода. Андрей из последних сил бросился к ней, обо что-то споткнулся и порезал руку. Дым был уже далеко, уносился прочь, издавая звук, похожий на прощальный стон. Кристина присела. Андрей видел, что с ней все в порядке. Они оба недоумевали.
— Что это? – чертыхнулся Андрей.
Кровь стекала с руки. Он отдёрнул её от железной балки. На горизонте восходило солнце и его красное зарево осветило воду, скалы, Кристину, самого Андрея и ржавое, сгнившее судно. Они стали всматриваться. Ужас, недоумение, и искорка понимания отразилась на их лицах.
— Это же… Нет, не может быть… Не может быть…
— Почему же не может? – спросил кто-то позади них. Они обернулись на голос и увидели Марго, идущую к ним. Она была в полном здравии, и выглядела даже радостной, если не сказать счастливой.
— Это обломки катера! Но как? – спросили Андрей и Кристина в один голос.
— Не просто катера, а того катера, которым вы приплыли сюда четыре года назад.
Смутная догадка зарождалась в головах Андрея и Кристины. Возникали обрывки воспоминаний: катер, ветер обдувает лицо, черная стена воды, молния, крики, и вода, проникающая в легкие. Чувство неистового ужаса от понимания захлестнуло их обоих.
— Мы не сошли с катера в тот день? — едва шевеля пересохшими губами спросил Андрей. – Хотя ответ был ему известен. Кристина тоже уже всё поняла.
— Нет, — коротко ответила Марго и покачала головой. – Капитан оказался самым решительным и сразу принял случившееся после нашей первой встречи.
— Марго, что всё это значит? Вы ведь были с нами? – спросила Кристина.
— О, нет, я здесь ради вас, — сказала она, поправив шелестящую шаль. И Кристина подумала о том, что она так делала всегда в их присутствии. Теперь Кристине стало ясно почему. В их присутствии, ей всегда было холодно. Марго была жива, а они нет.
— Вы ехали сюда проверить, есть ли в доме привидения, но это вы пугаете людей своими ночными появлениями. Вы трое так боялись смерти, что посчитали лучшим остаться здесь, лишь бы сохранять подобие жизни.
Кристину осенила очередная догадка.
— А Демченко? Что с ним? – спросила она, почувствовав непреодолимое желание, чтобы этот кошмар закончился.
— А-а-а – улыбнулась Марго, — Николай тоже был на этом месте. Он всё вспомнил. Подозреваю, что он почувствовал что-то неладное раньше, все-таки он обладает… обладал кое-какими способностями, несмотря на всю его склонность к театрализации. 
Андрей вдруг оживился, удивившись собственной мысли:
— Вы как то нам сказали, что видите его смерть, и что он умрет не от воды, а в воде. Теперь я понимаю, что вы имели ввиду, — сказал Андрей.
— Во время урагана катер отбросило на скалы, Демченко получил смертельное ранение, но ещё несколько минут в нем билась жизнь. Он погиб уже находясь в воде, но не оттого, что захлебнулся, а от полученной при столкновении раны.
— А где он сейчас? – Кристина очень хотела получить ответ на этот вопрос, так как до сих пор не могла поверить в то, что слышит.
— Как только он обо всем догадался, он покинул остров, — с торжествующей радостью ответила ей Марго.
— Покинул? – вмешался Андрей. – Куда же он отправился? – живо спросил он.
Марго только покачала головой.
— Вперед… Куда-то за море, — и она кивнула головой в сторону солнца, восходящего над прозрачно-синей гладью.
Конечно, у Кристины и Андрея  назревали всё новые и новые вопросы, но они оба ощущали, что пришло время выбора.
— Постойте, Марго, а Велигорские и та девочка, кто они такие? – всё еще пытался разобраться во всём Андрей.
— Ах-да… Это моя задумка. Нужно было вас как-то подтолкнуть, помочь всё вспомнить, перебороть страх. Они самые первые хозяева дома. Жили здесь еще лет двести назад. Связаться с ними оказалось непросто, но я ведь все-таки медиум. Они оказались не против помочь мне с вами. Их дочка София была в восторге снова побродить по своей комнате и полюбоваться своими любимыми куклами. И пугать двух взрослый дядей, ей по-моему тоже понравилось! Что тут скажешь, дети есть дети!
Андрея волновал ещё один вопрос, который казался ему очень важным:
— Марго, как давно вы здесь? 
Марго слегка покачнулась, и опустила глаза вниз.
— Давно. Вы снова и снова были не готовы принять смерть, поэтому нам приходилось проигрывать ваш приезд на остров много, очень много раз. Но, мне кажется, с каждой новой попыткой вы становились на шаг ближе к тому, чтобы покинуть это место. Пусть медленными, неуверенными шагами, но вы сейчас здесь, и, уж поверьте мне, наша первая встреча здесь была не такой дружелюбной. Впрочем, не будем об этом.
— Что же нам теперь делать? Как уйти отсюда? Куда? – Кристина начала волноваться. К ней возвращалось то самое ощущение страха уйти и никогда не вернуться.
Марго ласково и печально посмотрела на них.
— Выбор за вами. Если вы готовы уйти, вы найдете дорогу, если нет… — она не закончила фразу, но в этом не было необходимости. На лицах Андрея и Кристины все было написано. «Если нет, мы будем возвращаться на этот остров снова и снова, умирать сотни и тысячи раз, пока не найдём дороги отсюда. Пока не подчинимся своей судьбе». Каждому из них предстояло принять решение.
Андрей посмотрел вперед, туда, куда указывала Марго. Рассвет был сказочно-волшебным. Он наполнял его теплом и ощущением свободы. Вокруг Кристины страхи начали виться, как шумный рой. Она готова была сделать шаг назад, чтобы вернуться.
Что бы ни ждало их впереди, теперь он уже не сможет вернуться назад. Он больше не боится. Он лишь должен протянуть руку Кристине, и они пойдут вперёд вместе. Он оглянулся, но е ё не было рядом, а перед ним была прозрачно-белая, словно паутина дорожка, которая уносила его всё дальше с острова, в неизвестную даль, куда-то за море.

Эпилог
К острову мчался катер. В нём сидело две женщины.
Одна была темнокожей в лиловом костюме с томным взглядом и накинутой на плечах шалью. Вторая бледная, худая, темноволосая женщина, которая погрузилась в свои мысли. Ветер обдувал её напряженное лицо. Что-то внутри тревожило её. Её тяготило ощущение тяжёлой потери, словно она навсегда потеряла близкого, очень близкого друга…

munacralot@gmail.com
©Камалия Готти-2013. Все права защищены.
Редакция от ©Камалия Готти-2018. Все права защищены.